Забвение уробороса

Три толстых конверта на столе. Красная лента с надписью «долг» пестрит на них бесстыдно из-под края. Джинни ненавидит получать их, она всегда переворачивает их вниз лицом. — Ты опять не заплатила за дом, — прокричал Гарри, услышав стук спортивных ботинок по лестнице. Он стоял перед камином, готовый уже переместиться в офис, но торопливые шаги Джинни прервали утреннюю рутину. — Я думала, заплатишь ты, — небрежно бросила она, слетая на первый этаж. Раздражённый голос Гарри задрожал на зубах: — Нет! Мы договаривались об другом. — Да? Я не помню, — она почти выскользнула за дверь, как Гарри вышел в холл, сверкая взглядом. — Остановись, стой, пока я с тобой разговариваю. У тебя, что, опять новая метла? — Э-э…может быть. Немного. Джинни резко обернулась, пытаясь спрятать новенький Чистомет за спиной, но его высокое золочёное древко нагло торчало, искрясь на свету. — Чёрта с два, Джинни, — воскликнул Гарри, всплеснув руками. — Мы же договаривались, что потратим эти деньги детям на мантии. У нас в банке почти ничего не осталось. Мы вообще после этого хоть учебники в школу купить сможем? — Сможем. Если я получу сегодня контракт. Джинни хлопнула дверью, вылетая во двор. Гарри рванул за ней, но ведьма уже оседлала новую метлу и поднималась в воздух. — Контракт? Какой контракт? Куда ты собралась? — У меня встреча с тренером «Пушек Педдл», — прокричала Джинни, будучи в пятнадцати метрах над землей. — Опять?! — Нет! То были «Татсхилл Торнадос», и они мне отказали. Чистомет набрал высоту, и последние слова Джинни растворились в безоблачном небе вместе с её силуэтом. Гарри вернулся в дом, ощущая как уже взмок от этого разговора. Одна часть его злилась до дрожи, другая — была в панике. Если так продолжится, им уже через несколько месяцев не на что будет есть, зато в трёх гостевых спальнях продолжает собираться пыль. — Вообще мне не очень-то и нужна эта новая мантия, — виновато заговорила Лили с лестницы. Кажется, она стояла там с самого начала, но Гарри так завёлся из-за метлы, что даже не заметил девушку. Теперь ему ко всему прочему до конца дня будет и чертовски стыдно. — Ох, милая, мне жаль, что ты это слышала, — пробормотал Гарри, потирая вспотевший лоб. — Я думал, в доме уже никого нет. Разве ты не должна была остаться ночью на этой пижамной вечеринке у Нэнси Аббот? — Да, но мама меня на неё не пустила. — Почему? — Ну-у… — вяло протянула девушка. — Мы тоже немного поругались вчера. — Ох, Мерлин, иди сюда. Лили спрыгнула с лестницы, устремляясь в объятья отца. Гарри поцеловал её в лоб, с болью отмечая про себя, что с их последней встречи его маленькая девочка выросла ещё на полдюйма. — Вы-то из-за чего? — Из-за ерунды, как и вы. Слово за слово, в общем я сказала ей, что ты был прав, когда назвал её взбалмошной дурой. Она в меня чуть стулом не запустила. Лили расцепила объятия. В груди у Гарри стыдливо кольнуло. Он строго посмотрел на дочь. — Когда ты от меня такое слышала? — А разве это важно? Вы постоянно ругаетесь из-за дурацкого золота. Конверты эти везде лежат. Даже соседи слышат. У нас настолько всё плохо? — Боже мой, нет. Конечно, нет. — Ну да, теперь ты мне врешь. Как и она, — тяжело выдыхая Лили, обернулась и зашагала обратно. — Вернись хотя бы сегодня на ужин. Ал тоже скучает по тебе. Сказать в ответ было нечего. Девушка скрылась за дверью своей комнаты, и Гарри на душе стало совсем паршиво. Он с трудом поборол в себе желание сунуться в бар до обеда и вернулся в офис, чтобы передать дела, пока у него ещё были на это полномочия. В Отделе магловских преступлений против волшебников с самого утра царил переполох, но, как это бывает у клерков, снаружи всё выглядело чинно и спокойно. Ведьмы шуршали пергаментом за своими перегородками, пока их любопытные глазки внимательно следили за тем, что происходит поблизости. — У тебя всё получится, — успокаивал Гарри свою новоиспечённую заместительницу. Аманта, немолодая женщина со светлыми волосами и таким выражением лица, будто вот-вот расплачется, подняла на Гарри свои испуганные глаза. В тот день она нарочно забилась в самый дальний угол кабинета, заранее