Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История пятая. Древнегреческая трагедия.

Когда господин Леру увидел, что к его столику подходят Анна и Яков, он немедленно встал и с видимым удовольствием поприветствовал прекрасную мадам, которая озарила этот мрачный вечер своим лучезарным присутствием. Штольман, представляясь и представляя жену, думал, что он не опустится до ревности к столетнему старцу. Однако, глядя на то, как Аня краснеет и искренне сияет, когда мужчина поцеловал ей руку, Яков подумал, что погорячился с выводами. — Что подвигло вас присоединиться к одинокому старику, ужинающему в уличном кафе, господин Штольман? — с удовольствием глядя на Анну, спросил Антуан Леру. — Мне это доставило несомненнейшее удовольствие, разумеется, благодаря вашей чудесной жене, поэтому жаловаться я не буду. С возрастом, знаете, всё больше ценишь красоту! Анна, улыбаясь, смотрела на пожилого мужчину, который, несмотря на года, выглядел бодро и подтянуто, был чисто выбрит и добротно одет. В нём чувствовались любовь к жизни, удовлетворение от хорошей еды и просто радость от происходящего вокруг. — Не слишком ли поздно для кофе? — спросила она, указывая на крепчайшей заварки напиток в чашке перед ним. — Драгоценная мадам Штольман! — просиял мужчина. — Не стоит беспокоиться! Мне восемьдесят девять лет, а не сплю по ночам я уже лет пятнадцать. Эта чашка кофе ничем не нарушит моего распорядка, а удовольствия принесёт, как будто это чаша с золотом! Аня рассмеялась, Штольман тоже улыбнулся. Замечательный старик! — Мы с мужем сыщики! — сказала Анна господину Леру. — И расследуем дело для господина Димитру! — Ох, как я рад слышать, что женщины нынче находят себе дело по вкусу и не стесняются следовать своим устремлениям, — вновь поцеловал руку Ани Антуан. — И вам, господин Штольман, моё уважение за ваше отношение к жене. Вы уж простите мне мою фамильярность! Возрасту позволительно посматривать свысока на тех, кто помоложе. По вам сразу видно, что вы счастливы друг с другом, поэтому я и позволил себе так выразиться, вы уж не обессудьте! Яков улыбнулся. Господин Леру положительно ему нравился. Аня погладила руку мужа. — Что вы хотите знать, господин Штольман? — спросил мужчина, знаком прося официанта принести им ещё кофе. — Для начала обрисуйте, пожалуйста, господина Димитру и его лавку, будьте так любезны. Ваши впечатления должны быть очень точны, ведь вам удается хорошо подмечать детали. Мужчина посерьёзнел. — С лавкой господина Димитру у меня давнее знакомство. Вы ведь знаете, что он сам не так давно здесь обосновался, до этого антикварный магазин принадлежал его отцу. Мы с ним давние приятели были, упокой Господь его душу! С гнильцой был человек, к сожалению, да и сын его такой же! Жёсткий, непреклонный, считающий себя выше и лучше других, диктующий всем вокруг свою волю и выходящий из себя, если её не исполняют! Леру замолчал, ожидая, пока официант расставит чашки на столике, а Штольман думал, что это первый человек, который дал его соседу такую характеристику. Годы, видимо, давали старому коллекционеру больше проницательности, чем другим. Юноша забрал грязную посуду и удалился, а старик продолжил: — Я не свёл с ними близкого знакомства, мы кардинально разные люди, но только у них можно найти Лейбольда и Босси, в непреодолимой любви к которой я вынужден сознаться. Красота — моя слабость, а красота, увековеченная в искусстве, особенно. Вы, видно, желаете знать, что я думаю по поводу того балагана, который творится с их антиквариатом? Так я скажу вам вот что: я лично видел, как вещи пропадали, а после возвращались на место. Так вот, вес у них разный! — Что, простите? — переспросил Штольман, подаваясь вперёд. Только что господин Леру сказал то, что станет ключевой нитью этого дела. — Да, да! — с удовольствием сказал Леру, радуясь, что смог удивить прекрасную мадам Штольман и её мужа. — Я оценщик, всю жизнь работал с изящными вещицами и могу вам сказать: буквально на несколько граммов, но вес отличался. Портсигар, который я думал купить, стал тяжелее, в этом нет никаких сомнений. Вы сами можете сделать вывод, господин Штольман, что это может означать! — Да, господин Леру! Благодарю! — задумчиво сказал Яков. Дело приобретало неожиданный поворот. — А что вы думаете по поводу бриллиантов госпожи Димитру? — Несчастная женщина, — вдруг сказал старик, скорбно опустив уголки рта. — И дочь. Такая симпатичная девочка. Я был свидетелем, как господин Димитру с ними однажды разговаривал. Дома им явно несладко. Аня взволнованно слушала мужчину. Ах вот как? Это не просто давление в учёбе, это ещё и в общем нездоровая атмосфера дома. Таис, бедная ты девочка! Как же тебе помочь? — А бриллианты, господин Штольман, взял тот, кому они очень нужны! — вдруг добавил Леру. — Это глупость, и я бы поговорил с этим человеком, что я и сделаю в ближайшее время! Больше я вам ничего сказать не могу! Старик улыбнулся и отпил чёрный густой кофе, с наслаждением прищурив глаза.