Полёт за гранью

— Быстро — выстраиваемся в шеренгу, сперва отмечу присутствующих. Шоркнув подошвой кроссовки о пол, Лера размашистыми шагами подалась к своему месту в строю. Полыхающую внутри жгучую радость через силу пришлось запечатать в клетку ребер, хотя она против воли пробивалась в сверкающих от дикого восторга глазах — те хаотично бегали по толпе «непросвещенных» и, как теперь казалось, до глупости недогадливых однокурсников. «Дракон! Ахуеть, наш физрук — оборотень-дракон! Да-да-да, тот самый, что бегает за малолеткой Ветровой со среднего курса! Представляете?! И никто об этом не знает!» Но во весь голос выкрикиваемая в голове гениальная догадка так и осталась немой. Хотя, правды ради, — только пока! До окончания пары… Заняв свое место за последним по росту парнем из группы, Лера, пользуясь заминкой, стала выглядывать в разношёрстной, бурлящей и неусмиримо галдящей толпе студентов Кайратову, наивно надеясь поймать взгляд и хоть так, безмолвно, одними невербальными знаками и отчасти телепатией передать шокирующую новость. Владислав Владимирович — дракон! Эта бескрылая убогая ящерка, которую она уже четыре раза едва не прикончила, Варькина покорная собачка, таскающая звериный кожаный ошейник — их до мозга костей гордый и аристократичный физрук! Нельзя отрицать, что могла сдуру перепутать, но — нет! — слишком многое совпадало: голубые глаза, морда в царапинах, обоженные ла… руки, и, наконец, укусы на шее. Ее личная подпись, которую нельзя не узнать. Ну и, естественно, первостепенное — неповторимый запах тела, который бросился во внимание ночью и который перед парой удачно получилось сверить. Может, конечно, ее сочли за ненормальную, когда она бросилась обнюхивать физрука у порога спортзала, но иного шанса могло просто не выпасть. Тем более, Владислав Владимирович… (хотя, не, многовато ему будет теперь — пусть просто Влад) появился в колледже одновременно с драконом, проявившим интерес не к кому-то, а именно к Варе. Ну и неоправданная, начавшаяся с первой встречи ненависть «человеколюбивой» ящерки к Елизару и к самой Лере лично тоже о многом говорит. Короче, правда. Оборотень. Которого теперь надо как можно скорее поймать и допросить. Откуда он взялся? Где его стая и много ли их? Какого подвида и что умеет? Почему не летает? Где познакомился с Варей? Уж слишком удачно этот самонадеянный олень попал ей в когти, чтобы теперь так просто отпустить, не выпив как можно больше крови в отместку за все его деяния… — Кайратова… Кайра… Да отойди ты нахуй! — Лера, вынырнув из сладостных раздумий, торопливо обернулась на знакомый голос парня, сквозь толпу пробирающегося к Дине. — Ты не разведала?.. И отдаленный диалог, как назло, замешался в громком гуле спортзала. Метель кинула взгляд по сторонам и, не найдя фигуры Владислава Владимировича, который, видимо, ушел к себе в каморку за журналом, шагнула за спины однокурсников и спешно навострилась в сторону говорящих. Брови и лоб напряглись — взгляд устремился ровно вперёд, вцепился иглами в светлую лохматую макушку рослого парня, стоящего к ней спиной. Хватит, достали эти Кристинины прихвостни за спиной у нее перебегать со своими сплетнями! В конце-концов, Метель — главная хозяйка этих псин, а не ополоумевший от идеи Елизар или, уж тем более, рыжее недоразумение! А значит — должна быть в курсе всех обсуждений, что гуляют среди подчинённых. Этот наверняка знает много… Все же не последняя фигура среди Гончих. Если эта свора, конечно, вообще имеет понятие об иерархии. — Нет, тут тоже, извини, Андрей, мы обе не в курсе… — Жаль, на тебя вся надежда была. Твоя эта, гавкающая… — волоски на загривке вмиг поднялись дыбом. Лера, мимолетом дернув выше, по ощущениям, сползший воротник черной водолазки, невольно ускорила шаг. — Так к нему прицепилась, я думал, стопудов вынюхала. — Нет-нет, Лера ничего… Замах Бах! Голова мотнулась влево. Напряжённая жёсткая ладонь шибанула по виску так резко, что Соболь, вскрикнув, отшатнулся и прижал руку к месту удара. — Ты ахуел…?! — он моментально обернулся, но, заметив перед собой не кого-то из обнаглевших одногруппников, а, внезапно, Метель, придержал ответную атаку. Глаза удивлённо распахнулись. — Ты чё это? Вообще? — Сейчас так гавкну, что тело от башки отдельно гулять будет! — Лера в подтверждение угрожающе клацнула зубами перед лицом парня. — Гляжу, языком работаешь хлеще мальчика по вызову, только не для дела. Работы мало?! — Как раз я — своим делом и занимаюсь! — заявил Андрей, потирая ладонью ноющий висок. — А вашему высочеству, вообще-то, не по чину напрямую с рабами говорить, так что шагай дальше! От такой наглости челюсть сжалась сильнее, заскрежетали зубы. Спешно и безраздумно, как она и привыкла, Лера без предупреждения резко замахнулась и въехала ладонью по скуле снова. — Совсем охренела? — толчок в плечи. Не дав снова приблизиться, Андрей взмахнул ладонью от себя — в зрачках сверкнуло бело-голубым — и Лера зашипела, когда запястье схватило тысячами иголок. На подмороженной коже заблестал иней. — Эй-эй! Ну-ка тихо! Хватит! — Дина вклинилась между Андреем и Лерой, которая уже чуть ли не броском подалась к нему, но затормозила, врезавшись в спину Кайратовой. — Ещё раз ты меня ударишь!.. — Ещё раз я тебя прибью, а не ударю! — парировала Лера, сжимая пальцами обоженную морозом кисть. — Я перевоплощаюсь быстрее, чем ты ледышками разбрасываешься! Хребет вырву, больше не поебланишь, как бабка базарная! — Я свою работу делаю! Вы у себя поебень устраиваете, хоть бы одна манда пришла сказала, что творится, так хер на воротник! Наши на нервах все уже, вдруг… — От чего вы там на нервах?! Что физрук не вашу компашку поебывает в свободное время? Или что?! — Тихо, громко сильно! — локоть Дины неприятно ткнул в живот, заставив угрожающе зыркнуть в ее сторону… …и, ограничившись этим, только закатить глаза и через силу примолкнуть. Метель сделала шаг назад, перестав напирать на отчаянно тормозящую ее Дину. — Сильно охерели вы что-то в последнее время, господа, — сложив руки на груди, продолжила она сбавленным тоном. — Походу надо встретиться — поболтать после занятий. Андрей усмехнулся: — Ага, щ-щ-щас! Кого наказали — того и слушаю, а ты — ты

мне

никто!

