Какой же он странный, этот учитель рисования...

Шинобу-сан приветливо улыбнулась Агацуме и кивнула, когда он прошел в класс. Блондин уязвленно кивнул в ответ и сел обратно на свое место. Через 3 урока у них длинная перемена, он вместе с друзьями будет обедать во внутреннем дворе… Или лучше не выходить из класса, чтобы Тенген не заработал себе очередной инфаркт инсульта? Зеницу хихикнул от этой мысли, а после тяжело вздохнул, осознав, что Узуй чего-то шугается его, хотя сам и пригласил его к себе. Очередной урок химии прошел без происшествий, Зеницу внимательно слушал слова учительницы, а не её звук и старался по минимуму отвлекаться на всякие вещи. На окно с красивым пейзажем, на мысли о Тенгене, на качающего ногой одноклассника, на приятный ветерок с коридора, на мысли об этом придурке, который почему-то слишком часто проходил по именно этому коридору. Узуй скакал по этому глупому коридору почти весь урок, в конце концов на это обратила внимание уже Кочо-сан. Когда же прозвенел звонок, Агацума старался как можно медленнее собраться в кабинете, чтобы пойти на Алгебру. А то вдруг, этот заяц ещё раз проскочит. К нему подошла учительница и тихонько спросила, близко наклонившись, почти к самому уху Зеницу: - Ну как? Сестрица тебе помогла? – она вернулась обратно, в положение с идеальной осанкой и деланным равнодушием. По её звуку Агацума разобрал, что Шинобу-сан действительно переживает за него и не хочет остаться в стороне. - Да, всё в порядке. – мягко улыбнувшись в ответ преподавательнице, произнес ученик. Честно говоря, случись такая ситуация раньше, когда Зеницу бы заинтересовалось столько людей женского пола, он бы выл от радости. Но сейчас как-то горько. Не вовремя что ли? Угу, чтобы привлечь внимание противоположного пола, надо просто влюбиться в свой. Кочо-сан как-то недоверчиво покачала головой в разные стороны и проверила уведомления в телефоне. Её брови удивленно станцевали и лишь одна осталась поднята вверх дугой. Агацума расшифровал эту эмоцию как удивление. Шинобу-сан откланившись, отошла в препараторскую, там щелкнуло что-то стеклянное. Зеницу не стал гадать что это и к чему и постарался смотаться в восвоясии, Санеми-сан не любил опоздания, а на его урок вообще ненавидел. Казалось бы, легче вообще тогда не приходить на его урок, но тот вел придирчиво классный журнал и если ты был в школе, но не пришел на урок алгебры или геометрии, то пиши 3 страницы объяснительной в трех экземплярах: директору, классному руководителю и учителю математики. В коридоре в очередной раз, Агацума заметил синюю форму Томиоки-сана и понизил темп ходьбы. Огрести тренировочным инвентарем по голове вообще не хотелось. Сегодня чисто из принципа. В кабинете математики, что не удивительно, учителя не оказалось. Это ученикам на его уроки опаздывать нельзя. Ему можно. Но никто никогда пока поэтому поводу не возмущался. Бессмертных людей пока в школе не наблюдалось. Ну только Иноске. Но он не возмущался поэтому поводу. Он в целом жил с непринятием математики. За что он невзлюбил эту точную науку не особо понятно и известно. Потому что с той же химией он справлялся на раз два. А чтобы запомнить одну захудалую теорию по геометрии, Санеми-сан и Танджиро по очереди вдалбливали эти знания. Зеницу не назвал бы своего друга тормозом, даже наоборот, тот скорее газ, но это не помогало в изучении и получении знаний. Приготовившись к уроку, ученик расслабленно сполз по стулу и хотел уже начать обдумывать свою проигрышную ситуацию на любовном фронте, как ему на парту упал знакомый лист момидзи. - Канаэ просила передать, ты забыл, конопатый. – проговорил, ядренно пахнущий ментолом, преподаватель. Думаю, сейчас Зеницу не стоит отвечать, что он и не хотел забирать этот листок. -Ого, спасибо вам. – выдавив из себя улыбку, надеясь, что она выглядела не особо нервно, произнес парень.  Поднял листок за корешок и прокрутил в пальцах. Растенье весело заблистало желтыми сторонами, еле слышно шурша. Ну так-то, неплохая память об этом странном разговоре в медицинском кабинете. Звонок прозвенел уж очень неожиданно, как будто старался застать всех врасплох, в особенности бедного Агацуму, который только-только почувствовал попой всю шершавую прелесть стульев в школе. На этот раз, тема была для повторения и толи Шинадзугава-сан был добрым, то ли люди помнили тему, но никому не прилетело ни тряпкой по голове, ни мелом по носу, ни указкой по рукам. Удивительный и странный день сегодня. Ещё скажите, что Иноске не накажут, а наоборот похвалят. Ещё в коридоре никто не бегал и Зеницу не видел боковым зрением знакомую серую толстовку. Так как понедельник отличался парами уроков, которые стояли друг за другом, Агацума после звонка даже не поднялся со стула. Ну уж нет. Он когда свою задницу поднимает, с ним какая-то кутерьма происходит. Не нужны ему ещё проблемы. Второй урок прошел ещё более неспешно и спокойнее, чем первый. Конечно, никто даже не думал засыпать или зевать, это все могло закончиться публичной экзекуцией, а это дело неприятное. Но расслабить булки, смогла большая часть класса Агацумы и он в их числе. Что ещё более удивительно, домашки задали не как обычно, гору и маленькую тележку, а холмик там…ещё и сказали, что два примера в учебнике разобрано. Зеницу чего-то не понимает или у всех людей мозги разъедаются при разговорах со школьной медсестрой? На телефон после окончания урока пришло сообщение от Танджиро с вопросом о том, будет ли он с ними обедать и придет ли его брат, Кайгаку. Агацума