Красный вереск

Уитби. За час до нападения на общину. — Осторожно, она сейчас всё сожрёт. Гарри оторвался от сэндвича с рыбой и взглянул на огромную чайку, с угрожающим видом приближающуюся к ним с Роджером. — Не выйдет, — ответил он, нащупывая в кармане куртки палочку и шепотом накладывая легкие чары на свой обед. Птица сделала по инерции ещё несколько шагов по каменной мостовой, а затем остановилась и в недоумении склонила голову вбок — вкусный и манящий запах жареной рыбы, аппетитно торчащей из сэндвичей, мгновенно исчез. Чайка вытянула шею, издала укоризненный клекот и резко взлетела. — Что, соскучился по комиссии? — хмыкнул Роджер и отпил чай из картонного стаканчика. Сегодня коллега и боевой товарищ Поттера выглядел на десять лет старше своего возраста, на несколько дюймов выше, а обычно открытое и дружелюбное лицо благодаря Оборотному приобрело резкие и грубые черты. Гарри же принял вид толстенького лысеющего мужчины, чем-то даже похожего на дядю Вернона. — С птицами не считается, — ответил в тон Гарри и тщательно прожевал последний кусочек сэндвича, наблюдая за выходом из паба напротив. — Ты уверен насчёт этого места? — скептически пробормотал Роджер и вытер салфеткой жирные губы. — Тут же ещё парочка… — Здесь самый лучший обзор на набережную, — пожал плечами Гарри. — Рядом порт, где удобно наблюдать за туристами, а позади здания — узкие улочки и дворы, откуда удобно аппарировать. Я бы выбрал… — … именно это место, если бы хотел одновременно и скрываться, и следить за людьми, — закончил Дэвис и задумчиво покрутил уже пустой стакан в руках. — Думаешь, это всё-таки подстава? — Уверен, — кивнул Гарри и встал, сминая фольгу в шарик. — Община с ноября не могла напасть на след, а тут внезапно раз — и им сразу попадаются удачные заметки в газетах о растерзанных животных. — Совпадение? — иронично спросил Роджер и протянул пустой стакан Гарри, чтобы тот сложил в него весь мусор. — Мало ли что бывает. — Может, но вся моя жизнь доказывает, что совпадений не бывает, — ответил Гарри и встал с лавочки. Роджер забрал весь мусор, который остался после трапезы, и выкинул его в ближайшую урну. — Ну что, по пинте пива? — спросил он, подойдя обратно к Гарри. — Идём, — согласился Поттер. Интересующий их паб расположился в узком, трёхэтажном домике, зажатом между небольшой гостиницей и сувенирным магазином. Хотя Уитби и являлся туристическим городом, сейчас, после бума рождественских каникул, Нового года и неминуемого возвращения людей на работу, путешественников на улицах было совсем мало. Этому способствовала и плохая погода, свирепствующая в графстве Норт-Йоркшир последнюю неделю. Гарри и Роджеру повезло — буквально за день до их визита в город пришла относительно солнечная погода, а свирепый, почти ураганный ветер наконец-то стих. Перед тем, как толкнуть вперёд тяжёлую дверь, Гарри на всякий случай проверил небольшой мешочек, надежно приделанный к внутренней части кармана. Нащупав твёрдый край зачарованного галлеона, он немного успокоился; изобретение Гермионы по-прежнему было лучшим способом позвать на помощь. Внутри паб выглядел именно так, как и должен выглядеть столетний паб в портовом городке: терпкий запах хмеля, табака и сырости, тёмно-коричневый, потёртый, весь в выбоинах паркет, видавшая виды старая мебель, громко поющий радиоприёмник и бородатый, рыжеволосый бармен, больше похожий то ли на викинга, то ли на потомка древних кельтских племён. Увидев посетителей, он радостно махнул рукой и жестом обвёл зал, заполненный почти наполовину. — Давай туда, — Роджер показал в сторону небольшого стола, стоявшего у стены. Гарри быстро оценил обзор на всё помещение и отсутствие столиков за спиной, удовлетворённо кивнул и двинулся вперёд. Он передвинул свой стул так, чтобы он находился строго по диагонали. Повесив куртку на спинку стула, Гарри сел и ещё раз проверил свою траекторию: лицом — к двери и окну, спиной — к стене. Роджер расположился рядом, так, чтобы перед ним открывалась другая половина зала, с барной стойкой и парой дверей, ведущих в уборные. За спиной же Дэвиса находилась огромная колонна. — Чегой-то вы в самый