Самая сильная любовь Повелителя?

Султан и его визирь снова вернулись на свои места. Заняли свои роли. Но потребность друг в друге исчезнуть уже не могла. Даже сейчас, среди ночи, тихо минуя охрану, Сулейман награждал Ибрагима своим визитом. Невесомо опустившись на кровать, он нежно огладил скулу паши́ костяшками пальцев. Очертил линию сильной и крепкой шеи, тихо шепча. —Я же знаю, что ты уже не спишь. Визирь лениво открыл глаза. — Мой господин, если нас заметят... —Молчи, – беззлобно сказал Султан, вовлекая Ибрагима в поцелуй. — Да, мой Повелитель, – торопливо произнес он, усмехнувшись в губы любимого. Некоторое время они просто целовались, сжимая друг друга в объятиях. Но надолго их не хватило. Когда возбуждение стало накатывать огромной сладкой волной, Правитель потянулся к завязкам легких штанов из светлой батистовой ткани. —Постойте,– хрипло произнёс визирь, перехватив руку Сулеймана. Правитель непонимающе взглянул в глаза любимому. —Что-то не так? — Мой господин,– неуверенно начал пашá,– позволь мне сегодня быть на твоём месте,– с жарким выдохом он неловко отвел глаза. Внезапное осознание Султана и жаркий, липкий шёпот в ответ. — Если ты правда этого хочешь. Душа моя. Ибрагим мигом оживился, резко опрокидывая своего Султана на спину, поджав под себя. Правитель обхватил ногами визиря, начиная слегка дрожать от волнения. Ибрагим впился в шею Сулеймана, шепча успокаивающие слова любви. Султан был готов принадлежать своему слуге так же, как он принадлежит ему. Всей душой. Всем телом. Хотя слово слуга было уже чуждо Сулейману. Скорее это он. Его сердце давно находится в плену этого человека, родившегося в простой семье рыбака Манолиса, родом из Парги. Пашá медленно потянулся к большим пуговицам тяжёлого кафтана из изумрудного бархата, обнажая чужую широкую грудь. Он припал к ней губами, покрывая влажными поцелуями, в то же время руками стаскивая шаровары. Султан взволнованно смотрел на своего любовника. Неподдельный интерес и предвкушение от того, что произойдёт в следующую секунду. Расправившись с одеждой, пашá невольно залюбовался обнажённым телом под собой. Он заворожено смотрел на широкие плечи, сильные руки, узкие бёдра и завалившийся набок, внушительный член в обрамлении затейливых узоров вен. Ибрагим восхищался своим Султаном. Сулейман полностью руководил и выражением лица, и своими движениями. В его особенности ощущалось свободное владение всем телом, которое полностью подчиняется его воле. Было ясно, что он ведёт себя так, как хочет, поступает так, как считает нужным, без всякого стеснения, смущения или неловкости. Он, прямо говоря сам себе Повелитель… и распоряжается собой по своим суждениям. Воцарившуюся тишину нарушил Султан. —Ибрагим, – он ласково дотронулся к открытому плечу, привлекая к себе внимание. —Прошу прощения, Вы столь прекрасны, мой Повелитель. Ответной реплики не последовало. Лишь страстный поцелуй, получившийся лучшим ответом. Пашá, избавившись от лёгких штанов, ловко обхватил рукой два уже стоявших колом члена. Первые два стона слились воедино. Султан закатил глаза, приоткрыв рот. Ибрагим снова поцеловал шею, перешёл на плечи. По телу Правителя прокатилась волна мурашек. От нетерпения он перекатился, перехватив правление на себя, нависая над визирем. —Сулейман, – ласково позвал Ибрагим,–не забывай, что сегодня веду я. Он ловко выскользнул из объятий, попутно схватив прозрачный пузырёк, предусмотрительно покоившийся на тумбочке. Пашá медленно подошёл обратно к кровати, открывая бутылочку с маслом. Растирая пальцами скользкую жидкость, он заговорил медленно и вязко. — Мой Султан. Трогал ли ты себя в темноте покоев, думая обо мне? Сулейман тяжело сглотнул. В горле внезапно пересохло, все мысли разом вышибло. Он чувствовал, что его стали осторожно растягивать. В воздухе запахло кокосом. —Масло, – подумал Правитель. — Думал ли ты? – повторил свой вопрос визирь. —Д-да, –заикаясь выдавил из себя Султан. Снова лавина поцелуев. Губы, грудь, плечи, руки, ключицы. Непередаваемые ощущения неотъемлемости человека, его присутствия, прикосновений. Через пару мгновений Ибрагим развёл в стороны сильные ноги Правителя, размещаясь между ними. Ещё одно мгновение предвкушения. Он вошёл. Не полностью, дав возможность привыкнуть к необычному ощущению заполненности. Сулейман выгнулся навстречу, скомкав руками простыни. Тяжёлый стон слетел с его губ. —Потерпите немного, мой Султан, – визирь шептал это ему на ухо, прикусывая мочку. Войдя до конца, Ибрагим сам