Глава 3
30 ноября 2021 г., 12:14
Within Temptation— Shot in the Dark
***
Вот уж «здрасти». Это утро вполне могло оказаться в списке под названием: «Все не так уж и паршиво», но самодовольная усмешка на лице непрошенного гостя, твердила, что сегодняшнему дню путь туда уж точно заказан. В надежде просто отмахнуться от этой сложности в виде Драко Малфоя, Гермиона хмыкнула. — Какого черта? Ты перепутал подъезды? Психотерапевт, специализирующийся на людях с завышенной самооценкой и убийцах, в соседнем доме. Не очень гостеприимно, но вряд ли Грейнджер могла подобрать для пришествия иные слова. Может, стоило бы и вовсе предложить слизеринцу кофе или чай, ведь он потратил добрые пять минут на поиски местожительства своего должника, провел сложнейшую поисковую работу, поручив это дело домовому эльфу. Сырые стены; скрипящие гнилые половицы, которые грозились вот-вот проломиться под каждым шагом; ворчливая ведьма в лавке этажом ниже. «Если ад существует, то это мой котел» — брезгливо подумал Малфой, который, в свою очередь, предпочел никак не реагировать на хамский выпад Гермионы. Разве что почти оскорбленно хмыкнул. Она все равно ответит за каждое гадкое слово, произнесённое в его адрес. Направляясь сюда, Драко тешил себя надеждой на то, что подоспеет как раз к удивительному зрелищу: Рональд Уизли в слезах собирает вещи ничего не понимающей женушки. Может, ему даже удалось бы лицезреть чье-нибудь убийство, но дела обстояли иначе. Грейнджер выглядела слишком уверенно для безделушки, выигранной в карты и то, как самодовольно она вздернула подбородок, заставляло кровь закипать в жилах. Как хорошо, что пока гриффиндорка даже не догадывается о том, как сильно Малфой желает выбить из нее эту никчемную браваду. Опустив взгляд на свои ладони, слизеринец молча поправил кожаные перчатки, словно ждал продолжения монолога девушки. Ей понадобилось пару секунд, чтобы догадаться об истинной цели прихода непрошенного гостя, как и ему понадобилось ровно столько времени, чтобы осознать — Уизелби струсил. Ну, что же, Драко предоставил ему шанс оправдаться, которым рыжий решил не воспользоваться. Теперь правда была в руках того, кто точно знал, как ей распорядиться. — Да, Грейнджер, и тебе утро доброе. Где твой дражайший… — О, Мерлин… — тут же перебила его Гермиона. Ох, он с особым удовольствием наблюдал за тем, как храбрость сменяется на ее лице растерянностью и даже не спешил прерывать поток мыслей девушки. Суетливо заправив прядь волос за ухо, Грейнджер сунулась в сумку и принялась что-то шумно выискивать в ней. Эта возня уже успела начать раздражать Малфоя, но, к счастью, шатенка вовремя вынула чековую книжку. — Сколько он должен тебе? Я могу вернуть часть, а остальное ближе к концу месяца. — Нет, я хочу сейчас, — спокойно произнес слизеринец, засовывая руки в карманы своей мантии. Осознание достаточно быстро достигло разума растерянной Гермионы. Мерлин, она явно забыла с кем говорит, если надеялась на какое-то понимание. Если в этом доме и были взрослые люди, то в количестве одного человека. Драко Малфой оставался все тем же самодовольным трусом, коим являлся в глазах Грейнджер с того момента, как она встретила его впервые и глупо было полагать, будто время способно его изменить в лучшую сторону. Верхняя губа гриффиндорки скривилась в заметном презрении. В ответ на это, Малфой крепко сжал кулак в кармане. Если бы она вообще знала, что с каждым грубо брошенным словом или недовольным взглядом лишь увеличивает свои шансы на унижения, точно не стала бы так откровенно хамить. Еще как стала бы. Медом по сознанию Драко растекалась мысль о том, что за все сказанное Гермиона поплатится уже сегодня. Это идиотское презрение сползет с лица шатенки, как только он напомнит ей, где находится ее место. Впрочем, Рон уже постарался и испортил жизнь гриффиндорке на пару десятков лет вперед. И дело даже не в том, что мог бы задумать Малфой. Он и представить не мог, каким ударом сейчас будет ошибка, допущенная Уизли, для той, что подтирала ему сопли последние десять лет. Этот идиот даже не удосужился сообщить ей! Где Герой войны, черт бы его побрал?! Тем временем, ярость на лице Грейнджер уже горела пламенем на щеках. Карие глаза буравили блондина, словно она пыталась прожечь дыру у него в голове, но он лишь нахально усмехался. Усмехался, не желая думать о