догадавшись, на кого падет выбор начальника, но Гарри не мог оставить всё на кого-то другого. Остальные в его отделе годились только на то, чтобы подслушивать сплетни из-за стены. Да разносить их как заразу по кабинетам. — Ты можешь писать мне или заходить в любое время. Мой кабинет по-прежнему остаётся здесь. — А если вас с-с-снова назначат главой? — почти сквозь слёзы говорила Аманта. — И в-вы к нам больше не вернётесь… Что тогда? Я не справлюсь. Они меня просто не будут слушать. Волшебница спрятала нос в платок, кивая на своих коллег за перегородкой. Гарри еле удержался, чтобы в очередной раз не закатить глаза. — Уже не назначат, не переживай, — он сдержанно погладил Аманту по плечу. — Я разберусь с этим делом и вернусь к вам. Вы и глазом моргнуть не успеете. — Доброе утро, голубушки наши. Щебечете? — как карнавал во время похорон в дверях возник сияющий Рон. В его руках был двойной американо, в губах — дымящая папироса. В отличие от Гарри, он умел оказывать правильное впечатление. С появлением Рона насупившиеся ведьмы расплылись в смущении. — Голубушки и мистер Форд, — кокетливо вставила одна из пожилых машинисток, поправляя рукой прическу. Незаметный, похожий на мышку мужичок в дальнем углу приподнял над головой шляпу. Рон рассмеялся. — Точно, и мистер Форд. Что ж, коллеги, вынужден забрать вашего очаровательного босса, — он обернулся к Гарри, сверкая улыбкой. — Ну, детектив? Готов? Пришло время бороться со злом. Гарри наградил его ледяным взглядом и, развернувшись от стола Аманты, двинул к себе в кабинет, не говоря ни слова. — Эй, да ты чернее моей жёнушки по утрам, — в том же чудесном расположении духа фыркнул Рон, догоняя Гарри в его приёмной. — Я прождал тебя вчера до десяти часов, — буркнул тот раздражённо. — Прости, у стариков прорвало кран. Я замотался, совсем забыл про встречу. Но ты молодец, времени зря не теряешь, бумаги вот передаёшь. Надо думать Бейкер тебя уговорил? — Бейкер умеет только орать и раздавать приказы. — Кажется, это получается у него довольно эффективно. — Если бы мне не нужно было золото, я бы подал в отставку прямо сейчас, — Гарри захлопнул дверь перед носом удивленной миссис Уолтербери и прошагал к камину. — Ой, да ладно, прям золото? — скривился Рон с издевкой. — А сам как думаешь? Твоя сестра совсем свихнулась. Скоро будет год как она без контракта, но почему-то продолжает на что-то надеяться. И транжирить наши последние сбережения. — Хватит, может, ещё всё получится. — Не получится, Рон. Все это видят. Ей давно пора было уйти на тренерскую скамью вместо того, чтобы пытаться угнаться за молодыми охотниками. Если бы только её спортивная колонка давала хоть немного дохода… — Ты слишком строг к ней. — Мне за дом платить нечем. Рон наконец стёр со своего лица чрезвычайно довольную утреннюю улыбку, и Гарри мгновенно понял, что не хочет с ним это обсуждать. Для человека, выросшего в нищете, золото навсегда останется больной темой. — Ладно, лучше не будем об этом, — проговорил Гарри, рухнув на диван. До обеда оставалось ещё уйма времени, а он уже умудрился выдохнуться как домовой эльф. — Дэвис должен был передать тебе дело. Ты получил что-нибудь? — Ты про это? — Рон поднял тонюсенькую папку, что держал в руке. — Это все? — Да. — Дерьмо. Рон кинул папку Гарри на колени и сел рядом, потягивая кофе, пока тот листал в ней страницу за страницей. — Ты прочитал их? — спросил Гарри, пробежав глазами по бессмысленным строчкам сухих отчётов. — Можешь рассказать вкратце, о чем? У меня нет столько времени на ерунду. — Ещё короче, чем тут, будет сложно, — усмехнулся друг, расплёскивая варево из стакана себе на живот. — Проклятье… — Попробуй, — чуть злее ответил Гарри, видя как обивка на подлокотнике тоже покрылась мелкими пятнышками. — Суть в том, что наша проблема незаконные артефакты. — Спасибо. Это я уже понял. — Да, и за последние полгода в Косом переулке их продали где-то с полсотни, в основном мелочь — просто несертифицированная магия — но около дюжины из них оказались реально опасными. Так что пока Отдел проклятий тянул время, просиживая жопы у себя в кабинетах, у нас появились