Забвение уробороса

— Сегодня мы прощаемся с коллегой, другом и самым отважным волшебником из всех, кого я когда-либо знал. Говард Кинси был инициативным и грамотным сотрудником, целеустремлённым и профессиональным руководителем. Двадцать восемь лет назад он пришёл к нам на порог с одной только волшебной палочкой в руках, и миссис Траст сказала: вот он, тот человек, который покажет всем, как нужно работать. Кто бы мог поверить, что она единственный раз в своей жизни (упокоит господь и её душу) оказалась права. И мы должны сказать ей спасибо. Я не видел в Министерстве магии мужчины более честного и добросовестного, чем Говард. Не знал никого, кто мог бы соперничать с ним в отваге или верности делу. Его скоропостижная смерть оставила глубокие раны на наших сердцах, и я скорблю о минутах, которые мы не смогли провести вместе. Прости, друг. Прости, что так и не научился не вздёргивать руку после заклятий. Щуплый волшебник, имени которого никто не запомнил, спотыкаясь спустился со сцены. Он говорил так растянуто медленно и с такими паузами, что его выступление, казалось, никогда не закончится. Помнится, Кинси однажды в шутку настоял на том, чтобы этот тип сказал последнее слово на его похоронах, но как Бейкер ни уверял, что это всего лишь шутка, которую не следует воспринимать всерьёз, близкие наотрез отказались нарушать традицию. В результате, когда растянутая речь была закончена, зал еле удержался, чтобы не вскочить на ноги и не зааплодировать от радости. И Гарри был в их числе. Кинси похоронили за озёрным кладбищем рядом с домом. От церкви до места погребения все по традиции шли пешком. Гарри ощущал себя слишком паршиво даже для похорон. Последние девять дней с момента убийства миссис Ренделл прошли в неразрешимом мучительном напряжении мыслей. До глубокой ночи Гарри сидел над отчётами Дэвиса, не смыкая глаз словно одержимый. Он дважды вместе с Роном допросил всех пострадавших, и даже несчастного немого парня из Мунго, но никаких новых зацепок обнаружить не удалось. Девчонке, купившей гребень, казалось, будто бы её преследовали накануне, однако показания эти были до такой степени размыты и спутаны, что даже доктор Крейсер, лечивший девицу, в два счёта убедил Гарри, что слова его пациентки значат не больше, чем бред старой полуденницы. От всех этих странных несостыковок мысли Гарри даже в спокойствии траура по Кинси всё никак не приходили в порядок, и Драко Малфой, шагающий впереди процессии только усугублял положение. Он появился на кладбище вместе с сыном, одним из первых сопровождая тело из церкви и тут же приковал к себе взгляды толпы. Все болтали, что Драко пьёт какие-то зелья. Сомневаться в этом не приходилось. Выглядел Малфой ненамного старше семнадцатилетнего Скорпиуса. Его длинные белые волосы, скреплённые чёрной лентой, лежали на плече. Рука сжимала фамильную трость. — Что он вообще здесь делает? — вырвалось у Гарри, только он заметил фигуру Малфоя рядом с Сесиль Кинси, оплакивающей тело отца, но всё, что ответил Рон, пролетело у Гарри мимо ушей. — Откуда я знаю? Вроде как кто-то из родни. — Сколько у них этой родни? — Понятия не имею, спроси у него самого. Отличный повод начать разговор. — Нет. Я лучше воздержусь, — Гарри отвёл взгляд от гладкого без единой морщинки лица Малфоя вдалеке. Он даже представить себе не мог, что ему придётся вести разговор с этим холодным неприятным человеком. К тому же таким злопамятным. Ни дружба Ала со Скорпиусом, ни происшествие с Дельфи, ни дело, что взвалил на Гарри Бейкер, не смогли растопить лёд ненависти, что Малфой питал к Гарри на протяжении долгих лет. Смерть Астории, казалось, только усугубила мрачный характер Драко. У церкви он, надменно подняв голову, прошёл мимо них с Роном, не наградив даже взглядом, будто бы они никогда не были знакомы. В доме повёл себя не лучше. — Боже, он даже