Самая сильная любовь Повелителя?

Душа моя, Ибрагим, что ты говоришь? – голос прозвучал тихо, но все так же властно. —Уже пошли слухи, Повелитель, – визирь сцепил руки перед собой, устремив взгляд вниз. — Я всё чаще остаюсь на ночь у Вас в покоях, а Вы совсем перестали приглашать к себе девушек. Султан указательным пальцем приподнял подбородок паши́, заглядывая тому в глаза. — Послушай, Ибрагим, - вкрадчиво начал он. —Я знаю, о чем ты думаешь. Скажи это, Сулейман, – визирь серьёзным взглядом вгляделся в лицо перед собой. — Думаю о том, – он запнулся – Какой ты необыкновенный человек, – Правитель расположил свою руку на спине Ибрагима. — Иди ко мне, – он притянул его к себе, заключая в объятия. Визирь ели слышно выдохнул. Сопротивляться не стал. Мышцы расслабились, а голова удобно расположилась на груди любимого. —Мне нужно укрепиться в обществе.– пашá слабо двинулся. Я слышал, что про меня говорят в совете. —Я не смогу спокойно жить, зная, что к тебе прикасаются чужие руки. —Да, но моя душа навеки принадлежит Вам. – он поднял голову, бросая серьезный взгляд на лицо напротив, а после более низким и тихим голосом продолжил,– А телу приятны лишь твои прикосновения. — Ты говоришь слишком громкие слова, – Султан шумно выдохнул, невесомо прикасаясь подушечками пальцев к тёплым сухим губам. Ибрагим утонул в бесконечной нежности, ощущая легкие прикосновения Сулеймана. Внутри, глубоко в душе, разливалось всепоглощающее тепло, заставляя желать лишь одного– остаться в этом моменте навечно. Из окна лился приятный и тёплый весенний свет. Откуда-то издалека доносилось тихое щебетание птиц. Именно сейчас, в этом моменте, сердца влюблённых, были как никогда спокойны и счастливы, сливаясь воедино. В этом тихом блаженстве Правитель припал к драгоценным губам самым чистым поцелуем, наполненным целомудрием и нежностью. Послышался торопливый стук в дверь. Благосклонно вздохнув, Правитель неохотно оторвался от Ибрагима, предварительно что-то шепнув ему на ухо. *** Визиря в покоях Султана сменил Деян. Сулейман стоял возле окна, выслушивая какие-то обыденные вещи. Но мысли его блуждали где-то далеко. –Повелитель? – внезапно выдернув из раздумий, позвал лекарь. Султан неохотно повернулся. – Ты спросил про…? – Правитель неопределенно мотнул головой, в попытке избавиться от вороха мыслей. – Мою сестру Изабеллу. ¬¬– голос Деяна дрогнул, – она живет в бедной деревушке неподалеку. Оба молчали. На губах Сулеймана играла снисходительная улыбка. – Продолжай. – он подошел к массивному столу, перебирая разноцветные камни на нем. – Простите мне мою дерзость, – лекарь склонился, уронив голову вниз.– Но я осмелюсь просить Вас взять ее на работу во дворец. – Деян. За твою помощь Ибрагиму, это я должен кланяться тебе. Ты можешь привести ее сюда. Ее пристроят в гареме. – Вы так добры. Я безмерно благодарен, Повелитель. – он склонился еще ниже. – Перестань ,– лениво махнув рукой, начал Султан.– Сегодня Ибрагим сказал, что хочет жениться. – Жениться? – лекарь удивленно моргнул, – Но как же ваши…– он помолчал, глядя куда-то в пол, а после продолжил – Как же ваши с ним чувства? – Ибрагим печется о своей репутации, его нельзя винить.– Сулейман взял со стола один из камней. Покрутил, вглядываясь в него.– В моих руках власть. Сплетни про меня пресекают на корню, чего нельзя сказать о нем. – И теперь Вы ищете ему невесту?– неуверенно проронил Деян. Изумруд с грохотом прокатился по столу. Мне нужна та, кто не будет претендовать на него. Но в тоже время, будет его женой.– Султан немного сконфужено поправил одержу.– Формальной женой. – И почему мы не можем жить в мире, где все свободны в принятии любых решений, как Правители, – задумчиво произнес лекарь. – Ступай, – Султан устало опустился в кресло.