том, что этот ее чертов взгляд проникает куда-то вглубь, в подкорку, сжирает изнутри, вынуждает стиснуть зубы и стряхнуть с себя это ощущение. Справляться с теми, кому задолжал Рон, стало уже обыденным делом для девушки. Буквально неделю назад она спустила с этой самой лестницы какого-то забулдыгу, решившего, что Уизли должен был отдать ему на десять галлеонов больше. Устав от участия в этих разборках окончательно, Грейнджер приняла решение теперь оставлять эту обязанность тому, кто был виновником ее возникновения. Так стоит поступить и с Малфоем. — Тогда забирай Рональда в рабство. Исправительные работы ему не повредят. Главное, не пускай на кухню — готовит плохо, ест много, — наконец, чудом справившись со своими эмоциями, произнесла Гермиона и уже было ринулась к лестнице, как ее запястье оказалось ловко схвачено. Малфой дернул девушку на себя, заставляя ту буквально врезаться в его грудь, а затем сжал ее руку крепче, чтобы она даже не пыталась вырваться. Одна жалкая попытка, и вот Грейнджер уже ощетинилась. Еще секунда и начнёт угрожать палочкой. Просто гениальная идиотка. — Торговля друг другом — это ваше семейное? — сквозь зубы процедил слизеринец, буквально склонившись к лицу шатенки и с удовольствием наблюдая за тем, как она пытается отстраниться, желая как можно скорее увеличить расстояние между ними. От нее пахнет малиной и кофе. Малфой никогда не любил малину и, кажется, перестанет пить «американо» с сегодняшнего дня, раз уж оно теперь ассоциируется у него с этой грязью. — Что? О чем ты говоришь? — хмуро переспросила Гермиона. Она предприняла еще одну попытку вырваться и с силой дернула руку на себя, не ожидая, что блондин легко ее отпустит. Оступившись, девушка едва не соскочила с первой ступеньки вниз, но вовремя схватилась за перила. Драко же не предпринял ни единой попытки ей помочь. Он был занят выниманием из кармана треклятого договора, и Грейнджер наверняка обложила бы слизеринца всеми оскорблениями, которые имела в словарном запасе, если бы не принялась хмуро разглядывать то, что парень развернул и ткнул ей буквально в лицо. "...в качестве ставки..." — Не хочется расстраивать тебя, Грейнджер... — Малфой шумно выдохнул. — Но Рон проиграл мне не деньги. "...моя супруга, Гермиона Джин Грейнджер-Уизли..." "...на неопределенный срок..." Парень снова поднял взгляд, наблюдая за лицом девушки, что внимательно вчитывалась в каждую строчку. Может он и был лишен знакомых каждому человеческих чувств, но все же почти терялся, подбирая слова. Как такое вообще можно сказать ей. «Пакуй вещички, ты проиграна своим собственным мужем, который решил выебнуться передо мной?!» — Когда Уизелу было уже нечего предложить, он поставил тебя. И проиграл. «Неисполнение условий данного договора карается смертью» — Бред какой-то... — наконец вымолвила шатенка, отворачивая голову от развернутого листа пергамента, словно благодаря этому он мог куда-то исчезнуть. — Малфой, это наиглупейшая, нет, идиотская шутка, и если ты думаешь… Рассусоливать все это, смотреть в ее глаза, ждать реакции он больше не желал. То, что пробуждало в нем совершенно идиотская растерянность и слабость гриффиндорки — начинало раздражать. Он быстрым движением сложил договор вчетверо и сунул в свой карман, а затем схватил Гермиону за предплечье и потянул в сторону двери, что вела прямиком в их с Уизли «семейное гнездышко». Хватит с него этого цирка благородства. — Закрой свой рот и собирай шмотки, если не хочешь, чтобы твой дорогой Ронни сдох к ужину! Так понятнее? «Предельно понятно» Грейнджер была почти напугана, но не настолько, чтобы действительно покорно собрать вещи и проследовать за Малфоем. Открыв дверь в квартиру и шагнув через порог так, словно поняла всю безвыходность ситуации, она резко развернулась к блондину лицом, а кончик волшебной палочки тут же ткнулся ему в грудь. — Это ты закрой свой рот и проваливай, ублюдок! Я скорее убью тебя, чем действительно стану твоей собственностью, если ты не понял! Сейчас слизеринец должен был, как минимум, сделать шаг назад и если не испугаться, то схватиться за палочку, и сразиться, так сказать, в равном бою с гордым и храбрым соперником, но его физиономия была слишком веселой для сражения. Блондин смотрел прямо через ее плечо, пока на его губах расплывалась гадкая улыбка. Он с вызовом коротко вздернул