не поздоровался со мной, а ты хочешь, чтобы я начал с ним светскую беседу? Пусть он катится к мойрам, вот что я тебе скажу, Рон, — буркнул Гарри, подходя к фуршетному столу возле окна, где друг уже придирчиво осматривал блюда. — Со мной Малфой тоже никогда не здоровается, — отвлечённо ответил он, наполняя тарелку. — Что в этом особенного? Просто делай свою работу… Мордред, сыр в тарталетках пахнет как гнилые носки. — В мою работу не входит бегать за ним как собачонка. — Не бегай. Поговори один раз и всё. — Не хочу. Я пришлю ему чёртов вызов, и он сам явится на допрос. Мы с тобой занимаемся ерундой. Так дела не делаются. Рон наконец оторвал взгляд от еды и строго уставился на напарника. — Проклятье, Гарри, — давящим тоном проговорил тот. — Чего ты такой бестолковый? Нам нужно, чтобы он сотрудничал с нами, а ты предлагаешь сразу проехаться по его имени повозкой с дерьмом. Газеты тут же оклеймят Малфоя подозреваемым, и он покажет нам огромный хрен в обёрточке. — Охуеть, Рон. Давай уж тогда сразу пригласим всю его семейку в ресторан, и начнем лизать им жопы на входе, — вспылил Гарри. Старуха, наливавшая пунш возле стола, подняла на авроров изумленно осуждающий взгляд. Гарри понизил голос. — С чего ты вообще решил, что не Малфой наш главный подозреваемый? Из того, что мы имеем, слишком уж многое указывает на его причастность. — Сомневаюсь, что Кинси оставил бы змеюку на свободе, будь у него хоть малейшие подозрения, — ответил Рон. — А Кинси я доверяю. Я же тебя не на свидание его звать прошу. Просто объясни Малфою, что происходит, и задай нужные вопросы в спокойной обстановке. Дело на пять минут. — Да, отличная идея, — уныло согласился Гарри. — Почему ты вообще до сих пор не поговорил с ним? Со дня убийства прошло чёрт знает сколько времени. — Поговорю ещё. — Давай, вон пока он болтает с дочерью Говарда. Спроси его, он не сможет при ней отказать. Иди. Рон вытолкнул Гарри от стола с закусками. Малфой — словно эталон английской непроницаемости — стоял рядом с Сесиль Кинси, мерно покачиваясь с бокалом пунша в руке. Еле-еле набравшись смелости, Гарри шагнул к ним, и Драко, сдержанно кивнув девушке на прощанье, тут же ушел прочь. «Проклятье», — выругался Гарри про себя, видя, как его цель удаляется всё дальше и дальше по залу, но дочь Кинси уже увидела, что Гарри направился к ней, а значит идти назад было поздно. — Мои соболезнования, — с неподдельной печалью произнес Гарри, здороваясь с волшебницей в глубокой чёрной вуали. — Ужасная трагедия. Мисс Кинси кивнула, приложив платок к глазам. Гарри смотрел сквозь неё, видя, как Малфой, поставив бокал на поднос проходящего официанта, переместился к выходу, подзывая Скорпиуса нетерпеливым жестом. — Да, да, — сморкаясь в мокрое кружево, проговорила девушка. — Мистер Малфой был так мил, что позволил нам воспользоваться сбережениями его семьи, чтобы оплатить церемонию. — Как это щедро с его стороны, — отвлечённо проговорил Гарри, буравя глазами Драко. Не оглядываясь, он вышел с мальчишкой через стеклянные двери зала и, подманив повозку с фестралами, с важным видом уселся в карету. Хлюпая грязью дилижанс исчез за углом. Шанс был навсегда потерян. — Очень, очень благородно, — прогундосила волшебница. — Он такой загадочный человек, что мне непременно кажется, что тот, кому посчастливилось хорошо узнать мистера Малфоя, должен до конца жизни испытывать к нему глубокую привязанность. Сесиль Кинси ещё раз смачно высморкалась в платок. Гарри с грустью упущенной возможности всё смотрел в пустые двери. — Да, это точно, — молвил он, уже не помня на что отвечает. — Спасибо, что пришли, мистер Поттер. Для нас это важно. Мой отец много говорил о вас, жаль что мы не успели познакомиться при его жизни. Говорят, вы взяли дело, которым он занимался. Про артефакты. — Пришлось. — Вы очень смелый волшебник, мистер