Проклятые воды

Уборка на палубе завершилась лишь к полудню следующего дня. Юнги сбились с ног и стерли руки в кровь, но добились того, чтобы на корабле не осталось и следа от боя: ни капли крови, ни кусочка кишок. О сражении напоминали лишь разрушения, которые бойко ремонтировали судовой плотник и его помощники из числа пиратов. Как и было приказано капитаном, заложникам сообщили, что они могут выйти на палубу для прогулки. Погода этому способствовала – над бескрайней морской гладью сияло приветливое солнце, было спокойно, ветер едва наполнял паруса и неспешно гнал судно по курсу. Пираты занимались своей работой, весело переговариваясь и напевая шанти. Повсюду царило мирное настроение. Большинство пленных испанских солдат изъявили желание сойти на первом же попавшемся острове, и Морган принял их решение. Их должны были оставить на любом, даже диком и необитаемом острове. Несколько человек из команды галеона согласились остаться на «Астрид». К удивлению многих, на палубе появилась только Каталина. Девушка осторожно вышла из своей каюты и прошла к носу корабля. Было заметно, что она постаралась выбрать место, где почти не было пиратов и их заинтересованных взглядов. Её силуэт, закутанный в кроваво-алый бархат, соперничал своей неподвижностью и красотой с носовой фигурой судна - Медузой. Именно там испанку и нашёл капитан. – Сеньорита Борджиа, - вежливо окликнул девушку Морган и подошёл к ней, на ходу снимая треуголку. – Сеньор капитан, - чуть склонила голову Каталина. Её волосы были убраны в высокую прическу и покрыты платком из алого кружева. – Сегодня чудесная погода, не правда ли? – Да уж, погода отменная, - усмехнулся капитан. Он подошёл к борту и крепко ухватился за него обеими руками. Он перегнулся вперёд и кончиками пальцев коснулся фигуры Медузы на носу. – Здравствуй, красавица! Ну как ты? – Вы думаете, она живая и всё понимает? - девушка с интересом взглянула на манипуляции капитана. Она опасалась повторить его движения, но даже с её места можно было рассмотреть изящную руку и несколько змей из прически Горгоны. – Безусловно, - улыбнулся Морган, возвращаясь на своё место и развернувшись лицом к собеседнице. – Я убежден, что у каждого корабля есть душа. У «Астрид» она тоже есть. – Это очень поэтичное суждение, - задумчиво проговорила Каталина. – Не свойственное… – Пиратам? - вопросительно приподнял бровь Морган. – Думаете, пиратам не свойственна душевность? – Я не знаю, - Каталина уклончиво помотала головой и, вероятно, чтобы скрыть смущение, стала перебирать длинные жемчужные чётки, одним концом привязанные к её поясу. – На самом деле, я впервые в жизни встретилась с пиратами. Знакомство было не очень приятным. Морган заметно помрачнел. Он живо представил, какого было молодой девушке видеть все ужасы, произошедшие при абордаже галеона. Учитывая, что за последние сутки она видела и кровь, и распоротые животы, и отрубленные конечности, и море трупов – её выдержке мог позавидовать любой опытный вояка. Это было печально. Моряки испокон веков не жаловали женщин на борту, пусть и называли свои корабли женскими именами. Ещё со времен древних греков считалось, что морские божества – мужского пола и крайне легкомысленного нрава, а посему и благосклонность их легче заслужить именно женщинам. – Где же душа Вашего корабля, сеньор капитан? - негромко спросила Каталина, отвлекая капитана от его размышлений. – Душа «Астрид» - это её команда, - уверенно ответил Морган. В его взгляде читались убежденность и искренняя вера в свои слова. – Каждый из этих людей, пусть и создает впечатление отчаянного головореза, в душе – славный малый. У многих из них есть семьи, дома на суше. И пиратами они стали не от хорошей жизни, сеньорита. Теперь их дом – «Астрид». И свой дом они будут защищать до последней капли крови – и на море, и на суше. – А Вы тоже стали пиратом не от хорошей жизни? – девушка с интересом взглянула на Моргана. – О, нет! – сдержанно