Забвение уробороса

Они выбежали к лифтам из отдела, и Джонни тут же увязался следом. — Кто это? — гневно спросил Рон, кивая на парнишку. — Меня зовут Джонни, — сдавленно пикнул тот. Гарри оборвал парня, пока тот не начал трепаться о «Победах непобеждённого»: — Стажёр, племянник Бейкера. Его приставили к нам на время расследования. — Везёт как утопленникам. — Даже спорить не буду. Рон нервничал, это ощущалось в его аппарации. Давно Гарри так не трясло и не тошнило после перемещения. Он усилием удержал непереварившийся обед внутри своего желудка. Джонни повезло меньше. Когда темнота от перемещения рассеялась, а запах рвоты растворился в воздухе, Гарри отпустил плечо друга. Между старых елей впереди возвышалась небольшая деревушка с каменными домами. На крышах лежала столетняя замшелая черепица, знаменуя тот факт, что поселение было в давнем запустении. В таких обычно происходили кражи, пьяные разборки или убийства надоевших родственников. Гарри тяжело выдохнул, оглядывая центральную улицу. Сразу после своего собственного богатенького поселения, он не выносил такие места больше всего. — Группа реагирования уже здесь, — сказал Рон, быстрым шагом направляясь к дому, обнесённому золотистым волшебным барьером. — Это хорошо. Нам меньше работы. — Если они не успели затоптать последние улики, — буркнул Гарри хмуро. — На это даже не рассчитывай. Втроём они двинулись по залитой помоями брусчатке к единственному ухоженному дому в округе. По двору сновали худощавые курицы. В горшках на окнах цвели фиалки. Гарри попытался на ходу заколдовать перо, чтобы то записывало за ним все разговоры, но с непривычки спутал заклятье, и теперь оно только плевало чернилами, надрывая острым кончиком пергамент. — О, у нас новые лица, — ехидно заметил полноватый аврор, первый стоящий в ограждающей цепи. Перо заскрипело в блокноте, записывая его слова. Мужчина с насмешкой поднял брови, видя, как чернильные капли разлетаются по бумаге. Гарри изо всех сил делал серьёзный вид. — Где Роксель? — Там, в доме, — бросил аврор пренебрежительно. — Вытаптывает твоё имя вокруг трупа, надо думать. А вы особо не спешили, да? Кофе-хуёфе. Уизли в туфлях начищенных. — Давно все здесь? — Уж час, не меньше, — буркнул он, закуривая. — Всю жопу себе на солнце прожарили. — Проклятье… — Поттер? — позвал кто-то. Гарри обернулся. Из-за двери дома, открытой настежь будто в жаркое весеннее утро, появился Раян Роксель, бессменный глава группы реагирования. Сколько Гарри его помнил, Раян всегда отличался лишь деланным честолюбием и небрежным отношением ко всему кроме собственной внешности. Мантия мракоборца сидела на нём как влитая, погоны блестели так, будто бы их полосили заклятиями каждую свободную минуту. Одного взгляда на Рокселя сегодня было достаточно, чтобы понять, что все следы на месте преступления вытоптаны. — Привет, Раян. Рад тебя видеть, — холодно поздоровался Гарри. — Чего ты тут забыл? Скучаешь по нашей работе, надо думать? — Роксель щегольски поправил мантию, с интересом глядя на беснующееся по блокноту перо. — Магловские преступники совсем не то, что старые-добрые тёмные колдуны. Гарри дежурно улыбнулся в ответ, стараясь придать своему голосу твердости. — Бейкер поставил меня вместо Дэвиса. Можешь показать, что здесь случилось? — Да, да, за этим мы и здесь, не так ли? О, и Уизли с тобой. Поглядите-ка, красавица первая леди. Как поживает твоя жёнушка? Рон нахмурился так, что у него брови задрожали. — Мы торопимся, Раян, — вставил Гарри, пока дружеская беседа не переросла в дуэль. — Давай по делу. — Так ты его напарник? — Раян… — Понял-понял, любезности потом, — он игриво подмигнул сразу обоим и, взмахнув мантией, направился к крыльцу. Рон уже стал бордовым от злости. Роксель вошёл на порог