Чувства Мёртвого Дракона

      Снежинки плавно витали в воздухе, то поднимаясь, то опускаясь. Дорога из чёрного кирпича, стелившаяся впереди, уходила вниз и скрывалась из виду среди еловых деревьев.       Тимофей вздохнул, сидя на входе в пещеру и рассеянно глядя перед собой. Он помнил это место - сюда Морт-Дэ-Нэву его приводил после боя со Свежевателем, когда снова направлял в поход.       Тимофей прошерстил горы вдоль и поперёк, но мёртвого Дракона так и не нашёл. Тот словно испарился, оставив Тимофею это место. Зверев даже не знал, чего ему ждать.       «…А что до тебя, то он лишь ждёт подходящего момента…»       Незнание действий Морт-Дэ-Нэву пугало. Тимофей уже несколько раз думал о том, что нужно демону, но так и не мог найти разгадки. У него даже предположений не было.       Раздалось уханье и хлопанье крыльев. Тимофей повернул голову и увидел, как рядом с ним приземлилась полярная сова.       Сноу он видел только во сне. Сова всегда либо сама его находила, либо уже была рядом, когда Зверев просыпался в горах.       — А ты, оказывается, полон секретов, — пробормотал Тимофей, поглядывая на птицу. — Кто бы мог подумать…       Сноу обиженно нахохлился. Тимофей уже и позабыл, что тот знает все его мысли, поэтому сейчас парень почувствовал себя неловко. Он и так не извинился…       — Ну прости, прости, — буркнул Зверев, подогнув колени к груди и уткнувшись в них носом. — Я правда был невероятным кретином.       …за то, что с первого дня похищения ни разу не подумал о своём фамильяре. А тот, оказывается, всегда скрывался поблизости.       Сноу прищурился. Тимофей закатил глаза и протянул руку.       — Я же не специально… Дай мне к тебе привыкнуть.       Сноу покосился на ладонь, а затем ткнулся в неё лбом, издав короткий клёкот. Тимофей уже смелее погладил сову и снова перевёл взгляд на бесконечные заснеженные вершины. В последнее время пребывание здесь приносило ему меньше тревоги, чем суровая реальность. Поэтому он невольно наслаждался этими моментами спокойствия и тишины.       — Клянусь, после этой заварухи я наведаюсь к гадалке и поинтересуюсь, не навели ли на меня порчу. Такое невезение даже в теории не может предназначаться одному человеку.       — Одному нет, — согласился Илья, брезгливо морщась от запаха тюремной пищи. — А вот когда твое невезение и невезение Тимофея складываются, то даже невозможное становится возможным.       Тимофей угрюмо промолчал, вяло ковыряясь вилкой в каше. От еды пахло чем-то непонятным, поэтому он решил на сегодня обойтись без завтрака.       Непонятно почему, но вынесение приговора решили отсрочить. Либо Егор все-таки поспособствовал, либо босс, ведь фантомов все-таки отправили в тюрьму: поскольку они представляли собой угрозу, их решили пока держать именно там, где обычно держат уголовников.       Их поселили в одну четырехместную камеру. Выдали оранжевую фабричную форму, как выразилось руководство, для предстоящих работ, а также постельное белье. Парни даже сбежать не могли: к ним приставили целых пять охранников, которые удалились только тогда, когда преступники оказались за решёткой.       Подъем вышел ранний, но фантомы, со своим сбитым режимом привыкшие вставать в абсолютно любое время, не жаловались. Разве что сейчас они все-таки не могли сдержать отвращения, глядя на то, чем их собираются кормить.       — А что с заданием? — тихо сказал Тимофей.       В столовой царил шум. Фантомам было некомфортно, что отовсюду на них то и дело обращались чужие любопытные взгляды.       — Глядите-ка, молодежь, а уже загремела.       — Даже не знаю, аплодировать им или сразу просить автограф.       — Очень смешно. Как думаете, за что их?…       За этими обсуждениями друзья могли не бояться, что их все-таки подслушают, а если тишина и возникала, то и они предпочитали помалкивать.       Никита настороженно принюхался к стакану и, скривившись, отодвинул его в сторону.       — Я никого убивать не стану, — бросил он. — Пусть подавится своими указами.       Вчера Уэйд четко пояснил, что нужно сделать. Не обокрасть, не запугать.       «…Вы должны убить этого человека. Вот его досье…»       «—…В ваших же интересах сделать как надо. Либо убиваете и уходите, либо гниете в тюрьме до конца своих дней.       — И вы что, действительно будете проверять, жив он или мёртв?       — Босс сам проверит. И он просил передать, что обычным ударом тока вы не отделаетесь, если попытаетесь его провести…»       Тимофей и сейчас едва держал себя в руках. Заметив, что вилка в его руке там, где он её сжимал, покрылась едва заметным инеем, парень поспешно отогнал от себя мрачные воспоминания.       — Но как бы ты ни изворачивался, это единственный выход, — неуверенно возразил Никите Илья.       — Я все равно не собираюсь вечность плясать под его дудку.       Тимофей выпрямился, привлекая к себе внимание двух оборотней.       — Давайте смотреть по ходу, — предложил он. — Сначала разведаем, за что начальник желает этому индюку смерти, потом уже все решим окончательно. По правде говоря, мне не терпится увидеть его вживую.       Никита нахмурился.       — Я его видел один раз. Поверь мне, та ещё свинья. Надеюсь, мое лицо не покажется ему знакомым. Кстати, как и твоё.       Тимофей насторожился. Илья лишь отмахнулся.       — Мы сейчас другой наружности, поэтому насчёт этого надо волноваться в последнюю очередь. Возникает другой вопрос. Как мы узнаем, за что он провинился? Я просмотрел тюремные камеры поблизости наших, и он точно не рядом. Не знаю, куда его упекли, наверное, на другой уровень. Да и с чего он будет с нами разговаривать?       Тимофей облизнул губы.       — Главное остаться с ним наедине. А там уже я его разговорю.       — Тимофей, мне не нравится твое лицо. Что-то тюрьма на тебя плохо влияет.       Никита, кажется, всерьёз задумался об этом предложении. Его взгляд стал задумчивым, и парень подпер кулаком голову.       — А это можно устроить, — вдруг произнёс он.       Тимофей и Илья взглянули на него, и альфа уже громче сказал, резко вскидывая голову:       — Ты, я смотрю, слишком много на себя берёшь, братец!       Все разговоры в столовой смолкли, а взгляды заключённых вмиг переместились на рыжую троицу. Тимофей ошеломленно моргнул, а Никита поднялся и усмехнулся.       — Решил и здесь всех подмять под себя, умник? Из-за тебя мы и так оказались в самой яме!       — Ты что творишь?! — прошипел Илья, нервно оглядываясь по сторонам.       Тимофей молча поднялся и выпрямился, с прищуром заглядывая Никите в глаза. В голове всплыло предупреждение Уэйда.       «…В тюрьме присутствует иерархия. Этот человек занимает не последнее в ней место за свои преступления и наклонности…»       Никита склонил голову набок.       — Вот посидишь в одиночной камере, — спокойно проговорил он. — сразу поумнеешь. Она выбьет из тебя весь запал!       И тут до Тимофея дошло. И в следующую секунду Зверев самодовольно хмыкнул и скрестил руки на груди.       — Да что мне сделает эта свинья?       Илья со стоном зарылся в волосы, всячески показывая своё отношение к этой глупейшей затее. Толпа присутствующих угрожающе загудела, выражая своё недовольство.       — Эй, малец, ты совсем оборзел?!       Тимофей обернулся и увидел, как со стороны одного столика поднимается высокий мускулистый мужчина с копной светлых волос. Оранжевая форма сидела на нем почти как облегающий комбинезон, а сам по себе великан превосходил парня в росте почти на две головы. Зверев с трудом удержался, чтобы не содрогнуться: вот он и обрёл нежеланного соперника.       — Уже и врагов себе понабирал? — ехидно осведомился за спиной Никита. — Ну удачи тебе.       Тимофей стиснул зубы и повернулся к качку целиком.       — Ты-то мне зачем? — он дерзко вскинул брови. — Мой товарищ не так выразился. Здесь присутствует один человек, с которым мне надо свести счёты, всего один.       Мужчина гулко засмеялся. Его смех подхватили и все присутствующие. Тимофей убрал руки в карманы, терпеливо ожидая тишины. Но с Никитой он потом ещё обязательно поговорит за устроенный балаган.       Качок замолчал и насмешливо взглянул на Тимофея сверху вниз.       — Мелочь, сколько тебе лет? С кем ты собрался тут говорить, а?       — Знаешь, что с такими молоденькими у нас делают? — раздался другой веселый голос.       Тимофей довольно улыбнулся и повернул голову направо.       — А вот и свинья нашлась.       Эндрюс Бажин осекся, как и толпа вокруг него. Мужчина мигом побагровел, а Тимофей расслабленно оперся о стол.       — Я тут узнал, что ты просто так пришиб нескольких человек, подумав, что уйдёшь от закона благодаря деньгам. Жаль, что тебя братишка не вытащил?       — Ты страх потерял? — прорычал Эндрюс, поднимаясь.       — Тебе бы поучиться вежливости, — подал голос великан. — С такими замашками долго ты тут не протянешь.       Тимофей одарил его самым холодным взглядом, на какой был способен, и продолжил:       — А Эраст, кстати, ведь мог тебя вытащить. У него было целое состояние накоплено, но он не пожелал помогать своему родственнику. Да тебе никто не помог, да?       Эндрюс сжал кулаки и грубо протолкнулся вперёд, быстрым шагом направляясь к Тимофею. Зверев напрягся, но улыбку с лица не убрал.       — Ого, да у тебя бока прыгают при каждом твоем шаге, — протянул он. — Не хочешь и мой завтрак съесть?       — Ах ты скотина! — разъяренно воскликнул Бажин. — Я укажу тебе на твое место!       Мужчина замахнулся и ударил рукой, но Тимофей ловко увернулся. Кулак с грохотом опустился на стол, отчего подносы с едой подскочили и чудом не опрокинулись. Эндрюс в негодовании обернулся и снова кинулся в атаку, но Тимофей опять отскочил.       Зверев присел и совершил подножку. Эндрюс, не ожидавший такого, с визгом свалился на кафельную плитку, но схватил парня за форму и дёрнул за собой. Тимофей рухнул рядом, и Бажин оседлал его с оскалом на лице.       — Какая мордашка симпатичная, — громко произнёс он. — Надо тебя разукрасить под стать этому месту!       Тимофей начал брыкаться, но противник был невероятно тяжёлым и освободиться было практически невозможно. Эндрюс занёс кулак и атаковал, но Тимофей в последний момент додумался закрыть лицо руками. Эндрюс ударил снова, а затем ещё раз. Раздался хруст сломанных костей, и Тимофей не смог сдержать болезненного вскрика.       — Так тебе и надо! — продолжал гоготать Эндрюс. — Больно, да? Это только разминка!       Бажин приподнялся и занёс кулак, в этот раз метя в ребра, но Тимофей, собрав все свои силы и плюнув на боль, резко поднялся и сам ударил кулаком прямо в нос соперника. Эндрюс с визгом скатился в сторону, хватаясь за травму, а Зверев поднялся, не сводя с него взгляда и тяжело дыша. Правая рука, на которую пришёлся основной удар, пульсировала и мелко дрожала.       — Что здесь происходит?!       Тимофей повернул голову и увидел спешащих охранников в коричневой форме, среди которых был и главный надсмотрщик. Мужчина средних лет, чёрные волосы уже в некоторых местах покрылись сединой. Одного его взгляда хватило, чтобы заключённые замолчали.       Тимофей не знал, что говорить. Зато Эндрюс сориентировался сразу: поднялся и указал на кровоточащий нос.       — Он меня спровоцировал! Константин, я вам…       — Поразвелось дебоширов. Даже не знаю, повезло вам или нет, но сейчас у нас свободна только одна одиночка. Если спокойно просидите в обществе друг друга отведённое время, может, вылезете даже раньше, — Эндрюс открыл было рот, но Константин прервал его презрительным смешком. — Новичку досталось больше твоего, но он в отличие от тебя терпит, — надсмотрщик посмотрел на Тимофея. — Но это не значит, что наказание будет смягчено. Увести!       Охранники подошли к провинившимся и грубо повели их прочь из столовой. При всем этом Эндрюс сумел пройти так, чтобы толкнуть Тимофея прямо в травмированную руку, но Зверев лишь поморщился, зажмурив глаза.       — Дай я посмотрю.       Тимофей дернулся и отрицательно покачал головой.       — Да не нужно… — пролепетал он.       Но надсмотрщик уже задрал рукав его формы, окидывая руку оценивающим взглядом.       — Несерьезно, — констатировал он. — Бажина в медотсек, потом тоже в одиночную.       Эндрюс ошарашенно моргал, не сводя с руки Тимофея круглых глаз.       На лифте они спустились с первого этажа, где проходят работы и находится столовая, на два этажа ниже и оказались в тихом пустынном коридоре. Эндрюса и Тимофея повели вдоль немногочисленных железных дверей к единственной открытой.       — Вашу энергию да в нужное русло, — вздохнул Константин. — Казакова оставьте здесь.       Тимофей уже и забыл, что сейчас это его фамилия, поэтому среагировал не сразу. Зверева небрежно толкнули внутрь, и тяжелая дверь за его спиной закрылась, оставляя его наедине с тускло-горящей под потолком лампочкой.       