уверил друга что сейчас примчит на их скамейку в саду, а насчет брата он не уверен. Он даже писать и спрашивать не будет, все слишком непонятно с ним. Камадо, как мамочка двух ангелочков, отправил в ответ лишь эмодзи бенто и видимо закрыл чат. Зеницу вздохнул. Умеют же его озадачить товарищи. Закинув лямку рюкзака на плечо, Зеницу поспешил к месту их встречи. Это было прелестное местечко. Самое лучшее в школе. Иноске его отбил у хулиганов в ожесточенной драке, за которую потом отдирал всю школу, вместе с теми парнями. Благо парни эти уже были на последнем году обучения и ушли во взрослую жизнь и теперь эта скамейка под парой деревьев, которые переплетались ветвями, была только их. Агацума поистине любил это уединенное место, которое не проглядывалось из окон школы. Он чувствовал в нем себя в безопасности, наедине только с близкими людьми. Весной было очень приятно. Цвела сакура, трава, которая никогда не подстригалась в этом углу двора, приятно щекотала щиколотки и марала концы штанин. Иноске часто вообще весь валялся на этой траве, после того как быстрее всех наедался. Скорее наглатывался, за пару минут, а потом лежал верх пузом и грелся на солнышке. Тогда он реально походил на довольного жизнью кабанчика, наевшегося желудей на год вперед. - Привет, придурок! – на Агацуму с дерева прыгнул на спину кабан, ой то есть Хашибара. Он заливисто рассмеялся реакции Зеницу, который постарался скинуть с себя этакого клеща. Наконец-то сбросив Иноске на траву тот, как перевернутый на землю жук шевельнул ногами и подпрыгнув встал на ноги. Хотя это скорее похоже на кузнечика, чем на какого-то жука рогача. Танджиро уже сидел на скамейке накрыв стол, он всегда угощал своих друзей выпечкой, Иноске приносил огромное бенто с домашней едой, с Зеницу особо ничего не требовали, он приносил обычное бенто и ставил в общую кучку, от куда все могли поочередно клюнуть порцию еды. Танджиро сложив руки ладонь к ладони начал молитву перед едой. Иноске уже набил щеки булочками с маком и вытащил из закромов штанов палочки. Зеницу не стал делать ничего из этого и отпил из термоса уже теплого чая. На улице было еще не особо холодно, часть листов момидзи была уже желтая от холодной ночи, но большая часть была все еще красная, что говорит о том, что температура не опускалась ниже 15 градусов. Зеницу был в обычной форменной кофте и сверху накинута такая же желтая ветровка. На Танджиро вверх от школьной спортивки, поверх рубашки. А Иноске скакал в одной расстёгнутой рубашке. Казалось, что прохладная, влажная погода совсем его не заботила, он наслаждался едой и погодой. - Иноске сегодня похвалили. – огорошил Агацуму, Камадо. Блондин разинув рот, повернулся в сторону шатена, тот весело улыбаясь, произнес: - Он выучил теорему по геометрии и ответил на уроке математики. Шинадзугава-сан на радостях спросил его еще раз, более легкий вопрос, но Хашибара не смог ответить на него. В итоге Санеми-сан носился за Иноске почти весь урок по коридорам. - а похвалили его за то, что смог убежать? – не поняв кое -что из рассказа, спросил Зеницу, почесывая нос. -Нет, его похвалили за выученную теорему, а потом он начал тупить. – весело произнес Танджиро, забирая из бенто Агацумы сосиску в виде осьминожки. - Как ты выучил то теорему? – обратился, к пихающему в рот что ни попадя Иноске, Зеницу. Тот громко говоря, плюясь во всех пережеванной едой, что-то проговорил, но ни Агацума, ни Камадо не разобрали эту «речь». Немного погодя, когда кабан осознал то, что его друзья немного не понимают язык, состоящий из чавканья, слюней и несвязных звуков, он произнес свою речь еще раз: - Мне Шинобу сказала, что ее сестре, Санеми много жалуется и мне надо стараться. А я ее сестру боюсь, она пугает. – приседая, поведал Хашибара. Он попытался запрыгнуть на дерево схватившись за ветку, но та стала подозрительно хрустеть и он отпустил ее. - ого, тебя кто-то пугает? Ты же бог горы, Иноске! – удивился Танджиро. Зеницу смерил его взглядом сожаления, вот кто не видел эту женщину во плоти. - Эту медсестру ничем не напугать, ее невозможно победить, она даже не злится, она не соперничает со мной, с богом горы!!!- бегая вокруг скамейки и хватая еду по пути, возмущался Хашибара. Споткнулся, перекувыркнулся со спины и покатился по траве, быстро поднялся на ноги. - Ну, я не обращался к медсестре, поэтому не знаю ничего. – Камадо заботливо следил за кувырками Иноске, следя за тем, чтобы тот не подавился. - А я сегодня говорил с ней, она и вправду немного странная, от нее такое неожиданное чувство общения. – проговорил Зеницу, вылавливания палочками рис. -А зачем ты к ней ходил? У тебя что- то случилось? – встревоженно повернув голову в сторону Агацумы, спросил Камадо, отвернувшись от бегающего по двору Хашибары. К медсестре если ходят не по физическому недомоганию, то по психологическому точно, иначе будет выговор. - эм да…- Зеницу залился густым румянцем, - просто я тут начал думать, что…-Агацума несвойственно для себя, растягивал слова, мямлил и говорил медленно. Глаза бегали по двору, как будто не имея возможности за что-то зацепиться. – наверное … - Ха! Да он втюрился однозначно, Ха-Ха-Ха, а наш цыпленок втюрился, втюрился, втюрился. – показывая пальцем на Зеницу, прыгая вокруг скамейки и заливисто хохоча, маялся хренью, Иноске. - ыых, - Агацума сжался, замолчал, глаза стали смотреть только вниз, на еду. Камадо зло покосился на кабана, который глумился над своим другом, тот в свою очередь не обращал на него внимания. Танджиро