первым. В доме всё стояло вверх дном. Штатный фотограф скакал по углам, щёлкая заколдованной камерой. Стажёры нервно помечали ярлыками каждую пылинку. Гарри поёжился, вдыхая рыбный запах, исходивший от стен. Это было далеко не самое обычное жилище волшебников, как ни посмотри. Отовсюду из-за стекла многочисленных аквариумов и банок, расставленных даже на полу, на авроров смотрели, выпучив глаза, любопытные цветные рыбки. Большеголовые толстолобики, ядовитые мальки, пресноводные акулы. Улитки лениво ползали там и тут, покачивая усиками. Вместо телевизора напротив дивана стоял широкий стеклянный сосуд с пираньями. Роксель прошёл к лестнице в центре холла и заклятьем отпёр запечатанную дверь в подвал. — Тело здесь, — мрачно сказал он, пропуская Гарри и Рона вперёд по узкому коридору, а затем прошёл следом. Комната в цокольном этаже располагалась совсем крошечная. Из узкой длинной щели под потолком её озарял блёклый солнечный свет с заднего двора. Внутри стен подвала не было ничего кроме гигантского аквариума с распухшим зеленоватым трупом. Женщина парила в воде, безмятежно разведя руки в стороны. Глаза остались широко раскрыты, и морские водоросли ласкали её мёртвую кожу будто подводный ветер. — Маргарет Ренделл, семьдесят пять лет от роду. Время смерти: десять-пятнадцать. Предварительно причина: утопление. Пробыла в воде восемь часов перед тем, как её обнаружили. — Это первая жертва? — спросил Гарри, обходя аквариум по кругу. Перо с пергаментом скользило за ним, записывая каждый шаг. — Да, — с почти искренней жалостью отозвался Роксель. — Остальных получалось спасти. — Как она туда попала? — Сама залезла, — Роксель развёл руками. Гарри поглядел на него недоверчиво. — Что? И утонула? Такое возможно? — Ага. — Почему? Выбраться не смогла? — Отчасти. Смотри сюда, — Раян постучал волшебной палочкой по чёрной стенке аквариума. — Это обсидиан. — И что? — Никогда не слышал о таком что ли? — Стекло. — Не просто стекло. Волшебное. Охотники на морских чудищ раньше использовали обсидиановые баки как приманку на разных тварей. В малых размерах они безвредны, но такие объёмы в сочетании с водой… смертельная штука. Гарри с непониманием уставился на Раяна. — Объясни. — Стенки обсидиановых сосудов преломляют свет, наделяя его гипнотическим эффектом. Министерство магии запретило их в восемьсот сорок пятом. Этому экземпляру лет двести не меньше. Малфой не мог не знать, что выставляет. — Продано в салоне Малфоя? — переспросил Гарри. Неприятное ощущение засвербило в груди, лишь он услышал имя. — Да. А, я не сказал? — Проклятье. — Тебе придется с ним поговорить, — пришикнул Рон, постукивая пальцем по стеклу.— Теперь точно придется. Раян выдохнул с довольной ухмылкой. — Наши такое точно пропустить не могли. Теперь голубчик не отвертится. Гарри оставил несказанным всё, что он думал на этот счёт. — Что за мусор тут под ногами? — вместо этого спросил он, всковырнув ботинком разбитое стекло на полу. Вперемешку с обломками мелких деревяшек, кормом для рыб и прочей чепухой — оно лежало на полу хаотичными островками. — Так и было, когда мы пришли. Мои парни ничего не трогали. Снаружи её сын. Он точно знает, как подвал утром выглядел. Можешь допросить его, — безыдейно ответил Роксель, но Гарри не спешил уходить. Он ещё раз молча обошёл комнату, стараясь запомнить каждую деталь. Кажется, этому учили в том старом справочнике из-под шкафа. Жаль, что в нем никто не предупреждал о возможных племянниках-стажёрах, ходящих по пятам. Джонни оказался настоящей прилипалой. Пусть он и молчал, но его постоянное кряхтение над ухом уже действовало Гарри на нервы. — Вы точно ничего не трогали тут, Раян? — спросил Рон. Гарри обернулся на друга. Он остановился в углу подвала и с чрезвычайно сосредоточенным