Агрессивное рвение вперёд сменилось шоком и обездвижило не хуже ледяной магии. Расширившиеся глаза продолжали пронзать озлобленное лицо Соболева, пока Лера так и стояла в одной позе, разгоняя и наращивая в голове одну лишь единственную, давно уже гнетущую и теперь ощущаемую, как подожженный порох, мысль. Пальцы одной руки стали прожимать кожу предплечья другой, сквозь тонкую ткань водолазки, впираясь в жёсткие мышцы. — Все, хватит, сейчас точно не время… — Дина, как единственная преграда между двумя волками, готовыми сцепиться в бойне, продолжала бесплодные попытки их разнять — и теперь, взяв за плечо Соболя, подталкивала его прочь. Тот, под напором Дины едва-едва пятясь, продолжал сверлить Метель горделивым взглядом. И, наконец, гнетущее напряжение в теле сорвалось, как развернувшаяся пружина. — А с каких пор это вы вдруг у нас такие самостоятельные?! — двумя шагами срезав разделяющее их пространство, Лера впилась пальцами в ворот футболки Андрея и рванула на себя, вынудив Дину отцепиться. По носу резанул острый запах мужского одеколона. — Может, вообще отделиться хотите? А?! Соболь молчал, все прожигая ее сосредоточенными, но нечитаемыми серо-голубыми глазами. И оттого вдарить ему по морде третий раз хотелось все сильнее и сильнее. — А, так тебе эта — рыжая — предводительница? Краскова? Взахлест по живому. — Которую по блату Елизар вам поставил? Да же?! — Угомонись! — пальцы Дины болезненно впились в предплечье. Подавив вспыхнувшее желание вывернуться и освободиться от хватки, Лера пихнула парня прочь от себя. Ослабив руки, Дина потянула ее назад, подальше от Андрея, что демонстративно-брезгливо отряхивал помятую футболку. Она поддалась, но лишь на пару шагов и, остановившись, опустила суровый взгляд на подругу. Кайратова не ведает, что творит — вот так, при всех, тормозит ее, свою предводительницу, защищая безродную дворняжку, с которой она по праву силы и власти может делать, что угодно! Но, сдавшись, Лера лишь спокойно освободила свою руку от хватки девушки, вытянув на себя и, напоследок, бросила в сторону Андрея: — Свали нахуй отсюда. Чтоб больше около нее не видела. Так и быть, отмудохать Соболева можно чуть-чуть позже. При остальных, и, главное, при Дине, пожалуй, и правда стоит сдержаться, в конце-концов, сейчас идёт пара, и она только вчера пообещала, что станет поспокойнее. И… наконец, начнет делать выбор в пользу не Полуночников и их законов, а их маленькой стаи — хотя, лучше сказать, извечного дуэта. — Я сам!.. — начал парень, но, так и проглотив недоконченную фразу, со злобным фырканьем отвернулся всем корпусом прочь и только-только сделал шаг прочь, как Дина его окликнула: — Погоди! Соболев! Лера только с рычащим вздохом закатила глаза, когда парень с вопросом обернулся через плечо. — Пожалуйста, давайте спокойно! — судя по мимолетному взгляду, это было адресовано больше Метель, чем Соболю. — Быстро только, — кивок в сторону физрука. — Это нас всех касается. Ты начинал что-то про Елизара говорить — что там? Желание возмутиться на то, что Дина так бесцеремонно развернула парня, которого она едва выпроводила, пришлось усмирить. Шагнув поближе, чтобы лучше слышать — толпа перебивала намеренно заниженный голос Соболя — Лера устремила внимание на парня, вернувшегося к ним поближе. — До того, как меня взялись пиздить на ровном месте, я, вообще-то, уточнить хотел… — Клянусь, скотина, ещё слово и ни Виреев, ни Краскова тебе уже не помогут. — Ну Елизар в любом случае уже не поможет никому, — неожиданно отмахнулся Соболев. Лера, снова сложив руки на груди, непонимающе склонилась. — А, возможно, и с собой на днище утащит всех, чтоб не так обидно. — То есть? — Короче, до нас дошло с утреца, что Виреева загребли из-за Ветровой. Говорят, он какой-то полный пиздец натворил. — Кто сказал? Про что? — Короче, смотри: Василиса его с пяти утра в кабинет как забрала, так до сих пор не выпускает, — это от Мирона. А ведь вчера, кстати, его вообще Елизар выгнал ночевать к нашему Цыгану, чтоб комнату освободить. А ещё из лазарета от Женьки передали, что спозаранку Ветрова с Василисой пришли, так там с мелкой пиздец какой-то, она лекарям рассказала, типа, Виреев зельями траванул нечаянно, и это… принудил, короче. По загривку невольно скользнули морозящие мурашки. Лера, нахмурившись, упёрлась взглядом в Андрея, но тот, явно не поняв немой реакции, лишь склонил набок голову. — Ты, блять, по-русски можешь выражаться?! К чему принудил? — Кх-м… — взгляд неловко пробежался по головам толпившихся рядом студентов. После Андрей шагнул поближе и, чуть подавшись головой вперёд, затаенным шепотом выдал. — Изнасиловал. Изнасиловал Резко выпрямившись, она непроизвольно шагнула назад. Руки сдавили грудную клетку сильнее. Красной вспышкой, резаными ранами и орущей сиреной слово грянуло в голове. Так резко — что напугало, заставило сердце пропустить удар и потом, словно нагоняя — заколотиться быстрее. Плечи опали — тело в целом будто помягчело, лишая ее опоры, а силуэт окружающей толпы размыто поплыл. — Когда? Сегодня? — вдруг осевший голос на втором слове дрогнул. — Ага, ночью. Как раз вон ругались недавно на площади. — Доказали, что это именно Елизар? — спросила Дина. — Хрен знает, вроде пока — нет. Но что-то явно было, Женя сказала, она еле доползла до лазарета. И шея в засосах, в крови по пояс… — Соболь поморщился, и, не докончив, отмахнулся. — Короче, вот. Только все равно хуй его ебет, правда ли Елизар. Мы обмозговали — этот вон, — Андрей, оживившись, боком головы энергично кивнул на физрука. — Тоже покусанный. Может чего намутили сами ночью, а теперь выворачиваются… — Ветрова сейчас где? — махнув головой, прервала Лера. Муть вокруг стала расходиться, речь приводила в чувства. — Не в курсе, или опять в лазарете, или в комнате. Но Елизара, походу, не выпускали, да? — Я не ебу, что случилось, если так чешется — из Мирона выпытывайте, — оцепенение резко сменилось неприязнью и раздражением. — Мне до пизды, я в этом не участвовала. Соболь только закатил глаза. — Так, построились, на места встали! — хрипловатый, но все ещё звучный голос на миг разорвал плотный белый шум, создаваемый студентами. — Что вы кучкуетесь, как стадо! — Ладно, расходиться надо, — заключила Дина. — Спасибо, что рассказал, я тоже поспрашиваю, у кого смогу… — Погоди! Кайратова с вопросом качнула головой вверх. — Слушай, а… Что там в итоге наше начальство? — Лера издевательский намек во фразе проигнорировала — мысли и взгляд вцепились в фигуру Владислава Владимировича. — Святик сказал — заболела. — Я не знаю, если честно. Она ничего не сказала, но, думаю, вряд ли что-то серьезное. Так бы уже знали. Андрей медленно кивнул, задумчиво опустив взгляд. Потом — ещё раз, уже более явно. — Ладно, тогда потом ей все доложим. Пусть лечится. И, напоследок махнув, ушел окончательно. Метель, с трудом оторвав взгляд от физрука, перевела его на Дину. Та, поджав губы, все смотрела в спину уходящего парня. Лера невольно опустила взгляд на кисти Кайратовой — та натягивала рукава неизменной толстовки пониже, стараясь закрыть ладони. — Дина. Дин, — зелёные глаза медлительно, не с первого раза устремились на нее. — Все будет нормально. С тобой точно. — Я и не за нас переживаю… — В комнате, — оборвала Лера и, безмолвно поясняя, проехалась взглядом по толпе. Девушка понимающе кивнула. Не отнимая от себя сложенные руки, которыми вот прямо сейчас, на стрессе, захотелось почувствовать успокаивающее тепло чужого тела, Лера кивнула ответно и устремилась прочь. В груди как-то тошнотворно и тягуче замутило. Вряд ли к счастью, — но, в отличие от Соболя и остальных, Лера прекрасно знала, что Владислав Владимирович Варю не трогал. Ни этой ночью, ни когда либо до этого. Это — Елизар. Сегодняшней ночью завершивший путь перевоплощения из человека в шакала. Она не заметила, как зубы сжались сами по себе, а кожа чуть выше переносицы собралась в складки, образуя на человеческом лице подобие оскала. Даже удивительно, как ему удается пробивать раз за разом очередное дно. Как на это вообще можно решиться?! Нет, она знала, конечно, что Виреев способен на избиение, пытки… даже убийство. Но изнасилование… Что-то новое в его арсенале. И подобное открытие явно не радовало. Хотя бы потому, что Варя могла стать не единственной и не последней жертвой. И от одной лишь этой мысли становилось тошно. Грубо оттолкнув плечом стоящего справа парня, она вклинилась в шеренгу и упёрлась взглядом в пол, покрытый шелушащейся синей краской. Как ему хватило духу? И, главное — зачем? Ведь он не планировал этого делать — иначе бы выдал, как он всегда выкладывает все детали планов, зная, что потешит ее хищническую плотоядность обилием кровавых описаний. Даже показательно выгнать на ночь Мирона (и не к кому-то из Полуночников — а именно к Цыгану, одному из центральных лиц среди Гончих) — было лишь показухой, чтобы пошел ложный слух, что Ветрова сама, вполне спланировано и вполне по взаимной договоренности ходит в гости к Вирееву. Она невольно усмехнулась — и боком зрения заметила, как стоящий сбоку одногруппник подозрительно покосился. А Лера изначально говорила, что это тупейший ход из всех им сочиненных. Ведь, выходит, план сработал, только ни черта не так, как надо было Елизару. Гончие, безусловно, разболтали все мгновенно. Но кто ж знал, что Варе хватит ума и смелости пожаловаться и тем самым обернуть сплетни против Виреева? Нет, а вообще, по простым размышлениям — принуждение совсем не было необходимой частью операции, а, напротив, даже излишком. А в стае существует четкое правило: и у жестокости и садизма есть твердые границы, позволяющие им продолжать безнаказанно держать весь колледж в цепких когтях. Не жалость. Не слабость. Сугубо рациональный расчет — максимум власти с минимумом риска ее потерять. Значит… Изнасилование — его личное, мгновенное желание, явно непродуманное и неподготовленное. Но откуда ему взяться? Ведь Елизару никогда Варя не нравилась, как девушка, он бы с ней и не встречался ни за что, если бы не… идея. Объяснение лишь одно — Виреев выходит из собственноручно выстроенных рамок. Как собака, едва попробовавшая живую кровь, становится людоедом. Это явно пугало, но вместе с тем, странно, будто бы рождало наивную, ещё полупрозрачную и трепещущую надежду. «Добыча не промахивается два раза. Поэтому убивать ее надо с первой ошибки. С первого укуса». Так всегда говорил папа. А мама показывала наглядно, нагоняя оленя единственным рывком и крепкими челюстями ломая изящную длинную шею. Подошва кроссовки стала отбивать мерные удары о пол. Пока есть шанс выкурить Елизара из колледжа, за него надо хвататься. Варя сумела найти силы пойти к Василисе, а такого Елизар вряд ли ожидал. Получается вполне удачный склад обстоятельств — слишком много доказательств указывают на вину Виреева, чтобы Василиса могла их просто проигнорировать. Валить добычу, пока она лишена контроля над ситуацией. Единственное, что придется сделать — это составить алиби Владиславу Владимировичу. Если на него думает Соболь — значит, думают все Гончие, половина Полуночников и, возможно, даже сама Василиса. Плевать, что без доказательств — дурак поймет, что ей выгоднее выставить крайним молодого и красивого, недавно появившего физрука, нежели на взлелеянного с детства, пускай и не кровного «сыночку». Но с этим она сможет разобраться лично. Ведь танцы и актерское мастерство у профессионалов всегда идут в дуэте.

