Доказательство от противного

                    — Я вижу, ты вчера отлично отдохнул, — ехидно сказал Наруто, глядя на зевающего Шикамару. Тот лишь пожал плечами, выше подтянул стоячий воротник рубашки: Темари вчера словно с цепи сорвалась. Будто они не виделись не несколько часов, а несколько месяцев, не меньше. Теперь всё тело покрывали её метки, да и он сам хорош — поддавшись на более чем активные уговоры, выплеснул на неё всю свою обиду и боль, дважды едва не сорвался, в последний момент останавливался, когда с губ готово было слететь чужое имя. Представляя, что чувствовала Ино, когда увидела Темари дома, Шикамару начинал задыхаться. Несколько раз ночью выходил покурить и ждал, отчаянно ждал, что она свяжется с ним, но Ино молчала. От этого молчания становилось только хуже, а зовущий обратно в спальню мурлыкающий голос Темари вызывал глухое раздражение. Как никогда он был близок к тому, чтобы всё рассказать, и только то, что они так и не обсудили будущее с Ино, удерживало и заставляло крепче стискивать зубы.       — Знаешь, я всё думаю, что нам стоит развеяться. Как насчёт того, чтобы собраться на следующие выходные? — Наруто закинул руки за голову и мечтательно улыбнулся. — Один день Коноха прекрасно переживёт без меня.       — Не рано ли ты задумываешься об отдыхе? — тонко усмехнулся Шикамару. — Хотя думаю, вечером можно будет посидеть, а на утро попросить подменить Шизуне.       — Вот! Я всегда знал, что ты не просто так стал советником, — хмыкнул Наруто.       — Конечно, меня взяли исключительно за умение… — Шикамару запнулся, почувствовав долгожданное присутствие в своей голове. Поймал ускользающую мысль, закончил: — …устраивать прогулы Хокаге.       Нам надо поговорить.       Когда?       Если можешь, прямо сейчас.       Хорошо, через пять минут на нашем месте. Только у меня не получится отлучиться надолго.       Ино не ответила. Пропала так же стремительно, как появилась, Наруто даже не успел закончить говорить, мечтая о весёлом вечере в кругу друзей. А Шикамару с тоской подумал о том, как сухо звучал её голос. Обиделась? Естественно. Даже если понимает, что он не виноват.       — Эм. Наруто, — перебил разглагольствования Шикамару. — Мне надо отойти ненадолго. На полчаса, максимум, час, не больше.       — Что у тебя за тайные дела? — прищурился Наруто, но тут же улыбнулся, махнув рукой. — Давай. Только быстро, не так, как в прошлый раз, когда я тебя три часа ждал, отбиваясь от старейшин.       — Быстро, — улыбнулся Шикамару, стремительно покидая кабинет. Свернул за угол, подальше от вездесущих глаз АНБУ, сложил печать и зажмурился на яркое солнце, отражающееся от глади реки. Ино уже была на месте. Стояла спиной к нему, крепко обхватив себя за плечи — на коже белели пятна от пальцев. Она обернулась стремительно, в глазах сверкнула радость и тут же погасла. Шикамару оказался рядом в мгновение между ударами сердца. Крепко обнял, прижался щекой к виску, горько прошептал:       — Прости.       — Шика… — начала она, но он перебил, коснулся лба и уже не смог остановиться, покрывая поцелуями виски, веки, щёки, безостановочно прося прощения. Придерживая лицо ладонями, нашёл губы, целуя с возрастающим отчаянием от того, что она не отвечает, чувствуя горячие слёзы, стекающие под его пальцы.       — Ино, — он отстранился, лихорадочно всматриваясь в её глаза, непрерывно поглаживая большими пальцами влажную кожу, — я понимаю, что вчерашнее…       — Шикамару, — перебила Ино, опуская его руки. Не обращая внимание на слёзы, она смотрела твёрдо, серьёзно. Глубоко вздохнула и, не отводя взгляд, сказала: — Пора это прекращать.       — Нет, — тут же возразил он, не успев даже подумать. Испугался так, что сердце застыло. — Нет, Ино, ты знаешь, что не пора.       — Я так решила. — Она всё же отвернулась, прищурилась, глядя на воду. — Хватит, Шикамару, — продолжила ровно, неосознанно вцепившись в подол юбки. — То, что было вчера… Ты не виноват, я знаю. Никто не виноват. Но ты можешь себе представить, если бы Темари нас увидела? — Впившийся в него взгляд ударил искрящимся отчаянием.       — Я и так решил ей во всём признаться, — спокойно ответил он, отказываясь верить, что это конец. Выравнивая сорвавшееся на бег сердце. Уверяя себя, что она не всерьёз. — И я признаюсь, хочешь, прямо сегодня всё расскажу. Ино, — Шикамару накрыл её плечи, склонился, заглядывая в глаза, — мы не можем расстаться, слышишь?       — Можем. И расстаёмся. Сейчас. — Ино слабо улыбнулась и нежно погладила его щёку кончиками пальцев. — Это было прекрасно, Шика. Но теперь всё в прошлом.       — Бред. — Он отпрянул, вцепился в волосы обеими руками. — Бред какой-то. Так не бывает. Не может быть, чтобы вот так, просто!..       — Может. — Тряхнув хвостом, Ино скривила губы. — Поигрались и хватит.       — Не надо так, — предостерегающе начал Шикамару, пригрозив пальцем. — Не надо думать, будто, если я поверю, что для тебя это ничего не значило, то станет проще. Не станет Ино, не станет! — Он снова оказался рядом, и снова лицо в ладонях, взгляд безумный, отчаянный, сквозь плоть прямо в душу. — Почему ты так решила? Почему ты всё решила за нас?!       — Я так больше не могу. — Голос дрогнул было, но тут же окреп. Ино осторожно обхватила его запястья, не удержалась, погладила. Сбившийся пульс ударил в подушечки пальцев. — Бояться, прятаться, стыдиться… не могу. И ты не можешь. Ты же любишь Темари. Любил когда-то точно. И я… я люблю Сая. Да, люблю, не надо на меня так смотреть! Чем они это заслужили?       — А мы?! Мы чем заслужили, а?! — закричал Шикамару, и Ино мигом зажмурилась. Он тут же отпрянул, отступил на несколько шагов, вновь зарылся в волосы, стиснул виски. — Прости, — бросил глухо. Не открывая глаз, Ино качнула головой, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, прежде чем снова посмотреть на него. Взгляд тут же зацепился за красное пятно на белой коже. Криво улыбнувшись, она подошла, встала почти вплотную, двумя пальцами отвела ворот рубашки.       — Тебе же было хорошо с ней вчера, да? — почти невесомо погладила засос, тихо добавила: — Мне тоже вчера было хорошо. С мужем.       — Ино, — умоляюще шепнул Шикамару, не обращая внимания на то, как трещит голос, — зачем ты так?       — Потому что это был просто секс, — твёрдо ответила она. — А секс можно получить и дома, без чувства вины и стыда.       — Ты знаешь, что это ложь. Зачем ты себя обманываешь?       — А может, это ты себя обманываешь, а, Шикамару?! — звонко воскликнула она. — Может, это ты придумал себе то, чего нет? Какая разница, что мы начали чувствовать друг к другу, это в любом случае ничем хорошим не закончилось бы!       — Да откуда ты можешь это знать?! — Шикамару впился в её плечи, встряхнул, пытаясь достучаться. — Ксо!       Руки безвольно опали, как только он увидел упрямый взгляд. Проведя подрагивающей ладонью по лицу, Шикамару прошептал:       — Зачем ты так поступаешь с нами?       — Потому что это правильно, — сдавленно ответила Ино, обнимая себя. — И со временем ты это поймёшь.       — Пойму. — Его глаза заблестели, заставляя отвернуться, задрать голову к небу. — Хорошо, — глухо, тихо, — если это твоё решение, кто я такой, чтобы заставлять?       Плечи опустились, Шикамару ссутулился, сунул руки в карманы и, не оборачиваясь, бросил:       — Увидимся, Ино.       — Увидимся, Шика…мару, — бросила она вслед и долго смотрела, как он уходит. Когда осталось лишь белое облачко, Ино обессиленно упала на колени, стиснула юбку и разрыдалась.       

