Проклятые воды

Каким бы приятным не было пребывание на суше, матросы из команды «Астрид» скоро начали скучать по морю. Пусть прошла всего неделя с начала ремонта, но корабль был уже почти готов к отплытию и дисциплина в команде понемногу начала падать. Каждый второй сетовал, что суша – это не его место, и ждал заветного распоряжения от капитана. Боцман и Тео, уставшие от сухой земли под ногами не меньше команды, каждый вечер поднимались на корабль и ужинали в каюте вместе с Морганом. Они ждали заветного слова, и оно прозвучало на восьмой день. Все трое знали, что корабль готов, вплоть до того что пушечные ядра блестели как вновь отлитые. – Отплываем, джентльмены! Поскольку на борту у нас сеньоры и сеньорита, отплывать будем к вечеру. Будет попутный ветер. Корабельного доктора ко мне, пусть не торопится, главное, чтобы закончил свои дела. Тео и боцман переглянулись и ухмыльнулись друг другу. Они знали, что Морган и Монти дружат уже очень долго. Они проводили вместе много времени – за игрой в шахматы, за музыкальными инструментами, в обсуждениях различных научных открытий. Было заметно, что этих двоих связывает куда больше общего, чем с простыми матросами. Пару-тройку часов, а то и более, капитан находился в обществе врача, и это было весьма ценным для него. – Чего застыли да глазки строите? Приревновали? – хмыкнул Морган, заметив взгляды обоих помощников. Он был в отменном расположении духа и был настроен даже пошутить. – Тащите свои толстые неповоротливые задницы на сушу, и распорядитесь обо всем! Времени совсем мало! Тео отправился на берег, чтобы предупредить о сборе и руководить погрузкой лодок. Боцман же остался на корабле, чтобы подготовить судно к отплытию при помощи своих верных помощников – юнг и «пороховых обезьян». Каждый из пиратов думал: «Скорее бы в море! И чтоб паруса были полными, да соль скрипела на зубах!». К условленному времени весь скарб на берегу был собран и погружен. В первую очередь отчалили пять шлюпок с матросами, провиантом и восстановленным такелажем. Далее - три шлюпки с боеприпасами. На последней шлюпке отплыли испанцы в компании с Теодором. В полдень все были на борту «Астрид». До отплытия у Тео и Моргана оставалось ещё одно важное дело. *** За всё время пребывания на острове Фергюс узнал так много нового, что даже ему самому было сложно в это поверить. Мальчик постигал всё с любопытством и искренним желанием: отправлялся вместе с доктором на поиски лекарственных трав и кореньев; помогал мастеру парусов и плотникам; выполнял мелкие поручения Тео и боцмана; участвовал вместе со всеми юнгами в поиске свежих фруктов и питьевой воды; бесцельно бродил по берегу и размышлял о своей чудесной судьбе. Он прекрасно понимал, что случившееся с ним очень похоже на сказку или легенду, которые он слышал с малолетства. В те редкие часы, когда была свободна от работы в трактире, Лили рассказывала сыну увлекательные истории о могучих воинах, королях и древних богах, в которые когда-то верили язычники. Несмотря на то, что жизнь их вовсе не была чудесной или счастливой, Фергюс рос с верой в то, что чудеса всё-таки случаются. И теперь был благодарен Господу за то, что подобное случилось именно с ним. – Эй, «Заноза», чего застыл? Зашибут же! – весело прокричал Эрни, проходя мимо мальчика с огромным ящиком в руках. В который раз Фергюс удивился тому, сколько же силы было в худых, жилистых руках старшего юнги. – Займи руки работой, чтобы клювом не щёлкать! – Да я вроде всё сделал, - смутился Фергюс и взглянул на ядра, сложенные ровной башенкой возле борта. Они предназначались для тех пушек, что размещались на верхней палубе. – Постой-ка! А что делает Тео на галеоне? Фергюс первым заметил знакомую фигуру на галеоне, который «Астрид» привела в бухту на буксире. Теодор действительно что-то делал на испанском корабле, активно передвигаясь на полуразрушенной