Академия Пана Кляксы С матом (+18)

Рассказ Матеуша ёбнул меня так, что я решил, блядь, найти эту пиздатую пуговицу и вернуть ему рожу. Так я стал ебаным коллекционером. Собирал все пуговицы, какие видел — в академии, на улице, в трамвае, даже в соседних сказках. Тырил их перочинным ножом с пиджаков, платьев и пальто. За это мне нехуёво влетало: почтальон окунал в хуёвую канаву, толстяк херачил крапивой, а одна пиздатая баба долбила зонтом по башке. Но мне похуй. У меня уже 78 дюжин пуговиц, блять, все разные. Только Матеуш нихуя не узнаёт свою — та, блядь, с волшебной хуйни от шапки. Но я не сдаюсь, сука, найду эту ебучую пуговицу доктора Пай Хи-во! А пан Клякса, мудила, вообще нихуя не парится! Он ж, блядь, может всё на свете: — Угадает, о чём ты дрочишь в голове; — Сядет на ебанутый воображаемый стул; — Летает, как пиздатый шарик; — Увеличивает хуйню или уменьшает; — Готовит еду из стекляшек; — Таскает огонёк со свечи в кармане. Короче, пан Клякса — абсолютный мутант. Однажды на уроке я об этом подумал. Клякса, сука, сразу въебался и погрозил пальцем: — Слушайте, пацаны, если вы думаете, что я какой-то хуёвый маг — вы ебанутые! Я просто изобретаю и шарию в сказках. Не хуже! Хотите пиздеть про меня — пиздите на здоровье! Но блять, превратиться в птицу? Серьёзно? Матеуш, подтверди! — Авда, блядь, авда! — орал Матеуш из заднего кармана Кляксы. — Пиздеж! Я в эту хуйню не верю! — А сказки тоже пиздеж? — спросил Анастази. — Сказки бывают разные, — ответил Клякса. — Кто-то думает, что я выдуманный и академия хуёвая. Но они, блять, ошибаются! Все его любят, потому что он, сука, добрый и не орёт. Как-то в парке он ляпнул: — Тебе, падла, рыжие волосы идут! — потом прищурился: — А сейчас ты подумал, что мне пиздец сто лет? А я, блядь, на двадцать лет младше тебя! Я реально так подумал, и было стремно, что он прочитал мысли. Но долго не мог въехать, как это он младше меня. А потом Матеуш настучал: на третьем этаже у них стоят две кровати размером с сигаретную пачку. В них они спят. Клякса, бля, каждый день в полночь сжимается до размера младенца! Волосы, усы, борода — всё хуево отпадает. Утром он суёт в ухо увеличительный насос (обычная маслёнка, но, бля, работает), глотает таблетки для волос и через десять минут снова мудаковатый Клякса. Насос — хуёвое изобретение: увеличивает только нужное и ненадолго. Поэтому в полночь Клякса опять превращается в сопляка, а мы после обеда, сука, голодные как собаки — жрём стекляшки. За завтраком Клякса жрёт цветные шарики и запивает зелёной настойкой. Без неё он, бля, забывает всё: кто он, где академия, путает учеников, а Матеша зовёт Трезором. Орал как поехавший: — Андерсен! Где мой вчерашний день? Куд-ку-да! Я курица! Несите мои веснушки! Если б Матеуш не слетал к гномам за настойкой, Клякса бы окончательно ебанулся. Одевается он, бля, как клоун: штаны-шары, сюртук цвета говна, жилет с пуговицами-стекляшками. Карманов — пиздец! На штанах 16, на жилете 24. А сзади один — для Матеша. Когда Клякса садится, Матеш орет: — Баю, даю! (Пиздец, помогите!) Клякса расправляет сюртук, чтобы не раздавить. Иногда сам командует: — Адась, убери, бля, кресло! Я убираю, а он садится на хуй знает что. В карманах — всякая хуйня: настойка, веснушки, насос, снотворный квас, стекляшки, огоньки, таблетки для волос. Штаны — бездонные. Перед сном он вытряхивает карманы в отдельные комнаты — иногда на три комнаты говна! Голова — пиздец: радужные волосы, борода как смоль. Нос — хуй знает куда повернётся. Пенсне как велосипед, усы оранжевые. Глаза — свёрла, бля, без пенсне проткнут любого. Видит всё — даже невидимое! В подвале хранятся воздушные шарики с корзинками. Недавно Клякса отправил правый глаз на шарике в город — чинить трамвай. Вернулся, вставил глаз и ляпнул: — Колесо не смазано, ось в песке, провода хуёво, у водителя печень отваливается. Шагай, сука, чинить! Мы пришли, Клякса вытащил из кармана хуйню: трубку, молоток, пластырь, мазь, йод. Обстукал трамвай, смазал, залепил провода. Через 10 минут трамвай поехал. Потом он глазом искал насос в пруду — я нырнул и нашёл. А неделю назад отправил глаз на Луну в шарике! Говорит, вернётся к Новому году. Сейчас ходит с пластырем на глазу. Утром Клякса едет по перилам нахуй — вниз или вверх. Для этого вдыхает, надувает щёки и летит как пуля. Охотится на бабочек — жрёт их на второй завтрак. Утверждает: — Вкус ебы зависит от цвета! Я сыт таблетками, но люблю цветную хуйню: бабочек, цветы, стекло. Я видел, как он выплюнул косточку от бабочки. Клякса объяснил, что это особый сорт — с косточками, растут как фасоль. Пацаны пытались летать как он — тужились, надували щёки. У Артура кровь из носа пошла, Антон чуть не лопнул. Я тоже пробовал — хуйня. Но в прошлое воскресенье я вдохнул, надул щёки — и, блядь, взлетел! Земля ушла из-под ног. Пиздец!