Самая сильная любовь Повелителя?

Ибрагим перестал нормально спать. Стоило закрыть глаза, в голову лезли неприятные воспоминания, делая шрамы в душе еще глубже. Он метался по сбившимся, влажным от пота простыням, то погружаясь в сон, то с оглушительной бодростью выплывал в реальность. Сегодня ему снился Сулейман. Нежные сильные руки крепко сжимали истощенное тело, излечивая душу. Он улыбался, прижимая его горячий лоб к своему прохладному и родному. Это сон. Всего лишь сон. С балкона дул свежий утренний ветер. Тяжелая штора с громким шуршанием поднималась над полом. В голове билась одна единственная мысль. Сдаваться было нельзя. Никак нельзя. Он должен бороться. Должен еще раз увидеть Султана. Эта рана превратится в силу. Станет серьезным толчком к действию. Беспокойный сон окончательно прошел. На смену ему накрыло тревогой. На улице едва рассвело. Не было ни солнечных лучей, ни разноцветного пурпурного неба. Тяжелые серые тучи нависли над землей, грозясь вот-вот разразиться дождем. Вяло поднявшись, визирь вышел на широкий балкон. Редкие прохладные капли уже окропили землю, оставляя на каменном полу маленькие мокрые пятна. Воздух был холодный и влажный. Глубокий вдох обжег легкие приятной свежестью. Вглядевшись в ухоженные клумбы среди цветов и невысоких деревьев, Ибрагим заметил маленькую хрупкую фигуру, склонившуюся над водоемом. Новый порыв ветра принес с собой забарабанивший по мраморным перилам дождь. Силуэт не шелохнулся. Визирь, захватив с собой длинную накидку, двинулся в сад. Как только он покинул дворец, на него обрушился целый ливень, не оставлявший на теле ни одного сухого места и выдворяя из головы все негативные эмоции и навязчивые мысли. Растерянно осматриваясь, визирь прошел между тонкими стволами, искусно обточенными валунами и разнообразной россыпью цветов. Никого. Запрокинув голову, паша подставил осунувшееся лицо под тонкие струи воды. — Зачем ты вышел в такую погоду?– сзади раздался самый ненавистный голос. *** Султан снарядил целое войско. Огромный корабль с воздушными парусами пересек море. Еще немного. Еще чуть-чуть, и Ибрагим будет рядом. В безопасности. Сулейман не знал, что происходило с визирем все это время. Какие испытания на него свалились и что делал с ним Паоло. Хоть Андрео и сообщил, что Король ждет Султана и охотно отпустит пашу, про его сохранность посол умолчал, отговариваясь тем, что тот жив. Сулейман ждал подвоха. Все думал, насколько глупо было перестать искать его. Если бы он только знал, что Ибрагим у Паоло, то сделал бы что угодно. Пожертвовал своей жизнью ради любимого. Как только судно причалило и все сошли на берег, Правитель сразу приказал выдвигаться, не дав никому даже возможности на передышку после долгого плавания. Взяв лошадей, они двинулись ко дворцу во главе с Андрео. По пути посол бросал на Султана полные сожаления взгляды. Поймав один из таких, Сулейман притормозил скакуна и задал вопрос. — Что с ним?– руки сильнее сжали поводья. — Наш король может быть довольно жестоким. Это все, что я могу сказать. — Но почему именно Ибрагим? — Уверен, что я не тот, кто должен это рассказывать, но умалчивать об этом не могу, – откинув ладонью со лба черную челку, Андрео отвел взгляд, устремив его куда-то вдаль,– Ваш отец убил всю королевскую семью у него на глазах. Паоло видел это. Он прятался в шкафу с принцем Деяном на руках. Тот был еще младенцем. Ваш отец не успел до них добраться. Один из стражей пожертвовал жизнью, что бы спасти этих детей. Остальным не так повезло. Старшие сын и дочь были мертвы. А вместе с ними и