палубе. Мальчик с недоумением уставился на Эрни, который тоже отвлекся от свой работы и отложил ящик в сторону. Старшему юнге, как оказалось, было известно больше. – А ты что, ничего не понял? - самодовольно хмыкнул Эрни, уперев руки в бока. – Думал, мы галеон до самой Испании дотащим? Вот же кальмар тупорылый! Сейчас костерок устроим и дальше пойдём! – Он что, хочет сжечь корабль? - в ужасе переспросил Фергюс. В его голове пока не укладывалась мысль, что можно просто так сжечь большой корабль, пусть и пострадавший в бою, но всё равно представляющий большую ценность. – Конечно! – широко улыбнулся Эрни, обнажая щербатые передние зубы. – А что с ним делать-то? Он лишь обуза в плавании, команды у нас на него нет, а всё, что с него снять можно было, мы уже сняли. – Да, наверное, это правильно, - пробормотал Фергюс. Он всё ещё пытался уложить все мысли в голове и понять необходимость происходящего. Где-то в глубине души ему было очень жаль величественный корабль, заканчивающий свой век таким печальным образом. – Весьма благодарствую, мистер «Заноза»! - хмыкнул Эрни, отвесив мальчугану шутовской поклон, а следом и ощутимый подзатыльник. – Ты что, думаешь, капитану нужно твоё одобрение? Конечно, он прав и делает всё так, как надо! Кто тут мы с тобой, чтоб судить о его приказах, а? – Виноват, сэр, - буркнул Фергюс, потирая затылок. В голове звенело от удара. Пусть Эрни и был худощав на вид, но рука у него была тяжёлая. – То-то же, мелкий засранец! - мрачно и внушительно проговорил Эрни. Его тон, порой, совсем не вязался с мальчишеским видом. – Если хочешь поглазеть, не стой столбом! Отойди и не путайся под ногами! Фергюс покорно отошёл в сторону и устроился на связке канатов. У него не было и мысли о том, чтобы уйти с палубы и пропустить самое интересное. Где-то в глубине души ему было искренне жаль величественный испанский корабль, который завершал своё существование столь печальным образом. Понемногу, чтобы посмотреть на сожжение галеона, собрались всё члены команды. Тео к тому времени уже полностью подготовил корабль. Он сложил друг на друга бочонки с порохом, которые не пожалел капитан "Астрид", и завалил их канатами и обломками обшивки. Дорожку пороха к этой куче он высыпал из другой бочки. Оставалось лишь поднести искру и всё. Корабль должен был взлететь на воздух. На борту "Астрид" все сновали в нетерпении. Кто-то даже пытался докричаться до буксируемого судна. Но глаза Теодора совершенно точно выискивали в толпе пиратов одного - капитана. Именно в тот момент, когда Морган появился на палубе, раздался оглушительный взрыв. Тео выстрелил из мушкета в конец пороховой дорожки и сразу же выпрыгнул за борт. На галеоне начался пожар. Пираты сгрудились у борта «Астрид», наблюдая за тем, как остов галеона полыхает ярким пламенем. То и дело в воздух вырывались особенно высокие всполохи – горели крашеные и просмоленные части корабля. В считанные мгновения огонь сокрушал то, что осталось в сохранности после пушечной атаки и абордажа. Все боеприпасы и то, что могло представлять хоть какую-то ценность, уже давно находились на пиратском судне. Ни один из заложников не вышел из своей каюты, чтобы проводить галеон «Esperanza» в его последнее плавание. Надежда, должно быть, уже давно оставила их. *** .С вечерним отливом «Астрид» отплыла от безымянного островка и взяла курс на один из ближайших испанских портов – Малагу. Предстояло плыть несколько недель, а затем преодолеть Гибралтарский пролив, но в это время года в тех водах было мало кораблей. Морган ни с кем не делился своими планами, но доверие его команды было настолько огромным, что плыви они хоть в сам рундук Дэйви Джонса – делали бы это с радостью. Первым же вечером в море команда праздновала день рождения одного из матросов – запевалы и отчаянного ловеласа Стэнли МакБрайта. Именинника, насколько Фергюс мог судить, все любили – характер он имел беззлобный, всегда был готов помочь и развлекал пиратов залихватскими похабными песенками. Среди шантименов команды он пользовался уважением, поскольку являлся одним из самых голосистых и исправно задавал ритм в любой тяжелой и нудной работе. — Прощайте, adieu, испанские леди, Красавицы смуглые южной страны; Приказано в Англию нам отправляться, Но скоро вернуться надеемся мы... Стэнли запел, а его песню подхватил нестройный многоголосый хор. Многие пираты уже были пьяны и не попадали в основную мелодию, но слушать их все же было приятно. Фергюс сидел среди таких же мальчишек, оседлав бочонок и сжимая в руках глиняную кружку с элем. Пить ром юнгам пока не разрешалось. Капитан «Астрид» настрого приказал выделять ром только тем, кому уже исполнилось пятнадцать лет, чтобы сохранить среди корабельной молодежи хотя бы крупицы дисциплинированности и здравомыслия. — Мы петь будем мощно, как должно британцам, Везде по морям наша песня звучит; Пока не войдем в Английский канал мы, От Уэсан до Силли все тридцать пять лиг. Фергюс не особо любил выпивку, но и выделяться из команды не хотел. Поэтому он то и дело прикладывался к кружке, делая мелкие глотки, и с живым интересом наблюдал за старшими пиратами. Здесь, на баке, среди юнг и опытных морских волков, он чувствовал себя на своем месте. Корабль ещё не успел заменить ему дом, но уже был близок к этому. Тоска по дому почти исчезла, оставив тупую, ноющую боль в сердце. С такой болью можно было жить, и она практически не беспокоила его. Лишь по ночам она заставляла его выбираться на верхнюю палубу и подолгу смотреть на тёмную гладь моря, вспоминая о маме. – Эй вы, молокососы! А кто хочет послушать о проклятом капитане? – весело пробасил вдруг боцман, прервав песню и подмигивая мальчишкам, сидящим вокруг. – Хотим, конечно, хотим! - оживленно зашумели юнги. Кому, как не им, сопливым мальчишкам в возрасте от семи до пятнадцати лет, хотелось послушать морские байки? Фергюс тоже встрепенулся и залпом опустошил свою кружку. За свою короткую жизнь он слышал сотни различных баек и легенд, но они никогда не навевали на него скуку, потому что никогда не повторялись и не были похожи друг на друга. Ему было ужасно любопытно и сейчас, и вместе со всеми он приготовился внимательно слушать рассказ боцмана. – Ух, обожаю истории про «Летучего голландца»! – восторженно шепнул один из младших юнг по имени Джон. Это был мальчишка лет десяти с копной светлых кудряшек, россыпью веснушек на лице и яркими зелёными глазами. Несмотря на тяжёлый труд и незавидную долю юнг на корабле, он никогда не жаловался и всегда смотрел на окружающий мир с искренним восхищением. Фергюс посмотрел на этого мальчика с неприкрытым удивлением. – А кто тебе сказал, Джонни, что я хочу рассказать о «Летучем голландце»? - с хитрым видом ощерился пьяный боцман. – Неужто ты не знаешь, что плаваешь под началом проклятого капитана? Джонни застыл с открытым ртом. Да и не он один. Юнги затихли, с недоумением переглядываясь между собой и пытаясь понять, правду ли говорит бывалый моряк или просто шутит. Остальные пираты не особо пытались остановить разговорившегося товарища, но и слова его не подтверждали. Кто-то из них пил, кто-то пел и танцевал, отбивая себе ритм каблуками по палубе. Часть команды и вовсе разбрелась, чтобы завалиться спать вповалку прямо на палубе. Могучий храп раздавался буквально отовсюду. Лишь скучающий ролевой у штурвала, да впередсмотрящий в своей корзине бодрствовали и были трезвы. – Сэр, это правда? – наконец, набравшись смелости, спросил Фергюс. – Наш капитан действительно проклят? – А ты, Заноза, думал, что попал на обычный корабль и к обычному капитану? – расхохотался боцман, расплескивая остатки рома из своей огромной кружки. Должно быть, в неё вмещалась целая пинта. – Садитесь поближе, молокососы! От моего рассказа у вас волосы