не сдержал стон, запрокидывая голову. Немного привыкнув, он стал двигаться. Было узко и тепло. Ощущение от обладания чужим телом невероятно пьянило. Султан всё ещё стонал от боли, но вскоре визирь сменил угол, задевая маленький комочек внутри. Правителя затрясло. Он глотал ртом воздух, не переставая протяжно стонать. Не было стеснения или неловкости, даже напротив. Обладающий слуга и принадлежащий Правитель. Всё ещё толкаясь в узкое горячее отверстие, Ибрагим почувствовал, что близок к разрядке. Снова обхватив член своего любовника, он прошёлся пару раз по всей длине, заставляя того издавать сладкие стоны. Вскоре пашá излился глубоко в своего господина. Султан потерялся в ощущениях и немного погодя выплеснул вязкие белые капли себе на живот. Ибрагим упал рядом со своим любовником, пытаясь отдышаться. Султан обнял визиря, заглянув в его глаза. —Как ощущения? – прошептал он. —Было великолепно, но можно мне остаться на своём месте, подчиняясь тебе, Сулейман, – так же шепотом ответил пашá. Правитель глухо рассмеялся. — Я уже думал, ты и не попросишь. *** С первыми лучами солнца Султан уже выполнял свои государственные обязанности. Перед множество визирей и янычар. Правитель сидел с натянутой, как струна спиной, выслушивая пожилого советника. Локтем он опирался на маленькую подушку на диване. Рукой обхватив свой подбородок. Брови были сурово сдвинуты, но взгляд оставался прямой и уверенный. — В той битве остались выжившие. Их король среди них. Первый советник тоже. Именно он и спас своего правителя. Мы упустили их. Также разведчики доложили, что где то есть принц. —Принц? – прогремел мощный низкий голос Султана, – Как вышло, что о принце стало известно только сейчас? — Повелитель, поверьте, они слишком хорошо его скрывали. Никто из нас не мог о нём знать,– слова пожилого визиря звучали хрипло и если слышно. — Постой, Галип–пашá. Ты сказал, что жив король и его первый советник, – Правитель, плотно сжимая челюсть, бросил красноречивый взгляд на побледневшего Ибрагима. Галип– пашá молчал, уставившись в пол. — Говори дальше, – быстро взяв в себя в руки, ровным голосом произнёс Султан. —Торговлю с Египтом, который был связан караванными путями с Востоком, контролирует Венеция. Так же им удалось создать сеть опорных пунктов на побережье Истрии и Далмации. —Перекроем им торговые пути из Европы в Китай и Индию,– уверенным, твёрдым голосом начал Султан. В нынешней ситуации Венеция вынуждена избегать конфликтов, предпочитая торговать с нами. Возьмём их под контроль. Будем наблюдать за их дальнейшими действиями. Про принца и короля нужно будет узнать. Пошлем гонцов под видом переговоров. По залу прошёл восхищённый шёпот. — Совет окончен, – отчеканил Правитель. *** Султан устало сидел за своим рабочим столом, мастеря соргуч для своего любимого. В дверь постучали, объявив, что пришёл визирь Ибрагим–пашá. —Пусть войдёт,– Сулейман леново махнул рукой. Визирь зашёл с опущенной вниз головой, тихо закрывая за собой дверь. — Мой Султан, – мягко сказал он. —Подойди душа моя, – Сулейман улыбнулся, протянув к нему руки. Медленно пройдя вглубь комнаты, Ибрагим рухнул на колени перед Султаном. — Правитель, они остались живы, – он сказал это ели слышно, резко подняв голову. Сулейман молча смотрел ему в глаза, едва выдерживая тяжёлый взгляд. —Я сделаю всё, что бы тот, кто покушался на тебя, был мёртв. Визирь бессильно опустил голову на колени своему Правителю. — Я будто всё ещё ощущаю на своей коже прикосновение его грязных скверных рук,– по телу паши́ пошла дрожь. – То как...– он осёкся,– Это отвратительно. Султан готов был поклясться, что видел бесконечную боль и тяжесть в таких родных сердцу глазах. — Ты помнишь его руки? — Я не помню, что он со мной сделал, – Ибрагим сжал руки в кулаки, едва сдерживая слезы. Султан знал, что лучше не продолжать этот травмирующий для них обоих разговор. Сняв со стола готовую работу, он установил украшение на тюрбан, всё ещё находящийся на голове паши́, после совета. Визирь поднялся с колен, подойдя к зеркалу. Его удивлению не было предела. Невероятной красоты украшение из перьев, соединенных между собой драгоценными камнями и самоцветами, с большой золотой брошью посередине. —Это прекрасно, – только и сказал он, не в силах отвести глаз. — Да, это прекрасно, – Правитель обнял его сзади, – Ты прекрасен. — Я люблю тебя, Сулейман, – Ибрагим зажмурился, – И прошу тебя найти мне жену, – он открыл глаза, наткнувшись на полный непонимания и растерянности взгляд.