***

             Выходные давно не были настолько желанными, и слишком давно Сакура не ждала их с таким нетерпением. Вернувшаяся в пятницу Сакурасо поглядывала с подозрением и всё-таки не выдержала, когда поймала десятый за последние полчаса взгляд в окно.       — Мам, мы кого-то ждём?       — Что? — тут же откликнулась Сакура, отворачиваясь от слишком медленно заходящего солнца. — Нет, с чего ты взяла? Кстати, я не узнала, есть ли у тебя какие-нибудь планы на завтра.       — Вроде нет. — Сакурасо почесала затылок, взъерошив волосы. — Вечером собирались погулять с Шикадаем и Иноджином, но я пока не согласилась. А что?       — Завтра мы идём гулять все вместе. — Сакура не смогла скрыть улыбку. Да и что толку прятаться, когда внутри всё переворачивается и непрестанно щекочет?       — Куда?       — Не знаю.       — То есть как? — прищурилась Сакурасо. — Мы пойдём гулять, но ты понятия не имеешь куда?       — Я не выбирала место, — призналась Сакура, опуская взгляд на столешницу и разглаживая и без того идеально гладкую скатерть. Добавила тихо: — Это будет сюрприз. От папы.       — Мы идём гулять с папой? — Сакурасо округлила глаза, глядя, как мама смущённо краснеет и пожимает плечами. — Ма-ам. Это что, значит, что вы помирились?       — Ну, — Сакура вновь повернулась к окну, — не могу сказать, что уже помирились, но…       — Мама! — Сакурасо счастливо взвизгнула и повисла на её шее. — Не представляешь, как я за вас рада! — прошептала порывисто. Отстранилась, вглядываясь в пунцовые щёки. — И что тут произошло, пока я была на миссии?       — Ты говоришь тоном Ино, — рассмеялась Сакура.       — Ино-сан умеет допрашивать, я у неё учусь, — хмыкнула Сакурасо. — Кстати, Иноджину до неё ещё очень далеко. Так что, папа скоро вернётся?       — Подожди, не так быстро. Мы пока только начали нормально… разговаривать. — В этот раз удалось не покраснеть. Не хватало ещё, чтобы дочь узнала об их неформальном способе общения, учитывая, что Сакура не удалила ни одно сообщение, перечитывая и ночью, и днём. — И, пожалуйста, не говори пока Амэ. Вдруг у папы не получится.       — Он теперь не Хокаге, — отмахнулась Сакурасо, — не думаю, что в этот раз он отменит всё в последний момент.       Сакура с ней согласилась, и всё же до последнего сомневалась, боясь признаться самой себе, что не верит. Слишком всё хорошо, чтобы быть правдой. Слишком часто их планы рушились в последний момент, оставляя после себя разочарование. И лишь когда Какаши постучал в дверь, она выдохнула. Переглянулась с Сакурасо, пока Амэ шёл открывать, и облегчённо улыбнулась, услышав радостное:       — Папа!       Какаши не мог и шаг ступить, стиснутый слишком крепкими объятиями сына. Но Амэ быстро взял себя в руки, смущённо отстранился и тут же сунул руки в карманы.       — Как дела? — спросил с такой небрежностью, что Сакура и Сакурасо, выглянувшие из кухни, тихо хихикнули. Какаши тут же посмотрел на них, широко улыбнулся и счастливо вздохнул — именно сейчас, в эту самую секунду он почувствовал, что вернулся в тот дом, который считал, что уже потерял. Когда дети бегут навстречу, а жена улыбается так ярко, что озаряет всё вокруг.       