первые жертвы. Начали разбираться, кто пропустил, кто закупил, кто продал, но концов так и не нашли. Быстренько под шумок свалили это дело к нам. Так всё и началось. — Сколько их сейчас? Две? — Жертвы? Три. Старик со шкатулкой, девчонка с гребнем и какой-то пацан. — Какой-то пацан? — неприятно изумился Гарри. Рон только махнул рукой. — Ну да. Что именно он купил, так никто определить и не смог. Сам он до сих пор не разговаривает. Явно не в себе. Уже дважды проводили извлечение, пока бестолку. — Не разговаривает. Так они живы все что ли? Гарри удивился ещё сильнее. — Ну да, — с наивной простотой ответил Рон. — Жертвы. Ну у тебя терминология. — Как привык. — С чего их всех вместе с кольцами объединили в одно дело? Есть основания? Подозреваемые, улики? — Чёрт его знает. Пока нет. — Ну здорово. Нам что с самого начала вести? — Получается, что так, — рассудил Рон, качая головой. — Но давай будем оптимистами. Дела всё-таки сложили вместе, значит, наверное, были на то основания. Может, у них один поставщик. Или зачарователь. Будем копать. — Поставщик, просто здорово. Мы оказались с тобой в самой жопе с этим расследованием. Ещё и Кинси, блядь, не написал подозреваемых. На него вообще не похоже. Гарри в разочаровании отбросил папку на стол. — Скорее всего, боялся спугнуть, — предположил Рон, подбирая её и пролистывая снова. Гарри эта теория показалась самой идиотской из всех возможных. — Дурак распространяет непроверенные древности. Вряд ли его можно спугнуть. Он явно ничего не боится. В каком магазине продали гребень и что там ещё? — Шкатулку. В том то и проблема, что в разных. Кольца из «Боргин и Беркс», колокольчики из уличных прилавков. И да, тебе нужно будет поговорить с Малфоем. Гребень и шкатулку продали в его салоне. Сердце Гарри резко подпрыгнуло в груди. — Что?! С Малфоем? Ну уж нет. Ни за что, — он откинулся на спинку дивана, надеясь, что Рон не заметит, как пот выступил у висков от одного этого имени. Но Рон делал вид, что вообще не понимает проблемы. — Кто-то должен, — развёл он руками. — Придётся поговорить. — Я не буду. — Гарри. — Поговори ты. Почему должен я? — Я и Малфой? — А я и Малфой — это нормально? — воскликнул Гарри. В комнате стало жарко как в аду. Рон смотрел на друга будто на последнего дурака, не веря, что такое возможно. — Гарри, двадцать лет прошло. — И за двадцать лет ничего не изменилось! Пусть с ним поговорит кто-то другой. — Кто-то другой уже говорил, поэтому и просят тебя. Перестань дурить, Гарри, ну что за новости? Вы три года назад вполне себе нормально разговаривали, а теперь что? — Это другое. — Какое ещё другое, не выдумывай. — Ему нужно было с нами сотрудничать, поэтому и он вел себя как положено. Второй раз такого не будет. Вот увидишь. — Ну то есть ты поговоришь? — Нет, сказал же уже. — Проклятье, будь ты профессионалом. Что ты сливаешься на каждой мелочи? — Мне не о чем с ним беседовать, а если он ещё и подозреваемый — то тем более. — Он пока не подозреваемый. — Нет. Исключено. Что я ему скажу? Привет, давно не виделись, твой сын случайно не хочет снова возродить Волдеморта? А то у нас тут дельце намечается. — Очень смешно, Гарри, — Рон встал с диванчика, привычным жестом поглядывая на часы. — У меня совещание через пять минут. Я назначил нам собрание с Дворном. Сегодня после обеда. Он сотрудничал с Кинси, так что знает об этих древностях больше. Покажет все… Полистай папку до встречи с Коулом и подумай над тем, что я сказал. Если к Рождеству мы не найдем ублюдка, который распространяет артефакты, Бейкер из нас всё дерьмо выбьет. Рон сунул руку в чашку с каминным порошком, но, ничего не нащупав на дне, быстро развернулся и направился к двери. Перед тем, как друг шагнул наружу, Гарри вдруг окликнул его. — Стой, подожди, сколько звёзд у тебя на нашивке? — Про что ты? Должность? — Рон обернулся с непонимающим видом — Да, какую тебе дал Бейкер? — О, я не смотрел. Интендант, кажется. Какая разница? А у тебя что? — Мордред, — выругался Гарри, выдыхая в воздух. — Инспектор. Рон задержался у двери и чуть нахмурился обдумывая слова. — Он точно тебе мстит. Помяни моё слово.

