Красный вереск

Гермиона пыталась догнать незнакомца в развевающейся чёрной мантии, но безуспешно: складывалось такое ощущение, что чем быстрее она бежала, тем дальше от неё оказывался неизвестный мужчина. — Стой! — крикнула она изо всех из. — Стой! Ты ведь нашёл меня, да? Незнакомец остановился, но расстояние между ними осталось неизменным. — Я хочу узнать, кто ты, — вновь крикнула Гермиона. — Я хочу поблагодарить за… Однако мужчина стремительно обернулся и в несколько шагов оказался перед Грейнджер. Он был значительно выше её, но при этом явно обладал худощавым телосложением. Никаких других опознавательных деталей не было: руки скрывались за чёрными перчатками, а сами черты лица были смазанными, словно невидимому режиссёру никак не удавалось навести фокус. — Ну пожалуйста, — в отчаянии сказала Гермиона, чувствуя, как в горле начинает образовываться комок. — Я… — Гермиона, — раздался чей-то голос рядом с ней, — Гермиона, ты меня слышишь?

***

Драко пытался проснуться изо всех сил и оборвать свой кошмар, но какая-то невидимая сила удерживала его от пробуждения. Тем временем во сне бледная, осунувшаяся Грейнджер в коротком топе, обнажавшем уродливые отметины, едва сдерживала слёзы и повторяла, как заведённая, одну и ту же фразу: — Я хочу узнать, кто ты. Ну пожалуйста… Я хочу узнать, кто ты. Ну пожалуйста… — Это я, Грейнджер, — воскликнул Драко, но с ужасом понял, что он не может шевелить губами. Более того, он осознал, что у него нет рта. Малфой медленно дотронулся до абсолютно гладкой кожи под носом, а затем провёл ладонью вниз по мягкому горлу, в котором не чувствовалась гортань. Он попытался дотянуться рукой до Грейнджер, которая уже начала плакать, но, несмотря на внешнюю близость, дотронуться до неё было невозможно, словно она находилась в нескольких милях от него. Внезапно, кто-то схватил его за плечо и с силой сжал. — Драко, — услышал он взволнованный голос, доносящийся откуда-то издалека, — Драко, проснись. Малфой сосредоточился изо всех сил и дёрнулся, пытаясь поднять себя с кровати. Получилось только с третьей попытки. Драко сел, судорожно пытаясь выпутаться из простыни и понять, где именно он находится. Женские руки вновь осторожно дотронулись до его плеч и мягко развернули корпус: — Драко, что с тобой? Малфой моргнул пару раз, пытаясь сосредоточиться на лице Риниты. Точно, она вчера настояла остаться у него, испугавшись, что после всего произошедшего неустойчивая психика Драко не выдержит. В какой-то степени она оказалась права. — Кошмар, — кратко ответил Малфой и попытался вывернуться из объятий Риниты, но она лишь крепче сжала его плечи. — Грейнджер? — Какая раз… Да, она, — неохотно ответил Драко. — Что было во сне? — требовательно спросила Ринита и слегка его встряхнула. Малфой хотел было вежливо отправить её обратно к своему Нуэлю, но, заметив необычный оранжевый блеск в глазах женщины, прикусил язык. — Она бежала за мной, спрашивала, кто я, — процедил Драко. — Я сначала убегал, потом попытался ответить, но… Но обнаружил, что у меня нет ни рта, ни голоса, ни гортани. Ну и проснулся. Ринита пристально вглядывалась в лицо Драко, словно надеялась разглядеть в нём что-то ещё, а затем наконец-то отпустила руки. — Это связь, — негромко произнесла она. — Ты больше не можешь прятаться от Грейнджер, Драко, уже сама магия говорит об этом. — Ну наверное я не должен бежать к ней прямо сейчас, пока она без сознания? — огрызнулся Драко и встал с кровати, ища глазами мантию. — Куда ты? — спросила Ринита, наблюдая, как он одевается. — Пойду прогуляюсь, — отрывисто бросил Драко и аппарировал. Ринита покачала головой. Какое-то время она просидела в тишине, освещаемая приглушенным лунным светом из окна, а затем укуталась в свою мантию и отправилась к Эммануэлю.

