Чувства Мёртвого Дракона

      В лицо дул холодный ветер, ворошил волосы, но уже не хлестал, как было при взлёте. Молниеносно скрывшись среди облаков, Сноу выровнял полёт, направляясь строго параллельно земле.       Тимофей и Илья расслабились и даже немного расселись на чудовище. Соловьев ласково поглаживал Сноу по покрытой белыми перьями широкой спине, на которой удобно устроились все четверо пассажиров.       Почти все. Никита с трудом подавил в себе раздражённое звериное рычание.       — Либо ты меня отпускаешь, либо летишь отсюда к чертовой матери!       — Сам смотри не навернись.       Но руки Эндрюс все-таки убрал, боязливо отсаживаясь назад. Никита потянулся и облегченно вздохнул: Бажин, казалось, был готов сломать ему все рёбра.       Легостаев не стал перемещаться. Пусть спина Сноу и была огромной, что позволяло спокойно сидеть четырём людям друг напротив друга, но его не тянуло приближаться к краю. У Ильи же инстинкт самосохранения будто отключился: парень улёгся на бок и подпер голову кулаком.       — И откуда у тебя такая зверушка? — с любопытством спросил оборотень.       Тимофей неловко почесал голову. Похоже, весь его прежний запал как рукой сняло.       — Я забыл вам рассказать про него. Это мой фамильяр, полярная сова.       — Полярная сова? — нервно усмехнулся Эндрюс. — Ты ничего не путаешь, мальчик?       — Это магический фамильяр, — спокойно пояснил Зверев, но Никита ясно расслышал в его голосе недовольство. — Лишь недавно я узнал, на что он на самом деле способен. И возможность принимать боевой облик пришлась очень кстати.       — Как ты догадался? — поинтересовался Илья.       Тимофей лёг на спину.       — Отец рассказал. Помните наше первое дело в складах? Сноу тогда обронил перо. Егор нашёл его, сопоставил факты. Его знания позволили ему понять ещё тогда, кто скрывался за стеклянными черепами. Да и я сам тот ещё дурак, вообще про Сноу не размышлял… — Тимофей рассеянно провёл рукой по белым перьям. — Арбогаст же мог превращаться. Я мог бы и догадаться.       Никита нахмурился.       — Перо? Да каждая птица их роняет.       — Согласись, вряд ли ты найдёшь в Санкт-Эринбурге ещё одну полярную сову.       Сноу издал одобряющее урчание. Тимофей косо посмотрел на него и скрестил руки на груди.       — В любом случае, свои секреты я припасу на потом. Думаю, сейчас очередь Эндрюса рассказывать.       Оборотни тут же повернулись к мужчине. Бажин поёжился.       — Ты бы мог и сам вкратце…       — Боюсь, могу что-то упустить.       Эндрюс окинул подростков хмурым взглядом и вздохнул.       — Это случилось, когда моему племяннику было десять лет. Васька был у бабушки, поэтому все обернулось самым неудачным образом…       — Подождите, — перебил Илья. — Васька, Ампер который? — Тимофей мрачно кивнул. — Причём здесь он?       — Дослушай до конца, юнец. Васька сунул пальцы в розетку, и его ударило током. Тот удар должен был убить его, но вместо этого… — Эндрюс прикрыл ладонью глаза. — Вместо этого электричество превратилось в молнии, которые начали летать по комнате. Васька так перепугался, что те быстро исчезли, разве что оставили после себя разруху.       В голове Никиты уже возникла одна несостыковка.       — Но если Ваське было десять лет, — задумчиво протянул он,. — Инцидент в лаборатории Штерна произошёл позже. Неужели у него уже тогда были силы?       — Видимо, да, — ответил Тимофей. — Он Первородный.       Эндрюс побледнел.       — Он кто? — Тимофей отмахнулся, мол, неважно. Бажин потёр глаза и усмехнулся. — Хотя, что я удивляюсь. Действительно…       — Что было дальше? — полюбопытствовал Илья.       — Бабка у нас была с поехавшей крышей и слишком суеверная. Пришлось идти в церковь, как она сказала, на «очищение», — мужчина поморщился. — Я сразу почувствовал, что что-то пойдёт не так.       Осенние листья медленно падали с деревьев, устилая дорогу грязно-жёлтым ковром. Недавно шёл дождь, но сейчас на небе не было ни облачка. Аллея из клёнов пестрела огненными цветами. Увы, сейчас не было ни малейшего настроения любоваться этой красотой.       — Я вам точно говорю, он ненормальный! — верещала Варвара Игнатьевна. — Посмотрите, какой он бледный! Всем демонам становится плохо, когда они к освещенной земле приближаются!       — Не подливайте масла в огонь, — вежливо попросил Эраст. — Все-таки, это просто несчастный случай. С кем не бывает?       Старуха, одетая в темно-красное пальто, вздернула голову. Несколько седых прядей выбились из низкого пучка, собранного у самой шеи, дорогие серьги издали едва слышимый звон.       Эндрюс с трудом сдержался, чтобы опять не начать плеваться ядом в излюбленной ему манере. Эта бестия досталось семье Бажиных из-за сестры после того, как та вышла замуж. Не будь у неё важного совещания, Эндрюс заставил бы именно её идти со своей свекровью на «очищение». Зачем он-то сам здесь нужен?       — Она от Васьки живого места не оставит, — передал чужие слова Эраст. — Поэтому нас попросили сопроводить их и предотвратить всякие несчастные случаи.       — Будто ты один не справишься, в самом деле! Я мог остаться дома и найти себе более интересное занятие!       Эраста Эндрюс тоже не любил, и эта неприязнь была взаимна. Братья были полными противоположностями: Эраст был хорошо образован, быстро поднимался по карьерной лестнице и в своём возрасте уже заработал себе неплохую репутацию. Эндрюса же не интересовали деньги так, как его. Он жил настоящим, пробовал все, что мог. В придачу ко всему этому занимался более… Нелегальными делами. Но свои первые деньги заработал сам, а не с родительских подачек! А сейчас уже третий месяц работает в престижной корпорации!       Эндрюс поправил свой серый шарф и с легкой печалью посмотрел вслед идущему впереди Ваське. Голова опущена, руки убраны в карманы тёплой куртки. Эндрюс не знал, что случилось тогда в квартире на самом деле, но старуха рассказывала довольно красноречиво.       Эраст и Варвара Игнатьевна заговорили на повышенных тонах. Эндрюс ускорился, не желая участвовать в очередной семейной ссоре, и поравнялся с Васькой.       — Эй, Вась, — тихо позвал он. — Что грустишь? Ну сунул пальцы в розетку. Каждый сам должен на свои грабли наступить, согласен?       — Бабушка называет меня демоном, — шмыгнул Васька, не поднимая головы. — Кричит и шарахается в сторону, стоит мне мимо пройти. А я ведь даже не помню, как меня… — мальчик вытащил руку и рассеянно взглянул на пальцы.       — Бабка у тебя, — Эндрюс помолчал, подбирая слова. — Не в ладах с собой, чего тут приукрашивать. Сходи в церковь, покажи ей, что ты нормальный, и все будет в порядке. Она успокоится.       — Я ее боюсь…       — Значит, я буду забирать тебя к себе. Я могу работать из дома, так что проблем не возникнет. Если, конечно, ты не решишься поиграть с электричеством.       — Я никуда не хочу больше, — пробормотал Васька. — Я хочу жить с мамой.       Эндрюс обеспокоился. В голосе племянника не слышалось ни одной эмоции. Что же наговорила ему Варвара, что он теперь ходит сам не свой, будто пустышка?       — Разберемся, — пообещал Бажин.       