видом оглядывал доски. Роксель, оставшись на том же месте рядом с телом, почти обиженно скривился. — Конечно, не трогали. Хочешь сказать, я не знаю протокол? — Я не хочу сказать, что ты не знаешь протокол. Я говорю, что здесь явно что-то стояло ещё до того, как старуха попала в капкан. Гарри, иди сюда, посмотри. Гарри оторвался от разбитого хлама, на который смотрел, скрываясь от Джонни, и быстро зашагал к Рону, однако ничего интересного не обнаружил. В углу была только лужа. — Видишь? Доски насквозь мокрые, — сказал Рон. Видок у него был таинственный и очень важный. — Должно быть, вода выплеснулась наружу, когда миссис Ренделл оказалась в аквариуме, — предположил Гарри. — Да, но не везде, в этом углу они сухие, словно на месте что-то стояло, а потом его убрали. Уже после того, как старуха утонула. — Ерунда, Уизли, — рассмеялся Роксель. — Вода просто не достала до этого угла, вот и всё. Не придумывай. — А может, и нет. — Спроси у своих, точно ли они ничего не забирали отсюда и пришли фотографа. Приложим всё к делу. И вытащите уже тело из аквариума. Раян ушёл, а Рон ещё какое-то время смотрел в пустой угол. — Что думаешь? — спросил он у Гарри. — Кроме того, что Дэвис вовремя слил нам это дерьмо? Ничего. Мы начинали с незаконной продажи артефактов, а теперь у нас тут убийство. — Смерть ненасильственная, Гарри. Мы всё ещё расследуем незаконную продажу опасных вещиц, но парень не шутит, это точно. — Умеешь ты утешить. — Давай скорее закончим здесь. Допроси сынка, а я поговорю с остальными, узнаю, что они обнаружили. Может, документы найдут или ещё чего. — Забери пацана Бейкера. Не хочу, чтобы он шатался за мной. — Волнуешься? — усмехнулся было Рон, но получив в ответ только осуждающий взгляд, развернулся к мальчишке. — Эй, Дилан, или как там тебя, пойдём собирать показания. На своей шкуре узнаёшь, за что все так ненавидят перваков. Рон увёл Джонни в дом, и Гарри, в последний раз взглянув на труп, вышел за ними наружу. Сын погибшей старухи сидел на скамейке во дворе и, жуя табак, злобно поглядывал на конвой мракоборцев, охранявших его. — Мистер Ренделл? — спросил Гарри, подходя ближе. Мужчина поглядел на него исподлобья и грубо фыркнул: — Да. — Меня зовут… — Я знаю, как вас зовут, — волшебник не дал договорить и скривился в призрении. — Вы Поттер. Придурок, который порезал весь Эшфорд. Видимо у Министерства совсем нормальных людей не осталось, раз ко мне присылают головорезов типа вас. Чудесно. Свидетель из сочувствующих эшфордским радикалам. Разговор обещал быть не из лёгких. — Да, вы правы, этот придурок я, — безэмоционально ответил Гарри. — А теперь позвольте мне задать вам несколько вопросов. К несчастью, в этом заключается моя работа и ваши новые обязанности перед Визенгамотом. Мистер Рендел смачно сплюнул остатки табака прямо на землю, а затем встал, скрестив руки. — Как будто я могу отказать. — Вы вызвали авроров сегодня утром? — спросил Гарри, палочкой подзывая пергамент с пишущим пером. — Да. — Как вы обнаружили тело? — Никак. Пришёл с работы, а старуха моя не отзывается. На столе ни крошки, пиво холодное. Вот я и пошёл её искать. Захожу в подвал, а она уже такая. Мистер Рендел махнул рукой, по-мужски скупо скрывая скорбь. Гарри не повёлся бы на это, даже если бы двадцать лет не был аврором. — Живёте вместе с матерью? — А вы догадливый, Поттер. Жил. Теперь поди сирота. Отец-то давно уж помер. — Когда видели мать живой в последний раз? — Вчера днём, как пришёл с фермы. Она мне тарелку со жратвой на стол кинула и ушла обратно к своим силявочкам. Больше я её не видел. — Какой-нибудь шум ночью слышали? Что-нибудь необычное? — Нет, всё как всегда. — Вы уверены? — Абсолютно, — маленькие, заплывшие жиром глазки волшебника глядели прямо. Не было