Сакура действительно не могла сдержать улыбку. Ей вообще казалось, что в последнее время та намертво приклеилась к губам. Жадный взгляд мазнул по его фигуре, провалился в похожий, ищущий, потемневший. Какаши хмыкнул, приподняв уголок губ, и по телу тут же разнеслась обжигающая волна — так много обещания притаилось в этой ухмылке. Сакура вдруг остро пожалела, что дети дома. Поправив лямку рюкзака, Какаши ухмыльнулся ещё шире, с лёгкостью прочитав её мысли.       — Вы готовы? — обычный вопрос, заданный привычным тоном заставил поджаться мышцы внизу живота. Сакура поспешно кивнула и пропустила Сакурасо вперёд, дождалась, когда дети выйдут во двор и начала обуваться. Резко распрямилась, когда поясницы коснулась обжигающая ладонь.       — Соскучилась? — шепнул Какаши, тут же отпрянув и с самым непринуждённым видом прислонившись к стене.       — Нет, — опалила взглядом Сакура, выходя из дома и дожидаясь, пока он запрёт дверь.       — Хм, — донеслось за спиной. — Хм, — прозвучало прямо над ухом, послав по шее ручеек мурашек.       — Что? — Сакура обернулась, сглотнула, почти столкнувшись нос к носу.       — Ничего, — довольно улыбнулся Какаши, заметив, как приоткрылись её губы, а щёки порозовели.       — Вы идёте? — крикнул Амэ, стоя у ворот. Сакура вздохнула, недовольно качнула головой, послав Какаши предупреждающий взгляд, и поспешила к детям.       Просто гулять, никуда не спеша и ни о чём не думая, гулять вместе с семьёй, не обращая внимание на умилённые взгляды — Какаши забыл, каково это. Забыл, как это может быть приятно — быть частью семьи, не номинально, по-настоящему. Амэ так забавно пытался делать равнодушный вид, будто идёт с ними из необходимости, что Какаши не отказывал себе в удовольствии поддразнить, то ероша волосы, то угрожая, что посадит на плечи. В конце концов, Амэ сдался, сам взял его за руку и пошёл рядом с выражением абсолютного счастья. Сакурасо просто молча улыбалась, глядя на них и косясь на Сакуру, которая буквально не сводила влюблённых глаз с Какаши.       — Знаешь, — тихо сказала она, — я рада, что вы решили пожить раздельно. Это сделало вас счастливыми.       — Думаешь? — задумчиво спросила Сакура.       — Мам, ну только не делай вид, что это не так, у тебя же на лице всё написано!       — В моём доме слишком много гениев. Иногда мне не по себе от этого.       Сакурасо довольно хмыкнула и потянула всех к полигонам, обещая показать ей, как они обычно тренируются, когда приходят туда с папой.       — Ну нет, — тут же вскинул руки Какаши. — Я пришёл отдыхать, а не работать.       — Тебе и не придётся, — подмигнула Сакурасо. — Хочу показать, как научила Амэ использовать Суитондзюцу.       — Ты научила? — Сакура недоверчиво вскинула брови.       — Ну да, — пожала плечами Сакурасо. — Меня папа научил, а Амэ…       — А я освоил эту технику в три приёма, — пожал плечами Амэ, пряча торжество за скучающим взглядом.       — Может, ты им ещё и Райтон показал? — прищурилась Сакура. Какаши неопределённо пожал плечами и качнулся в сторону, уворачиваясь от летящего в плечо кулака.       — Не волнуйся, Сакура, — с тихим смехом ответил он, — я объяснил, что Суйтон и Райтон нельзя использовать одновременно. Можно, кхм… надолго выбыть из строя.       — И получить такую же причёску, как у вашего папы, — мрачно добавила Сакура.       — Эй, Сакура, ты же всегда говорила, что тебе нравится моя причёска!       — Я лгала.       