***

К обеду на солнце за окном наконец набежали редкие облака, но жара так и не спала. Гарри сидел за столом, обмахивая себе лицо выписками из тоненькой папки Кинси. На другое они и не годились. Это был самый бездарный и бесполезный отчёт среди всех, что Гарри приходилось повидать. Ни улик, ни показаний пострадавших, ни даже справок по министерским проверкам. «Запрос на расследование по делу №14668, поступивший из Сектора по незаконному обороту магических артефактов, направлен в работу офицерам Гордону Кинси и Бирстану Дэвису пятого марта две тысячи двадцать третьего года. Выписные листы по объектам №86367, №86456 и № 86571, находящимся на балансе Министерства как доказанно опасные предметы, поступили третьего мая, второго июля и пятнадцатого июля соответственно. Выявленных нарушений на составление бумаг не обнаружено». — Ну и бред собачий, — пробурчал Гарри сам себе, направляя волшебную палочку перед собой. —Акцио! Книга, подпирающая хромую ножку шкафа, вылетела из-под него, приземляясь на стол. «Основы ведения следствия. Часть вторая». Гарри уныло поглядел на содранную ножкой кожу обложки. Неудивительно, что книга оказалась там. Он не вспоминал предмет с тех пор, как закончил Академию, да и тогда экзамен ему дался только с подсказки Ромильды Вейн, сидевшей позади. У Рона и того, даже с учетом его работы в магазине Джорджа, практики было на два расследования больше. В июле они с Аргусом Ноланом раскрыли кражу крупной партии оловянных котлов на юге Британии, а за год до этого — страховой поджог на складе мадам Малкин. После суда всем без исключения Уизли запретили даже появляться на пороге её ателье, зато Рон до самой Пасхи ходил довольный собой как гусь. — Нет, это идиотизм, — Гарри откинул справочник в стол, не открывая. Даже наедине с собой он чувствовал себя в этой ситуации идиотом. Какие к Мордреду артефакты?! За всю историю Министерства ни одного, пусть и трижды опытного аврора не ставили в самостоятельное расследование без подготовки. Чего Бейкер хочет этим добиться? Неужто сам не понимает, что подставляет свою голову под плаху этим назначением? Ну хочет он уйти на пенсию, но не таким же безумным способом? От всех этих размышлений у Гарри разболелась голова. Он выпил стакан воды и откинулся в кресле, намереваясь немного вздремнуть перед встречей с Дворном, но в дверь вдруг неожиданно постучали. — Мистер Поттер, к вам посетитель, — проговорила из приемной миссис Уолтербери. — Если это Аманта, скажи ей, чтобы зашла после обеда. У меня нет сил на утешения. — Это не Аманта. Какой-то молодой человек. Гарри невольно вздрогнул, ощущая, как загорелись его уши. Сердце сжалось. — Блондин? — Нет, у него тёмные волосы. Пружина, скрутившая в груди, с облегчением разжалась. — Пусть заходит, — ответил Гарри, приглаживая на себе мантию. После тихонького «проходите» миссис Уолтербери, дверь отворилась и в проеме показался темноволосый юноша. Чрезвычайно похожий на Сибиллу Трелони, разве что только очков не было на переносице. По оленьи напуганные глаза уставились на Гарри, и мальчик, оставаясь на одном месте протянул вперёд руку, хотя между ними было не меньше шести футов. — Вот, мистер Бейкер просил вам передать, — не представляясь, скромно пробормотал парень, и Гарри увидел в его пальцах красный конверт. Письмо взорвалось до того, как кто-либо ещё успел даже вдохнуть. Бумага на нём разбухла, из-под сгиба просочился чёрный дым. — Ай, — вскрикнул мальчик, прижимая к губам обожжённые пальцы. Конверт упал на пол и с хлопком раскрылся, снова взвиваясь в воздух. — Поттер, это мой племянник, — заговорил пергамент грубым голосом Бейкера. — Он курсант третьегодка, и у него высшие отметки по всем предметам. Будет новеньким в вашей