***

— Мисс Грейнджер, если вы меня слышите, сделаете любое движение рукой или пальцами на ногах. Гермиона слабо заморгала, не понимая, где она находится и кто сейчас с ней разговаривает, но ослепительно яркий свет больно резанул по глазам. Она вновь зажмурилась и сглотнула, пытаясь выдавить из себя относительно внятное предложение: — Ххх… Гггг… — Принесите воды, — сказал куда-то в сторону тот же голос, а затем вновь зазвучал над её головой. — Мисс Грейнджер, надо немного смочить горло. — Я-я-я… Кхмм… — вновь издала странные звуки Гермиона, однако чьи-то мягкие и тёплые руки аккуратно приподняли её голову. Она послушно приоткрыла рот, к которому быстро поднесли стакан с водой. Гермиона делала жадные глотки, чувствуя, как часть жидкости проливается и на неё, и на человека, который держал её, но тот лишь терпеливо ждал. Наконец, Гермиона сделала последний глоток и помотала головой. Стакан тут же исчез, а её голову так же бережно вернули на подушку. — Я… Где я? — наконец-то смогла выдавить из себя Гермиона, пока всё же не решаясь открыть глаза. — Вы в Мунго, мисс Грейнджер. Что вы помните? Перед Гермионой молниеносно пронеслись страшные кадры: Маттиас, сражавшийся с незнакомым вампиром, Рон, чьё лицо исказилось сначала от страха, а затем от боли, чувство жжения внутри, словно органы охватил огонь. Гермиона широко распахнула глаза и попыталась встать: — Рон! Где он? Он жив? Почему… Но внезапно тело повело в сторону, и она чуть было не упала с больничной койки. Те же руки вновь подхватили её и вернули обратно. — Свет слишком яркий? — спросил целитель. Гермиона кивнула и тут же почувствовала, как глазам стало чуть легче. Перед ней наконец-то проступили очертания палаты, а также фигура пожилого невысокого мужчины в очках, внимательно изучающего пациентку. — Так лучше? — Да, — ответила Гермиона. — Так что… — Мисс Грейнджер, меня зовут целитель Стюарт, — мягко перебил её мужчина. — Я буду заниматься вашим лечением и контролировать процесс реабилитации. Мистер Уизли жив, он находится в другой палате. Скажите мне, как… — Я хочу его увидеть, — упрямо произнесла Гермиона. — Мне надо его увидеть. — Конечно, — неожиданно легко согласился целитель и ловко достал из кармана лимонного халата флакончик с ярко-розовым зельем. — Вы обязательно его увидите, но сначала нужно принять несколько целебных средств. Вы же не хотите точно так же упасть на самого мистера Уизли? — Я… — начала было Гермиона, но мистер Стюарт ловко открыл флакончик и перебил: — Один вопрос и одно лекарство, мисс Грейнджер, прежде чем мы сможем встать. — сказал он. — Для начала скажите, что вы чувствуете внизу живота? В левом боку? Гермиона замолчала, пытаясь понять свою ощущения. — Ну… Есть жжение внутри, — сказала она. — Но не сильное, думаю, что я могу… — Отлично, — бодро сказал целитель и вручил ей зелье. — Тогда выпейте хорошее восстанавливающее средство, и там мы уже посмотрим насчёт мистера Уизли. Гермиона кивнула и взяла стакан. Она начала пить зелье маленькими глотками, уже ближе к концу поняв, что вкус показался ей смутно знакомым. — Это… — произнесла она укоризненно, чувствуя, как тяжелеют веки, а тело наливается приятной слабостью. — Зелья для сна без сновидений, — слегка виновато произнёс мистер Стюарт, глядя, как Гермиона медленно сползает вниз под одеяло. — Вашему организму нанесён серьёзный урон мисс Грейнджер, и я лично буду следить за тем, чтобы вы не покидали пределы палаты как минимум неделю. «А что же тогда с Роном?» — вяло подумала Гермиона, чувствуя, как сознание погружается в сон. В следующий раз она проснулась уже самостоятельно, отметив, что общее состояние улучшилось, хоть и ненамного. В палате было темно и пусто. Гермиона аккуратно пошевелила сначала одной рукой, а затем второй, проверяя, как