За мрачной гладью

      Залп нескольких громких зарядов быстро вывел его из сна. Скорее даже оглушил – взрывы болью резанули по слуху, а сердце от неожиданности и паники готово было остановиться прямо в ту же секунду. Ошеломляющий звон полностью выключил все звуки вокруг, пока перед глазами начали танцевать узоры.       Немного приходя в себя, возвращающийся слух начал улавливать беспорядочные и истеричные крики людей на улице. Подойдя к окну, Армин увидел, как ослепляющие ракеты россыпью летели и приземлялись в дома неподалеку, пока люди хаотично бегали по городу, крича и моля о пощаде невиданным существам. Ошеломленный парень стоял, не в силах двинуться с места, пока не заметил ракету, которая попала прямо в дом напротив. Ударная волна разнеслась по всей улице, выбивая окна, от чего Армина откинуло прямо в дверь. Осколки, как стразы, облепили его, но несколько особенно больших глубоко впились в правую ладонь, так как Арлерт машинально пытался закрыть лицо.       Всё происходило настолько быстро, что его мозг не успевал обработать информацию, поэтому запускал экстренный сигнал SOS, чтобы на выбросе адреналина бежать с опасного участка. Ещё один взрыв. И ещё, крики. Все как тумане, но начинает приходить осознание. Встав, почти не чувствуя боли от впившихся осколков, Армин побежал прочь из дома. Стоп, его друзья, он должен найти их. Быстро пройдя все комнаты, он не обнаружил и следа товарищей. Может бежали? В более безопасном месте? Было очень трудно мыслить рационально, да и в принципе мыслить. Какого черта происходит? Не может быть, они не могли так быстро восстановиться, а тем более рискнуть напасть. Очередная россыпь взрывов вернула его из раздумий, и Армин выбежал из дома. И стоило ему выбраться, как ракета попала в здание: весь дом взлетел на небо, пыль поднялась в воздухе, от чего затруднился обзор, звуки перемешались. Армина откинуло назад, и он больно прилетел прямо в какой-то обломок, отвалившийся от других домов. Мир вокруг поплыл, в глазах все закружилось, звуки, словно в вакууме, доносились откуда-то далеко, вот-вот и отключится. “... Не отключайся, ты должен бороться, не отключайся, ни в коем случае, не смей” — голос доносился словно из-под банки, но с каждым разом становился все яснее. Удар. Затем ещё один прилетел прямо по лицу Арлерту. Армин начал приходить в себя, мир снова возвращал свои краски. Пожары, охватившие город, череда выстрелов, взрывы, животные крики – ад на острове Парадиз возвращается. Красным залило облака, словно предзнаменование, как божественная кара, настигло их – сейчас-то все поплатятся за свои грехи. Кровью прольются преступления, совершаемые против природы, людская гордость и эгоизм будут высечены, на земле увековечат разгоревшиеся преисподнии, как напоминание о последствиях человеческой цивилизации. Повсюду валяются тела, залитые алой кровью, у кого-то оторвало руку, у кого-то все внутренности превратились в кровавую кашу и вылезли наружу, кто-то рыдает у своего друга, а потом его прибивает к земле обломком, давая ему благословение отправиться к товарищу. Вот она – расплата.       Человек резким движением поднял Армина, ударив напоследок ещё раз, чтобы тот окончательно начал приходить в себя. — Приходи в себя, черт тебя дери, иначе оба тут помрем! — пытался докричаться, как оказалось, Жан до Арлерта.       Схватив его под руку, они побежали, куда глаза глядят, проносясь мимо сотни трупов, уклоняясь от летящих обломков, задыхаясь от пыли в воздухе и все время спотыкаясь. Главное – сбежать из города, самого центра событий, главное – добраться живыми.       Залп. Ракеты взлетели. Взрывы фейерверком заполонили пространство. Одна ракета прилетела в дом, который находился недалеко от Армина с Жаном. Не успев ничего понять, Жан резко и с силой толкнул Арлерта в сторону. Озарение, снова оглушающий звук, звон, приносивший боль каждой извилине. Армин открыл рефлекторно сжавшиеся глаза. Прямо у его ног лежал Жан, точнее то, что от него осталось. Нет, нет, нет. Да что такое происходит? Паника с новой силой накатила на него, душа начала метаться по всему телу, словно на ней выжигали слова: “В И Н О В Е Н”. Армин хотел было закричать, но не мог издать и звука. Колкой болью залилась голова, глаза, как бешеные, метались туда-сюда. Не. Может. Быть. Словно острием, осознание резко приходило и так же резко уходило, оставляя за собой кровоточащую рану. Вот он, лежит, обломки дома раздробили его голову, лицо напоминает кровавое месиво, части тела согнуты в неестественных позах, часть крови попала на Армина. Все это неправда, все это не может быть правдой, бежать, бежать, бежать. Армин вскочил, бросил последний взгляд назад и побежал изо всех сил. Он уже совсем не соображал, его мозг отключился, единственной задачей было выбраться живым. Адреналин, готовый вот-вот политься через края, ускорял и без того помутневший рассудок Армина.       