Какой же он странный, этот учитель рисования...

Агацума сидел у подоконника и слушал как бегают воробьи по его газону в 8 утра. На самом деле он был спокоен, хотя ночью не мог особо уснуть, после того, как этот придурошный учитель отвез его обратно, попавшись на глаза Кайгаку. Тот ничего, конечно, при Тенгене не откомментировал, но после начал подкалывать Зеницу тем, что рано он сдался с девушками, еще не поздно вернуться обратно на натуральную сторону. И вообще, почему учитель рисования? Ему нравятся по старше? Агацуме было противно. Толи от Кайгаку, толи от того, что уши предательски горели и он истерично визжал, как маленький ребенок, которого обозвали неприятным словом, которое рифмуется с его именем. На самом деле ситуация была поистине как будто вырванная из детства: опять Кайгаку издевается, опять деда его пристыжает за такие "глупые и ненужные" вопли. Не скажешь же ему, что детство в приюте , так просто не вытрясешь, не убирёшь, не вырвешь, что его "громкая и истеричная" натура, просто является защитным механизмом. Деда хороший, Кайгаку местами. Он старший брат, который заботится по своему, который сам не получал никогда заботу и не знает как ее давать. Он может и помочь умаслить деда, чтобы он все таки подарил нужный подарок на день рождение, а может еще и накинуть ругательств, если дедушка узнает об ежедневных наказаниях Зеницу. Вот и сейчас он слышит, как крадется к его комнате старший брат, тихо дыша. Его сердце спокойно бьется, сонная артерия качая кровь, медленно натягивает кожу под шнурком на шее,все это слышит блондин и он огорченно понимает, что на воробьев теперь не настроится. Дверь бесшумно и медленно отворилась и блондин даже не поворачиваясь к дверному проему, кивнул Кайгаку и продолжил свое наблюдение за птицами. - Если захочешь свалить сегодня, то я тебя прикрою перед стариком, но принесешь мне чего нибудь перекусить от своего папика учителя. - шепотом, спокойно, как будто говорил о ясной погоде, а не подкалывал брата, говорил Шатен и улыбнувшись, подмигнул Агацуме, который состроил недовольную гримасу и сделал отгоняющий жест. Зеницу точно не думал об Узуе в любовном плане. Зеницу точно не хотел идти помогать этому засранцу с работой. Зеницу точно сейчас не пишет, что не пойдет на спортивную площадку с Танджиро и Иноске. Зеницу только качает головой и облокачивается на прохладное стекло окна, скользя по нему пальцами, не думая, что ему потом это стекло и мыть. Зеницу просто думает сколько нужно принести еды Кайгаку, если он пропадет на целый день у самого тупого учителя в школе. *** В квартире раздалось противное пение птиц и Тенген проклял утро и всех пернатых, которые могут издавать звуки. Через минуту, до мужчины дошло, что это не отвратительные создания за окном привлекают противоположный пол, а он , как человек тонкой душевной организации поставил такой звук на дверной звонок. Теперь Узуй проклинает человека за дверью, который в такую рань пришел к бедному учителю труда, которому однозначно не доплачивают за влюбленность в ученика. Мало того, что заснуть он не мог после того, как отвез мальчонку домой, так еще и его братец, которому надо было однозначно снизить оценку за полугодие , не выходил из головы. Что этот чёрт думает об этом? Что он так хитро прищурился? Будет ли он доставать бедного и ранимого Зеницу? Или сразу пойдет рапортовать их дедушке, которого Тенген все не мог представить. Как выглядит тот, кто взял двух совершенно разных мальчиков из дет дома? Узуй как обычный, глупый, влюбленный мальчишка, всю ночь ворочался, представлял разные сюжеты в голове и совершенно забыл, что в кровати ночью люди обычно спят. Сейчас Тенген только и знал, что в кровати спят. Сладко так, подложив руку под голову, приоткрыв рот и напустив слюней на подушку. Интересно, как спит Агацума? Интересно, эта собака за дверью реально не понимает, что его или ее, здесь не хотят видеть? Узуй облизал пересохшие губы, натянул одеяло закрывая плечи и открывая пятки, и попытался вспомнить свои планы на субботу. Его сестрёнки не должны были вернуться даже в этом месяце, не говоря об этой неделе, Ренгоку сейчас ведет своего брата в школу танцев...вроде... Никаких арендаторов, соседей, которым надо срочно кому нибудь оставить свое бедное домашнее животное, тоже не водилось...вообще, сколько время? 10 часов утра?! Ироды, сволочи, гады, мрази, кто будит учителя по выходным в такую рань?! Я может планы всю ночь писал?! Может я работы всю ночь проверял?! у меня выходной вашу мать, будьте тише!! Тенген гневно выкинул одеяло на пол и потопал через коридор к двери, по пути посмотрелся в зеркало, чтобы начинать скандал однозначно красиво и убедившись, что только волосы и мешки под глазами портят вид, а его прекрасно развитая маскулатура и обтягивающие треники , отлично от этого отвлекают. Но взяться за расческу все же стоит, подкраситься под этот ужасный аккомпонемент он не сможет, так что просто, хотя бы волосы укладет и вообще, пусть при виде его мешков, проснется совесть у гада, который приперся в такую рань, сделав утро невыносимо противным . Вообще то звонили с перерывами, но достаточно настойчиво, видимо то ли убеждаясь в том, что дома никого нет, то ли пытаясь этого кого то разбудить. Узуй мягко, массажкой, водил по волосам и пытался вытащить все соринки из только недавно открытых глаз. Он опять очень рад, что сделал татуировку вокруг глаза, если бы он рисовал ее каждое утро, точно бы скопытился, а так она очень сильно выручает. Красивая, яркая, заметная, то что надо! Наконец дочесав свою гриву до лопаток, он почесал макушку и положив расческу на полку у зеркала, прошел к двери и отпер ее. Звонить перестали. - Кому это с утра пораньше не спится? - монотонно начал Узуй, чтобы не показаться агрессивно настроенным, хотя однозначно был зол, держась за ручку двери и смотря как обычно вперед. Но никого не увидел. - Извини, что так рано, я просто не мог позже...