рассмеялся он. – Со мной – другая история. Мне просто нравится быть пиратом! – Вам нравится грабить и убивать людей? Каталина смотрела без тени страха. В её взгляде и на лице отражалось неясное чувство, которое было так же сложно трактовать, как и управлять кораблем. То была не ненависть и не злость, нет! Быть может… Жалость? Моргану внезапно стало неуютно под этим проницательным, вопрошающим взглядом. – Я понимаю Ваше предубеждение, - с толикой горечи проговорил Морган. – И всё же… Я стараюсь не проявлять излишней жестокости. В особенности, если это не является жизненной необходимостью. В противном случае, Вы и ваши люди уже давно были бы мертвы. Все до единого. – И что же нас ждёт, сеньор капитан? - девушка обернулась и с тревогой взглянула на пленных, привязанных к мачтам. – Какую судьбу Вы приготовили для всех нас? – Вы не создаёте впечатление барышни, которая падает в обморок при любом потрясении, - мягко проговорил Морган. – А посему - говорю правду без прикрас. Я переговорил с вашими людьми, и они сделали свой выбор. Часть из них останется на «Астрид», а остальные – сойдут на первый же клочок суши по курсу. Выживут ли они, будет зависеть от них самих. Что касается Вас и сеньоров - тут ситуация сложнее. Нам ещё не скоро придется с вами распрощаться. – Вы будете требовать выкуп за наши жизни? Хотите, чтобы семья или король заплатили за наше благополучное возвращение домой? – Да, именно так я и сделаю, - спокойно ответил Морган. – Я получу намного больше прибыли, оставив вас в живых. В первом же порту мы отправим весточку со своими требованиями и будем ждать. Если ваши жизни не выкупят, то вам придётся остаться на «Астрид» и стать пиратами. Клянусь, я не получу никакого удовольствия от вашей смерти. И убивать не стану. А вот лишние руки в команде никогда не помешают! Морган всего пару мгновений наслаждался смесью удивления и злости, проявившейся на красивом лице испанки. А затем расхохотался, чуть откинув голову назад и тряхнув отросшими волосами, которые так и норовили упасть на глаза. – Ох, простите, сеньорита! – вдоволь насмеявшись, проговорил он. – Кажется, я совершенно одичал в море и растерял навык общения с дамами. Я пошутил. Никто не станет вас удерживать на борту дольше, чем это необходимо. Если ваша семья или король не заплатят выкуп, то мы высадим вас на первом же клочке суши, который встретится нам по курсу. Конечно, мы снабдим вас провизией на некоторое время. В остальном же, на всё воля Божья. Ведь так Вы говорите, верно? Каталина взглянула на Моргана так, что будь её взгляд оружием – он бы давно был мертв. Гордая испанка редко давала проявиться чувствам, но вот её глаза – они воистину отражали все душевные порывы. Казалось, в их угольной черноте запрятана вся ярость и ненависть к захватчикам. И что-то ещё… Было что-то ещё в этом взгляде, от чего бравому капитану пиратского судна хотелось пойти на корм рыбам. – Конечно, если никто не выкупит ваши жизни, мы позволим вам сделать это самим, - ухмыльнулся Морган. – Вы сможете сами заплатить за свободу и благополучно сойти в любом испанском порту. – Но как? Чем мы сможем заплатить? - растерянно прошептала девушка. Казалось, она уже не рассчитывает на помощь от своей семьи и короны. – Наше имущество или уничтожено морем, или уже находится у вас. Нам нечем платить! – Не тревожьтесь, думаю, что до такого не дойдёт, - мягко проговорил Морган. Это было верхом неразумности, но ему вдруг захотелось успокоить беззащитную заложницу. – Король высоко ценит вашу семью, как одну из самых древних и знатных в стране. Да и сами Борджиа не оставят вас в беде. – Вы так уверены в благополучном исходе дела? - нахмурилась Каталина. – На вашем месте я не была бы столь безрассудной. – Сеньорита, я пират, - улыбнулся Морган, не в силах сопротивляться желанию поддеть девушку. – Безрассудство – моё второе имя. Да и, к тому же, что я теряю? Даже если я и не получу выкуп… Кто