Он не знал, сколько бежал, взрывы и крики становились все тише и тише, а потом совсем исчезли. Армин остановился у какого-то дерева и изнеможенно упал прямо у него. Он слышал стук своего бешено бьющегося сердца, слышал, как пульсируют его вены на висках, а в его голове эхом отдавались крики людей. Но затем все стихло. Осознание, словно хищник, начинало медленно подкрадываться к Армину, чтобы напасть, да так, чтобы тот мучительно умирал от полученных ран, моля о смерти. Всё события быстро, словно в кино, начали проноситься перед его глазами. Слезы ручьём полились из его глаз, такие горестные и печальные. Он попытался закричать, но из него вышло только немое молчанье – все слова словно были сперты из воздуха. Жан, Конни, Райнер, неужели они все мертвы? Омерзительная картина снова всплыла перед глазами, от чего парня вырвало прямо на траву. Армин облокотился на дерево, вжавшись в него так, словно надеялся, что оно засосет его. Казалось, что он прямо сейчас сойдёт с ума – разум не справлялся с таким натиском произошедшего. Жадно хватая воздух, он начал задыхаться, будто кто-то схватил его за шею и медленно давил на неё, душа все сильнее. Мир взял и раздавил его ещё сильнее в одно мгновенье. "Ничтожество." "Жан умер из-за тебя." "Ты никогда ничего не умел." "При Эрвине все были живы." "И зачем Эрен тебя спасал каждый раз?" "Почему ты не умер?" "Все бы были живы, если бы не ты!" Голоса окружали Армина, от чего тот сжимался все сильнее, руками закрывая уши, чтобы никого не слышать. — Заткнитесь, заткнитесь, замолкните! — заорал дрожащий голос. — Без вас знаю, замолкните, закройте свой рот!       Всхлипывая, Армин надеялся, что просто сейчас исчезнет и все, но этого не случалось, тяжесть все сильнее нарастала в нем. Открыв глаза, он увидел множество людей: они были неосязаемы и, будто тень, все равно ускользали от взгляда; они все смотрели на него, презрительно, как показалось парню. Все они вразнобой, но со стальным, твёрдым и холодным голосом обвиняли его. Саша, Микаса, Жан, Марко, Конни, Ханджи, почти все его друзья и другие были тут. Все они стояли и винили Армина в его существовании. "Я была бы жива, если бы ты тогда закрыл люк!" — повторяла Саша. "Если бы мне не пришлось спасать тебя, я был бы жив" — безжизненно произнёс Жан. "Никогда не понимала, почему Эрен с тобой возился, от тебя не было толку" — со льдом в голосе сказала Микаса. "Почему ты подвёл нас всех? Я надеялась на тебя, а ты так поступил. Я назначила тебя главнокомандующим, но ты предал меня" — эти слова от Ханджи, в особенности, словно лезвием прошлись по Армину. — Пожалуйста, простите, я знаю, что виноват, но зачем вы мне это говорите, я делал то, что в моих силах! — истерично начал подбирать слова Армин, каждая фраза подрагивала, его самого начало трясти с новой силой – вот бы прямо сейчас ракета упала на него.       Он закрыл глаза, чтобы не видеть никого, попытался абстрагироваться, но они, словно озлобленные духи, пробивались сквозь его баррикаду. Все их слова раздавались в голове, как будто проникли в его разум и извращались над ним. Тишина. Армин открывает глаза, но уже не под тем деревом на Парадизе. Он вообще, по ощущениям, в месте, которое не является реальным. “Сон, это всего лишь сон, все хорошо, я проснусь, я обязательно проснусь, либо я окончательно сошёл с ума".       Место было странным, вроде самый обычный берег моря, на который они когда-то пришли спустя столетия за стенами, но немного другой. Вдали не было деревьев, не было поля, не было бескрайнего моря – все словно терялось в белом свете, который поглощал эту маленькую территорию. "Я обязательно проснусь, все будет хорошо, надо только проснуться".       Армин попытался себя ущипнуть, но все так же твердо сидел на земле. Это его немного напрягло, но вся недавняя паника, словно с белым светом, начала растворяться. Это место, наоборот, словно навевало спокойствие и безмятежность. — Привет, Армин — голос, раздавшийся где-то позади него, ввёл в ступор.       