король с королевой. Сулейман напряженно молчал. Из легких, словно жестоким ударом выбили весь воздух. Посол тоже затих, но через пару мгновений заговорщически оглянулся и продолжил намного тише. —Паоло хочет навредить всем, кто вам дорог. Я же не хочу, чтобы невинные люди гибли. По этому позволю себе сказать кое-что, – он легонько ткнул лошадь невысокими каблуками с подбойками, и та подошла ближе. Андрео протянул руку и крепко обхватил плечо Султана,– Присмотритесь к своему окружению. Там скрывается человек, который является вашим врагом, но опрометчиво считает, что его минует гибель. Преданные вам люди уже рядом. Не меняйте их на других, – вновь двинувшись вперед, посол грустно проговорил, – К сожалению, это все, что я могу сказать. – отъехав на приличное расстояние, он абсолютно невпопад закончил,– И еще, я считаю, что многоженство - это греховно. Любимая должна быть одна, – посол прокашлялся, будто извиняясь, – Или один. — Создается впечатление, что об этом знают уже все. — Поверьте, лишь вопрос времени, когда об этом узнают подданные и Бог весть, что случится. Но сказал я это не для того, чтобы позлить. Просто подумайте над моими словами. Он снова подтолкнул коня вперед, и тот ринулся с места гораздо быстрее предыдущего. Султан подал своим людям безмолвную команду следовать за послом. Сам же еще некоторое время растерянно глядел перед собой, укладывая в голове услышанное. Где-то вдалеке кричала птица. Небо было серое, словно выцвело. Казалось, этот цвет передался и бывшим некогда зеленым деревьям. Или это Сулейман видел теперь все в таком оттенке? *** — Зачем ты вышел в сад в такую погоду?– взгляд короля был, как всегда, надменный и до отвратительного самоуверенный. — Помнится, ты сказал, что не ограничиваешь мою свободу,– Ибрагим решительно сократил дистанцию, глядя прямо в глаза напротив. — Ты весь вымок,– Паоло почти ласково накинул на его плечи теплый мех и с еле уловимой лаской прошелся пальцами по худой щеке,– Присядь у камина. Визирь с абсолютно несдерживаемой ненавистью грубо отпихнул его руку, – Не смей больше касаться меня. В саду, кажется, был ребенок,– он все таки прошел к камину, вглядываясь в танцующий огонь. Тлеющие угольки вызывали в душе тихую грусть, а дыхание за спиной - жгучую ярость. — Однако я не помню, когда разрешил тебе общаться со мной в таком тоне,– губы короля скривились,– Это была моя дочь. Она любит гулять, когда ей не позволено и где не позволено. И даже дождь, кажется, для этой маленькой чертовки не помеха. – голос сквозил равнодушием, скукой. — У тебя есть дочь? – хоть у визиря и не было детей, однако он не понимал, как можно говорить о ком-то таком родном настолько пренебрежительно. — Дочь и два сына. А у тебя есть дети? – уловив перемену настроения, Паоло решил надавить. Ибрагим помолчал. Нужно было сделать паузу и совладать с эмоциями, что бы спокойным голосом проговорить. — Нет. Губы короля расплылись в хищной улыбке. — Знаю, что нет. Нет ни детей, ни будущего с тем, кого ты так отчаянно жаждешь. — Закрой рот. – паша брезгливо поморщился. — Ну-ну, Ибрагим. Набрался у моей стражи такой пакости. Не бросайся такими выражениями. Тебе бы помнить, у кого ты в гостях,– он предупреждающее, словно хищник, обошел его и, устроившись в кресле напротив, метнул прожигающий взгляд, – Я ведь говорю о том… — Паша сжал зубы, по скулам прошли желваки. Ладони будто сами собой сложились в кулаки. Тем временем Паоло продолжал — Говорю о том, что с твоим пристрастием, – он прочистил горло и надменно хмыкнул – к мужчинам… —Я не собираюсь это слушать Ибрагим порывисто развернулся и направился к двери. — Обидно, наверное, понимать, что ты для него просто игрушка! – выкрикнул ему вслед король. Как и тысячи его наложниц. Каково это, а? Быть шлюхой Султана Сулеймана!