работают суставы. Затем она попробовала слегка приподнять ноги — с правой прошло всё успешно, но вот когда Гермиона попыталась поднять левую ногу, живот и бок сковал спазм, после чего внутри появилась неприятная пульсация наравне со знакомым чувством жжения. Гермиона тихо охнула, а затем услышала шорох в углу палаты. — Не пугайся Герм, это я, — раздался сонный голос Гарри. С громким стуком что-то упало на пол, а затем раздался шаркающий звук шагов. Помещение озарил слабый свет, и перед Гермионой появился помятый Гарри, чья рука была плотно зафиксирована магической шиной. — Как долго я была без сознания? — Почти сутки. — Что… — начала было Гермиона, покосившись на магическую шину, но Гарри махнул здоровой рукой: — Потом. Самое важное — как ты? Гермиона разозлилась и слегка приподнялась на локтях: — Вы все, прекратите разговаривать со мной, как умалишённой. Я жива, в сознании и памяти, все части тела на месте! Что с Роном? Почему ты выглядишь так, будто тебя избил тролль? Что за, твою мать, потоп случился в ночь на двадцать пятое декабря и почему именно ты отправился… — Да уж, вижу, что тебе лучше, — недовольно пробурчал Гарри и призвал к себе стул. Устроившись поудобнее, он неуверенно потёр лоб костяшками пальцев. — Начну с главного. Рон жив. Но без сознания. Состояние хуже, чем у Симуса… Намного, — признал Гарри и потупил взгляд. Гермиона поджала губы, вспоминая всё произошедшее, а затем спросила: — Чем в нас попали? — Это… Это проклятие, тёмное и достаточно редкое… Оно… — Гарри. — Да-да. Ну в общем, оно как будто выжигает органы изнутри. Тебе повезло, что тебя задело совсем чуть-чуть. Гермиона шумно выдохнула, чувствуя, как бешено забилось сердце. — А Рон? — Ему совсем не повезло, — тихо сказал Гарри. — Одну почку уже пришлось пересадить, почти как в маггловской медицине, за вторую сейчас сражаются целители. — Какой кошмар, — прошептала Гермиона и слегка прикрыла глаза ладонями. Какое-то время они с Гарри просидели в тишине. Затем он слегка кашлянул и сказал: — Насчёт меня… Кхм… Сначала мне прислал сообщение Роджер, сказал, что напали на МакЛагена. Это было уже в ночь на Рождество. Гермиона отняла руки от лица и с ужасом посмотрела на Гарри. — Ему вообще повезло больше всех, — быстро выпалил Гарри. — Если честно, даже до сих пор непонятно, то ли это была обычная пьяная драка, то ли просто у нападавшего не хватило времени. — Его не прокляли? Не ранили? — Нет. Есть повреждения головы, но механические, не волшебные. Его даже не стали класть сюда, просто дали больничный. — А что с нападавшим? — Ммм, тут всё сложнее… Дело в том, что Кормак ничего не помнит с момента, как вышел из дома. Ни то, как он оказался в маггловском квартале на окраине города, ни сам момент падения или удара. Повезло, что его обнаружила пожилая сквибка, которая выгуливала собаку неподалёку, и заметила палочку. Так что МакЛагена хотя бы сразу отправили в Мунго, а не в местную больницу. — Понятно, — ответила Гермиона, чувствуя, как по венам начинает струится знакомый холод. — Что произошло с тобой? Гарри заметно помрачнел. — После МакЛагена был вызов. Ещё одно убийство. — Опять маггл? — Нет, сквиб. Убит в собственном доме, «Авада» и пародия на метку. Но… В этот раз всё хуже. — Хуже? — спросила Гермиона и шумно выдохнула. Гарри немного поколебался, но затем кивнул: — Ты всё равно об этом прочитаешь в «Пророке»… В общем, всё повторяется. Шайка открыто заявила о себе, участники называют себя Последователями. Идеи те же самые — вернуть господство чистокровных, отнять права у магических существ, не допускать магглорождённых и сомнительных полукровок до секретов магии… В общем, мы всё это уже проходили. Только теперь они сотрудничают с вампирами. — Значит, предположения Иакова оказались верны? — Увы, — с неприкрытым