угол-то забились, — добродушно пробасил подошедший бармен и положил перед ними замызганное меню. — Мы тут солнца-то и не видим нормально, раз в год выйдет и всё… — Устали от людей, — проникновенно ответил Роджер и немного скривил лицо. — Знаете, иногда хочется просто попить пива и помолчать с братаном. — Ещё б я не знавал, — хмыкнул бармен и раскрыл замызганный блокнот. — Чего будете? — Лучшего пива, на ваш вкус, — ответил Гарри, равнодушно скользя взглядом по строчкам меню. — Закусывать? — Не будем. — Настоящий мужской выбор, — одобрительно сказал бармен и забрал бесполезное меню. — А то знаете, приедут к нам эти, из Лондона-то, молодые пацаны в узких брючках и очках, и как начнут кривить нос. То им это не подавай, то то, а вот тут соуса… — Павлины, — поддакнул Роджер, отвлекая бармена на беседу и перетягивая внимания на себя. Гарри же начал аккуратно сканировать обстановку. Когда бородач наконец-то отправился наполнять бокалы, Роджер тихо спросил: — Ну, что? — Пока ничего, — ответил Гарри. В помещении было несколько местных жителей, явно завсегдатаев паба. Некоторые сидели компаниями и шумно обсуждали местные сплетни, несколько, наоборот, сидели поодиночке, и либо молча цедили пиво, либо внимательно изучали свежую прессу. За угловым столиком, ближе к барной стойке, расположилась шумная компания молодых людей, явно путешествующих давно и долго, так как два стула были полностью заставлены огромными походными рюкзаками. Также три столика были заняты такими же парами мужчин среднего возраста, каких сегодня из себя изображали Гарри и Роджер, но в их поведении или внешности не было ничего необычного. Единственным человеком, выделяющимся в пабе, была женщина, сидевшая ровно по центру зала. На вид это была настоящая городская сумасшедшая, одетая в кучи разномастного тряпья, а на полу рядом со столиком стоял огромный выцветший пакет, набитый, в свою очередь… Другими пакетами. Женщина неотрывно следила за экраном телевизора, по которому показывали какой-то старый футбольный матч. — А она? — Рожер проследил за направлением взгляда Гарри и слегка щёлкнул пальцами, как бы разминая суставами, филигранно и незаметно при этом указав на женщину. — Посмотрим, — лениво зевнул Гарри и изобразил искренне благодарность на лице, когда перед ними возникли запотевшие бокалы с пивом. Следующие минут тридцать прошли в полном отсутствии динамики. Парни лениво попивали пиво (предварительно выпив мощное зелье против опьянения) и следили за матчем аж девяносто седьмого года: «Манчестер Юнайтед» против «Лестер Сити». К счастью, Роджер был полукровкой и в детстве много времени проводил с родственниками-магглами по материнской линии, так что он достаточно легко ориентировался в маггловском мире и даже мог уверенно спорить о справедливости назначения оф-сайда. Перебрасываясь фразами и медленно опустошая пиво, авроры тем не менее ухитрялись контролировать обстановку. Наконец, Роджер громко кашлянул, одновременно толкая Гарри ногой под столом. — Кхе… Она… Кхе. Гарри развернулся вполоборота и сделал вид, что стучит кулаком по спине Дэвиса, рассматривая при этом пожилую женщину, как и все посетители: вставая, она неуклюже задела стул ногой, и тот с грохотом упал, привлекая к себе внимание всех посетителей. — Берта, ты в порядке? — громко спросил бармен и навис над женщиной. Однако та лишь отрицательно помотала головой и блаженно улыбнулась. Роджер вновь слегка пнул Гарри, и на этот раз Поттер понял намёки партнера — это счастливо-отсутствующее выражение лица было ему хорошо знакомо. «Империус», подумал про себя Гарри и вновь незаметно проверил мешочек с галлеоном. Поднялась лёгкая суета. Бармен пытался понять, заплатила ли Берта за свою тарелку супа и стакан медовухи, но тщетно. Какой-то из местных старичков, до этого читавший газету, начал возмущать и обвинять викинга в жадности. — Полно, Шон, она же тут каждый день ошивается, ну возьмёшь завтра, не убудет… Роджер воспользовался шумом и тихо шепнул: — Подождём? — Да, — краем рта ответил Гарри. Наложить «Империус» мог кто-то из находящихся в зале, и, если Поттер что-то и знал об общих привычках преступников, то