Тимофей облегченно выдохнул. Когда лед начал лечить травму так же неожиданно, как это произошло в первый раз на складах, он знатно перепугался. Такую регенерацию он контролировать не мог, ведь она происходила чисто на инстинктивном уровне, как и ведьмин огонь раньше. Но повезло, что лед, в отличие от пламени, действовал иначе: лечил изнутри, пусть и более болезненно.       Когда Константин задрал рукав, Тимофей думал, что корку льда будет видно, ровно как и быстро исчезающий отёк. Но силы Морт-Дэ-Нэву справились быстрее.       — Легостаев, животное ты неадекватное, — выругался Тимофей. — Я из-за тебя поседею.       Но задумка оказалась дельной. Он будет наедине с Эндрюсом в изоляторе, и никто не подслушает их диалог.       Бажина привели скоро и бесцеремонно втолкнули в камеру. На его сломанном носу белела перевязка, а глаза были наполнены лютой злобой. Тимофей бы побоялся оставаться с таким наедине, не имей он своих козырей.       Как только металлическая дверь захлопнулась, а шаги за ней стихли, Эндрюс посмотрел на Тимофея.       — Это не помешает мне отделать тебя здесь, ты же понимаешь? — прошипел он, двинувшись в сторону Зверева.       Тимофей пожал плечами.       — Учитывая то, что сейчас я хожу с целой рукой вместо сломанной? Я ведь вижу, что тебе стало не по себе. Давай обойдёмся простым разговором, потому что убивать тебя мне не хочется.       Эндрюс осекся.       — Убивать? — с недоверием переспросил он, оперевшись о стену. — Не слишком ли ты высокого мнения о себе?       Тимофей призвал внутренний холод. Эндрюс вздрогнул и заметно напрягся. Зверев улыбнулся.       — Не думаю. Поверь, мне и самому не хочется с тобой кончать. Поэтому если ты поделишься со мной своей историей, быть может, мне удастся тебе помочь.       Помогать негодяю - идиотская затея. Но Тимофей все-таки предпочтёт убийству спасение.       Уэйд не предоставил детальное досье на Эндрюса. То, что этот мужчина является братом Эраста и за что он сидит, Илья и Тимофей узнали только благодаря Никите. Преступление являло собой кошмар, и Звереву хотелось узнать, что же чувствует сейчас Эндрюс. Раскаивается ли он в содеянном?       Тимофей в ожидании взглянул на Бажина. Мужчина поёжился и обхватил плечи руками: видимо, ощутил нарастающий холод. Он начал бледнеть и пятиться к двери.       — Ты не человек… — испуганно пробормотал Эндрюс, стуча зубами. — Ещё одна аномалия…       Тимофей моргнул, загоняя мороз обратно и пряча его внутри, и спокойно сказал:       — Если тебе так проще, то да. И заметь, я мог вытащить из тебя всю информацию даже против твоей воли, но не стал, — Эндрюс молчал, и Зверев нахмурился. — Я не хочу вражды, да и тебе теперь вряд ли хочется устроить потасовку. Мы можем все решить мирным путём.       Эндрюс молчал, нервно теребя рукав, а затем сполз по стене вниз, усаживаясь на полу напротив Тимофея.       — А что ты знаешь, юнец? — странно поинтересовался он.       — Массовое убийство.       Эндрюс усмехнулся.       — Ну надо же. И зачем тогда…       — Наш начальник жаждет твоей смерти. Вот мне и любопытно, почему же.       — А кто начальник?       Тимофей чуть не заскрежетал зубами от досады. Не хотелось ему сейчас портить весь произведённый эффект фразой: «Я не знаю».       Отвечать не пришлось: Эндрюс неожиданно поменялся в лице.       — Что это у тебя? Электро-чип?       Тимофей насторожился и машинально коснулся швов у самого уха.       — До тебя никто не замечал.       Откуда он узнал его? Да и назвал… Иначе. Не как босс.       Эндрюс ошарашенно моргнул.       — Как давно он у тебя?       Тимофей прищурился и быстро взял себя в руки.       — Я первый спросил и все ещё не получил ответа. Пока что я все же настроен на твое устранение, и тебе лучше поскорее меня переубедить.       Эндрюс скрестил руки на груди. Его лицо внезапно приобрело серьезность, а меж бровей пролегла складка.       — У меня есть только одно предположение, почему меня хотят заткнуть. Пожалуй, это я тебе и расскажу.       Тимофея возникло ощущение, что Эндрюс говорит больше самому себе, чем ему. Даже взгляд приобрел некую отстранённость, которая, казалось, ему не свойственна. А фразы… Они и впрямь заинтриговали.       Но следующие слова Эндрюса повергли его в шок.       — Массовое убийство, — Бажин горько усмехнулся. — Вот уже три года я гнию в этой тюрьме за то преступление. Да вот только оно, если говорить начистоту… Сделано не мной.