знает, вдруг вам действительно понравится на «Астрид» и вы решите стать пираткой? – Упаси Господи! – воскликнула Каталина и начала истово креститься. Девушка даже представить себе не могла такого ужасного исхода. Морган рассмеялся, глядя на девушку. Пусть она и не показывала страха, но у него получить задеть её и заставить проявить другие эмоции. Должно быть, Каталина настолько возненавидела пиратов, что перспектива стать пираткой пугала её куда больше, чем смерть или бесчестье. – И всё же, я не оставляю надежды, - улыбнулся на прощание Морган. Он поклонился своей собеседнице, а затем, чуть кивнув, водрузил треуголку на голову.– Прошу прощения, сеньорита, меня ждут дела. Каталина долго смотрела вслед, наблюдая, как капитан идёт по палубе. Морган шёл к штурвалу бодрой и ровной походкой, не отвлекаясь на качку. Он успевал раздавать поручения, переговариваться с пиратами и подшучивать над ними, подбадривать непоседливых юнг. Казалось, никто и ничто не собьёт его с курса, как и его корабль. Если сам капитан приписывал душу «Астрид» её команде, но вот так – со стороны – он сам казался душою корабля и средоточием его жизни. *** Остров, выбранный боцманом для стоянки на ремонте, находился вдали от основных торговых путей. Это был маленький клочок суши, покрытый зеленью, но с крутыми, каменистыми берегами. За две мили до берега с «Астрид» спустили шлюпку с боцманом, чтобы отправить вперёд – для проверки дна бухты. Проверив дно, боцман с командой зажгли костёр на берегу. Так они подали знак, что на отливе кораблю можно будет подойти к берегу ещё на одну милю. В следующую шлюпку вместе с ремонтной бригадой прыгнули Морган, Тео и судовой врач. Большая часть команды и заложники остались на борту. Часть пленных испанцев уже оставили на одном из мелких островов, казавшемся необитаемым. Многие из пиратов, оказавшись на берегу, вспомнили свое прошлое ремесло и на время забыли о своей лихой жизни. Плотник с любовью обращался с деревом, отбирая лучшие стволы для рубки и обстругивания досок. Кузнец сложил горнило и печь из камней, пока такелажники искали материал для канатов. Врач и вверенная ему команда младших юнг рыскали по острову в поисках лекарственных прав. Пираты разожгли костры на берегу и на скорую руку построили шалаши. Кто-то успел порыбачить и жарил рыбу на костре, кто-то отправился на поиски пресной воды. Все были заняты делами, каждый старался принести пользу для команды. Царило мирное, веселое настроение. Несколько дней, которые должен был длиться ремонт, все использовали в удовольствие. И лишь Морган был мрачнее тучи, ведь бездействие было для него хуже штиля. Он играл в шахматы сам с собой, попутно обдумывая условия передачи заложников. Для Каталины и её родственников построили небольшую хижину на берегу. Морган разрешил им гулять по берегу, но строго-настрого приказал боцману и Тео не спускать с них глаз. Заложники были рады возможности сойти на берег и сразу же воспользовались ею. Мужчины опасались подходить слишком близко к лагерю пиратов и прогуливались исключительно рядом со своей хижиной. Было заметно, что они очень подавлены и им неприятно находиться среди команды "Астрид". Каталина удивила Моргана и на суше. Она бесстрашно прогуливалась по всей протяжённости берега, то и дело забредая туда, где пираты занимались своими привычными делами. Несколько раз Морган лично видел, как девушка наблюдала за плотниками, рубящими деревья и несущими брёвна на берег. Капитан и сам находился в числе этих плотников, потому что никогда не отказывался от физической работы и трудился наравне со всеми. На третий день стоянки Морган вновь заметил девушку, которая стояла в тени деревьев и смотрела, как мужчины рыбачат. Человек пять из команды, включая самого капитана, отправились на мелководье с самодельными копьями и гарпунами. — Сеньорита, подойдите ближе! - Морган помахал Каталине рукой. Сам он стоял по колено в воде, с закатанными