команде идиотов. Можешь скидывать на него всю чёрную работу, но не смей говорить, что он где-то мешается. Ясно? Я тебя стажёром два года терпел, а у этого мозгов побольше вашего будет. Общее совещание в шесть. И не забудь про отчёт. Конверт вспыхнул на последнем слове красными языками, в мгновение ока обращаясь в пепел. — Мордред, за что мне всё это, — Гарри с болью окинул взглядом оставшуюся после него кучку сажи на полу, а затем поглядел на парнишку. — Как тебя звать? — Джонни, — пробормотал юноша. — Джонни Долиш. Простите моего дядю, он бывает груб. Я вовсе не согласен с тем, что вы и мистер Уизли идиоты. — Какая удача. — Наоборот, — залепетал он живее. — Я думаю, что вы гений, мистер Поттер. Я ваш самый большой фанат. Ещё с детства. Мы с сестрой прочитали все книги про вас и «Падение Тёмного лорда», и «Победы непобеждённого», и «Красные углы» Риты Скиттер. Последнюю я просто обожаю. У меня даже есть коллекция карточек из шоколадных лягушек с иллюстрациями из неё, — взахлёб проговорил парень и следом начал рыться в своём блестящем дипломате, неуклюже роняя на пол его содержимое. — О боже, — Гарри с напряжением выдохнул перед собой. — Этого только ещё не хватало. — Вот она, — запутавшись в собственных пальцах, Джонни вытащил к свету цветную карточку от шоколадной лягушки. — Из партии номер тысяча триста восемь. Она моя любимая, подпишите её? Пожалуйста. — Не сегодня. Мне нужно в отдел… — Можно мне тоже тогда пойти с вами? — Получается, что можно, — обреченно ответил Гарри.

***

Отдел древней магии, проклятий и артефактов находился почти так же глубоко под землей как банк Гринготтс в Косом переулке. Искусственный свет в шарах-светильниках парил под потолком, отражаясь от голых стен. Шаги, кто бы их ни делал, становились здесь почти беззвучными. Авроры шутили, что в мире нет более похожего на склеп местечка. Возможно, где-то в самом низу подземелий и правда хранили мертвецов. Коул Дворн единственный человек из местных волшебников, с кем можно было договориться, занимал верхние комнаты рядом со складом артефактов. Когда Гарри заглянул к нему, мужчина перебирал на столе целую груду египетских скарабеев. Он услышал, что кто-то вошёл и, подняв взгляд, растаял в любезностях. — А вот и мы, — пропел волшебник с улыбкой. Он откинул камень, который держал, в общую кучу и, ловко выпрыгнув из-за стола, бросился Гарри в объятия. Он был приятный человек, этот Дворн. Чуть хамоватый, резкий, но в крайней степени добродушный. Его широкое лицо всё ещё покрывала россыпь веснушек. Не по возрасту густая шевелюра ловила холодные блики ламп. — Привет Дворн, — улыбнулся Гарри, похлопывая Коула по спине. — Привет, дружище. Кто это с тобой? Сынок? — Нет. Это Джонни, стажёр. Не обращай на него внимания. — Как скажешь, как скажешь, — Коул задержался взглядом на племяннике Бейкера, а затем снова повернулся к Гарри. — Ну что идём? Дело само о себе не расскажет. — Подождём ещё Рона, — приостановил его Гарри, но Дворн только ухмыльнулся. — Не думаю, что он придет. — Почему? — Он тут всю последнюю неделю сидел. Только что каждую крысу со склада не зарисовал. От этих слов у Гарри неприятно кольнуло под рёбрами. — Вот же жук. — Кажется, вам нужно обновить курс по напарничеству. — О да, я ему обновлю. Как следует. Пока Гарри думал, как хорошенько всыпать Рону за его выдумки, Дворн вывел их с Джонни из кабинета и, крутя ключами на пальце, повёл к знакомой стеклянной двери в конце коридора. — Как у вас дела? Хорошо платят? — спросил Гарри по пути. Джонни шёл сзади молча и тихо как мышка, разве что не записывая за каждым. — А то, — довольно фыркнул Коул. — После того разгрома в Отделе Тайн, всем нашим здорово прибавили секретности. Так что не