– Я никогда не был свободен, –тихо сказал он, когда за светловолосым мужчиной закрылась дверь. *** После захода солнца Сулейман направился в купальни. Отпустив всех слуг, он остался совершенно один. За дверью стояла охрана. Это было необходимо. Но даже такое уединение было для него мнимой свободой. Чуть позже придет его Ибрагим, и они станут наслаждаться ею вместе. Ну а пока он зашел в горячую воду, опускаясь в нее по пояс. Устало выдохнув, Правитель принялся растирать свои уставшие за день плечи. Для него не существовало вольной жизни, несмотря на то, что многие решения принимал он сам. Ведь любой выбор – это уже не свобода. Зачерпнув полные пригоршни воды, Султан окунул в них лицо, надолго задержав дыхание. В голове крутилось слишком много мыслей. На совете обсуждали повышение налогов. Еще одну надвигающуюся войну. Неоднозначное письмо от Короля Византии со скрытыми угрозами. А теперь думать нужно было еще и о предстоящей свадьбе Ибрагима. Правление, это тяжелая ноша, но, тем не менее, посильная для такого стойкого и могущественного мужчины. От поднявшегося пара стало душно. Расслабление накатило мягкой волной. Вскоре на своих плечах Правитель ощутил знакомые теплые руки. Они прошли по шее, груди и рукам. По коже побежали мурашки. Султан обернулся, столкнувшись с лукавыми карими глазами напротив. Таким пашá нравился ему больше всего. Открытым, властным, уверенным. Ибрагим лениво поднялся и, не разрывая зрительный контакт, принялся нарочито медленно и вальяжно стягивать с себя одежду. Сулейман втянул воздух через плотно сжатые зубы и тяжело сглотнул. Прошло совсем не много времени, и вот, визирь предстал перед своим Правителем абсолютно нагим. Хоть многочисленные сладкие и полные страсти дни и ночи уже не скрывали от Султана ничего, было именно сейчас в этом что-то до истомы запретное, интимное. Визирь был абсолютно открыт для взора своего Повелителя, и тот, в свою очередь, не стеснялся такого откровенно пожирающего взгляда. Сулейман протянул к нему руку, безмолвно приглашая к себе. Лишние слова сейчас были ни к чему. Их руки сплелись между собой. Пашá вошел в воду. Опустившись рядом, он все так же неотрывно смотрел в глаза Султану, а тот одним рывком привлек к себе его теплое тело. Шею визиря обдало жарким дыханием. Он запрокинул голову, предоставив тем самым больше пространства для поцелуев. Правитель бездвижными губами невесомо провел от шеи до груди, резко останавливаясь и шумно вдыхая горячий влажный воздух. Теперь оба тела обдало волной мурашек. Каждый из них хотел поцелуя, от которого станет трудно дышать, который будет началом чего-то пошлого, страстного. Осознание пришло к ним словно в одну и ту же секунду, и вот они уже сливаются в жгучем, влажном поцелуе. Кто знает, что с ними будет завтра? Возможно, их разделит судьба. Может, Ибрагим полюбит ее. Ту призрачную девушку, что будет играть роль его жены. Отчаянные мысли вытеснило невыносимое возбуждение. Султан схватил первый попавшийся пузырек с маслом для ванн, что стоял неподалеку. Тишину нарушил громкий всплеск воды. За ним послышались протяжные стоны. Это сводило Сулеймана с ума. Мучительно чувственные звуки, губы, жадно хватающие воздух и плотно закрытые глаза. –Посмотри на меня. – первая тихая фраза, сказанная хриплым голосом. Ибрагим метался, поднимая мелкие брызги воды. И сейчас взглянул на своего Правителя затуманенным и полным возбуждения взглядом. Султан стал двигаться быстрее. Он тонул в его взгляде и, казалось, смотрит в глубокое черное море. Еще немного и Правитель утонет, не сможет выбраться из этого плена. Позже два вымотанных и мокрых мужских силуэта бесшумно скрылись в комнатах, оставляя за собой невероятно знойное марево в купальнях. В это же время Деян предстал перед своей сестрой Изабеллой. Королевой Византии.