Воспользовавшись тем, что дети отошли вперёд, Какаши склонился к её уху и прошептал:       — Выходит, ты у нас врушка, да, Сакура? А в чём ещё ты мне врала?       — Ненавижу твою привычку постоянно убирать кружки с чаем, — тут же откликнулась Сакура. Нет, её вовсе не бросило в жар в очередной раз, и нет, под ногами не разлилась слабость от его голоса. — Я никогда не успеваю допивать до конца. Это не мило, Какаши, совсем не мило.       — Но он же остывает, это невкусно. Мне проще принести тебе новую кружку.       — Когда я хочу холодный чай? — Сакура фыркнула. — Просто не трогай больше его, если я не допила.       — Тогда ты будешь мыть их сама. И нас поглотят грязные кружки.       — Я знаю, что ты нас спасёшь. Губка и средство для мытья слушаются тебя просто отлично. Я бы даже сказала, что ты лучший в технике мытья посуды.       — Вот значит, почему ты хочешь, чтобы я вернулся, — тихо рассмеялся Какаши, сворачивая по дорожке к шестому полигону. — У вас просто закончились чистые тарелки.       — Раскусил, — Сакура догнала его и взяла под локоть. — А ещё полы никто давно не мыл.       — Я заметил. — Какаши посмотрел на неё сверху-вниз. — Ты никогда не отличалась любовью к чистоте.       — Ну, знаешь! — задохнулась от возмущения Сакура и тут же остыла, услышав его тихий смех.       — Ладно, Сакура, не злись, — отсмеявшись, сказал он. Держа руки в карманах, снова наклонился к ней, низко проговорил: — Но я надеюсь, что ты ждёшь от меня не только помощи в уборке.       — Даже не знаю, дай подумать, — задумчиво протянула Сакура, поднимая глаза к небу. — Может, ты починишь кран на кухне? Он давно протекает.       — Кран, значит, — хмыкнул Какаши, делая шаг назад и оказываясь у неё за спиной. — Это у нас теперь так называется, да?       Сакуре показалось, что у неё расплавились кости, а тело моментально стало ватным. Она облизнула нижнюю губу и растерянно кивнула. Но, стоило ему отойти, и наваждение пропало, оставляя после себя лёгкий зуд в низу живота.       — Между прочим, кран действительно протекает, — пробормотала она, направляясь к излюбленному дереву, под которым они всегда отдыхали.       — Ну да, — протянул Какаши, неспешно шагая позади. Шумно потянув воздух, он хмыкнул: — Чувствую, он и сейчас… протекает.       Не дожидаясь ответа, он обогнул её и взмахнул рукой детям, которые уже добрались до центра полигона и теперь разминались. Сакура возмущённо сопела, или смущённо — в этих полутонах Какаши не хотел разбираться. Он достал из рюкзака плед, расстелил, сел, прислонившись к дереву и вытянув ноги, и только тогда хитро посмотрел на Сакуру исподлобья.       — Если голодна, еда в рюкзаке.       — Голодна, — зловеще улыбнулась она, плавно опускаясь рядом и прижимаясь бедром к его бедру.       — Если ты хочешь меня убить, прошу, делай это не при детях, — сглотнул Какаши, в притворном ужасе распахнув глаза.       — Ты прав, детям лучше не видеть то, что я хочу с тобой сделать, — многозначительно улыбнулась Сакура.       Какаши не успел ответить, их отвлекла Сакурасо. Закончив разминаться, они с Амэ стали напротив друг друга, сцепили пальцы в Тайрицу но Ин и тут же разошлись. Сосредоточенно и беззвучно шепча, Амэ начал складывать печати, вскинул руки, и перед Сакурасо вырос небольшой водяной дракон, которого она с лёгкостью отразила огненным шаром. Полигон покрылся паром, который тут же развеялся. Для гражданского их бой скорее всего остался бы незамеченным, скрытым в непрерывно сменяющих друг друга техниках, срабатывающих пока не в полную силу, но всё равно впечатляющих. Сакура и Какаши видели каждую деталь, неотрывно следя за спаррингом и изредка синхронно вздрагивая, когда кто-то делал ошибку. Когда Амэ наконец упал в лужу, а тяжело дышащая Сакурасо протянула два пальца, они наконец переглянулись и довольно улыбнулись.       — Ты многому их научил, — тихо сказала Сакура, подтягивая к себе колени и кладя на них подбородок. — И всего за два месяца.       — Они просто очень быстро схватывают, — пожал плечами Какаши. — Сама знаешь, учитель из меня никакой.       — Скажи это детям. — Сакура фыркнула. — Учитель ты может и никчёмный, но зато замечательный отец.       — Не старайся, — Какаши потянулся за рюкзаком и начал выкладывать на плед еду. — Я знаю, что за последние пять лет не сделал для них ничего стоящего. Зато ты всегда была рядом. — Он остановился и пристально посмотрел на неё: — Ты прекрасная мама, Сакура.       Банальная, вроде бы, фраза. Возможно, она и не значила много, но ей было важно услышать это именно от него. Подбежали запыхавшиеся, довольные дети, Какаши тут же отвлёкся, сходу начав разбор ошибок, а она просто сидела и смотрела на них, увлечённых друг другом. Семья. Через много лет она снова почувствовала, что у них настоящая, дружная семья.       — А я так и не показала Райтон! — опомнилась Сакурасо, расправившись с обедом.       — Никаких молний на мокром полигоне! — Сакура предупреждающе свела брови.       — Подумаешь, пара ударов током, от этого никто не умирал.       — Сакурасо! — угрожающе зарычала Сакура, приподнимаясь.       — Лучше не зли маму, — вздохнул Какаши. — У неё очень тяжёлый кулак.       — Ладно, — протянула Сакурасо, смиряясь, но прежде чем отвернуться, успела обменяться с папой хитрыми взглядами.       Дети снова умчались, скрывшись за деревьями, и Сакура удручённо покачала головой.       — Вот тебе и новое поколение Конохи. Абсолютное игнорирование старших.       — Вы были такими же, — задумчиво улыбнулся Какаши. — Когда растёшь в мирное время, кажется, что тебе подвластно всё, а смерть — это что-то далёкое, то, что с тобой никогда не случится.       — Надеюсь, им не придётся столкнуться с ней слишком рано, — вздохнула Сакура.       Убрав остатки обеда, она растянулась на пледе, положив голову на колени Какаши. Его пальцы тут же зарылись в её волосы, неспешно перебирая, пропуская розовые пряди. Сакура прикрыла глаза, сложила руки на животе. Мысли текли неспешно, размеренно, разум окутала лёгкая дремотная дымка, в которую она практически провалилась, когда нос что-то защекотало.       — Это тебе, — серьёзно сказал Амэ, протягивая букет полевых цветов.       — Сам собирал? — Сакура села, зарылась в них носом.       — Я помогала. — Сакурасо положила ладонь на плечо брата и умоляюще посмотрела на неё. — Теперь мы можем попрактиковаться с Райтоном, а?       — Это называется подкуп, — проворчала Сакура, нехотя кивнув. Какаши подмигнул и тайком показал большой палец. — Я всё вижу. Ты подговорил?       — Сакура, когда бы я успел? — посмеиваясь, спросил Какаши, неспешно доставая любимую книжку из подсумка.       — Серьёзно? — возмутилась она. — Прямо сейчас ты собрался читать?       — Ну, Сакура, я не представляю, чем нам ещё можно сейчас заняться, — невозмутимо пожал плечами Какаши, пряча смешинки в глазах под зелёной обложкой. Пробормотав что-то о старых извращенцах, которые никогда не меняются, Сакура разложила перед собой букет и начала плести венок. И правда, к чему разговоры, когда так уютно молчать, слушать, как переговариваются дети, изредка посматривать на фиолетовые молнии, срывающиеся с пальцев Амэ и чувствовать тёплое плечо Какаши за своей спиной. Закончив венок, Сакура повернулась, водрузила цветы ему на голову и слегка поправила, скосив на левый бок.       — Мне идёт? — Какаши оторвал взгляд от книги.       — Что-то не то, — протянула Сакура, слегка отстранившись и придирчиво оглядывая его. Придвинулась ближе. Ладони скользнули к затылку, пальцы нащупали узел хитай-атэ. Сакура сняла повязку, положила рядом и удовлетворенно кивнула: — Теперь в самый раз.       Какаши хмыкнул, почесал указательным пальцем лоб и снова уткнулся в книгу. Закатив глаза, Сакура вновь легла на его колени и хитро прищурилась.       — Спорим, я угадаю, что написано на странице, которую ты читаешь. Если выиграю — ты уберёшь книгу.       — М? — Какаши опустил на неё глаза. — Сакура, откуда в тебе столько самоуверенности?       — Просто поспорь.       — А если выиграю я?       — Я не буду тебе мешать.       — Ты и так не мешаешь. — Он покачал головой, но, заметив знакомый азартный блеск, сдался. Сакура прищурилась, оценивая толщину раскрытых страниц с обеих сторон и попросила: — Мне нужна подсказка. Номер страницы.       Когда Какаши назвал, она тут же прикрыла глаза и нахмурилась, вспоминая.       — Сакура, просто смирись. Наизусть их знаю только я…       — Две розовые вершины вставали перед его взором, округлые, покрытые белыми шапками снегов. Они так напоминали прекрасные пышные груди его возлюбленной, что хотелось припасть к каждой, обхватить губами и ласкать до изнеможения. Кано открыл глаза — увы, это были лишь мечты, и прекрасная грозная принцесса находится слишком далеко. Но если бы она была рядом, он заглушил бы горячим поцелуем любой протест, готовый сорваться с губ…       — Хватит, — со смехом перебил Какаши. — Я сдаюсь. Когда ты только успела всё выучить?       — У меня было очень много одиноких вечеров, — отмахнулась Сакура. — А что ещё делать, когда ждёшь мужа? Правильно, читать его извращённые книжки. — Она помолчала, пока Какаши убирал книгу, поелозила головой, устраиваясь удобнее, и прикрыла глаза. — Жаль, что Джирайя-сан так и не признался Цунаде-шишо в своих чувствах.       — Он признавался ей в своих книгах. Иногда слов недостаточно, чтобы сказать о любви.       — Поэтому ты просто был рядом и защищал меня, — вздохнула Сакура.       — Именно. — Какаши потянулся за крохотным маком и невесомо коснулся лепестками её губ. — Ты была такой смелой, — цветок обвёл скулы, коснулся подбородка, — такой целеустремлённой, — спустился ниже, к шее, — такой отчаянно влюблённой в Саске, — заплясал на ямочке между ключиц и снова заскользил вверх.       — Бака, — проворчала Сакура, не открывая глаз. — Если бы ты молчал дольше, я бы ушла с ним.       — Согласен, — беззвучно хмыкнул Какаши, вновь обводя её губы. — Но может, я просто ждал подходящий момент?       — Признаться в любви перед смертью, что может быть романтичней? — пробормотала Сакура, глядя на него сквозь ресницы.       — Признай, это всё-таки было романтично, — улыбнулся он. Почти облетевший мак подпёр подбородок, и Сакура невольно откинула голову.       — Очень.       Сердце гулко билось в груди, и на короткий миг стало тихо, будто они снова одни во всём мире. Где-то на другом конце полигона Сакурасо едва успела удержать Амэ за плечо и заткнуть рот ладонью — он только открыл рот, собираясь крикнуть, что у него только что получился полноценный Райтон.       