ни малейшего подозрения, что Ренделл не договаривает, и Гарри чувствовал, что его намереваются водить за нос только из одной неприязни. Этот тип ни за что не согласится сделать работу следователей хоть немного легче. — Ладно… хорошо… Значит, ваша матушка увлекалась подводным миром? — спросил Гарри, искоса следя за тем, как заколдованное перо снова разбушевалось на пергаменте. Мистер Ренделл самодовольно хмыкнул. — А вы прям не заметили? Ещё как увлекалась, дура старая. В доме тиной всё провоняло, что и с сотней чистильщиков теперь не выветришь. Свихнулась на нём. Поначалу просто маленькие рыбёшки были, потом всё больше и больше, кальмары, океанские твари, речные, скаты, жабы… Тьфу, с семнадцати лет живу с ней как русалка какая-нибудь. Ни бабу пригласить, ни хера. — Мы просмотрели в доме другие сосуды для тварей, это либо зачарованное стекло, либо магловские реплики. Зачем вашей матери понадобился вдруг обсидиан? — Откуда мне знать, это ведь не я на рыбах двинулся. Услыхала небось где-нибудь, что обсидиан лучше для гадин её. Вот и купила. Со мной она в этих вопросах не советовалась. — Можете сказать, когда новый аквариум появился в доме? — Нет. — Почему? — Потому что пашу с утра до вечера на ферме Селвинов, понятно? Мне за мамашей следить некогда, иначе б тут давно дом повычищал бы от рыбин её. Купила и купила, хуй знает когда. Может, вчера, а может месяц назад. — Обсидиановый бак довольно крупный, вряд ли вы бы не заметили его появление. — Ну значит, она его припёрла, когда меня не было. Сказал же уже: целыми днями на ферме пашу. Пришёл, пожрал и спать, а с утра то же самое. Другие у меня заботы. Гарри проследил, чтобы перо записало за Ренделлом каждое слово, а затем задал новый вопрос. — Знаете, где она купила этот аквариум? — Кажется, в малфоевском магазинчике в Косом переулке, — не думая, ответил мужчина. — Салон мистера Малфоя продает дорогие вещицы. — Что? Намекаете, что у нас золота мало? — Я не… — Чего ещё ожидать от министерских хамов? — Отвечайте, пожалуйста. Мистер Ренделл поджал губы. — Да, проклятый стекляный бак стоил целое состояние. Но для своих любимчиков она ни на что не скупилась, это мне могла полгода матрас соломой набивать, а им всё лучшее подавай. — Вы сказали, что не видели аквариум раньше и не помните, когда он появился в доме, но тем не менее знаете, из какого он магазина и сколько стоил, — продолжил Гарри и пристально уставился на волшебника, пытаясь уловить малейшее изменение в его лице, но Ренделл ответил спокойно. — И что с того? Мамаша приносила мне каталог. Я запомнил, потому что ещё тогда тявкнул на неё, что такие расходы мы не потянем. Думал, что поняла она, видать — нет. Ну и поделом ей, получается. — Вы знали, что обсидиан может оказывать такой эффект? — Откуда? Я что похож на какого-то жмурика? — Обсидиан запрещен к производству в таких размерах как раз из-за его гипнотических свойств. — Очень вовремя вы с этой информацией. — Ваша мать могла про это знать? — Сомневаюсь. Она тварями увлекалась, а не алхимией. Вот про сорок видов подводной креветки она бы вам рассказала. — Благодарю, мистер Ренделл. Думаю, пока достаточно. Вы очень нам помогли. Инспектор Роксель ещё свяжется с вами. Гарри отошёл ко двору, где Рон вместе с Джонни внимательно осматривали окрестности. Рон был сосредоточен, но у парня глаза буквально горели, будто он попал в новёхонький парк развлечений. — Какие у вас дела? — хмуро спросил Гарри. — В гостиной нашли выпуск «Волшебных тварей Скамандера», там статья про обсидиан и глубоководных мурен, — ответил Рон, показывая на журнал в руках у Джонни. Прошлогодний, потрёпанный и вздутый у переплёта словно на него проливали воду. — Дай сюда. Гарри выхватил номер из пальцев мальчишки и остановился взглядом