легко было догадаться, что никто не кинется за Бертой сразу же. Женщина тем временем выплыла из паба, зачарованно озираясь по сторонам. Неуверенно качнувшись на ногах, она пару мгновений простояла на улице, а затем повернула налево. — Проблемы с рассудком, — уверенно сказал Дэвис, и Гарри согласно кивнул: «Империус», наложенный на и так повреждённый разум, легко подавлял волю, но при этом не мог прорваться через спутанное сознание. Притворившись, что их искренне занимает перепалка бармена с воинственным старичком, Гарри и Роджер изучали эмоции и реакции публики. Вот молодые люди хмурятся, явно недовольные реакцией бородача и сочувствующие Берте; вот пара мужичков-завсегдатаев начали активно сплетничать и обсуждать пошатнувшееся здоровье пожилой женщины. Лишь двое угрюмых мужчин не обратили никакого внимания на происходящее и допивали большими глотками свои порции эля. Когда один из них посмотрел на часы, а затем бегло кивнул своему другу, Гарри почувствовал лёгкий толчок в районе груди: вот оно. — Считаемся, — сказал он и быстро допил пиво. Роджер кивнул, накинул куртку, оперативно поднялся с места и в несколько шагов оказался перед барменом, опередив одного из мужчин. Пока Дэвис рассчитывался, Гарри сам надел верхнюю одежду и направился к выходу. Выиграв таким образом время, он занял удобное место возле мусорной урны, якобы для того, чтобы перекурить. Дверь паба вновь открылась, но, прежде чем оттуда вышел первый недовольный мужчина, раздалось глухое ворчание. Вскоре к нему присоединился второй, а следом вышел и Роджер, виновато улыбаясь. — Простите, парни. Сигаретку? — Дэвис вытащил пачку сигарет и приветливо протянул её мужчинам. Однако те что-то недовольно пробурчали и быстро удалились в том же направлении, куда недавно отправилась Берта. — Удалось? — спросил Гарри, вытягивая сигарету из пачки. — Ага, — пробормотал Роджер и поднёс зажигалку к своей сигарете. — Только на одного, но зато прямо под воротник. — Отлично. Недавним приобретением отдела стали «жучки» — почти как маггловские, но модифицированные: теперь они не записывали речь подозреваемых, а выполняли функцию следящих чар. Зажав сигарету зубами, Роджер вытащил из кармана зачарованную карту — а вот её прототипом послужило небезызвестное изобретение мародёров. Теперь все передвижения парочки отображались на туристической карте города. — Хорошие новости, — улыбнулся Дэвис. — Мы можем не скрываться и сделать вид, что изучаем достопримечательности. Смотри — «Аббатство Уитби», — прочитал Гарри, склонившись над картой. Кажется, это название ему уже было знакомо.

***

До этого дня Драко и не подозревал, как тесно связан каждый вампир общины с магией поместья. Стон, плач и слёзы древней магии, отчаянно пытавшейся защитить своих подопечных, причудливым образом резонировали с его собственной магией, заставляя чувствовать практически физическую боль от грубых и жёстких попыток разорвать эту связь. При других обстоятельствах Драко не сдержал бы искреннего восхищения перед древним волшебством, но сейчас от него было больше вреда — хор голосов, звучавших в голове Малфоя, отвлекали от способности трезво мыслить. Уже практически на исходе своих сил поместье позволило им выбежать на улицу и остаться незамеченными: судя по крикам, доносившимся с первого этажа, нападавшие пока не могли выйти за пределы холла и отчаянно сражались с общиной. Однако то, что падение всей защиты территории было близко, Драко не просто знал — он это чувствовал. — Аппарируем, — сипло прошептал он и дёрнул Грейнджер на себя. — Держись крепче. Гермиона, на удивление сосредоточенная и серьёзная, кивнула и крепко сжала его руку. Драко прикрыл глаза, не размениваясь на долгий подбор подходящего места для аппарации — то заброшенное здание рядом с Министерством вполне подходило для временного укрытия. А там можно и в аврорат. Сосредоточившись на визуальном представлении точки назначения, Драко собрался, сильнее ухватился за Грейнджер и… — Противоаппарационный щит, — простонала Грейнджер и нервно оглянулась по сторонам. — Мы в ловушке. — Спокойно, — сказал Драко, не испытывая при этом ни капли