Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История пятая. Древнегреческая трагедия.

Таис обнаружила Алекса за роялем. Он увлечённо перебирал пальцами клавиши, не замечая ничего вокруг и выражая через музыку всё, что накопилось внутри. Играл он виртуозно. Штольман считал, что это в нём от Ани, а она лишь отмахивалась. Она играла неплохо, но любительски, а вот их сын обладал явным талантом, который ему удалось развить. Его родители нанимали ему учителей, благодаря чему к семнадцати годам юноша сроднился с инструментом и знал наизусть множество произведений. — Что вы играете? — не удержалась Таис. Пальцы дрогнули, выдав неправильную ноту, и Алекс обернулся. Увидев, что девушка выглядит довольно спокойно, он улыбнулся. Ему стало легче. Он знал, конечно, что мама сумеет всё сделать, как надо, и достучится до Таис — у неё вообще было такое замечательное свойство: проникать под броню и вздыбленную оборонительную щетину и делать мир светлее — но увидеть всё самому было для него очень важным. — Это Прокофьев, русский композитор, — ответил Алекс, улыбнувшись. — В прошлом году он написал целый концерт. Это оттуда. Мне понравилось безумно, он умеет поразить в самое сердце и затронуть такие уголки души, которых ты в себе и не подозреваешь обнаружить! Таис слушала, затаив дыхание. Он говорил с удовольствием, свободно, не стесняясь показать свою уязвимую часть, не рисуясь и не пытаясь как-то её принизить. Казалось, утренней сцены не было и в помине, они просто разговаривали, как давние приятели, которые обсуждают то, что им нравится. — Я думала, что вы как мой отец! — неожиданно для себя сказала вдруг Таис. Алекс поднял брови. Сравнение с домашним деспотом ему не понравилось, но он хотел понять, что она имеет в виду, поэтому ждал продолжения. — Он был в молодости очень красивый, говорливый, улыбался во весь рот. Мне мама рассказывала! Обаял её и бабушку с дедушкой. А после свадьбы выяснилось, что маме ничего нельзя. Нельзя видеться с родными, ходить куда-то без отца, покупать одежду без него, заниматься тем, что ей нравится. У неё нет свободных денег, она даже выйти не может куда-то, не предупредив отца заранее! Алекс молчал, только уголок рта у него подёргивался. Таис продолжила, виновато улыбнувшись: — Я вас увидела, и вы были такой же: красивый, улыбались, говорили что-то весело, смотрели открыто и прямо-таки излучали жизнерадостность! Я просто не могла поверить, что и внутри вы такой же, каким кажетесь снаружи! Я знаю, что скрывается за красивым фасадом благополучной семьи, я ведь не дура. Я, пожалуй, истеричка. Нет, нет, не спорьте, — махнула рукой девушка, видя, что Алекс подался вперёд, желая что-то сказать. — Я истеричка, что, в принципе, не удивительно, но я пока ещё могу видеть чуть дальше своего носа! Я в первый раз в жизни в вашем доме увидела настоящую семью, где каждый равен, свободно дышит, не принижаем и уважаем! Пожалуй, именно тогда я поняла, насколько убога моя жизнь. Я пыталась убедить себя, что отец хочет мне добра, ведь он стремился к тому, чтобы я была лучшей, но с каждым днём будущее становилось всё беспросветней. Понимаете, Константин Феодоракис, как мой отец и как его отец, придерживаются одинакового уклада жизни. Он знает, что я буду его женой, поэтому ему уже не нужно любезничать, ведь он знает положение вещей в нашем доме. Словом, он точная копия моего отца. Только еще хуже. Алекс попытался отрешиться от собственных режущих по живому мыслей. Что бы он сам сделал с человеком, который позволил себе хоть один невежливый выпад в сторону сестёр или матери, он знал. Если бы кто-то осмелился поднять на них руку… Нет, этого лучше не воображать. Ох, а что бы сделал отец!.. А кто встанет на защиту этой несчастной девушки? Тот, кто должен был заслонить её от бед, сам является их причиной! Тот, кто мог бы вытащить её из того кошмара, в котором она живёт - не лучше! Хрупкое создание, действительно в талии пальцами переломишь. Глаза на пол лица, нервно закушенные губы. Сонино домашнее платье на ней болтается. Хочется утешить и прикрыть от того, что её ждёт. Нет, как правы их родители, давая девочкам возможность постоять за себя, не быть покорными овечками и услужливыми дурочками. Послушание хорошо в теории, в жизни гораздо чаще встречаются люди, которые этим послушанием будут пользоваться напропалую. Внезапно Алекс успокоился. Если их родители взялись ей помогать, то сделают всё, как надо. У этой истории не будет плохого конца! — Вы играете? — спросил Алекс у Таис, будто не было рвущей душу исповеди и молчания в полутьме гостиной. — Да, — неловко пожала плечами девушка, которая, выплеснув мучащие её эмоции и не увидев обиды и непонимания, вдруг впервые за долгое время почувствовала умиротворение. — Знаете Гайдна? Рондо в Венгерском стиле? — Да. Мне оно очень нравится! — Садитесь! — Алекс подвинулся на банкетке, давая Таис место. Юноша и девушка сидели за роялем, молчали и играли прекрасную мелодию. Таис ни о чём не думала, просто слушала музыку. А Алекс, видя синяки от пальцев, чернеющие под широкими рукавами домашнего платья, стискивал зубы и думал о том, что он погорячился, отказываясь от убийства Николауса Димитру.