***

Пара тянулась откровенно вымученно и лениво. По Владиславу Владимировичу было и без излишней наблюдательности заметно, что сегодня он явно не заинтересован долго пытать студентов и страдать с ними сам. Поэтому спустя час преподаватель, приказав никому не выдавать такой своевольности, всех втихую отпустил. Естественно, вопросов даже не возникло — разномастная толпа мигом ринулась к двери, едва получив желаемую свободу. Лера, бросив и Дину, и свои вещи, отчаянно рвалась против течения студентов к преподавателю, но совсем немного не успела. В спортзал неожиданно пробилась темноволосая девчонка с высоким хвостом — кажется, одна из подруг Вари, — и, с вежливыми извинениями сквозь поток учащихся пробралась к Владу. Быстро что-то нашептала на ухо, и преподаватель, кивнув, ушел вместе с ней в комнату. — Лер, ты куда? — нагнал со спины знакомый голос. Метель остановилась и обернулась — все равно уже упустила. Основная масса людей вышла и Дина смогла относительно легко к ней пробраться. — Ты забыла в спортзале что-то? Просто у нас же следующей парой история у Кривозуба, опоздаем — шкуры поснимает… — Сама понимаешь, у нас намечаются проблемы чуть значительнее истории, — на вопросительный взгляд Лера покачала головой. — Тоже в комнате расскажу, здесь не для лишних ушей. Беги без меня, — рука мягко легла на спину, прикрытую мягкой тканью неизменной толстовки. Тревожный взгляд из-под черных бровей впился в нее. — Это из-за Вари и Елизара? — Можно и так сказать… — настороженно обведя глазами опустевший зал, она все равно на всякий случай склонилась поближе к уху, чтобы не услышал никто посторонний. — Только, детка, об одном прошу: что бы не пиздели, не верь никому, пока я лично не расскажу. Вокруг сейчас херня полнейшая творится. К счастью, сопротивляться Кайратова не стала. Кивок — и, отвернувшись, девушка пошагала к выходу из спортзала, по пути поудобнее перекинув на плечо лямку сумки со спортивной формой.