Они возвратились домой под вечер. Уставшие, довольные, всю дорогу обсуждали тренировку, перебивали друг друга, громко смеясь. У ворот дома Какаши замешкался на мгновение, но всё же вошёл. Обмениваясь улыбками с Сакурой, помог накрыть на стол и весь ужин купался в долгожданном, необходимом счастье, от которого каждая клеточка внутри звенит, наполняя лёгкостью.       — Пап, ты же останешься? — спросил Амэ.       Не успев подумать, Какаши сказал:       — Не в этот раз, мне завтра рано вставать, хотелось бы выспаться.       Тут же захлопнул рот, посмотрел на покрасневшую Сакуру и неловко почесал шею.       — Я имею в виду, что, если останусь, то буду всю ночь думать о том, как счастлив снова спать дома.       Сакурасо отчётливо фыркнула, Амэ разочарованно надулся.       — Куда ты уходишь? — спросила Сакура, посмеиваясь над его смущением.       — В Киригакуре, — вздохнул Какаши. — Надо обсудить с Мизукаге несколько вопросов, а Наруто она всё ещё не воспринимает всерьёз.       — И когда вернёшься?       — Думаю, за неделю управлюсь. Может, придётся немного задержаться. — Какаши поднялся, чтобы помочь убрать со стола.       — А потом ты будешь жить дома? — спросил Амэ.       — Посмотрим. — Какаши растрепал его волосы и мягко улыбнулся. — Но обещаю, что в любом случае скоро вернусь.       Дети разошлись по комнатам, Какаши и Сакура в тишине помыли посуду, расставили по местам и одновременно вздохнули.       — Когда ты собирался мне сказать? — Сакура не хотела упрекать, но прозвучало всё равно обиженно.       — Я узнал, когда мы шли домой, — вздохнул Какаши. — Помнишь, по дороге ко мне подходил АНБУ?       — Наруто мог бы дать время на сборы, — проворчала Сакура, утыкаясь лбом в его грудь.       — Ну, мы же сможем немного подождать, да? — Какаши подцепил её подбородок двумя пальцами и замер перед губами. — Несколько дней не срок.       — Откуда в тебе столько терпения?       Он не ответил. Обхватил нижнюю губу своими, коснулся кончиком языка, и Сакура забыла обо всём. Потянулась к нему, обвивая за шею, зарываясь в волосы на затылке. Его руки тут же прижали, заскользили по спине. Желание, так долго сдерживаемое, вспыхнуло, разнося огонь по венам. Какаши шагнул вперёд, толкая её к столу, скользя языком по её языку, сжимая пальцы на спине, сминая кожу. Сакура слабо выдохнула в раскрытый рот, притянула голову ближе, углубляя поцелуй. Этого было так мало, тело ныло, жажда почувствовать его в себе, глубоко, прямо сейчас, стала практически невыносимой.       — Ой, — прозвучало так громко, что они моментально отпрянули друг от друга, тяжело дыша.       С совершенно невозмутимым лицом Сакурасо прошла мимо них к кувшину с водой.       — Мне пора, — тут же сказал Какаши.       — Я провожу, — поспешно откликнулась Сакура, и оба, избегая смотреть на дочь, скрылись из кухни.       Тихо закрылась входная дверь, ветер зашумел в кустах сирени. Несколько бесконечно долгих и вместе с ним возмутительно быстрых минут они не могли оторваться друг от друга. Выдержки прерваться первым хватило у Какаши. Он коснулся её лба своим, не в силах связать хоть слово.       — Только попробуй бегать от меня, когда вернёшься, — задыхаясь проговорила Сакура.       — Не буду, — пообещал Какаши, выпрямляясь и нечитаемым взглядом впиваясь в её губы. — И, — он улыбнулся, — не забывай, что у нас есть такая замечательная вещь, как телефон.       Сакура тяжело вздохнула и покачала головой.       — Думаешь, этого достаточно?       — Полагаю, что это единственный способ позволить мне завершить миссию, а не сорваться к тебе на второй день.       Какаши поцеловал её макушку и наконец отпустил.       — Не скучай, Сакура.