на заломанной странице внутри. «НЕПРОСТЫЕ ВКУСЫ ГЛУБОКОВОДНЫХ», — называлась статья. — Значит, обсидиан лучше подогревает воду для зелёных мурен, — заключил Гарри, пробежав глазами по первым строчкам. — Ага. Журнал на диване лежал, а под ним каталог из салона Малфоя. Полагаю, она эту вещицу давно себе присмотрела, только вот не сразу позволить смогла. — Датирован маем. Запрещённый артефакт три месяца стоял на витрине, и никто не обратил внимания?! Репортёры размажут нас как мошек, если пронюхают. А что говорят соседи? — Что ничего не видели. Ни вчера, ни позавчера, ни на прошлой неделе. И это странно, потому что такую бандуру внести в дом ещё надо постараться. — И шума не слышали? — Ничего. — Сын тоже не в курсе, — печально добавил Гарри. — А вот это уже подозрительно, — заметил Рон, оживившись. — Под арест его? — Нет, он ни при чём. У него не самые близкие отношения с матерью. Даже не знает, когда бак под мурен завезли в дом. — Может быть, она сама его занесла? — тихо предположил Джонни откуда-то из-за плеча. Рон невежливо прыснул. — Как ты себе это представляешь, Джереми? В баке под двести галлонов воды. С одной волшебной палочкой даже Мерлину такое было б не под силу. Джонни покраснел и заткнулся. Гарри снова взглянул на затёртую статью. Какое-то время каждый думал о чём-то своём, пока Роксель, спеша со второй половины дома, не позвал Гарри с порога. — Что-то ещё? — спросил тот. Раян сунул в руку с журналом чёрно-белую фотокарточку. — Вот в твою коллекцию. На этот раз долго искали. Наверное, мои парни затоптали. — Что это? Гарри в непонимании уставился на изображение. — Ах, да. Дэвис тебе не сказал? Ублюдок как-то фотографирует жертв в самый… ну жуткий момент, — Раян щегольски усмехнулся. Рон и Джонни прилипли взглядами к снимку. Под пальцами Гарри миссис Рендел в нелепом белом чепчике и длинном халате перекинула ногу через стенку обсидианового бака. За бортик выплеснулась вода. Колдунья зависла в сосуде, не двигаясь. «Так вот почему дела объединили на самом деле».

***

Гарри дождался, пока Раян уйдёт, а затем перевёл напряжённый взгляд на Рона. — Ты знал, что по делу проходят колдографии? — Э-э… Да. — ДА?! Почему их нет в папке? Почему ты мне о них не сказал?! — Я… Я не знаю, — с невинным видом ответил Рон. — Ты забыл про них? — Нет! Нет, конечно. Их вроде направляли на экспертизу. Ещё Кинси отправлял. — Первые происшествия были в мае, — Гарри чувствовал, что стремительно выходит из себя. — И снимки до сих пор на экспертизе?! — Я не знаю. Дэвис халатно собрал папку. Или забыл где. Он вообще с полгода уже ходит весь рассеянный. — А ты сам почему рассеянный? Гарри прикрикнул на него, и Рон насупился. Глубокая морщина на бледном лбу подёрнулась. — Ну есть снимки и есть, что это меняет? Без них не видно, что он маньяк? — Это всё меняет! Гарри отвернулся от напарника вне себя от злости. Ему становилось яснее, почему Рон так туго идёт по службе последнее время. — Выстави слежку, — приказал Гарри, когда спустя минуту смог наконец отдышаться от лёгкого приступа ярости. — Вокруг «Боргин и Берк» и салона Малфоя тоже. Пусть смотрят в оба. Если этот ублюдок снимает своих жертв, то он должен как-то понимать, кто и когда купил его товар. Отдел артефактов пусть проверит вещи на магическое сопарничество. — А если у него есть подельники? — Так выясни это! — А ты что будешь делать? — Я заберу снимки из экспертизы. Рон аппарировал вместе с Джонни. Парень чуть ли не бросился в слёзы, упрашивая отправиться в Отдел экспертиз вместе с Гарри, но Рон, ещё, вероятно, чувствуя свою вину за недосказанность с делом Дэвиса, взял удар на себя, за что Гарри был ему от всего сердца благодарен. Он вернулся в офис и, не заходя к себе, двинулся на третий этаж. Убийство миссис