Вскоре дорожка вырулила на чёрный узорчатый забор с открытой калиткой. За ним виднелась церковь из белого камня. Пять золотых куполов переливались на солнечном свете, бросая блики на опавшие влажные листья.       Семья Бажиных приблизилась к массивным арочным дверям собора. Варвара выступила вперёд и настойчиво ударила по дереву. Створки тут же отворились, показывая старика в чёрной сутане.       — У нас уже все готово, — безо всякого приветствия оповестил он. — Проходите.       Бажины вошли внутрь. В нос тут же ударил запах благовоний. Пламя немногочисленных свечей освещало иконы и фрески святых. Мраморные алтари были украшены золотом, а колонны тянулись вперёд, к месту богослужения.       Сейчас скамьи для богомольцев были раздвинуты в стороны. В центре освобождённого места стояла большая бочка, доверху наполненная водой, а рядом с ней деревянная табуретка. Около неё стоял черноволосый мужчина, одетый в строгую чёрную форму. В руках он держал толстую книгу, а светлые волосы были зачёсаны назад.       Священник подвёл семью к нему.       — Это Олег Юрьев, экзорцист, — представил коллегу старик. — Он будет следить за правильным исполнением обряда. Кто среди вас одержим?       Эндрюс вытаращил глаза. Одержим?! Васька вздрогнул. Варвара тут же указала на него, и до Эндрюса мигом дошло, кто стоит за этой идиотской байкой.       — Вот этот! Изгоните беса, освободите мальчика от его оков!       Мужчины семьи с сомнением переглянулись. Кто-то правда верит в такую чепуху? Но в целом это ведь не за их деньги проводится, так что Эндрюс не был подавлен бессмысленной тратой.       Олег взглянул на Ваську и закрыл книгу. Эндрюс чуть не фыркнул, когда понял, что Юрьев держал в руках Библию.       — Раздевайтесь до нижнего белья, юноша, — попросил экзорцист. — Задержите дыхание и с головой ныряйте в бочку. Что бы вы ни чувствовали, не выныривайте. Иначе демон по-прежнему будет внутри вас.       Васька дрожащими руками потянулся к застёжке на куртке. Эндрюс наклонился к нему и шепнул:       — Не бойся, все будет хорошо. Искупаешься зато, сможешь перед верующими похвастаться. Бабушке нос утрешь.       — Хватит тянуть время! — взвизгнула Варвара. — А ты, Эндрюс, хватит ему потакать!       Васька усмехнулся и уже смелее начал снимать с себя одежду. Оставшись в одних трусах, он несмело двинулся вперёд. Мальчик поднялся на табуретку и замер, несмело смотря на воду. Олег поторопил его:       — Не стоит медлить, молодой человек. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.       Васька сглотнул. К нему, шурша одеждами, подошёл священник.       — Давайте. Можете прыгнуть, чтобы быстрее привыкнуть к воде. Ваш рост такое позволяет.       Чувствовалось, что и он уже начал терять терпение. Эндрюс покосился на Варвару. Та не моргая смотрела на Ваську, ожидая начала ритуала. Ее глаза в предвкушении блестели.       Васька набрал полную грудь воздуха, сделал шаг и нырнул. Священник тут же опустил руки, не давая мальчику всплыть на поверхность. Экзорцист достал из-за пазухи еще одну книжку, открыл ее и начал читать.       Все это произошло за секунду до кипения воды. А потом она вмиг окрасилась багровым.       Бажины испуганно шарахнулись в стороны. Священник в ужасе вытаращил глаза.       — Демон… Демон!       Олег нервно перевернул страницу, начиная читать еще быстрее. Священник задрожал и заорал, вмиг отскакивая от бочки и опрокидывая её на мраморные плиты церкви.       Но обгоревшие, бескожие руки, с оголенных мышц которых ручьями стекала кровь, продолжали крепко держать его за запястья.       — Господи… — выдохнула Варвара, прикрыв рот ладонью. — Господи!       