Проклятые воды

Попасть в команду "Астрид", как оказалось, было проще, чем воплотить остальную часть плана Моргана. Для начала, нужно было оставить действующую команду и корабль в надёжные руки. Бывший торговый фрегат, на котором теперь ходили пираты, переименованный из "Марианны" в "Рыжую Мэри", стоял на якоре в отдалении от порта. На нём не было ни единого флага или опознавательного знака, а команда, как и всегда в подобных случаях, высаживалась на сушу поочерёдно - под видом обычных моряков. Морган отправился на свой корабль ближе к полуночи и сразу же собрал всю команду на палубе. — Хочу сообщить вам новость, - скупо начал он. — Некоторое время меня здесь не будет. Старшим на корабле я оставляю боцмана. Сам я отправляюсь в одно весьма рискованное предприятие. И для помощи в нём мне нужно будет три добровольца. Десяток рук тут же взметнулся в воздух. Морган уже давно завоевал уважение команды — своей отчаянной смелостью и обоснованной жестокостью. При абордаже он отправлялся на чужой корабль в первых рядах абордажной команды. На своем корабле был строг, но справедлив - распределял добычу поровну, а за проступки наказывал сполна. Правда, дальше ударов кнутом дело еще ни разу не доходило. И за справедливость в наказаниях Моргана тоже любили в команде. Опытные моряки, собравшиеся под парусами "Рыжей Мэри", никогда бы не стали терпеть над собой власть глупого и властолюбивого сопляка, но их капитан буквально вырвал свое место на корабле - руками, которые были покрыты мозолями и ранами такими же, как у самого последнего юнги. Команда любила и уважала своего капитана. Но, что гораздо важнее - готова была пойти за ним на любую авантюру. И даже на Смерть. — Благодарю вас, джентльмены, - Морган остановил многоголосый шепот жестом и, сняв треуголку, прижал её к груди. — Правила на корабле остаются такими же. Вы все – свободные люди. Свободу вы завоевали в боях плечом к плечу со мной. Если кто-то захочет сойти на сушу и завязать с нашим благородным делом, милости прошу. С вами расплатятся сполна. Если же вы остаетесь, я с радостью встречусь с вами вновь. Когда? Об этом неведомо даже Господу Богу. Топот множества ног и единый крик «Остаемся!» прозвучал музыкой для ушей Моргана. Несмотря на веру в свой сумасбродный план по захвату другого корабля, он сомневался, что тамошняя команда с легкостью согласится перейти на сторону пиратов. Бунт - дело известное среди моряков и редкий морской волк не участвовал ни в одном подобном отчаянном предприятии. Но, и это совсем другое, признать капитаном чужака… Поддержка собственной команды согревала теплом душу молодого капитана. — Мистер Дрог выберет среди вас трёх добровольцев. Спасибо за доверие, джентльмены, - Морган поднял треуголку, зажатую в руке. — Каждому сегодня полагается по порции рома! Всем, без исключения! Квартирмейстер, распорядитесь! Отдыхайте! Морган надел треуголку и отправился в свою каюту под громогласные крики команды. Радостные возгласы, песни и хохот на корабле не смолкали всю ночь. Так пираты, пусть своеобразно, но душевно и весело, благодарили своего капитана и провожали его в неизвестное приключение. Никто и не думал призывать кого-то к дисциплине. *** Ранним утром Морган уже должен был явиться на борт «Астрид». Ему предстояло наскоро рассказать пиратам о своем плане по захвату чужого корабля и выдвигаться в порт. Кроме его неизменного спутника – Дрога, в их компании теперь было целых четыре добровольца с «Рыжей Мэри». — Мне стоит удивляться тому, что их четверо? - усмехнулся капитан, выразительно глядя на Дрога. — Думаю, нет, - так же усмехнулся Оборванец. — Эти ребята не подведут. Толковые, мало говорят, да и с ромом не особо дружны. По сравнению с остальными, конечно. Морган согласно кивнул, принимая решение своего наставника и друга. Он окинул взглядом добровольцев, которые действительно выглядели изрядно трезвее, чем остальные члены команды. Каждого из них капитан знал в лицо и уважал: Сэмюэля Клеменса, носящего прозвище «Бык» – лучшего в кулачном бою среди всей команды и непревзойденного рулевого; Чарльза Коттона – гениального плотника, в руках которого любой кусок дерева превращался в произведение корабельного искусства; судового врача Филеаса Монтгомери – молодого