Ренделл заставляло кровь в жилах то бурлить, то леденеть от ужаса. Волшебник, что причастен к этим артефактам, вряд ли хотел просто незаконно заработать на них немного золота. Он явно хотел видеть, как древняя магия срабатывает на жертвах. «Будто изучает их», — пришёл к мысли Гарри, останавливаясь перед стойкой в приёмной Отдела экспертиз. Бесцветного вида мужчина в пенсне вяло поднял голову от своей печатной машинки. — Мне нужен Гаж, — отвлечённо сказал Гарри, все ещё размышляя над своей теорией. Человек в пенсе, казалось, был заинтересован этим разговором ещё меньше, чем Гарри. — Мистер Гаж перед вами, — представился мужчина. — Гарри Джеймс Поттер. Я по делу Кинси. Материал D16793. — Хм-м, — волшебник развернулся и закопошился в ящичках за спиной. — Экспертиза готова? — Да, да, само собой. Просто, помнится, за ней ни разу не приходили, и мы были вынуждены направить материал в архив. Секундочку. Я сейчас вернусь. Мистер Гаж встал со своего крутящегося стульчика, а затем скрылся где-то в глубине стеллажей за ним. Дурное предчувствие Гарри усилилось. Кинси отдал колдографии на экспертизу и не пришел за ними? Что за бред? Неужели у него было столько улик, что он мог пренебрегать хоть одной из них? Это было не похоже ни на Говарда, ни на Дэвиса. Да ни на одного нормального детектива, работающего под Бейкером. — Да, вот оно. Материал D16793, — проговорил Гаж, возвращаясь к стойке. — Я немного ошибся, сэр, прошу прощения. Детектив Говард Кинси приходил за результатами для первого и второго снимка. Пятнадцатого июля он вернул их, чтобы удостовериться с идентичностью третьей карточки. Мне жаль, что я ввёл вас в заблуждение. — Вот это уже больше похоже на истину, — с облегчением выдохнул Гарри, разрывая печать конверта. — Так все снимки идентичны? — Нужная информация есть в результатах исследования. Я не имею права их… — Оглашать. Да, да, я понял. Не без труда, Гарри выудил на свет содержимое папки. Снимки, прикреплённые ржавой скрепкой к углу отчета, на первый взгляд были более чем идентичные. С обратной стороны чёрным отпечатком зиял рисунок змея, пожирающего собственный хвост. В бланке экспертизы значилось коротко: «Камера Polaroid SX 70 Land. Партия 2149. Переделка по магическое усовершенствование. Заклятье увеличения задержки затвора. Раствор для проявки колдоснимков». — Следы волшебной палочки вы сняли? — Всё в документе. «Следов волшебной палочки не обнаружено». — Очень продуктивно. — Стараемся. Гарри сложил снимки обратно в конверт. Скрытые следы, уровневая магия, этот ублюдок должно быть чертовски умён. Хотя его мотивы оставались по-прежнему неясны, Гарри всё больше начинало казаться, что преступнику попросту нравилось проводить свои эксперименты. — Он играет. Как будто знает, что его не поймают. — Простите? — Гаж прищурился на Гарри с неожиданно глубоким интересом. — Нет, это так… мысли вслух. — В таком случае я был бы очень вам благодарен, если бы вы их приостановили и покинули нас. Рабочий день в Министерстве заканчивается через пять минут. — Да, извините, я уже ухожу. Крепко держа папку с экспертизой в руках, Гарри вышел из Министерства. К пяти часам сжигающее днём солнце начало слабеть, и магловские ресторанчики вниз по улице стали наполняться людьми, запахом мороженого и грохотом от пролетающих мимо машин. Глубоко погружённый в свои мысли, Гарри спускался по шумному бульвару. В голове была полная неразбериха, и не находилось ни одной единой линии улик. Преступник действовал смело и чисто. Хотел ли он при этом специально подставить салоны Лондона оставалось загадкой, которую не разгадать без визита к владельцам, а это значило, что с Малфоем поговорить всё же придется. Гарри подумал об этом, и у него снова что-то неприятно скрутило под рёбрами.