То, что было Васькой, накинулось на священника и повалило его на пол. С обгоревшей кровоточащей плоти в воздух поднимался пар, а сам мальчик, сейчас похожий на оживший труп, начал издавать шипение. Священник начал барахтаться, пытаясь скинуть его с себя, но Васька даже не дрожал. Он был сильнее.       В этот момент раздался странный гул. Земля под ногами заходила ходуном, а в нос ударил резкий запах эфира.       — Церковь рушится! — воскликнул Олег, прекращая читать. — Все на выход!       С потолка начали падать пыль и крошка. Фрески слетали со стен одна за другой, а свечи мгновенно потухли. Единственным источником света являлись приоткрытые входные двери.       Васька поднялся, сутулясь и наконец выпуская шею священника из рук.       И тут на глазах у всех его тело начали охватывать одна золотистая молния за другой. Все ожоги начали исчезать. Васька не шевелился, а все раны и кровь лечились сами собой, светясь желтым светом. Эраст хотел сделать шаг вперёд, словно зачарованный, но Эндрюс крепко схватил его за руку и удержал на месте.       Когда уже здоровый мальчик повернулся к присутствующим, его глаза были затоплены золотым светом. Васька прищурился, а затем резко выпрямился, запрокинув голову. В тот же миг гул усилился, сопровождаемый громким треском, а пол под ногами затрясся.       Все, наконец очнувшись, бросились к массивным деревянным дверям. Раздался треск, и позади что-то с грохотом взорвалось, на миг вспыхнув ярко-желтым. Эндрюс обернулся и ужаснулся: прямо на его глазах обгоревший экзорцист рухнул на пол и больше не шевелился.       Эндрюс и Эраст первыми вылетели на улицу. На небе, где утром не было ни облачка, сейчас чернели грозовые тучи и редко мелькали тусклые желтые вспышки.       — Демон! Демон!       Бажины резко обернулись. Варвара Игнатьевна бежала последней. Она запнулась на полпути и упала в метре от выхода. За ее спиной виднелся сверкающий силуэт Васьки, медленно приближавшегося к женщине.       Подул сильный ветер, который чуть не сшиб Бажиных с ног. Мужчины отъехали назад и присели на корточки, уперевшись руками в землю.       — Помогите же мне, остолопы! — верещала старуха.       Эндрюсу никогда не нравилась эта гадюка, да и его брат полностью разделял его мнение. Но он не мог оставить её умирать, пусть иногда и хотелось. Все-таки, какими бы недостатками он ни обладал, моральных принципов он все ещё придерживается.       Но сейчас Эндрюс не мог заставить себя сдвинуться с места. Он просто смотрел, как Васька приближается к Варваре, окутанный ярким светом. Приглядевшись получше, мужчина ошеломился ещё сильнее: молнии вокруг мальчика складывались в очертания самых настоящих самурайских доспехов. А в его руке соткалась катана из молний. Васька замахнулся ей и поднял руку с клинком вверх.       И в этот момент раздался оглушительный гром. На миг в небе вспыхнул маленький огонёк. А в следующую секунду что-то яркое с грохотом вылетело с неба прямо в церковь. Эндрюса откинуло в сторону мощной ударной волной. Мужчина перекатился и закашлялся. Перед глазами все плыло, в ушах звенело, но он заставил себя подняться.       — Эраст, — прохрипел он, осматриваясь. — Ты жив?       — Жив, — отозвался брат, словно сквозь стеклянную перегородку. Значит, контузия была слабой. — Но нам надо беспокоиться не об этом…       Эндрюс повернул голову в сторону церкви и застыл.       От прежде красивого архитектурного сооружения остались лишь почерневшие развалины. Стекла выбиты, все покрыто копотью и пеплом. В нос ударил запах гари и металла, и у Эндрюса перехватило дыхание.       — Они все… Мертвы?!       