жалуюсь. — О, поздравляю. — А у тебя, газеты говорят, дела не очень. — Да, семейный бюджет всегда дырявый, ты сам знаешь, — поддакнул Гарри с охотой. — Иначе бы не разводился. Дворн радостно расхохотался. — О, теперь я дышу полной грудью, парень. Все девчонки мои. Вчера поймал такую, м-м… Ты бы видел её личико. Вейла не иначе. — Не дразни меня. И так не сладко. — Ладно-ладно. Значит, говоришь, Бейкер всё же вытащил тебя из твоего болота? Да ещё и куда — в самое всратое дело во всем Аврорате со времен Каина-некроманта. — Не преувеличивай. — Шутишь? Слышал когда-нибудь, чтобы Дэвис бросал своё расследование на половине пути? Там должно быть что-то по-настоящему говнистое. — Старик просто устал. Сколько ему? Лет семьдесят? — Ага, устал, а Кинси сам выпал из окна, — в улыбке Дворна проскользнула издевка. Гарри напрягся: — Ты что-то знаешь? — Не больше остальных. — Но очевидно, больше меня. — Поттер, тебе нужно чаще общаться с людьми. На обеде тебя не видно, на праздниках тоже. Куришь тоже небось в своем кабинете, да? — Лень спускаться. — Совсем скоро мхом покроешься. Не дело. — Ладно-ладно, я тебя понял, не надо лекций. Свожу тебя завтра на обед. Долго ещё тащиться? — Нет, я всё уже подготовил. Они свернули к стеклянной двери, покрытой морозными узорами словно окно зимой, и Дворн остановился, уставившись на Джонни. — У парня нет допуска второго уровня, Гарри. Он должен остаться здесь, — объяснил Коул коротко. — Правила. Хотя услышав о том, что дальше нельзя, мальчик заметно расстроился, в ответ он ничего не возразил. Гарри ощутил заметное облегчение в отсутствии племянника босса. Пусть и знал его до этого всего, быть может, несколько минут. На складе древних артефактов было холодно как зимой. Тонкие белые стены, прозрачный пол словно из матового стекла создавали у любого входящего сюда ощущение будто он попал в ледяную могилу. Под кромкой как за замёрзшей рекой таилось множество всяких древностей: от крошечных булавок с проклятьем на круглом камне до гигантских клетей с шипами и человеческими костями на самом дне. Коул, совершенно привычный ко всем этим ужасам, подошёл к одной из стен и движением палочки выдвинул из неё длинный столик, заставленный коробками. — Всё по твоему делу, — обыденным тоном сказал он. Гарри шагнул ближе, протягивая руку к ящику, доверху набитому мудрёными колокольчиками с золотыми язычками. На ощупь они были необычно шероховатыми и тёплыми. — Я бы на твоём месте их не трогал, — предупредил Дворн, когда Гарри пропустил горсть сквозь пальцы. — Мы ещё не все проверили. Повинуясь рефлексу, Гарри отдёрнул руку и с испуганным видом обернулся на Коула. Но тот вдруг согнулся пополам, расхохотавшись так, что штатская мантия на его животе затрещала. — Шучу, шучу, Поттер, — выдавил он из себя, пока Гарри медленно приходил в чувства. — Ты бы себя видел. Такое лицо у тебя. — Придурок ты, Дворн, — обиженно бросил Гарри. — Прости, не могу удержаться, чтобы не подколоть новичков. — Я не новичок. И с таким не шутят. — Ну ладно, не грузи, я понял, — всё ещё ухмыляясь Коул подошёл к столу как к прилавку и, оперевшись на него ладонями, вопросительно подглядел на Гарри. — Ну? Что ты хочешь знать? — Всё. Дэвис почти ничего не передал кроме отчётов с места. У него даже выписок ваших не было. — Хм-м, — протянул Дворн задумчиво. — Наверное, их Кинси держал, а всё, что у него было, сам понимаешь, изъяли. Ну ничего, у меня есть копии, я тебе их пришлю. Пока можешь задавать вопросы. Может, что и запомнишь. — Чтобы задавать вопросы, нужно хоть немного понимать в этом дерьме. — Ясно, на меня полагаешься? Даже не знаю, лестно это или обидно. Дворн поднял волшебную палочку, и ещё несколько столиков выдвинулись от него по левую