хирурга, заслужившего уважение бывалых пиратов своим хладнокровием и абсолютным бесстрашием; Бенджамина Баретта – одного из лучших марсовых в команде. — Что ж, господа, - начал Морган, собрав добровольцев вокруг себя, - я хочу поблагодарить вас за доверие. И рассказать, куда же мы отправимся. — Вот это дело, кэп! - хохотнул Клеменс, подмигивая Оборванцу. — А то эта портовая крыса так и молчит! Дрог промолчал, натянув на лицо самую кривую из своих усмешек. Он никогда не оставлял оскорбления в свой адрес безнаказанными и Морган хотел было удивиться молчаливости друга, но… Не успел. Подзатыльник сокрушительной силы тут же заставил голову Быка дернуться, да так резко, что даже челюсти клацнули. — Кажется, я начинаю сомневаться в своём выборе, - беззлобно хмыкнул Дрог. Клеменс в ответ лишь оскалился и протянул ему руку. — Итак, мы отправляемся на очень рискованное, но и очень прибыльное дело, - продолжил Морган, поняв, что перепалка стихла. — Я задумал захватить фрегат «Астрид», что стоит на якоре в порту. — Мы? Вшестером? - удивился Монтгомери. — И как? Если мы зайдём в порт, нас тут же расстреляют изо всех пушек! - воскликнул Клеменс. — Мне кажется, кэп не о том, - прищурился Баретт. — Нам надо взять его… Кхм… Изнутри, да? В который раз Морган подивился тому, какой же разномастный сброд собрался под его началом. Каждый из этих бывалых моряков мыслил по-своему, у каждого за плечами были годы и свои дела. Но, в целом, они прекрасно работали вместе, ухватывали суть и приходили к единому мнению. Иногда капитан и сам сомневался в том, что ему оказалось по силам собрать такую команду. — Именно, мистер Баретт! – Морган одобрительно похлопал марсового по плечу. — Я хочу, чтобы мы отправились на борт «Астрид» под видом матросов и подняли там бунт. —Якорь мне в глотку! - опешил марсовый. — Да это ж чистое безумие! —Вот, - Монтгомери ткнул пальцем в матроса, — тут даже я согласен с мистером Баретом! — Да какой моряк послушает чужака-то, а? - оглядел собеседников Бык Клеменс. — Приди ко мне такой баклан и начни толкать красивые речи – живо на рею его, да и дело с концом! Никто просто так не даст в обиду своего капитана, каким бы горбатым моллюском он ни был! — Я и не говорил, что дело лёгкое и быстрое, - хмыкнул Морган. Он прекрасно понимал возмущение и сомнение своей команды. — Поэтому мы с Дрогом и выбрали добровольцев. Тех, кто пойдёт со мной в любое пекло, даже не зная, где оно. — У тебя точно есть план, как это провернуть? - Монтгомери взглянул на капитана с одним ему знакомым выражением. Обычно такой взгляд врача означал крайнюю степень сарказма. — Ни малейшего плана, - выпалил Морган с улыбкой и отвесил всем шутовской поклон. — Э, да где наша не пропадала?! Я с Вами, капитан! - широко улыбнулся Баретт. — Как же я могу пропустить такое веселье? - хмыкнул Клеменс и от души ударил кулаком по раскрытой ладони другой руки. ¬— Я в деле! — А я постараюсь присмотреть за вами, - едко проговорил Монтгомери. — Должен же хоть кто-то не дать вам всем погибнуть в этой бойне! Коттон удовлетворенно хмыкнул и в доказательство своего согласия щелкнул каблуками башмаков. Он не мог иначе выказать своё одобрение, потому что уже лет двадцать был лишен языка. Каждый из пиратов знал историю о том, как у Чарли Коттона отрезали язык. Эти истории не повторялись, все добавляли в неё собственные, порою совершенно дикие детали. Сам виновник интереса ничего рассказать не мог и разубедить товарищей тоже. Порою даже казалось, что он добродушно посмеивается над всеми байками о себе. Отсутствие языка, по счастью, никак не повлияло на его мастерство – топор в руках Коттона просто пел. *** Фрегат «Астрид» совершенно заслуженно считался одним из самых красивых и надежных голландских кораблей. Несмотря на то, что он относился к торговому флоту и принадлежал торговцу, его вооружение и охрана были очень серьёзными. Все сорок пушек были действующими и размещались на нижней палубе. Как и полагалось, на каждую пушку приходился расчёт из четырех человек. Также судно сопровождала постоянная охрана из пятидесяти солдат, нанятых хозяином судна. Они несли свою вахту по 10 человек и попеременно находились на палубе, чтобы в случае внешней угрозы своевременно её отразить. Петер