реального спокойствия внутри. — Есть ещё один способ выбраться отсюда. — Портал? — догадалась Грейнджер. — Да, он в беседке, там только… Ай, какая разница, — проворчал Драко и вновь потянул Грейнджер на себя. — Можешь залезть мне на спину? Гермиона кивнула, не став задавать лишних вопросов, и ухватила Малфоя руками за плечи. Драко слегка присел, чтобы ей было удобнее, и легко поймал её ноги. Слава Мерлину, что для вампирического тела вес молодой девушки ощущался почти как пушинка. — Приятного будет мало, — пообещал Драко и стремительно сорвался с места. Конечно, это было чистым безумием — в открытую перемещаться по территории поместья, но он сделал ставку на то, что в первую очередь нападавшие будет нацелены на разрушение защитных барьеров внутри поместья. Тем более, о спрятанных на день «Х» порталах могли знать только свои. В считанные секунды Драко добежал до мраморной беседки и быстро нырнул в колючие кусты можжевельника, окружившие её полукругом. Грейнджер слегка засопела, когда мелкие иголки растения оцарапали её лицо, но на аккуратность и деликатность времени не было. — Слушай, — начал шептать он, одновременно прислушиваясь к звукам вокруг, — пол беседки выложен плитами, пять из них с орнаментом. Тебе нужна вторая слева. Наведи на неё палочку и произнеси: «откройся мне, дочери общины». Хватай то, что увидишь, не знаю, куда тебя перенесёт, но дальше надеемся на Поттера… — Малфой, — её лицо было так близко, что горячее дыхание буквально обожгло губы, — я же не член общины, как мне сможет открыться… — Я не могу уйти сам и оставить тебя здесь, — перебил Драко и вновь прислушался. — Грейнджер, послушайся меня. Если поместье впустило внутрь, значит, действие магии распространилось и на тебя. Быстрее же, ну! Гермиона на секунду прикусила губу, словно обдумывая его версию. Затем она кивнула и быстро выглянула наружу. — Никого нет, — прошептал Малфой и толкнул её вперёд. — Я же слышу. Грейнджер вновь кивнула и пригнулась. Прежде чем выйти из их ненадёжного укрытия, она умудрилась зачаровать ветки «Муффлиато», так, что ни одна из них не хрустнула во время её передвижения вперёд. Драко проводил её одобрительным взглядом и тоже аккуратно раздвинул можжевеловые ветки. Отголоски криков из поместья по-прежнему были слышны, но пространство вокруг утопало в тишине. Малфой весь обратился в слух. Шаги Грейнджер, её сбивчивое дыхание и шепот звучали как гром. — Драко, — услышал он слабый возглас, — здесь ничего… Прежде чем Гермиона успела договорить, Драко пулей бросился в её строну. Преодолев ступени беседки в один шаг, он бесцеремонно закинул Гермиону себе на спину и изо всех сил рванул в сторону теплицы. Ещё мгновение — и беседка взорвалась с бешеным грохотом. — Ну куда же вы, мисс Грейнджер, — пропел чей-то издевательский голос, отражаясь от сосен и как будто проникая в каждую клеточку тела. — С вами так хочет познакомиться один молодой господин… Не чета вашему спутнику. Голос показался Драко смутно знакомым, но вслушиваться и копаться в собственной памяти времени не было. Оказавшись у теплицы, он спешно опустил Гермиону на землю и отрывисто сказал: — Прячься за фонтаном. Не забудь про заглушку. Грейнджер моментально сорвалась с места и побежала в сторону фонтана, притаившегося среди зарослей Багровых деревьев. Плотная листва надёжно закрывала обзор, а «Протего» и «Муффлиато» давали хоть и небольшой, но шанс выиграть время. Малфой вытащил палочку и приготовился. Где-то рядом хрустнула ветка. — Раз, два, три… — издевательски протянул всё тот же голос. — Выходи! — крикнул Драко и сильнее сжал палочку в руках. — Четыре, пять… По земле внезапно начал струиться плотный белый туман, стремительно захватывающий всё видимое пространство. — Ублюдок! Что, боишься показаться? — вновь крикнул Драко и ухитрился сотворить невербальное «Протего». — Он. Идёт. Её. Искать, — прошелестел голос. Воцарилась тишина, впрочем, продлившаяся буквально несколько секунд, после чего защитный щит пробило мощное, явно тёмное заклинание. Из клубов тумана появился тот, кого Драко ожидал увидеть меньше всего — тот самый неприметный вампир, чью внешность никак