встал, схватил Иноске за шкирку и долбанул лбом по лбу. Хашибара завизжав, освободился от хватки и начал крича кататься по траве. - Ты мне лоб разбил. Ты мне лоб разбил, Гонпачиро! – ругаясь, орал Иноске. Камадо стоял над ним и лишь качал головой в полном неодобрении. - эй! Ребята! Вы Узуя не видели!? – кричал со второго этажа во двор учитель истории. Мальчиков он не видел, во всё еще густой, но уже цветной и немного поредевшей листве, двора даже не было видно. Но Ренгоку знал, что парни всегда там обедают и что Тенген может делать тоже самое рядом с ними. Его громогласный вопрос, заставил Хашибару остановиться от крика, он сел на траве и зло уставился на друга. Камадо зло сузил глаза в прищуре, уставился на сидящего на траве парня. - Старика здесь нет! Мы не знаем где он шляется!!! – закричал Иноске, а после сжал губы и сложил руки на груди, строя из себя обиженную невинность. - Спасибоо! – прилетел ответ от учителя от куда-то сверху. - извинись перед Зеницу. – твердо заявил Танджиро. Его голос сам по себе говорил, что отрицательный ответ приведет к убийству оппонента. - Да, бля, я че знал, что он реально того. Его же обычно, когда дразнишь, он орать начинает. Аж уши в трубочку сворачиваются. – отвернувшись, пробубнил Иноске. Он зло пыхтел и казалось, что скоро у него из ушей дым повалит. Камадо лишь тяжело вздохнул. А чего он еще ожидал от своего, не совсем далекого, друга. Он подошел к Агацуме, который уже стал своего обычного цвета, положил ему руку на плечо, тот даже не вздрогнул. Танджиро знает, что Зеницу все слышит и осознает. - поделишься со мной тем, что тебя тяготит? – улыбнувшись нежной, заботливой, материнской улыбкой, спросил Камадо. Он заглядывал через глаза Агацуме прямо в душу и тот не понимает, зачем ему рассказывать то, что Танджиро итак знает. Зеницу опустил взгляд и напряженные плечи расслабились. - Узуй-сан, да? – спросил Танджиро, отодвигая еду в сторону и присаживаясь к другу. - если знал, зачем спрашивать? – не поднимая головы, произнес Агацума. - Ну-у-у, у меня было два варианта, один- это проблемы с твоим братом, а второй-  проблемы с учителем. А сегодня вы с Кайгаку в школу вместе пришли. Так что… остался лишь Тенген-сан. – объяснил свой выбор друг, поглаживая Зеницу по спине. Отвернулся в сторону Иноске, который лежал на траве спиной, раскинув руки звездочкой и по очереди тыкая в лоб и кряхтя от прикосновения. Кажется он шептал что-то о шишке. - Мне кажется неловким всё в этой ситуации. – угрюмо протянул, опять краснеющий, Агацума. Это же так странно говорить о любви к учителю. Мужчине. - Тут нет ничего страшного. Было бы намного хуже, ну если бы, например, тебе какой-нибудь хулиган понравился. – протянул Камадо. Он растянул ноги и расслабился, ловя редкие лучики солнца на своем лице. - а то что он мужчина тебя не смущает? – недоверчиво, смущенно, пассивно-агрессивно уточнил Зеницу  у друга. Тот выглядел максимально расслабленным и спокойным. Кажется его это ни капельки не удивило. - А Старик же хулиган, разве нет? Мне Шинобу рассказывала, как он бомбочки в школе подрывал и делал всякое пакостное. – вмешался в разговор Хашибара. Он все еще лежал на траве, но уже опустил руки, и пытался лишь достать языком до носа. Получалось у него не очень. - он раньше таким был ваще-то – сжав губы и закатив глаза, ответил Зеницу. Осознал кого он прикрывает и покраснев до ушей, Агацума стушевался. Камадо тихо похихикал, прикрыв рот ладонью. - То что тебе мужчина нравится, это вообще ничего страшного. Главное, чтобы человек был хорошим. Понимаешь? – проговорил Танджиро через некоторое время. Зеницу покосился на него исподлобья. Понимать то он понимал, но принять это? - у нас сегодня сколько уроков? – вспрыгнул с травы Хашибара и схватил булочку со скамейки. - 8 уроков. А что? - хочу погулять с вами после уроков. – произнёс Иноске, откусывая кусок от сладости. – мхм! С фасовью! - не говори с набитым ртом. – строго произнес Танджиро. - я не смогу сегодня. – Зеницу сжался на своей стороне скамейки. Он просто готовится к очередному крику и воплю со стороны Хашибары. - м. Старик? Ну понятно. На самом деле круто. – проговорил совсем не удивившись Иноске, пиная и покапывая землю туфлей. Надо сказать ему, чтобы он не забыл переобуться. - эм. Ты не сердишься? – удивленно, подняв взгляд с обуви друга, произнес Агацума. Это прям огорошило. Хашибара хоть иногда и ведет себя плохо, но он обычно от не знания так делает. Поэтому  и устраивает скандалы, когда его друзья якобы не хотят с ним проводить время. Он всегда обижался на Танджиро, что тот уходит раньше времени, чтобы помогать родителям с пекарней. - Не сержусь я. – Иноске всё продолжал рыхлить землю своим носком ботинка. – Просто не оставляйте меня одного. – Хашибара проговорил это и сразу побежал на друзей и ударил каждого по голове. – Дураки! Дураки! Че вам всем на месте не сидится. Ноете о своих мужиках, устал я! – Агрессивно жестикулировал и топал Иноске. Громко пыхтя, тот встал на руки, а потом начал на них идти, стряхивая части земли с ботинок, прям себе на голову. - Заслуженно. – вздохнул Танджиро, потирая макушку. – Зеницу, давай ты не будешь забывать о нас? Тенген-сама и правда бог яркости, но с нами тебе тоже вроде было не плохо. - уууу, так говорите, как будто бы я ему признаюсь, он ответит взаимностью и мы переедем на Хоккайдо, откроем свою школу рисования и будем днями напролет гулять и рисовать красивые пейзажи. – Агацума закатил глаза, его друзья реально считают, что он может их