Поттер. — Правда? Почему? — внимание Гарри наконец переключилось на Сесиль. Настойчивость, с которой она повторяла его имя казалась столько же очаровательной, сколько раздражающей. — Это дело проклято, — проговорила она. — Что вы имеете в виду, мисс? — Неужели, вы думаете, что мой отец в самом деле выпал из окна? Его убили. — … Э-это сильное заявление, мисс Кинси, — силой сохраняя невозмутимость, улыбнулся Гарри. Сесиль гордо подняла подбородок. — Я женщина, но не дура. Тело моего отца ещё не отскребли от асфальта, как Бейкер уже загнал своих людей обчищать его квартиру. — Гибель мракоборцев требует определённых процедур. — Вызова невыразимцев? Гарри напряжённо сглотнул, не зная, что на это ответить. Никто не говорил, что после смерти Кинси, задействовали спецслужбы. Так вот почему от него не осталось никаких материалов. Они все в Отделе тайн. — Теперь вы понимаете, мистер Поттер? — продолжила Сесиль. — Бьюсь об заклад, результатов расследования вам передали немного. Меньше, чем вы рассчитывали получить, и уж точно значительно меньше, чем ожидали от такого скрупулёзного человека, как мой отец. — Вам что-то известно? — Я предпочитаю не вмешиваться в дела, с последствиями которых не могу справиться, чего и вам советую. — Увы мне не предоставили выбора. — Тогда вам ничего не остаётся, кроме как уповать на помощь божью. Ещё раз спасибо, что пришли, мистер Поттер. Мисс Кинси опустила вуаль и с вежливым кивком удалилась к столам. Гарри стоял на месте, будто его пригвоздили к нему заклятием. Неприятный холод растекался по крови. Что такого мог нарыть Кинси, что к расследованию пришлось приплетать невыразимцев? Почему Бейкер не обмолвился об этом и словом? Почему вокруг дела вьётся столько слухов? У Гарри всё больше возникало ощущение, что это следствие заведёт их с Роном в могилу. Нужно было срочно поговорить с Дэвисом, пока с ним самим не случилось чего странного. — Что, разговорчик выдался не очень? — с насмешкой встретил Гарри напарник. Он за обе щеки уплетал те самые тарталетки с запахом старых носков. — Рон, мы должны договориться, — сказал ему Гарри серьёзным тоном. — Ничего не скрывать друг от друга. Если кто-то будет угрожать тебе — ты скажешь. Если обнаружишь что-то странное — сразу ко мне. — Само собой. А что случилось-то? — Пока ничего, но нужно срочно поговорить с Дэвисом. Пусть он игнорирует мои письма, мы сами к нему заявимся. — Сейчас? — Да, поехали. Ждать больше нечего. — Ну, может, останемся на ещё одну замену блюд? — Дома поешь. Выдвигаемся. — Ну ладно, — уныло ответил Рон, и вдвоём они двинулись на выход. Места для общей аппарации находились прямо за стойлами фестралов. Гарри толкнул стеклянную дверь, за которой некоторое время назад исчез Малфой, и уже вышел к дороге, как под мантией на груди что-то завибрировало. Раздался неприятнейший перезвон сотни колокольчиков. Рон отскочил в сторону. Гарри резко потянулся к волшебной палочке в кармане, за секунду решив, что его уже прокляли, но потом наконец вспомнил, что это был за звук. — Всё в порядке, это мой телефон, — Гарри закопошился в мантии, пытаясь найти источник мерзкого звука. — Другая мелодия раньше стояла. Глаза Рона так же испуганно смотрели вперёд. — У тебя есть эти магловские штуки?! — Да. Опять забыл, в каком отделе я работаю? Работал, точнее, но это не оттуда. Лил звонит. — А детям-то своим ты зачем их раздал? Господи… Гарри чуть замешкался, вспоминая, какую кнопку надо нажать, а затем прислонил телефон к уху. — Алло. — Привет, ты очень занят? — голос Лили на том конце странно дрожал. — Да, немного занят. Почему ты звонишь? Что-то случилось дома? — Случилось, приезжай скорее. Наша мама сошла с ума. Кажется, она хочет спрыгнуть с крыши. Гарри поглядел на Рона, словно тот тоже мог слышать слова девочки. — Пап, ты приедешь? Или мне вызвать бабушку? — Нет. Я скоро буду.