***

— Ты извини, пожалуйста, что без предупреждения… — Ничего-ничего, — торопливо закрыв дверь комнаты, Влад обернулся. Ключи упали в карман кофты. — Что случилось? Поймал взгляд зелёных глаз. Тревожных и безмолвных. Вздохнув, Маша, словно все ещё пыталась сдержать от порыва скопившиеся страх и напряжение, повертелась по сторонам и, найдя опору в виде деревянного лакированного комода, попятилась к нему и прислонилась поясницей. Плечи поднялись и рухнули от глубоко вздоха и, собравшись с мыслями, она подняла взгляд на Влада. — В общем, Влад, ты же знаешь, мы Варю отвели в лазарет из-за температуры. Там перемерили — у нее, оказывается, подскочила до 39,8 градусов. Она так тряслась жутко, пока на кушетке сидела… В общем, ей лекари вкололи сильное жаропонижающее и в лазарете оставили под наблюдением. Сказали, пока вообще непонятно, что будет… — Господи… — ладонь закрыла лицо, протирая ото лба к подбородку. Грудную клетку спазмом задавила вина — не открывая глаз, он повторил за Машей и, отступив, прижался спиной к шкафу. Возможно, Варе стало хуже из-за истерики… До которой он ее и довел, так невовремя заявившись в комнату и начав мучить допросами. — Это… Я уже не знаю. — Да… Ты ведь в курсе, что примерно случилось? — Конечно. — Так вот… Из-за зелий никто даже не понимает, как ее лечить, любые препараты давать боятся, — кроме, конечно, жаропонижающего, потому что выше уже опасно. Интоксикация сильная. Ещё и, я думаю, он ее напоил или наколол чем-то, что магию ослабило. Возможно, ещё снотворным, чтобы в комнату переместить. Столько всего… Вдруг… — она примолкла и, сглотнув, тише продолжила. — Он вообще головой не думал? — Вряд ли это было намерено — он же не хотел сам себя подставлять. Скорее всего, Варя первая, с кем Виреев переборщил… и, надеюсь, последняя, — заложив руки за поясницу, он плотнее прижался к шкафу, опустив ладони на прохладную поверхность. — У нее вообще взяли анализы какие-нибудь? — Только кровь, чтобы подтвердить наличие зелий. Но ещё время нужно, чтобы посмотреть. — То есть, в лазарете все в курсе, что произошло? И Василиса тоже? — Да. Варя уже все рассказала… в смысле то, что смогла, — Влад бахнулся затылком о дверцу шкафа. — Но это пока мало успокаивает, — и вновь, взгляд — на нее. — Я за этим и пришла, Влад, нам очень важно знать: она многое тебе рассказала до ухода? Например, когда и где конкретно встретилась с Елизаром, почему он напал, чего требовал, что сделал ей? Понимаешь, теперь неясно, когда Варя очнётся и сможет рассказать подробно, а Василиса, пока будет ждать доказательств, может и выпустить Виреева. Мало ли, что он сделает за то, что нажаловалась… А мы сильно не в курсе, Варя с нами не смогла нормально поговорить. Невольно нервно застучав ногой по полу, он поджал губы и перевел внимание на темную линию сделанного под дерево плинтуса. Роящиеся в голове мысли отчаянно и бешено заметались, — чтобы сдержать их, парень невольно сжал спрятанные за спину кисти в крепкий замок. Прыгнуть самому или толкнуть другого — выбор, который под ожидающим взглядом Маши все более утяжелялся, нетерпеливо подталкивая решать быстрее. Ведь его свидетельств хватит не только для скорейшей ссылки Виреева в самую дальнюю тюрьму, но и, как ни прискорбно, на то, чтобы поехать туда самому. Если Василиса или хоть кто-нибудь узнает, что он вернул способность оборачиваться, его растрясут, как тряпичную куклу, чтобы выведать наверняка, когда и как «вернулся Морок» — ну, мало ли, опять связался с каким-нибудь условным Сирином? И даже если он расскажет правду, — что «заработал» новый облик воровством, Василиса вряд ли отнесётся к этому признанию лояльно, ибо отношения у них и после первых его «выступлений» сохранялись напряжённые. Скорее всего, второй раз он заселится в темницу не на триста лет, а на пожизненное — если вообще не на тот свет. Но, безусловно, молчать было бы просто, если бы не безопасность и спокойствие Вари, итак вогрузившей на себя и, ожидаемо, не вынесшей груды проблем, связанных с Елизаром и его псами. Если Виреев все же останется в колледже, после уже произошедшего ему и усилий особо не придется прикладывать, чтобы добить Варю окончательно. А возможно, Ветровой и вовсе хватит лишь одной вести о том, что его так и не наказали. И, при такой цене обмена, посмеет ли он эгоистично скрыть свои тайны? — Да, она мне кое-что рассказала, — Влад рывком отлип от шкафа и ровно встал, тем не менее оставив руки за спиной. — Это действительно Виреев. Они договорились встретиться около двенадцати ночи, вдвоем, чтобы никто не видел. Телепортировались поглубже в лес, там он напал. Через васагри, — ну, ты помнишь, эта змея с арены? — Маша удивлённо округлила глаза. — Вряд ли он хотел Варю таким образом убить, скорее, просто посильнее ранить или вырубить, чтобы в комнату потом перетащить. Варя смогла справиться, но… — Погоди, извини, перебью. Она что — убила васагри? — Она… Да, но, хотя, там и не столько она, из-за грозы начался пожар, а сама знаешь, огонь и ветер весьма сочетаемые стихии… В конце концов, выбора не было. — Да-да, — Маша покрепче обняла себя руками. — Просто, знаешь, вообще очень необычно слышать, что Варя могла убить кого-то… живого. Влад горько усмехнулся — он почему-то сразу вспомнил их поочередные стычки с Метель. Конечно, честности ради, эту «убийственную эстафету» начал он, когда в облике дракона набросился и едва не разорвал. Потом она пыталась сбросить со скалы. Два раза. А вчера снова он едва не задушил… По плечам скользнула зябкая дрожь — Маша и понятия не имела, сколько крови льется в стенах колледжа, особенно в последний месяц. И виной этому, как бы парадоксально не звучало — зелья, которые изначально создавались для целения. — Знаю, но… Такая уж ситуация. Так вот, — он произвольно стукнул ногой по полу, перебивая тему. — Он, наверное, усыпил ее и забрал в комнату. Там пытал и… Ну, ты понимаешь. И залечивал зельями. Маша немного помолчала, отрешённо кивая сама себе. — Только, вопрос, как он ее перенес в комнату? Явно же не на руках через весь лес? Влад пожал плечами. Этого он, как ни пытался, уже не мог вспомнить. — Не знаю, либо какой-нибудь артефакт для перемещения, либо ему помогли… В голове щелкнуло — веки распахнулись и параллельно пальцы впились в угол шкафа, удерживая его, уже было подавшегося вперёд, на месте. — Погоди! Я знаю! С ним были ещё Метель и Кайратова. Возможно, Лера смогла перенести ее — она же оборотень, причем — не маленький в своей животной форме. Маша пораженно вскинула брови: — Дина?! Варя с ней дружит уже год, как она… Не может быть. Влад, стушевавшись от такой реакции, сильнее впился ногтями в шершавое дерево. Черт, ведь Варя даже близко не знала об их присутствии во время бойни! Вдруг потом ее об этом переспросят и она станет отрицать — и возникнут вопросы уже к Владу, с чего он приплел девушек к происходящему. Но и рисковать, умалчивая о них, не хотелось. Ведь Варя, на свою голову, слишком доверяет Кайратовой, а та напрямую связана с Метель. Так что у этих сучек ещё вполне развязаны руки, чтобы устроить Ветровой какую-нибудь подлянку. — Да-да… вроде, Варя как раз ее и имела в виду. Напрямую они не участвовали в драке, как я понял, но под конец случайно засветились. Возможно, страховали Елизара, а Лера потом и с перемещением помогла. — Как так… — Маша в неверии качнула головой. — Ладно Метель, всегда слыла той ещё гадиной, но Дина… Мы не общались, но она мне всегда такой хорошей казалась. Спокойной. — В тихом омуте… — Влад пожал плечами. — И, кстати, к этому — пока Варя не восстановится, пожалуйста, не подпускайте к ней близко никого постороннего. Вообще. Мы не знаем, кто из студентов может тоже оказаться Полуночником — если даже Дина так подставила. — Безусловно, — кивок. — А про зелья? Она упоминала что-то? Сколько их выпила или, может, он проговорился, откуда их взял? Парень качнул головой. — Толком не рассказала, но количество большое. И да, она не знает, где Виреев их берет. — Ясно. Тогда… — Да, — Влад с готовностью хлопнул ладонями по лакированной поверхности шкафа и выпрямился. — Идем сейчас же. Лучше не тянуть. — Погоди, последнее, насчёт Васагри, — остановила Маша. — Она не сказала, где примерно проходил бой и где остался его труп? Насколько я знаю, по фрагментам тканей можно отследить, какая магия взаимодействовала с существом, так что это нам поможет. Влад напряг память. Нет, ночные события настолько вывели его из равновесия, что он несколько часов просто ошалело метался по темному лесу, почти наудачу ища сперва Варю, а потом и дорогу назад. Да и дождь смыл все запахи. — Я могу только примерно показать, в какой стороне. Но надо подключать собак и охотников, сами не найдем. — Поняла. Выудив из кармана связку ключей, Влад двинулся к двери. — Идём? — Конечно. Выйдя, оба преодолели спортзал — Маша скрылась за дверь первая, следом — Влад. Напоследок он обернулся к спортзалу, чтобы замкнуть. …и против воли отпрянул на шаг, натолкнувшись на возникшую из-за обратной стороны двери Метель. Чистые голубые глаза вмиг расширились и просияли от захватившего ее интереса. — Ты какого здесь ошиваешься? — сдавленный металл ключей впился в пальцы и ладонь. — Заняться нечем? Хочешь продолжить круги по спортзалу наворачивать? — Погодите рычать, Владислав Владимирович… — шаг вперёд, оттесняя прочь от двери, которую Влад стремился закрыть. — Не найдется у нас чуть времени… — кивок вглубь спортзала. — Поговорить. — Нам есть, о чем говорить? Метель хитро улыбнулась, оголяя острые клыки — и Влад почти ощутил, как больнее зажгло укусы на шее. — После сегодняшней ночи, дорогой, явно есть. От груди до лица тело полыхнуло жаром — внаглую подавшись вперёд, он оттолкнул девушку плечом и, схватившись за ручку двери, с силой ею хлопнул прямо перед лицом Метель. — Иди вон, чтоб больше не видел, и ещё раз такие разговоры… — Ну-ну, тихо… — женская рука неожиданно крепко схватила запястье. Ключи пронзительно звякнули. Метель склонилась поближе и на пару секунд развернула голову боком, быстро показывая свежую ссадину на виске, прикрытую светлыми волосами. Голос упал до едва разборчивого шёпота, но острый драконий слух не подвел. — Смотри, повыдираем чешую-то, если будешь рыпаться… Вслед за жаром тело схватило пугающее оцепенение. «Догадалась?..» Хитрые, самодовольные глаза глядели прямо в его, молча и допытывающе, не отпуская. Уголки тонких губ едва-едва приподнялись — даже непривычно и оттого ещё больше неприятно. Заметив на периферии движение, он отвлекся и мельком глянул на Машу. Стоя поодаль, девушка лишь с безмолвным интересом наблюдала, скрестив руки, и ожидала, пока они смогут двинуться дальше. — Лечись иди. Мне нечего с тобой обсуждать, — Влад, вырвав руку из хватки, все-таки замкнул двери и, закинув ключи в карман, отвернулся и размашистыми, резкими шагами бросился прочь. На ходу коснулся ладонью спины Маши и, подтолкнув, молча увлек за собой. К счастью, судя по тишине сзади — Лера решила не преследовать. Оборачиваться лишний раз и убеждаться в этом он не стал. Раздражение и встревоженность отобрали ощущение собственного тела и теперь несли его вперед, как волна — лодку, без лишних усилий, делая окружающее пространство неустойчивым и бестелесным. Лишь сердце гулко и часто билось, отдавая пульсацией в трахее. «Сегодняшняя ночь… Чешуя…» Дураком надо быть, чтобы не понять — она догадалась. Совсем другой вопрос — как? Влад ведь ничем себя не выдавал, вел, как обычно, а никто посторонний и в помине ей рассказать не мог — даже Дина максимум знала только то, что он просто оборотень, без подробностей о личности. Неужели вычислила по запаху? Но почему тогда не сделала это раньше? Или это все укусы? Возможно, оборотни знают наизусть, как выглядят их собственные отметины. Наверное. Либо же… Случилось что-то ещё этой ночью, чего он не мог вспомнить. — …что она имела в виду? Что же теперь делать? А если она решит рассказать Василисе ради отмщения за все их стычки? Или сперва станет шантажировать? — Эй, Влад! Хотя, нет, как — ведь нечем доказывать. Можно попробовать выкрутиться, сказать что ей померещилось, перепутала, или сбить след. — Влад! Левую руку выше локтя пронзила резкая тянущая боль, когда на сшитой коже, прикрываемой несколькими слоями бинта, сжались чьи-то пальцы. Шикнув, он вздрогнул и, словно птица рухнув из мира абстракций в реальность, остановился и с укором глянул на Машу. Та мгновенно отпустила. Настороженный взгляд пробежался вдоль его руки, но спросить девушка так и не решилась. — Влад, что это было? О чем она говорила? Влад только протяжно вздохнул. — Не обращай внимание, ты знаешь, она от горячительных ту ещё белку может словить. Маша лишь сомнительно сощурилась, но, когда парень без пояснений отвернулся и пошел дальше, безмолвно последовала за ним. Он внутренне облегчённо выдохнул. Какое счастье, хоть кто-то в Патруле не лишён тактичности и понимания.