отчаянием сказал Гарри. — Эти ублюдки выпустили заявление по всему Косому переулку и везде подтвердили, что теперь они стали гораздо сильнее благодаря помощи от вампиров. И самое страшное, Герм, что община сама сбита с толку после… После нападения на вас. Как я понял, это связано каким-то образом с убийством того вампира, но ты наверное… — Это самое страшное преступление по их меркам, — севшим голосом сказала Гермиона. — Убить своего сородича — значит, убить и часть себя. Если… Если кто-то готов пойти на этот шаг, то он по-настоящему жесток. Она замолчала, осмысляя всё услышанное от Гарри. Друг какое-то время не нарушал тишину, а затем задал странный вопрос: — Ты не помнишь, где именно ты потеряла сознание? Гермиона с удивлением посмотрела на Гарри и переспросила: — Что значит «где именно»? Мы гуляли недалеко от дома. — Понятно, — скомкано ответил Гарри. — И ты не разглядела нападавшего? Гермиона слегка прикрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти картину произошедшего, но с разочарованием покачала головой: — Нет… Мы сразу бросились бежать, а потом, когда… Когда Рон попытался прикрыть меня, он загородил собой обзор. Ну а дальше я начала терять сознание… И очнулась уже здесь. Кстати, кто нас нашёл? — Мм, кто-то из тех вампиров, кто охранял другую часть территории, имя уже не вспомню — неопределённо пожал плечами Гарри. Гермиона кивнула и с силой ущипнула себя за переносицу. Видимо, зелье, которое дал ей целитель, было очень концентрированным и сильным, раз сознание оставалось по-прежнему слегка затуманенным. Гермиона вновь скосила взгляд на повреждённую руку Гарри и спросила: — Так что с тобой случилось? Гарри вздохнул и покорно ответил: — Попытался поймать преступника на месте убийства. Почти удалось, но удача была не на моей стороне. — Что значит «попытался поймать»? — недоверчиво спросила Гермиона, убирая ладонь от лица. — Вы пересеклись в доме с убийцей? Или вампиром? — Не с вампиром, скорее всего с убийцей. Или соучастницей. Это была женщина, да. — И ты погнался за ней? — Да. — В маггловском районе? — Да. — И вы устроили дуэль? — Вроде того. — Тебя уже вызвали на комиссию? — Да. Завтра, в девять утра. — Ты идиот, Гарри. — Спасибо. — Нет, о чём ты вообще думал, — Гермиона поморщилась, но всё-таки смогла сесть на койке и облокотилась спиной об изголовье. — Это ведь могло оказаться ловушкой, тебя могли похитить, начать пытать или просто убить. Я даже не говорю про отстранение с работы. — Что, по твоим меркам, было бы гораздо хуже, — пробормотал Гарри, пытаясь сдержать улыбку. — Что? Гарри не удержался и широко улыбнулся. — Твоя знаменитая фраза, которую я помню до сих пор: «Нас всех могли убить или, что ещё хуже, исключить из школы. А теперь, если вы не возражаете, я пойду спать». Глядя на ошарашенное лицо Гермионы, Гарри мягко рассмеялся. — Перестань, — Гермиона раздражённо возвела глаза к потолку. — Нет, ну серьёзно, не вижу ни одного повода для смеха. — Герм, слушай, — уже серьёзно произнёс Гарри, устало потирая глаза. — Я хочу напомнить, что ты сама чуть не умерла от проклятия. Мне сейчас тоже начать возмущаться, какого хрена ты додумалась поддаться на уговоры Рона и выйти за пределы дома… Так, теперь ты перестань. Но слёзы уже предательски потекли из глаз. — Я никогда себе этого не прощу, — тихо прошептала она. — Никогда. — Господи, я и правда идиот, — пробурчал Гарри и поднялся со стула. Он подошёл к Гермионе, тяжело опустился прямо на пол возле койки и положил ладонь здоровой руки поверх её. — Ну не надо плакать, — сказал Гарри. — То есть, если так легче, то надо, но не вини себя. Виноват тот ублюдок, что творит все эти вещи. — Но Рон… — Выживет, — твёрдо сказал Гарри. — Обязательно выживет. — Почему я всегда тебе верю, — пробормотала