Его словно громом ошарашило, а сердце пропустило удар. О, этот голос, услада для ушей Армина, такая приятная и обволакивающая, такая больная и успокаивающая, такая желанная. Пересилив себя и обернувшись, он увидел перед собой Эрена. Все тот же, ничуть не изменившийся, только у этого глаза были наполнены теплотой и нежностью, а не равнодушием, как последние пару лет, когда он был жив. Он не мог поверить увиденному, он так скучал по нему, так хотел встать и накинуться на него, но неизменно сидел на земле, словно какая-то часть разума предупреждала его и просила оставаться начеку, и Армин почему-то доверился ей больше. Так больно, но приятно его видеть, хоть и во сне – такие противоречивые чувства, может только в таких снах он может быть счастлив? Уже не вспоминались события, которые произошли каких-то пару минут назад, они словно сами собой медленно погасли и уже не имели никакого значения. Их уничтожила аура этого места. — П-привет, — слова с трудом давались Армину. Если брать в расчёт именно ощущения, все казалось таким реальным на данный момент, что хотелось остаться тут навсегда, с Эреном. — Рад тебя видеть, я скучал, — с мягкой улыбкой произнёс Эрен, от чего Армин готов был умереть прямо сейчас. — Вокруг такой мрак, я видел – жуть, но имеет ли это значение? Я вообще не об этом хотел поговорить — задумчиво произнёс Эрен, так обычно и умиротворенно.       Спокойный голос, с искрой, которая обычно слышалась в нем, словно никакие тягости мира не трогали его на данный момент. Последний раз Армин говорил с Эреном в путях, и тогда он впервые показал свои эмоции – как вспомнит, так в дрожь бросает. — Не хотел бы ты остаться со мной ненадолго? Все вокруг такое мучительное и больно тянущееся, а мы могли бы провести время в компании друг друга, ну как в старые времена. Неужели ты не скучал? Я думал о тебе почти все время. Так больно было смотреть, как ты страдаешь, я помогу тебе — Эрен протянул свою руку Армину, ожидая, что тот согласится и ухватится за неё.       Арлерт смотрел на нее с такой надеждой, он так невероятно нуждался в своём друге, как в последнем спасении, как в последнем луче света в его жизни. Хоть во сне, но он снова хотел почувствовать его рядом, почувствовать себя в безопасности. Он был готов разрыдаться от того, как его сердце наполнялось счастьем, стоило ему лишь взглянуть на Эрена. Он так хотел отмести все и просто вцепиться в него и не отпускать, но... он не шелохнулся. Эти секунды мучительно давались Армину, а стоило ему посмотреть в глаза Эрену, как сомнения в принятом решении вновь обволакивали его. В глазах же Йегера читалось недопонимание и грусть, но улыбка оставалась все такая же – тёплая и радушная, от чего у Арлерта ещё больнее кольнуло в сердце, но не успел тот сказать и слова, как все вокруг растворилось в тёмной дымке и силуэт его друга медленно растаял.       Армин проснулся в холодном поту, фокус был замылен от слез, которые, вероятно, были результатом начала сна. Парень резко вскочил, подбежал к выключателю, и на ощупь включил свет. Усевшись на кровать, он стал проматывать весь сон от начала до конца, в особенности последние его моменты, которые опасным теплом отозвались в его душе, готовые в любой момент устроить бойню. Лицо немного дрогнуло и Армин тихо заплакал, спрятав лицо в коленки, обхваченные руками.       Он не знал, что испытывать, ему хотелось плакать от радости – насколько мягким и манящим был Эрен, таким, каким он его запомнил и каким он являлся всегда для Армина: его зелёные глаза, словно весенний лес, окутывали своей безмятежностью, хотелось провалиться в них и лежать на этой шелковистой влажной траве, созерцать бушующие гармоничные танцы, устроенные природой, беснующие повсюду листья, мягко падающие на лицо, и пение птиц, ласкающий слух; а озорной огонек в глазах, словно весенний луч, прыгал бы и новой верой освещал кроны деревьев, пробиваясь сквозь лиственный заслон, яркими красками падая на землю. Но также он плакал от неимоверной печали, гнусным осадком опавшей в нем – так больно понимать, что это сон, что это всего лишь плод больного воображения, что его разум говорит о том, что Армин беспомощный и зависимый человек, помешанный на самобичевании, тащащий на себе сотни смертей неповинных людей. Такова была правда, которую надо было принять, либо освободиться от неё. Он все ещё не понимал, почему не взял Эрена за руку. Если бы честным, Армин немного жалел об этом, хоть это был и сон, но там он впервые почувствовал себя на своём месте. Парень с упоением перематывал эти моменты в голове, словно спасительный якорь.       Армин уснул лишь спустя 2 часа, а по пробуждении не смог вспомнить ни единого момента из сна, ни одно ощущение или видение не отзывалось в его голове, ничто не хотело выходить наружу, словно этого и не было. Как бы яро он не пытался заставить себя извлечь хоть один фрагмент, у него не получалось. С одной стороны, это был плюс для Армина, кабы он все вспомнил – продолжил бы жить только этим сном, что отдалило бы парня от реальности, а он уже дал себе задание научиться жить заново. А для этого надо принять прошлое. Принимать не хотелось, хотелось рыдать и убивать, а точнее разбить все вещи в ближайшем радиусе, включая зеркала, где отражалось жалкое позорное лицо.