***

— …конечно, я готова… если, действительно, Варя сама… Скрежет. Зубы сжались так плотно, что стало сводить суставы по бокам нижней челюсти. — Да-да, конечно, мы понимаем, что в такой ситуации ложь никому… Только прямо. Зрение сузилось до тоннельного, весь кабинет — размытый фон, и лишь какая-то неловкая, худощавая фигура Елизара, сидящего в соседнем кресле на расстоянии несчастных двух метров от Влада, отчётливо виделась, ибо находилась в центре. Виреев же упорно не смотрел на преподавателя, хотя, Влад был уверен, чуял на себе прожигающий взгляд. Напротив, отвернувшись, Елизар с деланным интересом разглядывал книги в тканевом и кожаном переплете, золотые и серебряные кубки с узором драгоценных камней и жёлтые улитки свернутых и сложенных пирамидкой свитков за стеклом высокого шкафа-витрины. Ногти неподвижно сжимали красную бархатную обивку, покрывающую верхнюю часть ручек кресел. Влад еле-еле держался в реальности и, одновременно, на одном месте, лишь глазами раздирая парня на лохмотья. — …от Вари пока ничего, наверное, спать легла после капельниц… «Капельницы… Больница… И, доведя до такого, все ещё находится в колледже?» Но Влад, чести ради, все ещё сдерживался от бездумного нападения. Даже несмотря на то, что драконья личина с самого порога не прекращала разъяренно рычать, скалясь и неугомонно толкая парня вперёд. Мышцы — особенно рук и ног — почти болезненно жгло от едва не предельной, нагнетаемой до пика агрессии. «К чер-р-рту! — в груди взвились языки пламени, странно знакомо обжигая глотку. — Пусть стар-р-раются! Не оттащат!» Махнув головой, он на пару секунд зажмурился. До уха донесся тихий треск, и напряжение чуть отпустило впивающиеся в обивку пальцы — ткань стала поддаваться и слазить прочь с дерева. Влад разжал руки. Как бы он не разделял всепоглощающую злобу и обиду дракона, все равно понимал, что не может ему поддаться. По крайней мере, не сейчас. Не на глазах у Василисы. — Хорошо. Я жду. — Владислав Владимирович! — открыв глаза, он повернулся к Маше. Та кивнула в сторону кураторши. — Расскажите. Вздохнув, Влад подобрался и сел, склонившись вперёд. Правая кисть перехватила запястье левой. — Да. По поводу произошедшего ночью. Варя, полагаю, мало что смогла сказать вам в силу своего состояния, но… — Действительно, — перебила Премудрая. — Но, позвольте, когда она успела так обстоятельно поговорить с вами? Ее же час назад положили в лазарет, потому что стало хуже, верно? — Мы дружим… Он запнулся. Горло на миг неприятно сдавило. «Дружим» — …да, и, полагаю, ей было легче открыться мне в таком положении, чем Вам. Поэтому все рассказала ещё до того, как пойти в лазарет, буквально сейчас, утром. Да и есть ли разница, когда вам нужна любая информация о том, что случилось? Пара секунд напряжённого молчания, и Василиса, наконец, кивнула. — Продолжайте. Влад подробно пересказал то, о чем упоминал Маше — про порядок произошедшего, снотворное, зелья, средства лишения магии (вернее, предположения о них), васагри. Увы, он не мог выложить абсолютно все события этой ночи в правильной хронологии, ведь видел лишь ту часть, что происходила в лесу — то же, что Елизар сделал с Варей в комнате, оставалось неведомым, лишь домыслами. Но вот высказываться про Метель и Кайратову Влад не стал — как ни хотелось, Варя не сообщит этого, когда очнётся, и выдавать неясно откуда взятую и ничем не подтверждаемую информацию Василисе — ладно ещё Маше, — совсем рискованно. Закончив рассказ, Влад устремил ожидающий вердикта взгляд на Василису. Та, склонившись над столом, что-то отрывисто чиркала черным карандашом на лежащем перед ней клеточном листке А4. Парень невольно огляделся в лицо кураторши: нахмуренные светлые брови, вращающиеся под их навесом глазные яблоки, поджатые тонкие губы. Наконец, Премудрая отложила карандаш на середину листа и, приложив ладонь ко лбу, протёрла лицо, помассировала пальцами переносицу и, сложив руки перед собой, устремила усталый взгляд на Влада. — Спасибо, что рассказали, мы обязательно все проверим, — голос звучал еле-еле слышно, и Влад боком заметил, как склонилась ближе Маша, чтобы расслышать слова директрисы. — Кровь у Ветровой уже взяли в лазарете, если правда подтвердится наличие зелий… — На секунду! — вдруг вскинулся ранее безмолвствующий голос. Влад мгновенно обернулся на Елизара — взгляд парней схлестнулся и Влад ощутил, как от ненависти неприятно задавило в затылке. — У педагогов гораздо больше доступа к любым зельям и артефактам! Я-то с каких дебрей мог это все достать?! Его аж передёрнуло. — Ну как-то до этого два года получалось! И на меня тогда достать получилось, хотя мне тоже интересно… — На Вас…? — тон Василисы повысился. — Да! — он развернулся на начальницу. — Я не знаю, как вы это проглядели, может, я просто первый — но, да, эти подонки малолетние и на преподавателей смеют бросаться! Удобная тактика — тут же бьём, тут же лечим. — Почему я об этом слышу впервые? — голова чуть склонилась набок. — Почему раньше об этом не сказали? — А был бы толк? К сожалению, вещественных доказательств у меня нет. — Как и Ветрова — минимум могли бы сдать кровь в лазарете? Не думали? Противное жжение под ребрами стало разрастаться. — Вы бы поверили мне на слово, чтобы сразу принимать такие меры? Василиса сощурила глаза. О, она явно поняла этот непрозрачный намек. Не гоже было бы Хранительнице напрягаться из-за Морока, который всю жизнь врёт, как дышит. — Или просто удобно к моменту сказки сочинять! — прервал Елизар. — Да прекрати! — вклинилась, не выдержав, Маша. — Какой толк Варе лгать? Если бы Владислав Владимирович ей навредил, она прямо бы так и сказала. — Шантаж? Не? — сложив руки на груди, Виреев откинулся назад. — Явно же знал, что все догадаются, и предупредил, что добьет, если вякнет! — в глазах, впившихся в Виреева, засверкали искры. — Нет, ну вы сами только сказали, что она там полуживая — ни ходить, ни говорить толково не может, и с каких бы щей она там сидела физруку полтора часа подробно рассказывала, кто, что и где… — Рот свой пога…! — Спокойно! — мигом обрубила Василиса. — Прекратите оба. Мы во всем разберемся, — пауза и молчание. Влад, силой воли удерживаясь на месте, уселся удобнее и устремил ожидающий молчаливый взгляд на Василису. — Хорошо. Итак, для начала. Владислав Владимирович, никто вас не обвиняет, но, поймите, некоторые вопросы есть. Во-первых, — взгляд опустился ниже подбородка. — Что у вас с руками? С шеей? Мне сообщили, что вы приходили утром в лазарет, вам на левую, если не ошибаюсь, руку, наложили больше десяти швов, вы прекрасно понимаете, в спортзале близко нет инвентаря, о который можно так пораниться. А вчера все было нормально, верно? Влад бесшумно, но глубоко вздохнул и выдохнул. Сочиненную на ходу в столовой байку придется озвучивать второй раз. — Собаки очень похожи на своих хозяев, вы в курсе? — он с усмешкой, не оборачиваясь, кивнул на Елизара. — Вчера вечером пришлось с одной встретиться. Его борзая, на арене… — Враньё! — Елизар, прерывая, хлопнул ладонью по ручке кресла. — Вы знаете, они в жизни людей не трогали, тем более так сильно… — А по расположению следов на коже вполне собачьи челюсти, — вступилась Маша, кивая на шею парня. — Ты же зоолог, должен видеть. — И я вижу… — прошипел он. — Что нихрена это не собака. Ты иди, умная, линейкой пасть померь моим борзым! Ты видела, какие у них морды? Там бы следы в два раза дальше остались, чем есть! Как бы то ни было, Елизар оказывался прав. Если брать за правду сочиненную Владом теорию о том, что нападающей была Метель, так — действительно, у волков морда, а соответственно, обхват укуса совсем иной, нежели у длинноносых аристократичных борзых. Тем более, он на момент их получения находился в облике дракона, а не человека и, соответственно, раны пропорционально сместились. — Оставим на пару минут этот вопрос, — остановила прения Василиса, подняв руку. — У меня есть ещё и второй и он, возможно, разъяснит первый. Владислав Владимирович, — парень обернулся. — Для чего вы во внеурочное время встречаетесь с Ветровой? Взгляд безмолвно замер на серьезном, непривычно бледноватом лице кураторши. Синие глаза глядели неотвратимо и грозно, как нависающее грозное лезвие меча, подгоняя к ответу. Влад посильнее сжал на подлокотниках начинающие холодеть и слабеть пальцы, но, не теряя внешней невозмутимости, холодно и твердо выдал: — Мы не встречаемся вне занятий. — Молчание ваше положение не улучшает. Я серьезно. — Я тоже. — Владислав Владимирович!.. — Да с чего это вообще взяли? — Ой, боже, да хорош ломать комедию! — вдруг прервал Виреев. — Понятное же дело — вам эти следы Варька наоставляла, вы ответили, только в пару раз сильнее — и все! — Ты идиот конченый. Это даже банально друг с другом не состыкуется — зачем ей лгать? — Короче, слушайте, версия моя — сейчас поймёте! — взгляд на Василису, и, не получив сопротивления, Елизар начал, сцепив руки в замок на коленях. — Вот, какая история: и вы, и Варя — встретились вчера в лесу с Васагри — он умное животное, сбежать из клетки вполне мог, тем более ночью. Он напал, вам пришлось отбиваться, Варю ранили — вы ее отпаивали зельями и борщинули с дозировкой — бах! — отравление! Потом удалось ретироваться в колледж — а труп васагри, который вы так отчаянно приводили за улику, ясное дело, валяется в лесу обгоревший — либо долбануло молнией, либо из-за дневного света — он его даже рассеянным, как при тучах, не выносит! Потом ретировались в колледж, в комнату, там сначала все начиналось нормально, потом, возможно, она передумала и захотела уйти — тут уже и снотворное, и дестабилизатор магии пошли в ход — не знаю, в какой последовательности, — мышцы плеч напряглись, сжимаясь до состояния камня — и от этого вновь болезненно зажгло свежий шов. — И в конце пара-тройка недвусмысленных намеков, что она должна правильно рассказать, чтобы остаться в живых. Все! — он развел руки и прилип к спинке кресла. — Вот и вся история! Рычание заклокотало в груди: — Клянусь, псина, если ты выйдешь хоть на шаг отсюда, я не дожидаясь тюрьмы… — Извините, это глупо, как уже и сказали! — прервала Маша. — Вы знаете, Варя бы так не сделала — ну или, например, нажаловалась на того, чьей мести можно не бояться! А так менять шило на мыло… — «Шило на мыло» — значит, его есть смысл бояться? — подловил Виреев. — Есть смысл бояться твоих… — Тихо! — грозно прервала Василиса. И, дождавшись тишины, повернулась к Владу. Тот продолжал держать ледяной взор, игнорируя колотящееся одновременно от злобы и неприятных предчувствий сердце. Василиса, как зеркало, также сохраняла безэмоциональность — но и за этой маской Влад, как ему казалось, полного доверия россказням Виреева не видел. — И всё-таки, Владислав Владимирович… Вы встречаетесь с Ветровой? — Да боже, нет, конечно же нет! Сдалась она мне! — Влад измученно закатил глаза. — Вы что, его сказкам бестолковым поверили? — К огромному сожалению, но мои предположения основаны вовсе не на пустых словах. Василиса подняла с края стола телефон. Все в тишине замерли, ожидая, пока она что-то натыкивала на экране. Влад спокойно уложил руки поверх колен — но стопы, заведенные под кресло, с такой силой упирались носками кроссовок в пол, что, казалось, выгнутся доски. Загривок неприятно холодило, словно на плечи закинули ледяную мокрую тряпку. Когда Василиса повернула экран, Влад склонился ближе, присматриваясь. __________________________________________________ Владислав Владимирович был (а) недавно