руку. — Это тоже к делу? — изумился Гарри. Мужчина лишь кивнул. — Я думал, их меньше. — С чего бы это? — Рон сказал, что жертв было три. — Ну да, большая часть конфискованных вещиц довольно безобидная, но из дела-то их не выкинешь. Колокольчики, кольца и прочую лабуду мы начали получать где-то, кажется, в конце весны. Выписывали их сюда буквально целыми партиями. Кто-то сам сдавал, за кого-то уже из Мунго присылали. Для нас ничего нового, мы каждый день такие горстями выгребаем. Напряглись, когда пришло вот это. Дворн подтолкнул к Гарри гребень, лежащий между ящичков. Чёрные зубцы, точно заточенные до острия иглы, частоколом произрастали из барельефа, изображавшего пляски обнажённых демониц. Жуткие глаза их сверкали рубиновой крошкой. — Вурдалачий гребень, — тут же узнал вещицу Гарри и поёжился от собственных слов. — Ага, читал о нём? — Приходилось. — Деревенская дурында купила его в салоне Малфоя. Я и не знал, что туда такое отребье пускают. Хотел бы на это посмотреть. — Какой у него эффект? — Такой же, как у другого подобного барахла. Обещает тебе ангельскую красоту, внимание мужиков и ну и всё такое прочее розовое сопливое. Почти как Амортенция. Только сразу на всех. — И девчонка доверилась, — процедил Гарри. Дворн охотно кивнул. — Как и многие. Вцепила его себе в бошку и пошла на ярмарку. Там уже всё и случилось. Утащила какого-то идиота в лес, всю шею ему расцарапала, кровищи нализалась и сбежала. Этот несчастный чудом жив остался. Воплей было пиздец, а геморроя и того больше. Три дня её потом по болотами ловили. — А это? Гарри ткнул пальцем в деревянную коробочку рядом с ящиком, полным дешёвых колец. Коул ухмыльнулся со знанием дела. — Это уже интересней. Шкатулка для сна. — У матери Джинни стоит точно такая же. И что в ней особенного? — Такая же, как же, — презрительно повёл носом мужчина. — Ты как что-нибудь ляпнешь, Поттер. От этой безделушки в мае пол-Лондона парализовало. В магловском метро такой переполох был, еле разгребли. Старику её сама мать Малфоя и посоветовала. — Нарцисса. — Ага. Сказала, мол эффективнее работает, чем обычные у аптекарш. Даже страшно подумать, сколько бедняга за неё золота отвалил. — Какой у неё механизм? — А ты не знаешь? Открываешь крышку, музыка играет, ты засыпаешь, она закрывается. Так вот ЭТА не закрывалась. — Он не проснулся? — Не только он. Двадцать тысяч лондонских маглов и волшебников по всей округе уложила. У этой шкатулки волн до самой Шотландии бы хватило. А проблема в том, что обезвредить такую штуку — как искать иголку в стоге сена. Авроры прибывают на место и сами отключаются. Смех. Да ещё чёрт разберешь, в каком месте источник оставили. Бейкер был весь красный как тряпка на быка, думали лично пойдет и Малфоя прикончит. В общем, проблем нам хватило на десять лет вперед. А шуток и того больше. — Это тогда Министерство эвакуировали? — Да, да. Нас вообще за свой счет отправили. Ублюдки жадные. — Хорошо, что я был в отпуске. — Ага. Дамочек с Сектора контроля популяций перепугало до смерти. Бейкер очень уж злился на совещании, и мы все были уверены, что Дэвис этого козла на следующий день поймает, да не тут-то было. — Случился еще один. Тот, который не разговаривает. — Ага, вот этот перстенёк из «Боргин и Беркс». Дворн приманил палочкой одно из колец, сваленных в средний ящик. Под заклятием перстень выплюнуло из общей кучи как рыбу из воды. — Какой красивый, — невольно вслух восхитился Гарри, глядя как свет играет в гранях большого синего камня. — Красивый, но пустой, — оборвал его восторги Коул. — Пустой? — На нём ничего не нашли. По крайней мере сразу. Пацан хотел взять перстень на раскопки в Египет, так что по документам тот должен был просто хорошо светить в