штанами и босой. — Будьте осторожны, здесь крутой спуск. Каталина осторожно спустилась по каменистому берегу, подобрав юбки и ощупывая каждый камень изящными туфельками. На сей раз она выбрала, должно быть, самое лёгкое и яркое из своих платьев - из изумрудного шёлка с мелкими цветами, вышитыми серебристыми нитями. Ни турнюров, ни украшений, ни привычного платка и высокой причёски на девушке не было. Она лишь просто заплела в косу свои длинные волосы и вплела в них кружевную ленту. — Вы чудесно выглядите, сеньорита Борджиа, - галантно отметил Морган, встречая девушку на узком песчаном пляже и подавая ей руку для поддержки. — Зовите меня просто по имени, сеньор капитан, - спокойно ответила Каталина, благодарно оперевшись на мужское предплечье. — Мы находимся в таких обстоятельствах, что соблюдать этикет здесь ни к чему. — Вы так думаете? - не стал скрывать своего удивления Морган. — Скажите мне, всем ли Вы довольны? Учитывая обстоятельства, конечно… Как с Вами обращаются мои ребята? — Учитывая обстоятельства, - с нажимом проговорила Каталина, гордо поднимая голову и глядя собеседнику в глаза, - Я должна благодарить Господа, что жива и здорова! — Вы живы и здоровы, сеньорита Каталина, - хмыкнул Морган, - Только благодаря мне. Господь тут не при чем. Благодарите меня, если хотите. — Мне жаль, что в Вашем сердце нет веры, - с искренней грустью сказала девушка. Она продолжала опираться о руку Моргана. — Отчего же нет? - улыбнулся уголками губ Морган. — Я верю в себя и своих людей. А это самая сильная вера, которая может быть. Каталина задумалась. Она чуть склонила голову набок, глядя на море и пиратов, которые ходили по мелководью. Её рука безвольно лежала на руке Моргана, что только лишний раз подтверждало - в мыслях девушка находится очень далеко. Пираты были оживлены и взбудоражены. Им удалось наловить много рыбы и они предвкушали вкусный обед. Кто-то даже умудрился поймать несколько крабов. Мужчины по одному начали выходить на берег и подниматься к лагерю. — Знаете, сеньор, - проговорила Каталина после затянувшейся паузы, — Вы заставляете меня задуматься о необычайных вещах. Вы действительно тот самый морской разбойник, о котором все говорят? — А на кого я похож, если не на пирата? - хмыкнул Морган. Он кивнул на свой камзол, лежащий на песке. — Не хотите ли присесть? — О, было бы чудесно, - улыбнулась Каталина. — Возможно, я веду себя неподобающим образом, но… Мне кажется, что Вы не просто пират. Ваши глаза слишком… Humano… Человечные, вот! Впервые Морган увидел её открытую, искреннюю улыбку и его сердце вдруг пропустило удар. А затем ещё один и ещё. Он списал бы это на недомогание от жары, но понял - не то. Улыбка настолько преобразила задумчивое лицо Каталины, озарив теплом и оживив его черты, что остаться равнодушными могли бы только камни. Морган, пытаясь скрыть своё смятение, принялся обустраивать удобное место для своей спутницы. Конечно, ни подушек, ни мягких ковров здесь не было, но он старался, как мог - расчистил небольшой участок песка от веток и камней, бережно расстелил на него свой камзол и лишь затем, изобразив элегантный поклон, пригласил Каталину. Она, неслыханное дело, сняла свои туфли и уселась на камзол, вытянув ноги. — Кажется, я уже становлюсь пираткой, как бы это меня не пугало, - усмехнулась Каталина. Тёплые волны доходили почти до ее обнаженных ступней. — Если бы моя… Эм-м-м, как же это? Наставница увидела, что я сняла туфли, то не миновать бы мне долгой проповеди о грехопадении и Адском пламени. — Меня всегда удивляло терпение, которым наделены женщины, - усмехнулся Морган, усаживаясь рядом, прямо на горячий песок. Влажную и жаркую погоду чуть смягчал лишь морской бриз. Он едва заметно касался кожи и осушал капли пота, которые так и норовили скатиться вниз - по лбу, шее, за воротник. В распахнутом вороте сорочки Моргана уже красовались влажные дорожки. Каталина не подавала вида, что ей