5 декабря

Могу прийти к тебе через 10 минут. Не занят?

13:37

Приходи, жду. 13:39

7 декабря

Можно к тебе прийти?

16:45

Да, приходи. 17:57

Где ты?

18:03

__________________________________________________ Веки инстинктивно расширились лишь на миг, но он их тут же прикрыл, внешне спокойно мечась зрачками от сообщения к сообщению. В голове стремительно раскручивались лишь две мысли: 1. «Откуда достали?» 2. «Как отвертеться?» Ну, во-первых, судя по имени вверху чата — фото сделано с Вариного телефона. Но как они умудрились? Неужели у нее нет пароля? Виреев взломал? Или просто заставил показать? Василиса, не спросив, отвела телефон обратно и вновь положила на стол экраном вниз. Сложила руки в замок впереди себя и устремила ожидающий взор на Влада. Тот, вздохнув, тихо отклонился назад. Ну, теперь пришло время и для «во-вторых…» — Ну и? Что вы тут сверхужасного увидели? — Вы буквально встречались наедине с ученицей во внеучебное время. Это, знаете, случай не совсем тривиальный. — Она приходила по учебе. Всего пару раз. Потому что последнее время часто пропускала. — Мария? — Влад обернулся к Цветковой одновременно с Василисой и заметил, как девушка аж вздрогнула, когда директриса обратилась к ней. — Вы, — и я имею в виду в том числе и Алёну, и Снежку, и Алису, — знали, что Варя бывает в комнате у Владислава Владимировича вне пар? Влад неотрывно наблюдал за Машиной реакцией. Девушка мельком глянула на него, — с явным шоком в круглых зелёных глазах, читаемым из-под зелёного стекла очков, — но, не найдя подсказки, обернулась. Нервно сглотнув, она подобралась на кресле и пересела, сдвигаясь подальше к спинке. — Не… То есть, да. Да, конечно знали. Но, как и сказал Владислав Владимирович, причин для переживаний нет, Варя уходила-то всего минут на десят пару раз, сперва справку по болезни отдать, затем дополнительные задания взять из-за пропусков. Влад обернулся на Василису. Та слушала спокойно и неотрывно, лишь прокручивая в пальцах черный карандаш. Влад бесшумно, но глубоко вдохнул, прогоняя душноватый воздух кабинета по окаменевшим лёгким. В груди еле теплым огоньком заколыхалась надежда. Кроме этой маленькой дурацкой переписки иных компроматов у Василисы не было. Варя всегда к нему только телепортировалась, и увидеть их вместе никто не мог. Да и в комнате они сидели тихо, подслушать тоже нереально. Вдруг шов противно дёрнуло спазмом, и Влад склонился, ставя локоть левой руки на бедро и расслабляя плечевые мышцы. Лестница… И как она его поцеловала… — Да-да, гони дальше, — словно его вторя собственным мыслям, раздался ехидный голос Елизара. Огонек отчаянно колыхнулся. -… и сегодня также «по учебе» сходила? — Да закройся ты уже! — Влад бахнул кулаком по ручке кресла так сильно, что Виреев шарахнулся назад. — Как у тебя наглости хватает ещё сидеть подтявкивать?! Сейчас такой же смелый, как ночью, когда над девушкой хрен пойми зачем измывался полночи? Я сомневаюсь, что без наседки ты такой же будешь… — Только сейчас улики явно не в вашу пользу, уважаемый пе-да-гог! Может, вы не знали, но в стенах учебных заведений априори считается ненормальным для двадцатилетнего препода… — Ненормально для двадцатилетнего ублюдка лезть на несовершеннолетнюю! — Ой, а как сам с этой «несовершеннолетней»… — Елизар! Парень вздрогнул и, поймав грозный взгляд Василисы, осекся и послушно замолчал. — Итак, в итоге, — Василиса стукнула ребром руки по столу, требовательно привлекая внимание. — Вы отрицаете встречи вне занятий? Ногти царапнули по тыльной стороне ладони другой руки. — Не отрицаю. Но причину я вам уже сказал. — Хорошо, — леденяще прозвенели слова. — Я учту это. Влад ощутил, словно от попадающего в кабинет морозного сквозняка стали холодеть пальцы — от конечностей отливала кровь. — То есть — учтете? — он медленно поднялся с кресла. — Хотите сказать, вы всё-таки вините меня в произошедшем? — Не виню. Но и подозрений полностью не снимаю, особенно после таких заявлений. Сделав шаг вперёд, он замер над столом Василисы, навалившись на него здоровой рукой. Синие глаза женщины снизу вверх молниеносно зыркнули на парня. — Владислав Владимирович, я бы попросила вас… — Да вы, я посмотрю, совсем не на той стороне играете, Василиса Васильевна! Что, надо на кого-то ответственность перевалить со своего любимчика?! Я же правильно понял?! — Если вы сию секунду не умолкните… — А что, удобно… — он едва сдержался, чтобы не упоминуть про Морока — и про истинные причины такого беспочвенного в данной ситуации подозрения. — И ведь доказывать ничего не надо, ваше слово — закон! Естественно, вы не видите, что это уже не первый год тянется, видимо, и до меня нашли, на кого… — Разошелся-то как, в яблочко попали, да?! — прервал Виреев, перенимая всю агрессию Влада на себя. — Собака… Самому-то так врать не стрёмно было? — Рот закрой! — рявкнул Влад, на шаг подаваясь вперёд. — Это же ты сделал! Ты! Ты! Конечно ты, сучара! Пусть она прежде триста раз врала, я все равно бы поверил, что это ты! Ублюдок позорный. Что ты, добился?! Ребенка искалечил, и зашибись теперь — от гордости не рвет? Сейчас чувствуешь себя мужиком? А?! Скажи мне! — Владислав Владимирович! Он не слышал. Накал дошёл до пика и — рвануло. — Кусаться хорошо научился, ага?! Я ж тебе к чертям все до единого зубы повыбиваю, жрать до конца жизни из трубочки будешь! Виреев, против ожиданий Влада, вдруг решительно вскочил с кресла: — Хватит орать на меня — вы немного-то башкой своей думайте! Вы кто?! Где находитесь?! И с чего вообще это — я?! У нас парней в колледже мало?! — Она сказала — это твоих рук дело! — Она сказала! — Виреев с усмешкой всплеснул руками. — Вот вы говорите — ребенок, а ей сколько лет-то уже? И что она сама творит?! Со мной она встречалась? Да, все в курсе, Василиса Васильевна — в курсе! К вам она ходит? Пару минут назад узнали — да! Ну так и где гарантия, что в эту историю ещё какое-нибудь третье лицо не затесалось? — Что она сама творит? — раздавшийся позади голос Маши дрогнул. — Тебе-то не мерзко говорить такое?! — Все на места — сейчас же! Оклик сопрягся с резко дернувшей обратно на кресло магией. И, волей-неволей, на Василису пришлось обратить внимание. — Да что?! — Владислав Владимирович! Я не собираюсь никого просто так садить, просто потому что надо, — жёстко отчеканила Василиса, все продолжая держать его — полупрозрачные голубоватые облачка магии окутывали весь организм и словно замораживали мышцы. — Для меня в приоритете безопасность всех моих учеников, и я непременно задействую все средства, чтобы выяснить правду. Но, как бы в итоге не повернулось, верьте мне, если ты… вы хоть пальцем касались кого-то из моих учениц, я лично… Бах! — Простите ради всех моих гавкающих богов, так переживала, не могла больше просто слушать! Резко замолчав, все повернулись на молнией ворвавшийся в кабинет зычный голос. Влад вмиг ощутил, как помягчели мышцы — магия Премудрой рассеялась. Пользуясь случаем, он подорвался с кресла в сторону Виреева — не убьет, так хоть пару раз врежет — но уже спустя шаг его вдруг поймали за плечи и дёрнули назад с такой внезапной силой, что парень по инерции грохнулся обратно. — Ну-ка, милый, присядь! Лера всей силой и весом навалилась, придавливая книзу. Ошеломление от такого поступка девушки даже на миг парализовало животную энергию и злобу. — Василиса Васильевна, вас это, конечно, тоже мало обрадует, но всяко лучше, чем от незнания накручивать!.. Влад снизу вверх с вопросом вперился в лицо нависающей Метель. Яркие и чистые голубые глаза смотрели непривычно весело и дружелюбно. Но настолько красноречиво и упорно, что отзывались безмолвным, повторенным тысячу раз «молчи!» — Лера, извини, но мне сейчас совсем… — попыталась вежливо возразить Василиса, но ее с наглой решительностью оборвали: — Простите ещё раз! Но я должна объяснить, ровно одна секунда! — пылкие признания хлыстанули так, что директриса не успела вставить и слова. — Согрешили, знаю, но, прошу, не трогайте любимого, мы же… То есть, я, оборотень, существо моногамное, как лебедь, я умру без него! … Повисла непробиваемая тишина. … Василиса и Елизар уставились на Метель круглыми, обалдевшими глазами. Влад же — вперёд себя, на ребро темного дубового стола. «Любимый?» «Лебедь?»

«Что за хрень?!»

