Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История пятая. Древнегреческая трагедия.

После ужина вся женская часть Штольманов отправилась обратно к Таис, потому что она хоть немного и пришла в себя, но выходить к общему столу отказывалась. Ей было жутко, мучительно, до невозможности вздохнуть стыдно за то, что с ней произошло. Все слова о том, что её вины в этом нет, пока не доходили до неё. Девушке всю жизнь внушали, что она делает что-то не так и за этим следует наказание. Теперь она не могла поверить, что это не соответствует истине. Алекс хотел поговорить с Таис, но это вновь вызвало поток слёз. Юноша злился на ситуацию, подлеца, по его словам, Димитру, несправедливый мир и невозможность утешить девушку. Аня, как могла, пыталась объяснить ему, что сейчас Таис не умеет разбираться в себе, она не понимает, что с ней происходит, и он может считать, что она будто больна. Ей требуется лечение, после которого она превратится в саму себя: настоящую и не сломанную. — Я это понимаю, мама! — сказал Алекс, который как раз умел в себе разбираться и выражать эмоции, не давая им скопиться и навредить себе изнутри. — Понимаю, но злюсь, потому как не люблю чувствовать бессилие и невозможность помочь! Пойду-ка я займусь чем-нибудь полезным и выпущу пар! Алекс ушёл, сердито чеканя шаг, а Аня вздохнула. Знает она еще одного мужчину, который начинает лезть на стенку, если он бессилен изменить ситуацию и сделать всё верно. Вот уж, яблочко от яблоньки… Зайдя в комнату Таис, Анна с радостью обнаружила, что девушка смеётся. Трудно удержаться от смеха, когда Лидочка рассказывает в лицах, как она со своими молодцами с улицы навсегда отучила ребят из соседнего квартала мучить животных. Правду сказать, потомки Мистигриса, кои расплодились к этому моменту в районе в великом количестве, не особенно давали себя в обиду, но Лидочка ратовала за справедливость, поэтому порядок был наведён, а мальчишки с соседних улиц посрамлены. Отметим для истории, что Маркиза, одна из дочерей Мистигриса, жила в особняке Штольманов, но характером пошла в папеньку, посему появлялась там нечасто, предпочитая свободный выгул. Пришло время готовиться ко сну. Софья принесла Таис домашнее платье, ночную сорочку и еще несколько деталей туалета. Хоть девушка и была на год старше, всё подошло и даже было великовато, потому что Соня, в отличие от своей соседки, не страдала от нервного и физического истощения и была барышней здоровой и цветущей. Аня захотела помочь Таис переодеться, но та стала просто пунцовой и попросила оставить её ненадолго одну — она сама всё сделает! Женщина поняла, почему она не хочет, чтобы они видели, что у неё под платьем, и очень пожалела, что не стукнула её отца чем-нибудь тяжёлым на крыльце. Переодевшись и умывшись, Таис почувствовала себя лучше. Смотря на себя в зеркало, она вдруг увидела не виновную во всех смертных грехах девушку, которая что бы ни делала, не достигнет совершенства, а бледненькую, испуганную, болезненную Таис Димитру, которая ужаснула её до глубины души. Больна, ей-Богу, она больна. Так нельзя жить человеческому существу! Нельзя идти, боясь оступиться, сделать или сказать что-то не то и получить за это оплеуху, а то и того хуже. Страх пророс в ней, как плющ, с каждым днём душа остальные побеги, не давая вздохнуть, отравляя кровь! Она сама им стала. Она — не человек, она — страх. Ей не понравилась эта мысль. Она никогда не хотела бояться! В детстве, когда она ещё решалась мечтать, ей чудилось, что она станет знаменитой пианисткой и будет давать концерты для тех, кто ценит прекрасную музыку. Или же будет помогать людям. Как — она не знала, но точно знала, что будет. Реальность оказалась непохожей на мечты. Таис вдруг с ужасом поняла, что она не мечтала очень много лет, она только ждала. Ждала реакции отца на свои слова, ждала результатов школьных испытаний, ждала, будет ли она сегодня наказана за то, что сделала что-то по своему усмотрению, а не по указке. Она не хотела ждать, она хотела жить! Выйдя из ванной комнаты, Таис обнаружила, что Анна, Софья и Лидочка уже ждут её. Их лица, спокойные, радостные и приветливые, вдруг вселили в неё уверенность. Всё будет хорошо! Ведь придумали же они, как удержать её тут на две недели! Вот пример для подражания — решительные, открытые, любящие женщины, которые знают, чего хотят от жизни и умеют этого добиться! А их мужчины заслуживают особого уважения, ведь будь они другими, то и женщины подле них не были бы так счастливы! Даже Павел Михайлович, который ради соблюдения конспирации был оставлен с ночёвкой в особняке, понравился Таис своими невозмутимостью, спокойствием и уверенностью, которые она в нём видела. Ведь помог же он привести её сюда и даже слова не сказал. Помог и всё! Вдруг Таис услышала приглушённые звуки рояля. Даже сквозь стены было понятно, что играют виртуозно, отдавая себя музыке, забывая обо всём. — Что это? — взволнованно спросила Таис, прижимая руки к груди. Ей безумно понравились и манера исполнения, и произведение. — Это Алекс, — с улыбкой сказала Софья. — Он всегда, когда не знает, куда себя деть, начинает играть. Получается у него, надо сказать, великолепно! Обожаю, когда он так делает! Таис была с ней согласна. Великолепно! — Мне нужно с ним поговорить! — вдруг решила она. — Вы разрешите? — Конечно, — улыбнулась Аня, которая была рада это слышать. Им просто необходимо было переговорить. Таис кивнула и направилась в гостиную.