- вдруг кто то внизу поддал голос, к тому же запнувшись и видимо покраснев и опустив голову. Тенген тоже нагнул голову и увидел желтую макушку с милыми, красными ушками, выглядывающими из прядей цвета блонда. Его сердце сделало кувырок, ему стало чертовски стыдно за предыдущие мысли, за то что смог забыть про встречу, за то что в таком виде встретил парня. Но сейчас он просто смог только закрыть рот рукой и спрятать свою улыбку умиления и румянец. Потом зевнул, как будто для этого и закрылся рукой и покачав головой, рассыпав волосы по плечам, произнес, нервно мнущимуся за дверью Агацуме: - Не за что извинятся, что я еще тот Соня и олух, давай проходи, но даже не надейся на чистоту , как видишь, ты меня только что ЯРКО разбудил. - улыбаясь, открыл дверь на всю и впустил уже поднявшего взгляд Зеницу, который в свою очередь пропустил смешок в кулак. Боже, впуская в свою картиру это чудо, он подписывает себе смертный договор! - Проходи в зал, присаживайся на диван. Сейчас чайник поставлю и приду. - показав направление в зал, сказал парню, Узуй, идя в кухню на против. - Ты ведь еще не завтракал? - спросил Зеницу у спины на кухне, кладя свой школьный портфель на место у дивана и садясь на сам диван. - Как сам видишь. - набирая воду в электронный чайник, вздыхая, ответил Тенген. Он знает что в холодосе у него лишь пара яиц, молоко и то наверное прокисшее и очень большое количество овощей, фруктов и лапши быстрого приготовления. Как и чем завтракать перед мальчишкой,он не знает. Хотя наверное после того, как встретил его полуголым, можно хоть намыть яблок и грызть перед ним, проверяя работы и всунув в руки Агацуме джостик от плойки, чтобы даже в его доме он не прикасался к этой чертовой работе! Пока он раздумывал и ставил чайник на панель, в кухню зашел Зеницу и повертев головой, покосился на широченную спину Узуя, сразу в тот же момент отвернулся, моля, чтобы учитель этого не заметил и проговорил: - Я тоже еще не завтракал, давай позавтракаем вместе? - почесал щеку и опустил взгляд, надеясь, что его смущение примут за стыд от того, что он просит поесть у учителя, а не от того, что этот самый учитель ходит здесь полуголый, без привычкой повязки и толстовки. Тенгена охватила неистовая паника и он вцепившись в гарнитур руками, очень не хотел поворачиваться к ученику и тем более смотреть тому в глаза. Ему хватило вчерашнего с головой. "Что делать?" - эта единственная мысль сейчас долбила в голове. - Узуй, можешь дать что то типа фартука и показать где у тебя что, а еще на какие продукты у тебя возможная аллергия...- протянул Агацума теребя подбородок и подняв взгляд к потолку, скорее стараясь не цеплятся за выкатившиеся мышцы почему то напряженного Тенгена, чем сконцетрироваться на работе. - Чего? - думая,что ему не так послышалось и вообще не веря своим ушам, спросил Узуй, резко повернувшись и пепеля удивленным взглядом своего ученика. - Ну, я, после слов Ренгоку-сана, подумал, что ты не умеешь готовить, поэтому предложил свою помощь в приготовлении завтрака- отгородившись ладонями и отойдя от Тенгена, Зеницу полностью залился краской и отвернулся, "надо будет как нибудь намекнуть, чтобы он оделся" - только и думал Агацума. В Узуе умерло то, что обычно называют душой. Он выпустил бедный, истерзанный гарнитур из рук и раслабленно повернулся, вернее он попытался это сделать. - Что б он еще раз ел за мой счет...- тяжело вздохнул и покачал головой, Тенген. Он уже полностью разочаровался в жизни и в честности Кенджуро. Он готов был уже полностью забить на чувство стыда и звонить в доставку, но услышал тихий смешок и его умершая душа восстала из праха. - Тенген, мы уже даже перешли на "ты", а ты стыдишься того, что не умеешь готовить. пххх- Агацума стоял и закрыв рот рукой, мило жмурился, видимо от улыбки. Узуй медленно краснел и почувствовав неестественную теплоту в раойне скул, опять отвернулся к гарнитуру. - Я умру от стыда, если ты мне приготовишь завтрак. - через силу произнес Тенген, пытаясь не показывать что то негативное, а наоборот, показать, что во всем виноват Узуй, а не ни в чем не повинный ребенок, к тому же такой заботливый, милый, нежный, добрый, с такой прекрасной улыб... - Я не только тебе готовлю, а НАМ. - перебил романтичные мысли учителя, Зеницу. Он сам медленно морально умирал, слушая Тенгена. Это неествественное смешение человеческих эмоций путали и пугали Агацуму. Он старался дышать естественно, но при этом медленно, чтобы сосредоточиться и успокоиться. Его уши уже не только горели от стыда, но и от напряжения, ведь они двигались и работали лучше некоторых локаторов. Зеницу редко пытался прислушаться к людям, потому что очень редко мог понять что чувствуют живые существа, но привыкнув к человеку, он мог слушать его часами, даже не понимая, что человек испытывает, он сосредотачивался на общей мелодии. Она обычно отвратительная.