бросить? Это же его единственные близкие люди, за которых он и убить может. - Крутые планы на жизнь, но тебе и Узуй-сану не подходят. – Камадо задумчиво прикрыл глаза и улыбаясь, приставил руку к подбородку, потирая его, как будто о чем-то раздумывает. - ага, вы же Яркие! – тоном ябеды, вверх тормашками, произнес Иноске. - Вам говорили, что вы просто невыносимые? – брови Зеницу сошлись на переносице, а румянец расползался на шею и уши. Он сжал руками скамейку. - ну-ну, мы же просто шутим. Извини. – сразу изменившись в лице, проговорил Камадо. - Да забей ты, этот старикашка за тобой изначально и бегал, следит за тобой как папаша, подкармливает там, полы моет, работу за тебя делает. Ты серьезно думаешь, что это чисто из-за того, что вы друзья? Меня он пока домой не отвозил. – возмущаясь , носился на руках Иноске. Агацума так и хочет поставить ему подножку, но понимает, что никакого вреда он кабану не нанесет. - Просто ты его не хороший друг! – бурча ответил Зеницу. Хашибара резко встал обратно на ноги и как-то странно посмотрел на Агацуму. Потом скорчил рожу и подбежав к скамейке, схватил булку и ускакал куда-то к центру двора. - Ну, он так не заботится даже о Кенджуро-сане. – протянул задумчиво Танджиро, приложив к губам палец. Посмотрел на друга. – Какой же ты все-таки неуверенный, мда. – сжав губы уточкой, произнес Камадо, воткнув воображаемый нож в спину друга, ранив, итак, маленькую самооценку Зеницу. - Ты дурак? Я буквально рыдаю из-за мелочей и у всех совета спрашиваю! – зло вскрикнул Агацума, аж подпрыгнув на месте. - Ну-у-у, я думал, что чем больше ты общаешься с учителем, тем больше заражаешься его уверенностью в себе. – протянул, удивившись шатен. – Извини, Зеницу. – друг покачал головой. - он самовлюбленный, а не самоуверенный. – сощурив глаза и сжав кулаки, ответил блондин. – То как он все время болтает с девчонками и так с легкостью принимает их внимание и все время такой: я то, я сё… уууу…- Протараторил  часть предложения, Агацума, - ууу, аж злость берет, почему он мне вообще понравился? – протянул гласную, а затем опять начал ругаться. - Э, ну от ненависти до любви один шаг? – пытаясь предложить варианты, начал Танджиро, посмотрел на скукожившееся лицо друга, закончил.  - Чет не замечал я у Иноске приливы нежности к математике. – с сарказмом протянул блондин. Схватился за голову и облокотился на скамейку, сжимая череп ладонями. Кровь громко застучала в ушах, кратко ознаменовав высокое давление. - Мдам, Зеницу, думаю нам стоит закругляться и идти на уроки…Через 10 минут пара. – спустя несколько минут, потряс друга за плечо, Камадо. – Боюсь тебе стоит уже решать, что делать с твоей ситуацией, мы с Иноске не можем смотреть на то, как ты себя мучаешь. – Танджиро смерил Агацуму очень грустным взглядом и указал куда-то вперед, видимо на Иноске, который гонялся за каким-то слишком поздним мотыльком. - Ну, насчет кабана я бы подумал. – Криво улыбаясь, предположил блондин. - Ты ж его знаешь, он просто не особо умел в выражении своих чувств. Но переживать за тебя, он переживает, поверь мне. – Парень сосредоточенно смотрел другу в лицо. Камадо, ты серьезно думаешь, что я тебе не верю? Ты ж врать не умеешь, как Иноске  нормально общаться. - Мэх, спасибо за поддержку…Буду думать над ситуацией, но постараюсь сегодня не провалиться. – Зеницу отвел глаза от взгляда друга. В отличие от него, он умел врать. – Помоги, пожалуйста, собрать бенто. Уроки пролетали одним за другим в ужасно страшном ожидании. Наверное, потому что в нем смешались и любопытство и желание, и чувство стыда. Агацума чувствовал себя как будто наперекосяк собранным. Это очень сильно выводило его из себя и сконцентрироваться не удавалось. Благо следующими уроками-парами были география и  английский. Там не было требовательных учителей, которые швыряются в тебя вещами или травят в столовке, потому что лабу не сдал.  Честно, он когда-нибудь до сдаст все лабораторные для Кочо-сан. Но сейчас не об этом. Сейчас о том, что его скорее всего будут встречать этой яркой улыбкой, в том загаженном до ужаса кабинете. Какой абсурд и безобразие, потому что Зеницу до сих пор отчаянно не понимает, что ему могло понравится в этом… в этом… самовлюбленном индюке! Ууу, обманывать себя не хорошо, это очень и очень плохо, мерзко шепчет внутренний голос. Агацума его не звал, поэтому слушать не будет. Он будет стараться его заткнуть, потому что у него по плану, забрать свои вещи и всего лишь сжечь формативные работы по истории. И БОЛЬШЕ НИЧЕГО. Да. Ему никто не нравится, он вообще то любит женщин, да, с большой грудью. Но у Тенгена ведь тоже большая гру… Агацума начал дергать себя за волосы. Влюбленность-это ужасно, почему он так раньше любил влюбляться?  