темноте. Но что-то произошло, — пальцы Коула крутанули перстень как дешёвую безделицу. — Что именно — неизвестно. С мальчишкой сейчас работают врачи, пытаются что-то выяснить. С нашей стороны чисто, в таком виде эта штука обычная побрякушка, магловский мусор, не больше. Наверное, на нём стоял эффект срабатывания. В сравнении со шкатулкой это почти что невинная шалость. — Так, понятно, — протянул Гарри, задумчиво почёсывая бороду. — Значит у Малфоя продали больше всего? Он главный подозреваемый? Дворн несогласно фыркнул. — Я так не думаю. Иначе Кинси бы его уже давно посадил под арест. У него и все бумаги были, а бумаги, сам понимаешь, мы выдаем. Не придраться. — И кто же выдал их на это барахло? — Уильям Фрей. Имя было Гарри не знакомо. — Где он сейчас? Его заковали? — Не. Уволили, — в голосе Коула послышалось искреннее сочувствие. — Бедный паренёк. Всего ничего проработал, и тут же Бейкер его под хвост. — Ничего не понимаю, если мальчишка просто просмотрел опасные артефакты, откуда весь сыр-бор? Мы тут зачем? — Ах, да, точно. Забыл, — Дворн ударил себя по лбу и звонко рассмеялся. — Из-за этой штуки. Его волшебная палочка вновь коснулась ледяной стены, а затем вдруг завибрировала как заведённая. В центре комнаты из-под пола наверх стал подниматься большой стеклянный куб. Вокруг поискривали многоуровневые вакуумные чары, да такой плотности, что в глубине их невозможно было ничего различить. — Что это? — в недоумении спросил Гарри, подходя ближе. Дворн мгновенно стал мрачным и серьезным. — То, о чём не говорили в «Пророке», — проговорил он. — Кинси уверял, что купил это сам. В «Боргин и Беркс». Если б оно попало в чужие руки, жертв было б не избежать. Разрешение выдавал уже не Фрей. Это невозможно было просмотреть. Штука насылает родовое проклятие высасывания души. Неснимаемое. Гарри в благоговейном ужасе смотрел на клубящиеся чары. Между потоков проглядывал маленький чёрный шар в серебряной огранке. — До сих пор не смогли обезвредить? — догадался он. Дворн ещё больше помрачнел. — Никто не смог. — А кто пробовал? Стерви? Херн? — Ага. И Гаргена вызывали из отставки. — Это плохо. Гарген лучший из всех, кого я знаю. Бумаги точно не подделка? — Точно, Алан лично проверял камень. Он клялся под сывороткой, что не нашел в нём ничего опасного. Сомневаться не приходится. — Ничего не нашёл? Такое возможно? — Только в одном случае. Если тот, кто принес его, владеет глубинной маскировкой чар, а я в Англии таких не знаю. Да и продавали бы их не за такую цену. — Бессмыслица… — То то и оно. Теперь тебе во всем разбираться. Наслаждайся. Дворн снова взмахнул палочкой, уводя куб под пол, но даже когда он исчез, Гарри чувствовал жуткое гнетение его чар. — У тебя самого были мысли на этот счет? Кто может таким заниматься? Очередной новоявленный Гриндевальд? — Не знаю. Кинси считал, что это какой-то шизик-террорист. У Дэвиса тоже была своя теория, но последнее время он сник. Думаю, ему угрожали. Тебе лучше самого его опросить. — Уже. Только он нихера не отвечает мне. — Думаю, и не ответит. — Артефакты с такой магией. Их сразу нигде не возьмешь. Человек должен был собирать эти штуки долгое время, или знать, где их брать. — Ну, может, и так, — начал было говорить Коул, но затем дверь в комнату без его спроса распахнулась снаружи, и волшебник в штатской форме авроров Министерства твёрдым шагом двинулся прямиком на мужчин. У него было такое напряжённое лицо, что Гарри не сразу признал в нём Рона. Зато Коул уже разгорячился. — Очень вовремя, Уизли, — усмехнулся он снисходительно. — Мы уже закончили. Рон даже не посмотрел на Дворна. Его глаза — наполненные тревогой — уставились на Гарри. — Я не за тем. У нас первая жертва, Гарри. Он начал убивать.