встанут дыбом! Юнги послушно собрались вокруг «Джо-Джо» Дэвиса, стремясь уловить каждое сказанное им слово. Они уже давно позабыли о своих кружках, расставив их прямо на палубе. Их глаза ярко горели любопытством и восхищением. Ни один из них не проявил страха, который так стремился нагнать боцман. – Ну что ж, малышня, - сурово начал боцман, словно тут же протрезвев. – Капитан наш, верьте мне иль не верьте, не всегда был таким степенным и здравомыслящим. Знавал я его всего на пару лет старше, чем иные из вас. Ох, и рисковый парень он был! Знаете, как он захватил своё первое судно? Джо залпом выпил остатки своего рома и с оглушительным треском разбил кружку о палубу. Он поиграл бровями, взглядом останавливаясь на каждом мальчишке. Те были в растерянности, и их нельзя было в том винить. В действительности, историю жизни капитана Райса знали лишь пара-тройка человек. – Он захватил своё первое судно голыми руками! Морган вместе со своим другом и наставником захватил бриг под покровом ночи, без единого выстрела! Каково, а? Они вырезали сорок человек и те не пикнули даже! Юнги возбужденно загалдели: кто-то восхищался, а кто-то не верил байке и спорил. Успокоить их возню казалось невозможным, но боцман легко справился с этой задачей одним движением руки. – Я знаю, о чём говорю! Я нанялся в команду юного Райса одним из первых. О, золотые годы… Я тогда тоже был молод и горяч! И шёл за своим капитаном в любую заварушку! Боцман не врал. Он действительно был одним из самых первых членов команды Моргана. Джо Дэвис плавал под началом своего капитана уже больше пятнадцати лет. Почти столько же в команде Райса находился Тео. – И вот, однажды, Морган влюбился. И не просто в какую-то портовую девчонку, а в корабль! В нашу «Астрид». Да-да, тёзка, - Дэвис щёлкнул Джонни по носу, - она не всегда принадлежала капитану. Идея захватить «Астрид» полностью захватила молодого капитана: он потерял сон, аппетит… Стал буквально одержим ею! И знаете, что он придумал, чтобы заполучить себе корабль? – Взял его на абордаж! – первым воскликнул Фергюс. – Захватил без единого выстрела! – высказал своё мнение Джонни. – Купил его! Выиграл в кости! – закричали со всех сторон юнги. У каждого были свои версии произошедшего. – Вы все молодцы, но никто не прав! – рассмеялся боцман. – Морган решил пойти сложным, но самым интересным путем. Он нанялся в команду «Астрид» и устроил бунт! Фрегат был слишком большим и хорошо вооруженным, чтобы его захватить на абордаж. А вот подточить его силу и мощь изнутри… – И как это ему удалось? – восхищенно прошептал Фергюс. Он уже живо представил, каким кровавым был тогдашний бунт на корабле. – Он лично убил капитана? – Все не так-то просто, Заноза, - хмыкнул Дэвис, помрачнев. – Да, у него получилось устроить бунт на корабле. Команда пошла против солдат, которые охраняли «Астрид». Началась самая настоящая бойня! Когда рассеялся дым выстрелов, а кровавая пелена сошла с глаз бунтовщиков, на корабле в живых остались очень немногие. Морган потерял своего лучшего друга и наставника в тот день. И вот тогда, с ним случилось что-то ужасающее… Ярость, которая напала на него… Боцман мрачнел с каждым сказанным словом. Казалось, перед его внутренним взором представали картины той расправы. – Он собственноручно перерезал глотки тем, кто остался в живых из команды «Астрид». И капитана оставил последним, чтобы тот видел, как умирали его люди. Морган пытал капитана так изощренно, что тот, умирая и захлебываясь в собственной крови, прохрипел в адрес врага следующие слова: «Берегись, сопляк! Придет время, когда ты сгинешь в море и ничто, даже твоя дьявольская удача тебе не поможет!». Особо впечатлительные мальчишки ахнули от ужаса. Фергюс же совсем не испытывал страха. Его продолжало снедать противоестественное любопытство, и он поклялся себе, что когда-нибудь услышит эту историю из первых уст.