Это всё потому-что, это были влюбленности в девушек или потому что они были надуманными, а вот эта, вот та самая, настоящая? Да ну, бред какой-то. - Ты чего волосы дергаешь? У тебя вши? – Поинтересовался идущий рядом с Агацумой, Генья, его одноклассник. Являясь братом учителя математики обычно и получающий больше всех, частенько привлекал внимание учителей и учеников. Весь в шрамах, а на голове ирокез или как это называется, когда бреют только виски? - Это массаж такой, для головы полезно. – буркнул какую-то непонятную чушь, лишь бы отвязался. - О! Я обязательно узнаю и прочту, может у брата голова болеть перестанет. – Обрадовался новой информации Шинадзугава. Мдам, надеюсь, что Санеми-сан не будет спрашивать откуда тот узнал такую «полезную» информацию. И вообще, пусть меньше курит, тогда и голова болеть не будет. Парень, смахивающий на хулигана, уже отбежал от Зеницу. Ну да, тут уже их пути расходятся. Генье на выход, а Агацуме вперед по лестнице. По лестнице. Вспомнил, как бегал по ней наперегонки с Узуем и неосознанно улыбнулся. Идиот. Этот длинный коридор, который как будто не заканчивался, наводил всё большую смуту в душе блондина. Бегая глазами по табличкам, номерам классов, он старался отвлечься от мыслей о том, что его вроде как пригласили на свидание. Хотя на самом деле до такой дичи нормальный человек даже не додумался бы. Да он и не нормальный, его это шизанутый с татуировкой на лице заразил. Стук в дверь. Зеницу начинает паниковать и считать секунды до ответа, потому что они такие длинные и тягучие. Столько уже мыслей пролетело: и про то, что Узуй и не его вовсе ждет, и что это была шутка и Тенген уже давно дома и… Блин, нет, ему же 10 минут назад отвечали в чате, что все круто и классно, он ждет и ставит чайник. За дверью послышался грохот, шорох и бег. Ого, бег с препятствиями, что-то новенькое. Дверь отворилась, впустив в коридор прохладный воздух со смесью выпечки, масла, разбавителя, клея и лака. О да, все как обычно. Вот только рожа у человека, который открыл, уж очень довольная, несмотря на то что он тут на работе задерживается. - Проходите, присаживайтесь, дорогим гостем будете. – хихикая, проговорил Тенген, втягивая при этом ученика в класс. – Я чай уже заварил, будем пить пуэр, потому что я люблю пуэр, я у остальных поспрашивал и все кроме Шинобу пьют чай в пакетиках. Иу, в пакетиках. – начал сразу же тараторить Узуй, вертясь при этом рядом с Зеницу и помогая ему разгрузить его вещи. - Да ничего страшного, я тоже люблю пуэр и в пакетиках мне тоже не нравится. – почему-то согласился с учителем Агацума. Он может пить чай в пакетиках, а ещё ему пуэр не особо нравится, он больше любит Ройбуш…с апельсином. У него дедушка пуэр пьет, мэ, крепкая пакость, ещё и кофеина дофига. Зеницу оглянулся, афигел. -ВОУ, Тенген, у тебя здесь оказывает, так много места…- в полном смятении проговорил Агацума. А ведь реально. Раньше они с Узуем располагались на маленьком чистом клочке, где учитель проверял работы, а Зеницу сидел на диване, с которого ещё пришлось что-то скидывать на пол. А сейчас это была обширная комната, чуть ли не с класс, в котором оказалось множество шкафов и полок, для материалов. А ещё… Пол…       Чистый… - ЭЭм, ну да, я просто прибираться здесь не особо люблю, тут только я обычно нахожусь и мне вполне комфортно было, но сейчас…ты же тоже теперь здесь часто будешь, я вот и решил, убраться…- неловко проговорил Тенген, смотря в пол, чеша под повязкой. - Ты за день это сделал? – в полном изумлении спросил Зеницу. Просто как. Это же невозможно. - Э, да, у меня сегодня классов не было так то, я в понедельники не выхожу. – ещё более неловко протянул учитель. – Так, чай заварился, присаживайся на диван, сейчас принесу. – перепрыгнув на другую тему, быстро проговорил учитель. И побежал конечно же за чаем. А Х У Е Т Ь. Ему что заняться нечем? Он зачем это сделал? Как так можно? Он же даже не говорил ничего про кабинет…а. нет. Говорил. Но ведь это была просто шутка? Она даже звучала как шутка, как он мог подумать, что надо отдирать комнату до блеска? А. стоп. - Это из-за того что я упал? – в полном не понимании ситуации и действий Узуя, произнес Зеницу. -М? Ты что-то сказал? – повернувшись к Агацуме, переспросил Тенген, очень ярко улыбаясь и наливай чай. - Ага, аккуратней наливай. Не обожгись. – Блондин покраснел, когда понял, что честно-говоря, он не хочет знать, прав ли он в своем утверждении. Ещё учитель выглядит таким счастливым, что…может ему нравится убираться, да времени нет. Тут же не всё на Зеницу повязано, он же не один на этой земле? У него ведь дома чисто… Агацуме протянули кружку  с золотистой жидкостью. Рядом поставили поднос, на нем стояла сахарница, ананасовые булочки, булочки покрытые карамелью и конфеты. Видимо Узуй  сладкоежка.  Стоп, золотистая жидкость? - Тенген, а чего у тебя пуэр такой светлый? – Зеницу косился на вкусно пахнущую жидкость, как на какого-то шпиона, который очень плохо притворяется. Агацума никогда не видел такой пуэр. Обычно дедушка заваривал такой крепкий чай, что сам фарфоровый белый чайник, переставал таковым быть. От чая деда пахло корнями и орехами, а пить это горькое варево было невозможно. - м? Это ранний пуэр, он такого золотистого оттенка, мне нравится пуэр, но более…нежный. Раньше любил покрепче, а сейчас вот.– проговорил Узуй, тихо присаживаясь рядом на диван, чтобы ничего не перевернуть. - а еще пахнет карамелью…- как в прострацию, произнес Зеницу. Он впервые об этом узнает. Честно говоря, тогда ему нравится пуэр…ну он еще не пробовал его, но он думает, что он будет вкусным. И реально, отпив, Агацума неосознанно причмокнул губами. Вкус и правда похож на пуэр дедули, но он такой ненавязчивый, нежный, как сказал Тенген, отдающий нотками карамели и шоколада. Даже добавлять сахар не хочется. - вкусно? – сам отпив из чашки, спросил учитель. – я тебе разбавил немного холодной водой, надеюсь ты не против. – признался как будто в ужасной ошибке Узуй, смотря как будто в другую сторону, но кося боковым зрением на ученика. - Да. Вкусно. – ответил тихо Зеницу, сюрпая потихоньку чай. Это так странно, ему даже кипяток разбавили, чтобы он не обжегся. - Кушай булочки, я что зря украл их у Кеджуро? – усмехаясь, спросил учитель, пододвигая тарелки со