жарко, но несколько коротких прядей, выбившись под шеей из косы, завились от влажности. — Я бы никогда не смог ходить в таком платье, - улыбнулся Морган. — Тем более, в такую жару. Это бесчеловечно! Каталина рассмеялась, деликатно прикрыв рот ладонью. На краткий миг в её глазах сверкнули искорки озорства, но быстро потухли. Воспитание взяло верх над темпераментом. — Ох, кажется, я нарушаю все правила приличий! - проговорила девушка, улыбаясь. — Мне никогда не нравились эти платья. Они всегда казались мне очень неудобными, пусть и красивыми. В детстве я постоянно сбегала на крепостную стену, которую выстроил вокруг родового замка ещё мой прадед. Конечно, в платьях там побегать не получилось бы и я тайком переодевалась в мальчишку. Тогда я ещё дружила со многими из детей слуг, достать простую рубаху и штаны было просто. Клянусь Святой Девой Марией, мои няни и кормилицы считали, что в меня вселились бесы. Морган живо представил Каталину, которая убегала от навязанных условностей и ценила свободу даже в самом юном возрасте. Как же много упорства, смелости и остроты ума было в этой девушке! Ее безупречные манеры, бесстрашное желание прямо высказывать свои мысли, склонность к размышлениям и проницательность - всё это выгодно отличало ее от тех женщин, которых Морган знал прежде. — Надеюсь, что Вас не очень сурово наказывали за подобные шалости, - мягко проговорил Морган. Ему совсем не хотелось, чтобы маленькой Каталине кто-то вредил. Равно, как и взрослой. — О, ну до ритуала экзорцизма не доходило и я за то благодарна Богу, - криво усмехнулась Каталина. — На самом деле, от моих выходок куда больше страдали простые люди. И вскоре, немного повзрослев, я перестала нарушать установленные правила. —Что ж, не станем нарушать правила и сейчас, - хмыкнул пират, вставая с песка и подавая руку девушке. — Если мы не вернемся к обеду, наш кок повесит меня на рее и не посмотрит, что я – его капитан. *** Все последующие дни, которые пираты провели на берегу, у Моргана не было ни времени, ни возможности поговорить с Каталиной. И всё же, она неотступно преследовала его в мыслях, не давая покоя. Казалось, что незримый призрак испанки преследует его, что бы он ни делал. Он и раньше долго не мог уснуть, ночами напролет обдумывая события ушедших дней, теперь же к его мыслям примешивался ещё и интерес иного толка. Морган впервые за долгие годы почувствовал, что его мысли и сердце занимает не только море. Это было странным, оглушающим осознанием, подобным вмиг налетевшему шторму посреди штиля. Никогда ещё он не чувствовал себя настолько растерянным и это вызывало у него ужасное раздражение. Его он выплескивал очень необычным для себя способом. Пираты начали обращать внимание на то, что из каюты капитана всё чаще и чаще стали доноситься звуки глухих ударов, звон разбивающегося стекла и треск ломаемой мебели. Морган всегда пользовался успехом у женщин. Стоило ему оказаться на суше, как десятки женщин, от обычных портовых шлюх до родовитых дам, становились пленницами его изысканных манер, благородства и загадочности. Избегал ли он женской компании? Конечно, нет! Напротив, он общался с женским полом не без явного удовольствия. Долгие месяцы в открытом море любого человека сделали бы дамским угодником. Каталина не была похожа на известных Моргану девушек. Она не походила на жеманных аристократок, которые падают в обморок при каждом удобном случае и обожают тратить деньги своих мужчин. И, в равной степени, она была далека от тех простых девчонок, которые обслуживали моряков в припортовых трактирах. Своей смелостью, искренностью и проницательностью ума испанка смогла не просто заинтересовать пирата, а полностью его покорила. Внезапно она стала очень важным человеком в жизни Моргана. К её словам ему захотелось прислушиваться, её захотелось утешить и защитить от бед. Как следовало поступить, чтобы защитить Каталину от самого себя, Морган представления не имел.