***

То, что Джинни давно сошла с ума знал каждый, кто хоть сколько-нибудь интересовался волшебным спортом. По какой ещё причине она могла так настойчиво пробиваться в состав каждой команды по квиддичу в общей Лиге. Но прыгать с крыши? Такого в её исполнении ещё не видели. На улице Магнолий возле дома Поттеров уже собралась большая толпа. Соседская чета Бредсов в полном составе оцепила лужайку, над которой на верхушке крыши, балансируя на одной ноге, стояла Джинни и отчаянно хохотала. Рыжие волосы были всклокочены. Короткая сорочка липла к телу. Если это и была попытка свести счёты с жизнью, то в крайней степени экстравагантная. — Что происходит? Почему она там? — подбегая к Лили рядом с Адамом Бредсом, спросил Гарри. — Я не знаю. Мы завтракали, а потом пришла почта. Для мамы было письмо, она прочитала его и очень обрадовалась. Сказала «это надо отметить», взяла из бара твою бутылку скотча и… — Она пьяная? — Я не знаю, она только глоток сделала и вдруг как побежала во двор. На метле поднялась на крышу и теперь вот… Лили кивнула на мать, на носочках выплясывающую на карнизе что-то невообразимое. Новенький Чистомёт, зацепившись за край крыши, покачивался на ветру. После такого, будь здесь хоть один злосчастный репортёришко, ни один спортивный еженедельник не осмелился бы назвать Джинни неповоротливой старой девой «Гарпий». «Возможно, посмертно», — подумал Гарри, спеша подобраться ближе к дому. Толпа всё разрасталась и гудела как пчелиный рой. — Гарри, милый! — визжа будто школьница, засмеялась Джинни. — Смотрите все, это мой муж! Наш славный герой. — Вызывай доктора Дервент, — шикнул Гарри Лил, а сам попытался приманить заклятием Чистомет. Метла качнулась, повисла на крючке и со второй попытки рухнула вниз в траву. К тому моменту Джинни уже явно решила скоропостижно покинуть своё место пребывания. Гарри не успел оседлать Чистомёт и подняться в воздух больше чем на два метра, как Джинни занесла босую ногу над пустотой и, потеряв опору, полетела вниз. Люди, затаив дыхание, замерли на месте. Кто-то коротко вскрикнул. У Гарри не было времени даже чтобы испугаться. Он направил метлу вверх за какие-то доли секунды, отпустил руки от древка и… Полёт Чистомёта смягчил удар, но его силы не хватило, чтобы удержать двоих. Пружинисто метла будто провалилась в воздушную яму, треснула пополам, и Гарри с женой на руках повалился на землю. Соседи вновь зашумели, причитая. Миссис Бредс наконец убрала руку от сердца. Утирая лицо от налипших травинок, Гарри поглядел на Джинни. Она выглядела более чем в порядке, если не считать чеширскую улыбку на пол-лица и всё такой же обезумевший взгляд. — Идём в дом, детка, — прошептал Гарри ей, помогая подняться. Со стороны дороги к ним уже бежала Дервент, покачивая белым чемоданчиком в руке. Толпа и не думала расходиться. Уворачиваясь от навязчивых вопросов соседей, Гарри силой втащил Джинни в дом, а затем закрыл дверь за Лили, впорхнувшей внутрь сразу за целительницей и раскрасневшимся как рак Рональдом Уизли. Однако люди уже успели прилипнуть с любопытными взглядами буквально к каждому окну по периметру. Гарри старался не думать о том, как скоро здесь появятся репортёры. Да и у него была проблема посерьёзнее. Оказавшись в гостиной, Джинни выскользнула из рук и, забравшись на спинку дивана, воздела ладони к потолку словно к небу. Зрелище не менее потрясающее, чем сцена на крыше. Гарри испуганно вылупил на неё глаза. Спиртным от Джинни не пахло, и он начал