сладостями. Как же красиво звучит Узуй. Надо снять наушники, хотя бы один. - так вот почему тебя искал Ренгоку-сан… - протянул Агацума, беря ананасовую булочку. Подъесть учителя истории-это святое, за все его проебы. - Он меня искал? Плохо видимо старался. – смеясь, утвердительно произнес Тенген. Он отпил из чашки и Зеницу проследил глазами за двигающимся кадыком. Агацума неосознанно сглотнул, кажется его щеки покраснели, надеемся, что Узуй свяжет это с горячим чаем. - ну ты так носился по школе, что я бы тоже не нашел. Хотя, мне кажется, я тебя на каждой перемене видел. – как бы невзначай заметил Зеницу, отпивая чай, следя за реакцией Тенгена. – ты так неожиданно ворвался к медсестре, даже не поздоровался. Узуй закашлялся. Агацума повернулся резко к учителю, чтобы, если что, оказать первую помощь. Но тот уже перестал кашлять в кулак, лишь покраснел от усилия. - Извини, просто не думал тебя там увидеть…плюс, обычно у медсестры что-то обсуждают, а я так ворвался…- тихо, с сожалением проговорил учитель. Эй, он думает, что я на него обижаюсь? Но ведь ничего подобного! - а…не переживай, мы там пустяки обсуждали…- проговорил Зеницу, поедая булочку и отпивая чай. - ну-у, я не думаю, что ты бы обсуждал у Канао-сан, какие-то пустяки. – произнес, почесывая под повязкой, Тенген. Он старался посмотреть в глаза ученику, но тот намеренно уводил взгляд. - эээ, мы говорили про….- в голове у Зеницу начали бегать маленькие Агацумы ища информацию про утро, о чем там говорила медсестра, чтобы потом их версии сошлись. Один из мелких Зеницу вытащил кусок шутки о брате. –  Кайгаку. Узуй вздрогнул и резко повернулся в сторону ученика. - У тебя какие-то проблемы с ним? Он тебя обижает ? – настороженно спросил у Агацумы, Тенген, всё больше и больше наклоняясь к Зеницу. - о нет, нет, наоборот мы начали лучше общаться. – Агацума начал отодвигаться от все больше нависающего над ним учителем. - точно? Если что я могу с ним поговорить…- тревожно уточнил учитель. Поняв, что он слишком давит, он сел обратно ровно, потом встал и отошел к столу, чтобы налить себе чай. – Тебе долить? - нет, нет, у меня еще есть. – отмахнулся, тоже уже ровно сидящий Зеницу. – Ты чего так переживаешь обо мне? – все-таки решил уточнить Агацума. Он потянулся к конфете, кажется с орешком. - ну ты же мой друг. – весело проговорил Тенген, наливая себе чай, аккуратно придерживая стеклянный заварник за крышечку. - я ем еду, которую ты украл у другого друга. – с сарказмом ответил Зеницу, жуя шоколадку и смотря на реакцию Узуя. - так он лучший друг, а ты хороший друг, это разные вещи. – замявшись ответил учитель, возвращаясь обратно на диван. Тут о чем-то вспомнив, поставил кружку на поднос, а сам отошел к шкафам. - ага, я так и понял. – с еще большим сарказмом ответил Агацума. Тенген повернув к нему лицо, поднял бровь в немом вопросе: «Нарываешься?». - вот возьми, твои вещи. – Узуй подойдя от шкафа к дивану, протянул Зеницу пакет и работы по истории. Агацума поднял взгляд с листов на Тенгена. Тот вручил ему всё в руки и повернулся обратно к шкафу. Вытаскивая из него странную и непонятную конст…а, это же штука из лаб для химии. Мдам, чаще бы сдавал ты лабораторные, Зеницу. - я упросил Шинобу отдать мне спиртовку и всё к ней прилагающиеся. – гордясь своей деятельностью, произнес Узуй, ставя спиртовку на пол, а затем вытаскивая толстый резиновый ковер, для чего он был нужен учителю изо оставалось лишь догадываться, положил его на пол, на него поставил спиртовку, а сам присел рядом, пригласил присесть и Агацуму, похлопывая  паркет рядом с собой. уселся на пол рядом с ковром - А тут датчики дыма как? – поинтересовался парень, присаживаясь рядом с учителем, держа в руках пару листов а4 готовящихся стать золой. - я подшаманил над ними, так что не переживай. Плюс окна открыты. А ещё из моего рабочего кабинета всегда пахнет чем-то непонятным, все уже привыкли. – успокоил ученика Тенген, тем временем тянясь поджигать спиртовку зажигалкой. Зажигалка была массивная, металлическая, конечно же инкрустированная камушками.  – Давай рви эту не яркую дрянь, а то я сам на неё смотреть не могу. – проинструктировал Узуй. - А ты разве куришь? – поинтересовался Зеницу, теребя листы на мелкие кусочки, чем мельче, тем лучше, рассудил парень. - А? Не, это мне Санеми дарил на 16-летие вроде… - рассеянно взглянув на предмет в своей руке, ответил учитель. – Ты что шредер что ли? Зачем так мелко? – удивленно посмотрел на кучку рванья Тенген. – она сейчас ещё будет взлетать и разлетаться, так что остальные давай по больше дели, я тут постелил, ничего не сгорит, не думай. – заверил Узуй, хватая ладонью бумажное конфетти. – Сам закинешь или мне это сделать? – Тенген наклонил голову и в его глазах застыл вопрос. - Давай ты сам, мне что-то…страшно…не люблю я это. – протянул неловко ученик, теребя листы с проверенными работами. Он старался косить куда угодно, но только не на учителя. -зря я это затеял, да? – каким-то странным тоном спросил в никуда Тенген. В его голосе смешалось сожаление и разочарование. Наверное, Зеницу и вправду не стоило приходить. Он повернулся к Узую с желанием лишь сказать о том, что он ретируется и спасибо ему за чай и всякое такое. Повернулся и слова застряли в горле. Тенген глядел на него ужасно грустными и такими яркими глазами. Агацума понял. Разочарован учитель в себе, а не в ученике. - Нет, нет, всё хорошо, просто я после эм… удара молнии, не особо люблю огонь и всякое такое. – почти скороговоркой произнес Зеницу, хватаясь