– он поднялся и последовал за ним,– Но они могут родить детей. Что дает им хоть какой то жалкий шанс, которого нет у тебя. Визирь снова ощутил противные руки у себя на боках, и следующим движением его припечатали к холодной стене. Шершавая каменная кладка неприятно оцарапала ладони. — Оставайся со мной,– горячим дыханием король опалил мокрую продрогшую шею,– Я точно найду, чем тебя развлечь,– коленом он властно растолкал его ноги и навалился сверху всем телом, слегка притираясь. — Немедленно отпусти меня!– оттолкнувшись руками от камней, паша заставил потерявшего равновесие Паоло разжать хватку, а после резко осел вниз. Теперь уже король упал на стену, заплетаясь в собственных ногах. Визирь снова поспешил к выходу. — Ну же, Ибрагим!– он рассмеялся,– От меня не убежишь. Сдерживать настолько сильные негативные эмоции больше не было сил. Ибрагим зажмурился, слегка качнув головой, словно желая сбросить пелену гнева. Не вышло даже при всем его самообладании. И, повернувшись лицом к Паоло, резким яростным движением нанес противнику жгучий удар в область живота. Короля скрутило пополам, и он осел на согнутые колени, ошарашено обхватив руками пострадавшее место. — Как ты смеешь?– дрожащим голосом прошипел он,– Ты даже не представляешь, что я теперь с тобой сделаю. — Да я лучше сдохну, чем позволю тебе и дальше меня касаться!– Ибрагим поежился, словно вспоминая его мерзкие руки на своем теле. Физическую боль он стерпит, но вынести это еще раз точно не готов. Глядя сверху вниз на жалкого короля, предпринявшего попытку подняться, захотелось снова сделать ему больно. Это оказалось до одури приятно. Чувствовать контроль над ситуацией, свою абсолютную власть в эту минуту. — Стража! Резкий крик вывел визиря из задумчивости, и тот с новым порывом заехал ему грубой тяжелой подошвой в челюсть. Адреналин кипел в висках, смешиваясь с всепоглощающей ненавистью. Это были удары не человека. Обезумевшего, загнанного в угол зверя. Паоло закашлялся и сплюнул на пол кровь. Губы и зубы окрасились в алый. Ибрагим снова занес ногу для удара прямо над его лицом, и в этот момент дверь распахнулась. В комнату ворвались несколько человек, и один из них крепко схватил пашу за плечи. Новое прикосновение напомнило о болезненных старых, и все, что огромным комком скрывалось глубоко внутри, скопом хлынуло наружу. Уже окончательно не помня себя от ярости, визирь ударил стражника. К нему на помощь пришел другой. Но даже вдвоем они с трудом удерживали беснующегося Ибрагима. — В темницу его,– королю помогли встать на ноги,придерживая поперек живота. Отплевываясь от кислого вкуса на языке, он продолжил:– Не кормить, не поить. Связать в нашей особой камере. Пока визиря силком тащили в темноту, он брыкался и кричал, что убьет Паоло. Заставит того поплатиться за каждую минуту своей боли. С тяжелым лязгом решетка захлопнулась. Ключ в замке провернули на три оборота. К Паоло пригласили лекаря. Рядом с ним стоял пожилой советник. — Позвольте, мой король,– он приложил раскрытую ладонь к груди,– За такое нападение вы должны устроить показательную казнь. Паоло кончиками пальцев дотронулся к бордово-синей нижней челюсти, провел линию к фиолетовой треснувшей губе. — Он за это заплатит. Усилившийся ветер устало трепал белые волосы. На соседнем балконе сидел Деян, напряженно вслушиваясь в разговор.