— Погоди, ты хочешь сказать, что ты с ним…? — кресло заскрипело под весом Елизара, неловко завозившегося, чтобы пересесть поудобнее к краю. Голос мимолётно сорвался в нервном смехе. — Да ну? А как же… Лера, не дав Василисе оклематься, продолжала: — Увы, но как-то так получилось, сами знаете… — хватка пальцев на плечах преподавателя ослабилась, и Метель погладила их ладонями от предплечий до шеи. Влад по инерции в первую секунду скорчился от мерзких касаний, но, благо, быстро сообразив, расслабил мышцы лица и сам остался недвижим. Хотя и четких соображений, что происходит, ещё не появилось, кое-какие намётки все же возникли. Как минимум, ложь Метель может спасти его от обвинений в связи с Варей. А этим, какой бы ни была истинная цель Леры, надо непременно пользоваться. — Да ну, гонишь… Врешь же? Метель? — голос Елизара, пытавшегося дозваться девушки, как-то неловко осел. — Лера? — Ёлки-палки, а я чё, сильно на шута похожа? — закатила глаза девушка. — Нахрен бы мне уперлось левого препода выгораживать, пораскинь башкой. Да и ты, молодец, правильно подметил, что укусы-то ни черта не собачьи, — Влад угрожающе зашипел, когда Лера в шутку стукнула ладонью по виску. — А я-те говорила, дурачок, что план провальный… — Короче, следы у него на шее остались от меня, ну и… — молчание — и Влад, поддаваясь интересу, обернулся, чтобы увидеть. Коварно улыбаясь, Лера оттягивала высокий ворот черной водолазки, без смущения демонстрируя свою шею. — Обоюдно — тоже. Всю в фиолетово-бордовых, свежих пятнах. Которых, он готов поклясться, вчера днём не видел. — Ночью мы встречались. Вот и вся тайна, — масляный взгляд опустился на него и Влад, почуяв, как неприятно свело живот, торопливо повел глаза. Нет, он, конечно, правда многое не помнил с сегодняшней ночи, но все равно сомневался, что в перерыве между полусмертью и рыданиями на пару с Варей на крыше мог переспать с самой мерзкой девкой в колледже! Не дав утонуть в раздумьях, теплые женские пальцы одними подушечками щекотно скользнули от его плеча, плавно вдоль бока шеи и до лица — ладонь легла на макушку и ласково погладила черные волосы. Даже удивительно, что эта сука на подобное способна. Влад, стиснув зубы от схватившей тошноты, снова снизу вверх глянул на Метель. Та предусмотрительно молчала, но глядела на него с явным намеком: «Давай, я свое сделала». Ладно. Так и быть. В чем бы ни состояло намерение Метель, она его явно спасала. И, как ни отвратно, Влад оказался бы дураком, упустив такой шанс. — Простите, пожалуйста. Так вышло, — он слабо улыбнулся Василисе, что глядела все с той же неприязнью и пока ещё долей непонимания, но уже не с такой жёсткой, как несколькими минутами ранее. — Сами понимаете, молодость, влюбленность… — Да не может быть, пиздят, как дышат, Вас…! — Умолкни! Мигом вернувшаяся тишина надавила на уши хлеще гула. Влад глянул на Виреева. Парень, все ещё сидевший с приоткрытым ртом, в непонимании глядел на кураторшу. Но, когда поймал на себе торжествующие взгляды и Метель, и Влада, досадливо отмахнулся и отвернулся. — Мария… — Василиса с измученным стоном повернулась к девушке. — А об этом — вы знали? Цветкова, несмотря на изначальную смятенность, торопливо закивала. — Да… Да. Давно уже. Но Влад только… Владислав Владимирович только мне рассказывал. Вы знаете, у Вари, да и у остальных, отношения с Лерой так себе… М-да, плохая из Цветковой актриса, но, главное, что мыслит она в правильном направлении. — Ветрова мож даже ревнует, откуда мы знаем — и когда-нибудь не просто так в спортзал наведывалась… — Извините? — …да пофиг, Василиса Васильевна, на повестке дня-то другой вопрос — Владу на нее плевать было и есть с высокой колокольни. Так же, милый? Парень тяжело, болезненно сглотнул — глотку словно свело спазмом. «Прости, Колючка. У меня нет выхода» — Да… Как девушка она меня не интересует и интересовать не может, даже несмотря на нашу дружбу. Сами знаете — почему. — Короче — не доросла. Да и не по чину. Может, кого-то это бы и не остановило. — и оборачиваться не надо, чтобы представить, как Метель склонилась в сторону Елизара. — …но все же. — Лера… — в голосе Виреева едва не прорезалось угрожающее рычание, но та не стала и слушать. — Короче, всего доброго, дел много, времени мало, все по согласию, материала для уголовки — нет, аривидерчи! — и, отсалютовав, за рукав потянула Влада к выходу. — Стоять! — прозвучало в спину со стороны Василисы. Оба синхронно обернулись. — Владислав Владимирович, я сделаю вид, что не узнавала об этом, но только потому, что сейчас у нас на повестке дня совсем иные проблемы, и мусолить вашу личную жизнь у меня времени нет. Но, напомню, при вашем трудоустройстве мы обговаривали эту тему. На будущее, постарайтесь хотя бы в стенах колледжа какие-то рамки приличия соблюдать. И вы, Валерия, тоже, желательно, думайте головой. Верю, когда-нибудь у вас получится. — Ха-ха, отличный сарказм! Знаете, жизнь штука непредсказуемая, так что не обещаю, но стараться — будем! Влад на премного целомудренный монолог начальницы только рассеянно кивал, торопливо задом наперед отшагивая к двери. Только быстрее уйти, только быстрее уйти… Все равно то, что хотел — он рассказал. Дальше только ждать новостей из лазарета. А сейчас на повестке быстрее скрыться с глаз долой, чтобы перевешивание вины на него закончилось. — Нет, серьезно, он просто свалит?! — Виреев в непонимании поднял руки в их сторону. — Ведь на рабочем месте!.. — Ну-ну! — Лера, с ехидным оскалом улыбнувшись прямо в глаза Елизару, значительно подняла палец вверх. — Вообще-то, до стола ещё не добра… — Хватит! — приложив ладонь ко лбу, скомандовала Василиса. — Хватит… можете идти. Единственное… — Влад обернулся. — Спасибо за информацию, правда это или нет — уже мое дело удостовериться. Но, как бы то ни было, рядом с Варей чтобы я вас никогда не видела и даже не слышала о таком, ясно? — Ясно. И да, вы вольны делать, что считаете нужным, — пожал плечами Влад. Боком зрения он увидел, как Маша тоже поднялась с кресла. — Но только, пожалуйста, Вы единственная, на кого может надеяться Ветрова. Она верит в вашу защиту. — Не сомневайтесь. От фразы, что должна была успокоить, напротив, внезапно неприятно окатило холодком. Влад глянул в бесстрастные, застывшие на нем глаза кураторши, и, невольно поморщившись, торопливо отвернулся. «Уйти». «Скорее уйти». Из-за спины раздался вежливый голос Маши. — До свидания. Если вам сообщат, пожалуйста, передайте нам, как состояние Вари. И по поводу васагри… — Я вызову охотников и как только они будут здесь, я к вам обращусь. Маша понимающе кивнула, подаваясь к выходу. — Давайте, мы помчались, — все ещё посмеиваясь, Лера махнула ладонью и, развязно ухватив Влада за шиворот, выволокла за порог кабинета. Едва они оказались в коридоре и захлопнули дверь, как их окружили интересующиеся, стоявшие вдоль стены недалеко от кабинета. В пару с вопросом и недоумением впились сразу несколько пар глаз. Дина. Мирон. Откуда-то издали другие студенты-Полуночники. И Маша. Влад торопливо выпутался из хватки Метель и оттолкнул ее подальше. — Я потом все обязательно… — обратился от к Маше, но Лера вновь схватила его за плечо и бесцеремонно толкнула вперёд себя. — Пошли! Переговорить надо. — Руки убрала! — оскалился парень и, вывернувшись, постарался подойти к Цветковой, но его вновь схватили, накинув руку на шею, и придушили локтем. Лицо Метель почти вплотную приблизилась — и его едва не оглушило знакомым запахом дорогих духов и леса. В груди заворочились нотки едва ли осознанной — скорее инстинктивной злости: дракон узнал в девушке ту самую хищницу, с которой сражался насмерть уже не одну ночь. — Сейчас ещё пара выебосов — ты вернёшься в кабинет и обратно уже не выйдешь, ясно? По загривку скользнула дрожь, когда Влад понял, что чувствует на себе, прижатом к оборотню, не менее десятка любопытных взглядов. Он торопливо выкрутился и отошёл на добрый метр, но теперь уже упираться не стал и, через плечо кивнув замершей от удивления Маше, последовал за Метель. Дина, не удержавшись, подбежала к Лере и, игнорируя Влада, пошла с другой стороны от нее. — Что-то случилось? — Все заебись, — девушка склонилась ближе и сбавила громкость. — Просто надо пообщаться, потом расскажу тебе все в комнате. На историю без меня всё-таки беги. Кайратова напоследок настороженно глянула на Влада — тот ответил подобным ледяным взглядом, но в итоге только кивнула и отстала от Леры. Когда отошли метров на десять от кабинета, Метель вдруг снова приблизилась, вжимаясь плечом в него. — Что тебе ещё надо? — не отводя взгляда от уходящего за поворот коридора, спросил Влад. Метель ответила тем же жестом: заговорив, даже не повернулась. — Интереснее, что надо тебе, — голос упал до шёпота, оставляя лишь ему шанс расслышать. — И сегодня же это выясню либо я, либо Василиса. Выбирать тебе, бескрылая ящерица.