за руку Узуя, который уже выпустил бумагу, Агацуме даже пришлось привстать на коленях и стать чуть выше сидящего по-турецки учителя. - Тебя ударила молния????! – В полнейшем шоке переспросил Тенген. О боже, какой же он дурак. Мало того, что заставляет тут таким заниматься ученика, так ещё и…Он такой тупой, Узуй боже, какой же ты дебил. - эээ, да. – Агацума опять присел на колени и убрал свою руку с застывшей руки учителя. Зеницу начал медленно краснеть. Об молнии только друзья и дедушка с братом знали. – У меня волосы… поэтому желтые. – неловко промямлил ученик, опуская взгляд и поднимая кончиками пальцев одну из прядей. -Вау. -Э? -  Агацума в непонимании этой фразы аж поднял голову и начал пялить на учителя. Тот в свою очередь пялил на ученика. А потом… Расхохотался. - Эй, ты чего? – Зеницу вспыхнул как спичка, этот человек полное недоразумение, самая ужасная реакция, которая могла бы у него быть!  - Эй! Ну перестань! – Агацума в обиде сложил руки на груди и надулся, брови уже сами по себе нахмурились. - Извини, извини, ах, боже, извини, -  Тенген все ещё смеялся, но смог выдавить из себя извинения. Одной рукой он стер тыльной стороной выступившие слезы, а второй погладил неожиданно Зеницу по голове. – не обижайся пожалуйста, я всё объясню. – Учитель уже перестал хихикать, а лишь глубоко вдохнул и улыбнулся, смотря на ученика. - Ну же, пикачу, улыбнись, а то совсем не ярко! – Узуй, широко улыбнулся, аж глаза закрылись, а ладонь на голове Агацумы начала ерошить его волосы в полный беспорядок. -Эй, эй, придурок! – Зеницу хватанул руку Тенгена и обомлел от того какая она все-таки огромная. Он одной рукой только по пальцу умудрился схватить и сейчас держал в руках, одну огромную растопыренную ладонь. Узуй пошевелил пальцами, как будто хвастаясь перед другом своим ярко красным и зеленым маникюром, Агацума в испуге выпустил руку из хватки. - я просто знаешь, как тебя заметил? По твоей единственной светлой макушке в коридоре. Я тогда подумал: «Ого, кто-то такой же яркий- как и я! Надо точно познакомиться с таким учеником, а ещё лучше взять его к себе на попечение!» - начал объяснять свое противное поведение учитель. – Я пошел искать про тебя информацию и только нашел то, что у тебя это натуральный цвет. Как и у меня. Я тогда просто подумал, что кто-то из твоих родителей иностра… - Подожди, что значит «как и у меня»? – перебил рассказ учителя, Зеницу. У него буквально белые волосы и красные глаза, о чем этот безумный говорит…Мдам, думает человек, у которого после удара молнии волосы пожелтели. - Я альбинос. – удивленно произнес Тенген. – Ахах, поверь мне, если бы я красил свои волосы, меня бы Томиока прибил. – Хихикнул Узуй, глядя на шокированного ученика. - ээ…но разве эм, красные глаза???- пытался хоть как-то сформулировать предложение Агацума. У него это не получалось. - Ну-у-у, пигмента у меня почти нет, я поэтому такой бледный, с белыми волосами и красными глазами. У меня в глазах буквально нет цвета, это кровеносные сосуды красные. – как само по себе разумеющиеся произнес учитель, наклоняясь назад и отводя туда же голову, опираясь на руки. Капюшон упал с головы, а вслед за ним и тяжелая повязка. Белесые волосы рассыпались по спине Тенгена и Зеницу буквально подмывало чуть отползти и взглянуть на эти волосы поближе, чтобы их не скрывала рука и кофта учителя. Потому что даже та часть, что было видна, просто поразительна красива. - Эм, а твое зрение оно? – Агацума попытался спросить хоть что-то, потому что,то как он пялится на Узуя, это же и ежу будет понятно, что он любуется им. - Ну я иногда ношу очки…- Признался Узуй, всё ещё откинув голову назад. – Но обычно использую линзы, потому что очки страшные и не яркие до омерзения. - И ты пошел на художника? С плохим то зрением? – сощурившись, язвительно спросил Зеницу. Он что себя угробить хочет? Ещё и очки не носит, какой ужас. - Прям как Сума ругаешься. – Усмехнувшись, проговорил Тенген, наконец повернувшись к ученику. - Сума? А, это одна из твоих сестер? – сам спросил и сам ответил, ну что за глупость Агацума. - Ага, всегда так обо мне беспокоится, так переживает. – мягко улыбнулся в прострацию Узуй. – Жаль, что приедут сестренки не скоро. – заметил Тенген и на открытом лбу прокралась морщинка. Красиво. - Так. Насчет все таки тебя…Я так и думал, что ты будешь более ярким чем я. – вдруг неожиданно продолжил свои прошлые слова Тенген. – Ты буквально говоришь о том, что твои волосы покрасили сами небеса. Это так ярко и блестяще, потрясно одним словом! – Восхитился Узуй, парнем. Тенген повернулся уже полностью всем телом и смотрел прямо на Зеницу, который был уже весь красный и скоро из ушей дым повалит. Агацума готов был от таких слов просто сквозь землю провалиться. Ещё никто. Ни разу. Не восхищался тем, что его ударила молния и что он …яркий. Это так не правдиво звучит…. Узуй наконец отвернулся от умирающего от смущения ученика и обратил свое внимание на спиртовку. - Ох, черт, горючее уже прогорело. Будем ещё зажигать или забьем на эти работы? – повернувшись обратно и кивнув на кучку бумаги, спросил учитель. Поднял взгляд на Зеницу, ожидая его ответа. -эм, давай ещё зажжем. – Агацума неловко пригладил свои волосы, которые после нападения Тенгена топорщились в разные стороны. – только поможешь мне, пожалуйста? – жалостно протянул Зеницу, стараясь не смотреть на учителя. - Ого! Вот это смелость! Конечно, я тебе помогу, я ведь все-таки твой наставник! – Громко сказанул Узуй и поскакал обратно к