фон Брейгель был одним из самых опытных и богатых купцов Голландской Ост-Индской компании. Флотилия его судов в количестве пяти штук постоянно совершала рейсы в восточные колонии и обратно. Время от времени эти суда снаряжали для научных экспедиций, но большую часть времени они находились в торговых плаваниях. Компания пусть и фрахтовала эти корабли на долгий срок, но их хозяин умудрялся сохранять для них относительную самостоятельность. К примеру, разрешение торговать с Англией, которая нанесла сокрушительное поражение голландцам, было даровано лишь Брейгелю и ещё трём купцам из постоянного состава компании. Изнутри корабль походил на огромный город, подчиненный своим правилам. Одного экипажа, за исключением всех солдат и канониров, здесь было двести человек. Большинство из моряков плавали на «Астрид» уже долгие годы и знали устройство судна, как свои пять пальцев. И часть именно этого постоянного экипажа не пережила затяжную болезнь в очередном рейсе. Сорок человек нашли своё место в объятиях Дэйви Джонса. И для того, чтобы обслуживать настолько большой корабль и вернуть его на Родину, нужно было срочно пополнить команду. К примеру, «Рыжая Мэри» была изрядно меньше «Астрид» и не требовала даже половины тех расходов, в том числе и человеческих, которые были жизненно необходимы для торгового судна. Морган со своими добровольцами поднялся на борт «Астрид» в восемь склянок. Все пираты подготовились и приняли благообразный вид – переоделись в простую одежду, сняли серьги, расчесали волосы и бороды. Теперь их легко можно было принять за простых рыбаков-китобоев. Боцман Штольц, завидев четверо лишних людей, поначалу не хотел их нанимать. — Сэр, я могу поручиться за всех, - начал Морган, сжимая в руке тряпичное кепи. — Мы все вместе топили жир на одном китобое. Столько лет на одном судне! Я знаю их, как себя. — И что мне с того? – ощерился боцман. — Пусть наша команда и потеряла много людей, но я не стану брать на борт кого попало. — А если мы докажем, что чего-то стоим, возьмёте нас? – хитро прищурился Баретт. — Сначала докажите, что у вас головы и руки на местах, - хмыкнул боцман. — А потом подумаем, куда вас пристроить! Баретт лишь усмехнулся в ответ на слова Штольца и уверенно двинулся к грот-мачте . Моргану и его спутникам осталось только наблюдать с заинтригованным видом за своим товарищем. Умения Барета были самыми впечатляющими на вид и все надеялись, что ему получится убедить боцмана при помощи такой демонстрации. Во все времена, марсовыми на кораблях становились только самые умелые, ловкие и лёгкие по весу матросы. Оно и не мудрено, ведь для того, чтобы работать на высоте, нужны немалая сноровка и полное отсутствие страха. Хороший марсовый на любом судне был на вес золота и его труд всегда очень хорошо оплачивался. Морган своих "пташек" также ценил и не обделял добычей. Он прекрасно понимал, насколько ценными являются подобные умения, потому что и сам часто ставил паруса собственноручно. Баретт по морским меркам был уже довольно старым для марсового. Ему минуло тридцать три года и по сравнению с юнгами четырнадцати-пятнадцати лет, обыкновенно работающими на высоте, он действительно был стар. И всё же, несмотря на свой возраст, Бенджамин был лучшим марсовым, которого можно было представить. Это был худой, жилистый, гибкий мужчина с мускулистыми руками и ногами, который взлетал на мачты, словно птица. — Что он задумал? – чуть нагнувшись, Клеменс шепнул на ухо Моргану. Здоровяк был на голову вышек своего капитана. — Кажется, он решил показать свой трюк, - спокойно улыбнулся Морган, не сводя взгляда с боцмана. Тот выглядел заинтересованным и, не отрываясь, смотрел на Баретта. — Думаю, всё получится. Этот Штольц просто цену набивает. Ему позарез нужны люди. — Да, конечно, якорь ему в печень! - фыркнул Клеменс. — Ой, не нравится мне этот боцман! Помяните мои слова - проблем мы с ним огребем, ой-йой! — Можно подумать, тебе наш боцман по душе! - хмыкнул Морган. — Давай уже, посмотрим на Баретта! Тише ты! Баретт подошёл к грот-мачте и на мгновение остановился. Он с усмешкой оглядел присутствующих на палубе, словно убеждаясь, что на него смотрят. Смотрели и, правда, все: юнги, которые шумной стайкой дарили палубу; матросы, отставившие