нельзя было запомнить с первого раза. Однако сейчас Патрик не был похож на простоватого молодого вампира — его глаза горели пронзительным ярко-жёлтым цветом, вокруг потрескавшегося рта виднелись сгустки крови, а от безумного оскала всё внутри холодело. — Ты?! — заорал Малфой и чудом увернулся от брошенного в его сторону проклятия. Стеклянные стены теплицы лопнули с оглушительным грохотом, не выдержав напора Адского пламени. — Неожиданно, правда? — раздался в его голове издевательский голос. — Круцио! — крикнул Малфой первое, что пришло ему в голову. Попытка оказалась неудачной, он промазал. Драко быстро переместился вперёд, стараясь увести вампира от Грейнджер, и спрятался за огромной елью. — Какой же ты идиот, Малфой. Если бы у тебя была хоть капля мозгов, то ты давно бы уже выучил, что жалкие человеческие лепетания бессильны против нас. Хотя, что я говорю — ты-то и не из нас, так, выродок… Надо было тогда перегрызть тебе артерии и отправить к папаше в гости… Внезапно пространство вокруг сжалось до пульсирующей точки в висках Драко. Горящая теплица, подтверждение теории Бартоша о крысе в общине, небольшие всплески агонии, передающиеся от умирающей магии поместья к каждому из своих детей, страх Грейнджер, чьё ощущение стало уже таким привычным, и его собственный страх за неё — всё это отошло на второй план, уступив место осознанию. Это был он. Это Патрик лишил Драко прежней жизни, погрузил в тягучее болото бессмертия и обрубил все прежние связи с миром. Это он наблюдал за срывами, отчаянием и приступами меланхолии Малфоя, прекрасно понимая, кто именно послужил этому причиной. И это он выкрал, уничтожил или Мерлин знает что ещё сделал с тайными порталами, под предлогом бессмысленной уборки беседки. Если бы Драко был хоть каплю умнее, если бы он не был погружен лишь в свои страдания и эмоции, если ему хотя бы раз в жизни пришла в голову идея оглядеться по сторонам и как следует присмотреться — то всего бы этого и не было. — Стоит признать, что папаша-то оказался сильнее тебя, — с подчеркнутым уважением произнёс Патрик, вновь используя телепатию. — Пришлось даже звать товарищей на подмогу, так отчаянно и безрассудно он пытался разбрасываться проклятиями... Вся та ярость, которая начала копиться в Малфое задолго до обращения — пожалуй, со дня принятия метки — и которая так и не могла найти себе выход, поднялась в нём огромной волной, сметающей всё на своём пути. Уловив едва слышимый хруст снега, раздавшийся где-то позади, Драко выскочил из своего открытия и прицелился палочкой прямо в спину Патрику. — Моритиум, — прокричал он в ярости, не дав сопернику возможности даже повернуться. Ярко-фиолетовый луч вырвался из кончика палочки и огненной стрелой вонзился Патрику в спину. Вампир издал страшный крик и дёрнулся, словно попытался убежать, ускользнуть от неминуемого, но фиолетовое пламя молниеносно охватило его целиком, пожирая и превращая в пепел. Драко рухнул на колени, едва не выпустив из ослабевших пальцев палочку. В голове прозвучала фраза Бартоша: «Моритиум» забирает часть магического потенциала, причём, навсегда». Плевать — месть за убийство отца и собственную загубленную жизнь того стоила. Воздух сотряс пронзительный женский крик. Драко вздрогнул и моментально поднялся на ноги, чувствуя, как внутри вибрирует страх и ярость Грейнджер. Твою же мать. — Грейнджер! Я… Но закончить фразу и предпринять какие-либо действия не получилось — сумрачное небо озарила яркая вспышка. Драко увидел, как чёрная фигура, в чьих руках безвольно болталась Гермиона, взмыла вверх и растворилась в облаке чёрного дыма. Где-то позади раздался грохот. Он не успел. Опять.

***

Глава 19 (тизер)

Она не чувствовала ни-че-го. Всё сосредотачивалось в физическом восприятии, и то, частично: если по шее пробегал холодок от соприкосновения с плитой (каменной кладкой?), то ладони, явно лежавшие на той же поверхности, уже не чувствовали температуры. Она могла слышать звук падающих капель, но не понимала, есть ли вода в том месте, где её бросили. Малфой не сможет её найти. Никто не сможет её найти. Собственное равнодушие к этой мысли было оглушительным.