шкафу, за сухим горючим. Вернулся обратно, таща шайбочку с белыми таблетками и тарелкой. - А тарелку то зачем? - Мы туда твою мелочь насыпем, подожжем кусок побольше и к ним закинем, чтобы вообще не страшно было обжечься. – объяснил Тенген, приземляясь обратно к ученику на пол и ставя предметы на ковер. – Так, сгружай это в тарелку. – Узуй указал пальцем на мелкие бумажки, которые уже разлетелись почти по всему ковру, зажигая при этом сухое горючее. Агацума пополз собирать мусор, который сам наделал и класть его в металлическую посуду. - Так, а теперь возьми кусочек побольше от того последнего листа, - инструктировал Тенген, ученика. Когда Зеницу взял кусок бумаги, тот взял того за руку и аккуратно повел к горелке. Рука ученика мелко дрожала, но уверенно двигалась и Узуй лишь поддерживал его  движения. Когда листок загорелся, Агацума вдруг чуть не выбросил листок из рук, но Тенген остановил его и помог положить кусок поскорее в тарелку. - Вот видишь, как хорошо горят? Ярко. – Тенген улыбаясь глядел на взбудораженного Агацуму, который держал одну свою дрожащую руку другой и смотрел на то, как разгорается пламя, топливом которого являются лживые формативки. - Да! Так вам и надо тупые контрольные! – вдруг вскрикнул Зеницу и закинул ещё остатков бумаги в импровизированный костер. Узуй радостно захлопал в ладоши. Да, надо эмоции чувствовать, не надо их сдерживать. Ведь эмоции это ярко. И если Агацума ещё и так будет выражать свои эмоции, то Тенген точно ослепнет от яркости. Когда контрольные прогорели, Тенген грустно опустил взгляд и произнес: - Будете забирать прах? Зеницу весело рассмеялся, это ему нравится намного больше. - нет, выкинь это куда-нибудь пожалуйста, ради моего душевного благополучия. – проговорит Агацума, глядя на черную тарелку и золу в ней. - хехе, ладненько, давай уже собираться, я тебя домой отвезу. – Узуй встал с пола, обтряхнул штаны от разлетевшихся хлопьев сгоревшей бумаги, а затем и руки похлопал друг об дружку.   - да не надо, я сам доберусь…- неловко отказался Зеницу, тоже поднимаясь с паркета. – Может тебе помочь с проверкой заданий? – предложил свою помощь парень. - Да не, я ж сегодня не работал, работ нет на проверку. Так что давай идем по домам. Я тебя отвезу, нам все равно по пути, не могу  ехать на мотоцикле, когда ты идешь пешком рядом. – сжав губы, настаивал на своем Тенген. Он уже высыпал с тарелки золу в пакет. Убрал горелку в шкаф и скатал ковер. – Забери пока булочки, возьми себе, угостишь дедушку, может быть и брата, раз у вас отношения наладились. - ты сам их вообще не ел. – протянул недовольно Агацума. – И мне не кажется безопасным на мотоцикле кататься. – добавил ученик. - я не люблю сладкое. А насчет мотоцикла… я буду медленно ехать, ты будешь в шлеме…- протянул Узуй, неловко поднимая повязку и надевая ее себе на голову, а затем накидывая капюшон. Зеницу сощурился, состроив недовольную гримасу смущения. Не любит сладкое, а для меня столько еды набрал, еще по всей школе нужные предметы собирал и убирался в кабинете. - Ладно. Я согласен. Но меньше лихачи и издавай громких звуков, а то я глохну. – сложив руки на груди и уверенно указывая, проговорил свои требования Агацума. - Класс. Давай уже сбагривай мешки себе в портфель и домой. – тыкая в пакеты с булочками, радостно произнес Тенген и начал бить себя по карманам, видимо ища ключи от кабинета и мотоцикла. Когда они вышли из класса, Узуй шел по коридору и легонько насвистывал какой-то мотив. Интересно, это какая-то песня или он сам из головы ее напевает? - Сегодня обходит школу Санеми, слава господи, он в мой кабинет не вламывается, как Томиока и Кеджуро. – проговорил вдруг учитель, крутя на пальце целую связку ключей. Зеницу промолчал. Зеницу узнал в насвистанной мелодии свою песню. Выходя во двор, они попрощались с Шинобу-сан и Гию-сенсеем, которые тоже выходили из школы и медленно шли к воротам. Оба молча кивнули и продолжили молча друг друга провожать. Стоят у мотоцикла. Никто не садится. - эй, ты чего стоишь? – подняв голову и взглянув на Тенгена, спросил Агацума. - Вот думаю посадить тебя спереди, чтобы ты точно не выпал. У меня руки то длинные, я дотянусь. – задумчиво протянул Узуй. Зеницу еще больше смутился. Прошлая поездка отдавалась шумом в голове и болью в руках, которые вцепились в кофту учителя. Но ехать так, чтобы те в уши дышал твой объект воздыхания… - Ладно, я согласен. – ответил Агацума стараясь смотреть куда угодно, но только не на учителя. - Отлично, просто- Ярко! Садись и держись вот за это. – Тенген всё показал указал и посадил Зеницу на мотоцикл. Сам примостился сзади. Сидят оба красные и едут тише тихоходки. Агацума сжался в попытке стать еще меньше, чем он есть, чтобы Узуй не клал ему на плечо голову и не налегал теплой грудью на его спину. Зеницу чувствовал себя максимально неловко, хоть и приятно. Он сейчас ощущает себя в максимальной безопасности, в уюте и…нужным. Доехали они на удивление быстро, Агацума даже не заметил, как мотоцикл остановился возле его дома. Он заметил только черный силуэт в окне второго этажа. - эм, ну я пойду. Спасибо что подвез. – Зеницу попытался вылезти из под импровизированных объятий, не получалось, пока Узуй сам не поднялся и не облокотился назад. - ага, удачи. До завтра. – попрощался Тенген, принимая шлем из рук ученика. Проследил взглядом за фигурой парня, который шел к дому через дорогу. Когда только Агацума скрылся за дверью, помахав учителю рукой, Узуй надел обратно шлем и отъехал дальше, к своему дому.