Гермиона, успокаиваясь. — Потому что я всегда прав? Гермиона хмыкнула. — Ну хотя бы сделай вид, что это так. — Тебе пора, — Гермиона слегка сжала ладонь Гарри и попыталась улыбнуться. — Прошу, не закопай завтра самого себя на комиссии. — Мне не в первой, — хмыкнул Гарри и неловко поднялся на ноги. — А я попрошу тебя не перечить целителям и не пытайся сбежать из палаты раньше времени. Тем более, она всё равно охраняется так, как не снилось и самому Министру. — Слушаюсь, — хмыкнула Гермиона и помахала Гарри рукой. Тот кивнул, проверил карманы, затем наличие палочки в специальном чехле, после чего вышел из палаты. Какое-то время Гермиона просто лежала в тишине, пытаясь воссоздать логическую цепочку из всего то, что рассказал ей Гарри. Однако зелья по-прежнему сказывались на мыслительных способностях, от чего создавалось ощущение, будто некоторые факты словно ускользали от неё. Почувствовав приближение головной боли, Гермиона сдалась и решила осмотреться. Ей предоставили хоть и небольшую, но отдельную палату, в которой помимо койки и небольшой тумбочки для вещей было также слегка потёртое кресло, маленький комод и узкое зеркало. Гермиона аккуратно переместилась чуть в сторону и свесила ноги вниз, коснувшись босыми ступнями прохладного пола. Привыкнув к этому положению, она ухватилась за изголовье кровати и попробовала встать, стараясь перенести большую часть веса на правую часть тела. От последовавшей вспышки боли Грейнджер сдавленно выдохнула и сильно наклонилась вперёд, чтобы хоть как-то ослабить натяжение в боку. Спустя несколько вздохов ей стало легче, и Гермиона сделала небольшой шаг вперёд, одновременно опираясь рукой о стену. Так, шаг за шагом, с полным контролем дыхания и периодическими остановками она смогла дойти до зеркала. Пару мгновений Гермиона колебалась, но затем всё-таки решилась: медленно и аккуратно она начала поднимать полы удлинённой больничной рубашки. Дойдя до талии, Гермиона замерла и осторожно повернулась к зеркалу левым боком. В слабом свете её кожа выглядела намного бледнее, чем обычно, от чего сеть красных линий, словно выжженных на теле, смотрелась особенно контрастно. Гермиона застыла и завороженно прочертила взглядом путь по этому затейливому лабиринту, берущего начало от бедра и поднимавшегося до основания рёбер. Затем она сжала полы ночнушки одной рукой, и вытянула в сторону вторую, так, чтобы в зеркале отражался и шрам, полученный благодаря Лестрейндж. — Ты была бы счастлива, Беллатриса. Теперь у грязнокровки новое клеймо, — прошептала она. Свет пару раз мигнул, от чего Гермиона мгновенно вздрогнула и резко обернулась. Однако в комнате было по-прежнему пусто, а в коридоре послышались голоса целителей, которые громко объявили отбой. Гермиона успокоилась и точно так же медленно двинулась обратно. Когда она наконец-то добралась до койки, то почувствовала себя бесконечно усталой, словно только пробежала небольшой марафон. Дверь в палату слегка приоткрылась, и в проёме показалась молодая медсестра. — Пора принять зелья на ночь и пойти спать, — объявила она и вкатила за собой небольшую тележку. Гермиона сонно кивнула, наблюдая из-под слегка прикрытых век, как целительница отмеряет нужную дозу целебных зелий. Послушно выпив свою порцию, Гермиона вновь задрала рубашку и терпеливо ждала, пока ей нанесут толстый слой пахучей мази. Наконец, целительница закончила все процедуры, погасила свет и покинула палату, оставив пациентку в одиночестве.

***

Глава 13 (тизер)

Гермиона шумно выдохнула и широко распахнула глаза. То потрясение, которое она испытала сейчас, смогло отодвинуть на задний план даже приступ страха. — Малфой, — произнесла она вслух, уставившись неподвижным взглядом в стену. — Это был он. За её спиной раздался знакомый голос: — Двадцать очков Гриффиндору.