Эраст не сказал ни слова и бросился к церкви. Эндрюс тут же рванул за ним, и они вместе начали пытаться разгрести обломки в стороны.       — Бабка так точно, — просипел Эраст. — Но я не поверю, что после такого Ваську может убить молния, которую он же и призвал!       Эндрюс промолчал. Так значит, это молния превратила церковь в руины? Да и Васька… Выходит, Варваре Игнатьевне не показалось в тот раз. Что он вообще такое? И знал ли о своей настоящей силе?       — Нашёл!       Эндрюс вздрогнул и увидел, как Эраст выволакивает из-под камней бессознательного обнаженного мальчишку. Васька был бледен, но никаких царапин на нем не замечалось.       «…Эраст хотел сделать шаг вперёд, словно зачарованный…»       Эндрюс помнил, как брат смотрел на Ваську, когда тот начал сеять хаос. Точно так же он смотрел на него и сейчас, крепко прижимая к груди.       — Что ты собрался с ним делать? — холодно осведомился мужчина, скрещивая руки на груди.       — А что ты предлагаешь? Я не стану упускать такой ресурс. Ты видел, на что он способен?! С его помощью…       — Он человек, ребёнок! Его нельзя использовать в свою угоду!       — Можно, — Эраст начал гладить Ваську по голове. — Он необыкновенный мальчик, и при должном воспитании из него выйдет необыкновенный воин. Благодаря ему я достигну таких высот, о которых мог только мечтать!       Эндрюс сжал кулаки.       — Тебе своего нынешнего положения мало? Я не позволю тебе так с ним поступать! — прорычал Бажин.       Эраст поднялся, держа Ваську на руках, и самодовольно вскинул брови.       — А как ты мне помешаешь? Не я участвовал в нелегальных подпольных бойцовских турнирах. Не я любил экспериментировать с выпивкой и устраивать дебоши. Не на меня было заведено уголовное дело за то, что ты чуть не убил человека своими руками. Помнишь? — Эндрюс вздрогнул, и лицо брата украсила ухмылка. — Да, у меня даже есть запись того боя, и не только того. У меня есть заключение психиатра о твоих садистских наклонностях. Этих доказательств мне вполне хватит.       Эндрюс осекся.       — Я забросил алкоголь уже давно, а… Что ты задумал?       — Ты слишком много знаешь, Эндрюс, — Эраст цыкнул. — Слишком. Да и эти твои угрозы мне очень не нравятся… Когда мне что-то не нравится, я это устраняю. Ты же меня знаешь. А сейчас мне нужно устранить всякие слухи, поэтому…       —…Поэтому, согласно официальной версии, это я подорвал церковь и убил троих человек. Эрасту был нужен повод, чтобы от меня избавиться. Сплошные плюсы, как ни крути: про Ваську никто ничего не знает, про церковь слухи не пошли, из завещания я вычеркнут. С тех пор, зная, что сверхъестественное существует, жить стало куда страшнее. Я даже иногда думал, что тюрьма теперь самое безопасное место. Но опыт показал, что магические твари найдут меня везде.       Никита сразу догадался, о каком опыте идёт речь. Тимофей и Илья нахмурились, но, перехватив его взгляд, не проронили ни слова. Эндрюс же и вовсе погрузился в воспоминания, поэтому ничего не заметил. Легостаев спросил его:       — А что было дальше? С Ам… С Васей?       — Перед тюрьмой я ещё успел немного понаблюдать за ним и Эрастом. Пацан ничего не помнил, но Эраст безжалостно вывалил все до последнего, впридачу выставив меня виновным в его срыве. Я не знаю, что он ему наплёл, но и Васька от меня отвернулся. Я также видел, что Васька пытался использовать свои силы, но у него ничего не получилось. Эраст бесился, но не терял надежды.       Илья прикрыл рот ладонью, хмуро разглядывая зимний город.       — Выходит, раньше он был нормальным ребёнком?       — Был, — кивнул Эндрюс. — Но после инцидента превратился в какого-то дерганого. После этого у него ещё возникли периодические панические атаки. Эраст пытался их использовать, но даже тогда силы не возникали. А после… Что было потом, я не знаю. Лишь с полгода назад увидел в новостях в интернете, что они мертвы. Эраст получил по заслугам, но Васька…       Никита закусил губу. Выходит, даже у Ампера есть своя история. Это просто чудовищное жестокое прошлое. Каким бы мог стать Ампер, имей он другую семью?       Но эти самурайские доспехи, меч из молний…       Легостаев внимательно посмотрел на Эндрюса. По нему не сказать, что раньше он занимался борьбой. Мышцы потеряли рельефность, уступив место жиру. Но Бажин был заметно худее своего брата.       — Но почему вы о нем заговорили? — поинтересовался Никита. — Как он сейчас связан с нашей ситуацией?       — До тюрьмы я работал в «Экстраполисе», разрабатывал новые технологии. Одной из них были электронные чипы. Я работал над ними очень долго, даже дома, — Эндрюс вздохнул. — Вместе с Васькой. Он тоже хотел быть изобретателем, поэтому я всячески его натаскивал. А когда я увидел эти чипы у вас… В это было трудно поверить, но после церкви я допускаю, что даже несмотря на всяческие доказательства мой племянник может быть жив.       — Но мы видели его тело! — возразил Илья. — После такого не выживают!       Тимофей, до этого хранивший молчание, сел по-турецки и сцепил руки в замок.       — У меня есть одна догадка на этот счёт. Пусть мы и видели, как Ампер погиб, но теперь мы знаем куда больше, — Зверев повернулся к Никите. — Что с его трупом?       — Кремирован, — оповестил Легостаев. — Так что я ни за что не поверю в ожившего мертвеца.       — Увы, тебе придётся. Пусть он и кремирован, но кое-где сохранилось то, что удерживает его в этом мире. Туда мы и направляемся. В разрушенную церковь.       Никита вытаращил глаза и ошарашенно переглянулся с Ильей. Удерживает в мире?!       — Но почему он воскрес лишь сейчас? — в недоумении нахмурился Соловьев.       — Потому что его оживил осенний метеоритный дождь. Однако поскольку тело, как нам сообщил Никита, кремировано, то подтверждается моя другая версия. И это куда хуже, потому что нам точно придётся несладко.       Никита похолодел. Этот тон ему очень не нравился.       — Какая версия?       Тимофей опустил взгляд, словно собираясь с мыслями.       — Мы имеем дело с призраком. И далеко не обычным.       — Призрак Первородного? — переспросил Илья. — Вот этого только не хватало. Он нас мигом поджарит, стоит нам оказаться лицом к лицу! А такие, кстати, силу свою после такого воскрешения сохраняют?       Тимофей переглянулся с Эндрюсом. Бажин поджал губы и кивнул, и Никита заметил, что Зверев заметно побледнел. Заметил это и Илья.       — Погодите, — ошалело проговорил Соловьев. — Почему у вас такие выражения лиц?       Тимофей невесело усмехнулся.       — Я попросил Эндрюса кое-что проверить после того, как он вернется к ноутбуку.       — Хватит говорить загадками! Я ничего не понимаю!       — Метеоритный дождь, судя по всему, пробуждает силы не только Первородных, — Тимофей начал нервно хрустеть пальцами. — А если это сила существа помощнее, то и проявляется она… Иначе. Васька не мог ей пользоваться как раз потому, что был жив. Но сейчас, когда цепи в лице физического тела, сдерживающие его внутреннюю бурю, слетели, его мощь снова пробудилась, как несколько лет назад. И она растёт.       — Тимофей, — напрягся Никита. — Можешь говорить короче?       Тимофей выдержал паузу.       — Мы имеем дело не с призраком Первородного. А с полубогом.