подбородок, будто вел немой разговор с кем-то позади Гермионы, но та не могла обернуться, ведь была слишком занята угрозами. — Герми, не нужно. Тебе… Тебе лучше опустить палочку. Услышав сонный голос Рональда, Грейнджер повернулась к нему, продолжая упираться оружием прямо в грудь блондина. — Он несет какой-то бред про договор и про то, что ты поставил меня на кон, но ведь это неправда. Рыжий предательски замолчал. Как провинившийся мальчишка, будучи еще одетым во вчерашнюю помятую одежду и лохматым, он прислонился виском к дверному косяку на пороге в комнату и устало взглянул на девушку вновь. Секунда. Две. Десять. Грейнджер наивно ждала объяснений или оправдания, как минимум, но видела лишь вину и тоску во взгляде того, кто был для нее самым близким человеком. Грудь оказалась сжатой в тугие тиски, не позволяя даже вдохнуть полной грудью. Рваными отрывками кислород попадал в легкие небольшими количествами и то ли глаза налились слезами от его недостатка, то ли от обиды на бездушность супруга. Она ощущала явное желание перенаправить палочку на главного обидчика в лице Рональда, кидать в него все известные заклинания, растерзать всю квартиру, вдребезги разбив посуду прямо об его голову, кричать, плакать, задавать вопросы, ответы на которые были и без того очевидны, стоит лишь копнуть чуть глубже в душу. И сделала бы это вчера, месяц, год или два назад, но не сейчас. Внутренний голос настойчиво кричал Гермионе: «Поступи иначе, хоть раз» — Да, Уизли, скажи нам правда-ли это? — губы Малфоя растянулись в откровенной нахальной улыбке. Рон молчал, опустив взгляд в пол. Будучи не уверенной в том, что делает она это для спасения мужа или же потому, что и без того пора бы уже было уйти, Грейнджер опустила палочку, а затем прошла в комнату, молчаливо толкнув рыжего плечом, чтобы тот дал ей пройти. Он отступил и лишь после поднял взгляд на бывшего соигрока. — Если ты ее обидишь… — То, что, блять? Обыграешь меня в карты и заберешь ее обратно? Или коварно проиграешь мне Поттера, чтобы в край испоганить мою жизнь? — издевательски протянул блондин, расслабленно облокотившись на косяк входной двери. Он нисколько не боялся того, что Грейнджер побежит прыгать из окна или решит сбежать. Жизнь Рона была ей слишком дорога, да и она была крайне по-идиотски благородна. Из комнаты доносился стук закрывающихся шкафов и тумбочек. «Как мило. Собирает шмотки, которые ей не пригодятся» — Ты ничего не сделаешь, Уизелби. И чем скорее ты завалишься и прекратишь раздражать меня тупыми угрозами, тем больше вероятности, что я буду издеваться над твоей женушкой на минуту меньше, чем планировал. Большего пообещать не могу, уж прости. Благородство — не мой козырь. — Ублюдство, доставшееся от папочки֫ — твой козырь? — Ну, вот. Теперь Грейнджер не только не будет ни на минуту меньше мучиться, но и обязательно опишет тебе все свои страдания в письме, где большая часть строк будет трагически размазана горячими каплями ее отчаянных слез, — сквозь зубы процедил Малфой, стискивая ладонь в кулак. — Продолжим диалог? Рональд почти испуганно взглянул на Драко, словно не ожидал от него подобного. Это было смешно, и блондин почти был готов продолжить насмехаться, если бы Гермиона не вышла из комнаты с небольшой сумкой в руках. Или она надеялась вернуться, или же воспользовалась заклинанием незримого расширения. Ее взгляд был настолько пустым, что Малфой был уверен: она вообще перестала понимать, что происходит. Тем лучше. — Гермиона, пожалуйста, я… Рон попытался остановить девушку, но край ее рукава выскользнул из его пальцев, стоило шатенке приложить чуть больше усилий. Не обернулась. Не сказала даже слова. Малфой вышел в коридор и Гермиона сразу следом за ним. — Счастливо оставаться, — ухмыльнулся блондин и резко захлопнул дверь, не в силах больше терпеть неторопливость Грейнджер. Он обязательно упрекнул бы ее в этом, если бы не замечал, что на разговор сейчас она не была настроена вовсе. Что сказать, на самом-то деле, не знал и Драко. Как только они вышли из дома в безлюдный проулок, Малфой схватил Гермиону за предплечье, не позабыв брезгливо поморщиться. — Трансгрессируем, — только и вымолвил он, прежде чем магический вихрь унес их в назначенное Малфоем место.***