подозревать, что мать его детей и в самом деле сошла с ума. — Остолбеней! — наконец выкрикнула Дервент, наставив волшебную палочку на Джинни. Та вытянулась в струну и плашмя упала на пол. То, что было следом, прошло без участия Гарри, Лили и Рона. Волшебница подняла заклятием обездвиженную пациентку, и несмотря на многочисленные возмущённые выкрики её брата, пытавшегося присутствовать при спасении, попросила всех остаться снаружи спальни, пока Джинни будут приводить в чувство. Гарри даже не думал её ослушаться. Он чувствовал себя настолько обескураженным произошедшим, что не мог поддерживать дальнейший разговор. Он уселся на пол в коридоре, и бездумно глядел как Рон ходит туда-сюда, прислушиваясь к шорохам за дверью, а Лил тихо всхлипывает в сторонке. Доктор Дервент провозилась с Джинни не меньше трёх часов кряду. Когда дверь в спальню открылась, воздух в коридоре заполнился гарью, спиртом и сладким эфиром. — Всё в порядке, Гарри. Можете проходить, — пригласила волшебница, тяжело выдыхая. Все трое друг за другом осторожно шагнули внутрь, не переговариваясь. Спальня Джинни казалась теперь похожей на операционную. Возле кровати в разные стороны торчали трубки, наполненные кровью. Чёрные бутылочки источали зловоние. Гарри не знал, куда присесть, простыни были так обильно залиты желчью, что сочились по простыне. — Да, вам лучше прислать сюда эльфа, — пробормотала Дервент. — Это была грязная работа. — Что с ней произошло? Опьянение? — Нет, не думаю. Похоже на отравление токсинами. Полагаю, бедняжка перепутала настойки и смешала тоник с соком цикуты, который я прописывала ей против растяжений. Такое бывает. — Но с ней всё будет в порядке? — Теперь да. Впредь будьте осторожны. Она вполне могла погибнуть сегодня, мистер Поттер. Смесь чемерицы и цикуты в таких пропорциях крайне опасна для работы мозга. — Да, хорошо, я прослежу, чтобы ничего подобного не повторилось. Простите мою жену, она очень рассеяна в последнее время. — Так и есть. Лили, милая, покажи мне, где вымыть руки и ещё раз расскажи про ту бутылку скотча, что твоя мама выпила перед отравлением. Рон постоял у кровати сёстры какое-то время, затем спустился вниз, пока Гарри убирал остатки грязи в спальне. Неизвестно откуда возникшее чувство вины разжигало у сердца, и он не смел взглянуть на Джинни даже издалека. Его жена могла погибнуть сегодня, а Гарри и не знал, что она пьёт какие-то настойки. Неужели за год они так отдалились? — Дервент ушла, мы с Лил открыли то письмо, — ближе к вечеру Рон снова появился на пороге спальни. — Будешь смотреть? — Какое письмо? — не сразу сообразил Гарри. Он поправил подушки у изголовья кровати и сел на край, приглаживая рыжие волосы Джинни, растрепавшиеся на макушке. — Ну, то письмо за завтраком, с которого всё и началось. — Точно, письмо, — безрадостно ответил Гарри. — И что там? Рон улыбнулся. — Хорошие новости вроде. «Пушки Педдл» подписали контракт с Джинни на новый сезон. — Ого. Гарри был удивлён, но Рон просто сиял. — Да, вас есть с чем поздравить. Хоть и возвращение в спорт получилось по-настоящему эпичным событием. — Она перепутала свои зелья. — Да, я слышал. Будет о чем рассказать внукам. Чёрт, она там так отплясывала на этой крыше. Посмеиваясь, Рон с теплом взглянул на Джинни. Хоть они чаще ссорились, чем дружили, Гарри немного завидовал их связи. Им всегда удавалось объясняться в любви без слов. — Думаю, Дэвиса лучше перенести на завтра, Гарри, — продолжил Рон, прервав размышления