***

Салон Малфоя стоял на углу, в месте, где Косой переулок пересекался с Лютным. Несколько авроров в гражданском патрулировали улицу. Над крышами витали чары. В прежние времена здесь находился ломбард и какие-то дешёвые волшебные побрякушки, сейчас же казалось, что перед дорогой возвышается настоящий музей. Можно было не сомневаться, что Малфой выкупил здание в три раза дешевле, чем оно стоило на рынке. Гарри шагнул к перекрестку с магазинчиками, остановившись около ларька подержанной обуви, издали поглядывая на место, куда не решался зайти. С улицы салон выглядел просто роскошно, как и всё, что принадлежало Малфою. Высокие витражи из тёмного стекла будто бы поглощали уличный свет. Позолоченные рамы блестели в тон ночным фонарям. Внутри ещё горели огни, хотя большая часть лавок вокруг уже не работала. Гарри долго стоял на месте, глядя на вещицы за витриной, не осмеливаясь сделать шаг. Его почти трясло, и он не чувствовал себя готовым к этому разговору ни сейчас, ни когда-либо потом. Минуты шли. Косой переулок разносил эхо редких хлопков от перемещений. Это хозяева лавок неторопливо возвращались домой. Улица тонула в ночи. Наконец свет в салоне Малфоя тоже погас. Колокольчик у входа звякнул один короткий негромкий раз, дверь открылась и светловолосая фигура в чёрной мантии, не глядя, заперев магазин, обернулась, а затем не спеша двинулась в сторону «Боргин и Берк». Сердце Гарри заколотилось как бешеное. Сейчас или никогда. Он шагнул вперёд, но силуэт обращался в тень. — Драко! — выкрикнул Гарри, сотрясая пустую улицу громом своего голоса. Человек впереди вздрогнул и остановился. До момента, когда он увидел лицо напротив, у Гарри по всему телу пробежали мурашки. Кадык в горле словно колом встал, не давая сглотнуть, но только фигура в мантии обернулась, сердце Гарри рухнуло вниз. — Вы ищите мистера Малфоя? — заговорила она нежным женским голоском. Это была светловосая юная девушка. С очаровательной улыбкой и большими голубыми глазами. Она милейше наклонила головку, возвращаясь к Гарри по тротуару, и у него не осталось никаких сомнений в том, что девица была чистокровной вейлой. — Д-да, прошу извинить меня, я принял вас за него, — проклиная себя за собственную глупость, буркнул Гарри. Как ему вообще пришло в голову, будто такая шишка как Малфой будет работать за прилавком?! Да ещё и до самой ночи. — Из-за волос? — ласково улыбнулась продавщица. Уши Гарри пылали как у школьника. — Да, и из-за роста. Простите ещё раз. Я лучше пойду. — Мне передать ему, что вы приходили? — Нет. Не утруждайте себя. Я… я зайду к нему сам. — Прекрасной вам ночи, мистер Поттер, — вейла изящно обернулась и исчезла в ночи, оставляя Гарри краснеть от стыда. Он вернулся домой злой и ужасно расстроенный. Свеча, зажжённая Лили, уже стояла на столе, но самой девушки на кухне не было. Только Альбус и его друг сидели за барной стойкой, собирая очередную модель зачарованного замка. — Добрый вечер, мистер Поттер, — Скорпиус учтиво улыбнулся, откладывая детальки, что были у него в руке. — Ал, слушай, уже поздно, давай завтра дособираем. Я лучше домой пойду. Мальчишка явно быстрее сообразил, что к чему. Альбус так и сидел, почёсывая затылок над своей частью разобранной башни. — Ага, — безучастно ответил он. — Тогда пока. — Давай. — До свидания, сэр, — парень подхватил свою волшебную палочку со стола и поспешил на выход. Гарри подошёл к сыну, даже не поднявшему голову с момента его появления. Альбус был точная копия Гарри в семнадцать, если бы тот хотел никогда в жизни на себя не походить. — Напомни мне на милость, почему вы никогда не собираетесь у Скорпиуса дома, — спросил Гарри, обходя парня по пути к бару и наливая виски себе в стакан. — Потому что его папаша меня не выносит? — холодно ответил Альбус, не отрываясь от своей модельки. — Мне поговорить с ним? Альбус зло ухмыльнулся себе под нос. — Нет, пап. По правде говоря, ты и есть причина, по которой он меня не выносит.