в сторону привычные снасти и паруса; боцман Штольц и пираты; даже рулевой возле штурвала. — Ну, что, дорогая, - Бен подошёл к мачте и любовно огласил её ладонью, словно девичью грудь, - не подведи! Марсовый с лёгкостью побежал по выбленкам вант . С палубы казалось, что он не касается вант руками, а орудует только ногами. В мгновение ока он оказался уже на марсе и, словно на театральном представлении, отвесил поклон. Далее он пробежал по грота-рее с такой ловкостью и скоростью, что наблюдающие с палубы не удержались и начали ему рукоплескать. — Самодовольный засранец! - одобрительно хмыкнул Монти, заслоняя глаза от солнца и глядя на марсового, который танцевал на рее, как на ровной земле. — Это ещё что! - рассмеялся Клеменс. — Вот он сейчас им покажет! Монтгомери скептически усмехнулся. Пусть он и был частью корабельной команды, но редко участвовал в общем досуге с пиратами. Большое количество времени он проводил в своей каюте, погружаясь в исследования различных заболеваний и травм. Из-за своей отстраненности, он не очень близко был знаком с морским бытом и с некоторым скепсисом относился к трюкам, которые проделывали некоторые матросы на борту. Тем временем, Баретт полез выше. Теперь он направлялся на грот-марса-рей и, казалось, никто и ничто не могли его остановить. Он так же, как и раньше, почти не касался руками вант. — Да это не марсовый, а просто обезьяна какая-то! - громко заметил боцман. Сложно было понять, доволен он или нет. Сказано всё было с какой-то смесью восхищения и недоверия. — Спасибо! - нарочито громко ответил ему Морган. — Наш Бен - лучший марсовый в Англии. — Да погоди ты, - отмахнулся боцман. — Если он вполовину так же хорош, как ты говоришь, дам шанс и остальным показать себя в деле. Баретт бесстрашно продвигался всё выше и выше. На каждом из реев он проделывал свою пробежку-танец и, судя по всему, чувствовал себя, как рыба в воде. На очереди оставался лишь грот-бом-брам-рей и спуск. Даже в ясную погоду и на пришвартовавшемся корабле на такой высоте было очень опасно передвигаться. Поэтому все собравшиеся на палубе смотрели на марсового с опаской и восхищением. — Иисусе-Мария! – вдруг воскликнул один из матросов «Астрид». — Да вы поглядите! Он же вот-вот упадет! На грот-мачте, действительно, творилось что-то неладное. Смотрящим снизу показалось, что марсовый вдруг поскользнулся на рее и начал падать. Все были в ужасе, ожидая падения с высоты почти шестидесяти футов. Кто-то из моряков истово крестился, кто-то наоборот ругался вполголоса, понимая Морского Дьявола и всех его сподручных… Спокойны были лишь замаскированные пираты, да и то, потому что они уже не раз и не два видели этот трюк в исполнении Баретта. Тот специально делал вид, что падает, но ловко перехватывал один из фордунов и по нему слезал вниз. Безусловно, для неподготовленного зрителя такое представление было ошеломляющим. — Якорь мне в печень! – от души выругался боцман Штольц, едва босые ступни Барретта коснулись гладко оструганных досок палубы. — Да что б вам вечность в рундуке Дэви Джонса весла сушить! Шутники! Морган взял на себя роль негласного лидера компании поддельных китобоев и подошёл к боцману ближе. Он с затаенным злорадством заметил, что у того дрожат руки от волнения. Штольц выудил курительную трубку и, набив её табаком, кисет с которым предусмотрительно подало один из юнг, прикурил. — Мы опытные моряки, сэр, - смело начал Морган. — То, что умеет Бен, это лишь сотая доля наших умений. Дайте нам шанс поработать на «Астрид» и мы докажем вам, что вы не ошиблись с выбором. — Что ж, - проговорил боцман, выдохнув первый клубок дыма и по очереди рассмотрев каждого из пиратов, — по всему, вы – ребята бесстрашные. Я найму вас и испытаю в деле. Не оплошаете, останетесь в команде. — По рукам! – протянул руку Морган. Пираты – «китобои» за его спиной радостно загалдели. Боцман крепко пожал руку Моргану, а затем и всем его спутникам. Баретта задержала команда «Астрид» - его обступили со всех сторон юнги и матросы. Каждый старался сказать доброе слово, пожать руку или похлопать по спине, выказывая поддержку. Несмотря на привычные недоверие и настороженность к чужакам, новичков на борту приняли со всем возможным гостеприимством.