Уилтшир встретил их противным до дрожи моросящим дождем и хмурым пасмурным небом, словно сама погода знала о том, что происходило на душе, и голове той, что медленно выходила из транса. Гермиона ощутила легкое головокружение, после столь внезапного перемещения, но Драко явно не был настроен на то, чтобы дожидаться ливня на улице, лишь бы «гостья» пришла в себя. Он направился сразу к кованным воротам, что распахнулись, стоило ему подойти ближе. — Шевелись, — нетерпеливо рявкнул блондин, даже не обернувшись. Галька зашуршала позади, а значит тащить ее волоком не придется. Все вокруг, начиная с живых изгородей и самого вида поместья, представляющего собой мрачный огромный особняк с семью острыми шпилями, схожими с тем, что возвышались на сооружениях готического стиля, напомнили ей о событиях, происходивших в его стенах. Шрам на руке предательски заныл, в который раз напоминая о себе, а тело забил легкий озноб. Было страшно. Действительно страшно. Но пугали сейчас не только воспоминания, но и то, что ждет ее теперь. Грейнджер могла сбежать хоть сейчас и равнодушно отправить Рона на погибель, но ее душа не была черства, а сердце, пусть и отравлено обидой, все же билось в груди. Она обязательно найдет выход, чтобы вернувшись домой, послать Уизли к чертям собачьим, не позабыв ткнуть его носом в полученный от жизни урок. Хотя, стоило бы задуматься о том, а не наплевать ли было ему на самом-то деле. Так же, как отворились ворота, распахнулась и входная дверь. Малфой шагнул внутрь, стягивая с рук перчатки и швыряя их на пол, но домовой эльф успел их подхватить, ибо знал, что позволить им оказаться лежащим на паркете равняется дополнительной работе в саду. — Доброе утро, хозяин. Олли поручил приготовить вам завтрак. Олли видел, что вы у ворот не один и подготовил для вашей гостьи спальню. Олли накрыть завтрак для вас двоих? Пальто, скинутое блондином с плеч, так же оказалось поймано домовиком. — Она. Не. Гостья. — прорычал парень, резко разворачиваясь и презрительно окидывая взглядом шатенку. Ее омерзительные волосы, из-за моросящего на улице дождя, теперь висели, как грязные сосульки. — Олли понял, хозяина. Олли идиот. Простите его. Он не со зла. Олли не хотел обидеть вас. — Все. Заткнись, — вздохнул Малфой, отмахиваясь от эльфа и вновь усталым взглядом оценивая растерянную Грейнджер. Все-таки ночь без сна дала о себе знать и все, чего хотел Драко — поскорее принять душ, а после лечь в постель и оставить позади прошедшую ночь, но для начала стоило разобраться с выигрышем, чтобы потом не пожалеть о своем отдыхе. — Давай сюда палочку, Грейнджер. — Нет, — слишком твердо для растерянной девы, произнесла шатенка, но все же была достаточно напугана, чтобы среагировать на то, как воспользовавшись невербальной магией, Малфой выудил оружие из ее кармана. — Как ты… Грейнджер, даже будучи в совершенном тумане, была поражена мастерски выполненным заклинанием без применения волшебной палочки, но вместе с этим безумно напугана. — Действительно считаешь, что можешь говорить без моего разрешения? Здесь даже сраный домовой не заговорит, пока я не позволю, а они на рынке стоят подороже, чем та сумма, за которую вчера продал тебя твой нерадивый муженек. При упоминании самого факта покупки и оценивая ее, как какой-то вещи, Гермиона снова ощутила жжение в глазах, они наполнялись слезами, но сдерживать их пока удавалось. Молчание Драко устроило. Он кивнул сам себе, а после перевернул палочку в горизонтальное положение и сжал обеими руками. — А теперь извинись. — Что? — возмущенно переспросила Грейнджер, шмыгнув носом — рыдания едва удавалось сдержать. Резкое движение рук Малфоя, и с громким хрустом палочка Гермионы раскололась пополам. Обе ее части тут же оказались отброшены на пол. Её тело забила крупная дрожь. Она смотрела прямо на изувеченное жестокостью лицо Драко и не верила, что все это действительно происходит с ней. — Я не прошу дважды. — Нет. — Ладно. Он резко развернулся и направился к широкой лестнице в центре холла, что вела в комнаты, расположенные на верхних этажах. Грейнджер едва успела подумать о том, что будет дальше, как через плечо Малфой отбросил приказ эльфу: — Кинь ее в подземелья. Вещи забери. Он даже не сбавил шаг, произнося это, а затем скрылся из виду. Гермиона сделала шаг назад, но Олли, все еще стоящий руках с вещами хозяина, виновато пожал плечами. — Не смейте двигаться с места, если не хотите, чтобы Олли применил силу.
