Самая сильная любовь Повелителя?

Деян, укутавшись в длинный черный плащ, быстро передвигался по темному коридору, стараясь не издавать не звука. Только заслышав о предстоящем наказании визиря, кровь моментально застыла в жилах, а сердце быстро застучало, мучительно отдавая в виски. Нужно было срочно найти помощь. Слуга сообщил Паоло, что Султан довольно близко к дворцу. В девяти милях на юг. И лекарь, до этого неподвижно державшийся за высокой колонной, второпях покинул дворец, виртуозно огибая охрану. Еще в далеком детстве он научился ускользать из него незаметно. То, что его не держали в темнице, заметно развязывало руки. Сомнений не было. Паоло узнает об этом в ближайший час. Деян был уверен, что Правитель устроил стоянку и намеревался пересечь расстояние за ночь. Лекарь заранее собрал тяжёлый мешок с необходимыми вещами и, потуже затягивая веревки, перекинул его через плечо, поглубже пряча белые пряди в широкий капюшон. Паоло он без надобности, и значит, погони не будет. Путь предстоял долгий. А на небе сияли яркие скопления звезд. *** Ибрагим пришел в себя лишь в холодной сырой камере. Прижавшись к влажной стене, он обхватил себя руками. После содеянного его било крупной дрожью. Адреналин никак не отступал, хоть уже и не было прежнего упоения содеянным. Бросив короткий взгляд на свои руки, накатило прежнее ощущение вседозволенности. Кажется, он ударил кого то еще. Костяшки сбиты, а на пальцах мазки чужой крови. Визирь знал, Паоло не заставит себя ждать и покарает за непокорность и причиненный вред. Удивительно, но эта мысль не отозвалась в груди абсолютно ничем. Лишь полное безразличие. Внутри копошились неприятными мошками совсем другие переживания. На душе лежал неподъемный камень, носить который невероятно тяжело. Это чувство тянет к земле. Гнет и ломает. Придется ему жить дальше или нет, особого значения не имеет. Хочется только выбраться, что бы последний раз увидеть свою любовь. Взглянуть ему в глаза, едва коснуться и проститься. Вполне вероятно это будет последним, что он сделает в своей жизни. Однако больше желаний не было. Лишь колючая пустота, буквально выжигающая какие либо чувства. Как и предполагалось, дверь вновь противно заскрипела. Из прохода показался король в сопровождении советника и двух стражей. Он заметно прихрамывал, крепко обхватив правой рукой ребра. Визирь пробежался глазами по разбитому подбородку, багровому синяку на щеке и губам, треснувшим пополам широкой бороздой. Король заметил его довольный взгляд и, собрав остатки достоинства, проговорил. — Что нравится? Губы Ибрагима растянулись в нездоровой улыбке. Самодовольно хмыкнув, он коротко моргнул. Паоло раздраженно скрипнул зубами и еле заметно кивнул страже, указывая на визиря. Мужчины оживились, обступая поспешно поднявшегося на ноги пленника. Один из них обхватил его руки, заламывая их за спину. Ибрагим тщетно пытался отыскать в себе хоть каплю каких либо чувств. Страх, боль, гнев, что угодно. Что угодно, лишь бы не чувствовать эту бездонную дыру внутри. Когда плечи крепко обхватили, он все таки почувствовал знакомое отвращение, а следом за ним первый сильный удар. Боль пришла, но только физическая. Инстинктивно согнуться не давали. Второй удар пришелся в лицо, принося с собой первые капли крови. Холодный голос эхом отразился от каменных стен. — Еще. От боли все появлявшиеся мысли мешались кашей. И только единственная, самая громкая давала призрачную надежду. Должен бороться! Должен выбраться! С невероятным усилием ему удалось немного развернуться и отчаянно двинуть по ноге одному из мужчин. Второй стражник не оставил слабую попытку нападения без внимания , тут же сбивая его с ног. Колени прошибло острой болью, и новый град ударов заставил его повиснуть в чужих руках, подобно марионетке. Били уже не глядя куда, а боль ощущалась буквально везде. Король тяжелыми шагами сократил небольшое расстояние, останавливаясь в бурой луже. От принесенных увечий визирь закашлялся, отплевываясь от крови во рту. Дышать было тяжело, через нос вдохнуть