друга. — Сегодня отметим в семейной обстановке, да и спокойнее будет быть с ней рядом первое время. Что скажешь? — Нет, — тут же возразил тот. — У нас ничего не двигается. Бейкер требует рапорты каждый день. Нужно идти. — Гарри, за один день ничего не случится. Успокойся и отдохни. Утро вечера мудренее. — Завтра это всё будет в газетах. — Ну и чёрт с ними, какая разница. Ты должен быть сегодня с моей сестрой. Пообещай мне, что никуда не пойдёшь, а останешься здесь и будешь ждать, когда она очнётся, чтобы написать маме, что с её девочкой всё в порядке. Пообещай мне, Гарри. Как ты обещал моему отцу на алтаре. Рон замолчал, строго уставившись на Гарри. Было видно, что шутки с ним сегодня были плохи. Гарри взглянул на спящую Джинни, безмятежно подёргивающую бровью во сне, и тяжело выдохнул. — Хорошо, Рон, я обещаю.

***

Над домами Кэсл Комб небо темнело будто бы немного позже, чем в остальной Британии. Мягкие листья вязов ласкали дома по черепице, и от каменных стен исходила сладкая прохлада. Гарри прошёл по брусчатому мостику через ручей, выглядывая сквозь стёкла очков нужный дом. Летом маглов в этой милой деревушке всегда было словно в Диснейленде, и теперь наводнив улицы, они вяло прогуливались после ужина. Гарри немного нервничал. Но не от того, что он нарушил обещание, а от того, что дом, к которому шёл его путь, уже издали казался необитаемым. Скромное семейное жилище Дэвиса стояло под холмом на самом краю деревни. Фонари не дотягивались до него своим светом, и в окнах не горели свечи. Ощущение давнего запустения царило от самого перекрёстка. Не теряя надежды, Гарри дошёл до двери. Даже ветер не тревожил пыли возле почтового ящика. Гарри поднял руку и несколько раз позвонил в колокольчик. Никто не отозвался. На стук тоже не реагировали. Было похоже, что Дэвис давно съехал со своего старого жилища. Вот только Гарри об этом почему-то никто не сказал. Даже Рон. Гарри обошёл возле дома и прогулялся по заросшему травой саду, всё больше убеждаясь в своей правоте, пока усталый взгляд не упал на высокое здание на холме. Луна поднималась из-за него зловещим красноватым пятном. В узких окнах мелькали тени. Гарри напряжённо вдохнул, ощущая как неприятно засвербило под кожей. Как он мог забыть, что поместье Малфоев стоит прямо здесь над Кэсл Комб? Дэвис любил хвастаться этим соседством, так, может быть, кто-нибудь из них знает, куда он вдруг подевался вместе со своей женой? «А что? Это хороший способ завязать разговор», — проговорил себе Гарри голосом Рона. По крайней мере, ничем не хуже всех других. Однако, пока Гарри взбирался по холму, ему казалось, будто что-то большее, чем просто гравитация тормозит его. Какая-то нервозная лихорадка то и дело содрогала тело, лишь Гарри представлял себе предстоящий разговор, и несколько раз он останавливался, глядя вниз, всерьёз задумавшись, не повернуть ли ему назад, свалив все беседы с Малфоем на других более крепких в моральном плане детективов. Но то были только мысли сомнения, и ноги сами несли Гарри дальше по извилистой тропе прочь от уютных улочек деревушки. Мотыльки летели на свет волшебной палочки, ночные твари копошились в траве, заглушая крики сверчков. У чугунной ограды Гарри пришлось сделать последнее усилие над собой, чтобы смириться с собственным планом. — Ничего. Это просто разговор, — проговорил он себе. — Малфой неприятный человек, но ничем не хуже, чем Ренделл или Бейкер. Он должен отвечать на мои вопросы. Визенгамот его обяжет, если