невозможно, а перед глазами все плыло. Лицо располосовали красные росчерки. Гудящая голова стала невероятно тяжелой, и поднять ее уже не было сил. Когда Паоло приблизился, визирь почувствовал, что его грубо потянули за волосы, открывая доступ для короля. Вглядываясь в изувеченное лицо, он тихо пробормотал. — Мне даже тебя жаль,– а после добавил чуть громче,— Если он не сдохнет ночью, завтра отправится на казнь. Хватка чужих рук ослабла, и визирь, истощенный и искалеченный, бессильно рухнул на каменный пол. В разбитой голове омерзительно зазвенело, а все остальные звуки перестали существовать. Паоло со своими людьми поспешил удалиться, забирая с собой факелы. И камера, подобно истерзанной душе, снова погрузилась во мрак. Нестерпимо хотелось пить. Слабая попытка пошевелиться отзывалась жгучей болью во всем теле. Руки все еще связаны за спиной, а во рту металлический привкус крови. Удалось едва приоткрыть глаза, но даже в темноте перед ними плясали искры. Упираясь ладонями в пол, вышло слегка приподняться, но все же, когда он снова закашлялся, руки предательски задрожали, и пришлось снова опуститься. Воздуха катастрофически не хватало. Короткие вдохи провоцировали спазмы по всему телу. Из последних сил подтянув колени к груди, он не смог сдержать громкого стона, а после безграничная ломота накрыла еще сильнее, и все остатки сознания вмиг улетучились. *** Когда солнце лениво разбрасывало свои тонкие лучи через темную кромку деревьев, Деян чудом нашел стоянку. Посреди небольшой поляны разбили лагерь. Острые, маленькие и большие шпили шатров придали сил двигаться вперед увереннее. По периметру сновали уставшие дозорные, сонно хлопая глазами. Когда лекарь подобрался ближе, они оживились, опустив руки на свое оружие. Блондин примирительно поднял раскрытые ладони, попутно скидывая капюшон. — У меня весть от короля!– отрывисто крикнул он,– Мне нужно к Султану. *** Сулейман наспех накинул на себя длинный халат поверх легких хлопковых штанов и быстрым шагом направился к небольшому шатру посреди поляны. Он едва себя сдерживал, что бы не перейти на бег. Весть от короля. Весть о Ибрагиме. Внутри показался Деян. Как только Султан ступил на порог, откидывая тяжелую ткань, тот кинулся к нему. — Повелитель,– он не на долго склонил голову и приложил руку к груди, коротко выражая уважение, — Паоло собирается казнить Ибрагима. Сердце забилось быстрее. Сулейман зажмурился в попытке осознать услышанное. Внутри разом все похолодело, и хаотичные размышления помчались галопом диких лошадей, затмевая здравые идеи. — Мы выдвигаемся во дворец. Сейчас же. Правитель ринулся обратно к выходу, но в последний момент его одернули за рукав. — Не спешите, Повелитель,– блондин немного грубо потянул Султана обратно, посильнее задергивая полог,— Мы не можем просто напасть. Там же целое войско. — Мы?– Сулейман раздраженно избавился от хватки,— Разве он сбежал не благодаря тебе? Разве не ты привел его сюда? Деян устало потер переносицу и принялся расхаживать из стороны в сторону. — Однако сбежал он не от меня. Их взгляды встретились. Холодный и рассудительный схлестнулся с яростным и импульсивным. Объединяло их лишь одно. Страх. Обуздав желание сорваться на лекаря, Султан прошелся рукой по лицу, стряхивая следы гнева. Глубоко вдохнув, он произнес на выдохе. — Быть может ты знаешь, как ему помочь? — Разве что взять меня в заложники. Правитель вопросительно уставился на блондина. На улице крикнула птица. Полог шатра снова зашевелился, и на проходе появился Андрео. Едва завидев Деяна, он остановился как вкопанный, так и не задернув за собой проход. Резкий порыв ветра проник внутрь. Свежий ночной воздух сменился влажным от росы и тумана. — Андрео! – на лице блондина расцвела добродушная улыбка. Посол прошел вперед и нетерпеливо прижал его к себе. — Прости, что не сумел помочь тебе во дворце,– он шумно выдохнул, нехотя выпуская Деяна из объятий. — Тебе не за что извиняться,– лекарь бросил взгляд на недоумевающего Султана,— Но сейчас твоя помощь очень пригодится.