не захочет. Калитка была открыта и Гарри глубоко вдохнув, шагнул на дорогу к поместью. Очередной прилив тревоги окатил его с ног до головы. Дом построили уже задолго после войны, и у Гарри почти не осталось воспоминаний, связанных с этим местом. И всё же что-то было. Что-то чертовски горькое, при этом такое прекрасное. Как пчелиное жало в медовой соте. Любуясь садом, Гарри прошёл к крыльцу и встал напротив мрачной двери с мордой химеры вместо кольца. Время здесь словно застыло. Вдоль живой изгороди, спрятав головы под крыло, спали белоснежные павлины. Розы благоухали, ловя на лепестках красноватый лунный свет. «Ну всё теперь поворачивать поздно». Пальцы коснулись кованой ручки двери, несколько раз ударив кольцом по деревянному полотнищу. Сердце замерло в ожидании. Секунда, вторая, третья. Неуловимо тихие шаги. Шорох мантии. Железный стрёкот замка. Скрип двери. Вдох. Гарри не рассчитывал, что дверь ему откроет хозяин дома, но в проёме появился именно он. И от неожиданности увидеть это лицо в первые несколько секунд Гарри потерял дар речи. Вероятно, Малфой уже отходил ко сну. Он был босиком. Его платиновые волосы струились по плечам, ещё храня на себе следы расчёски. Тяжёлый халат, обшитый по краю подола серебряными нитями, слабо поблёскивал на свету. — Извините, уже поздно, я не принимаю гостей, — холодно проговорил Малфой, прикрывая только что открытую дверь, но к счастью, Гарри оказался достаточно ловким, чтобы успеть остановить её носом ботинка. Рука привычным жестом скользнула в карман за погонной нашивкой и тут же выпятила её к свету. — Ах, это не приглашение, — падающим тоном протянул Малфой, глядя на единственную звезду на чёрной картонке. — Я должен был догадаться. Проходите. Он широко распахнул дверь и, развернувшись, медленно повёл Гарри в ближайшую от холла комнату. Маленький кабинет был обставлен скромно и без особой фантазии. Стены терялись за высотой шкафов и полок, выгораживая собой самый обыкновенный письменный стол с ровно разложенными стопками писем. — Знаешь, когда ты выкаешь, это выглядит ужасно глупо, — с насмешкой фыркнул Гарри, проходя за Драко. — Это называется вежливостью, мистер Поттер, жаль, что к вашему почтенному возрасту вас этому нигде не научили, — без каких-либо эмоций ответил тот. — Зато язвишь ты по-старому. — Надеюсь, вы не про мою манеру разговора поболтать пришли. Драко прошёл к столу, прислоняясь к нему спиной. Белые руки скрестились на груди. Холодные серые глаза пристально уставились прямо на Гарри, и он вновь почувствовал себя немного не по себе. — Нет, не про неё. Я хотел узнать о Дэвисе. Вы вроде как почти соседи, и я подумал, может быть, ты знаешь, куда вдруг он делся? Я был у его дома. Всё закрыто. Похоже, что он съехал. — Хм-м. — Так ты знаешь, где он? — переспросил Гарри, пытаясь сглотнуть так, чтобы Малфой не услышал, как было напряжено его горло. Но Драко было плевать. — Нет. Мы никогда не общались, мистер Поттер, — сказал он. — Его отъезда я не заметил, и не замечу впредь, если он решит вернуться. Такие вещи мне не интересны. Я занимаюсь более полезными делами, чем подглядывание за соседями. Гарри поёжился его слов. — Жаль… Он мне нужен. Ты должен знать. Из-за дела про артефакты. — Да, я читаю газеты. — Тогда ты не против, если мы заодно немного поговорим и об этом? — Сейчас? — под холодной невозмутимостью взгляда Малфоя пробежала искра раздражения. Гарри мысленно поклялся себе держаться до конца. — Это не допрос, — проговорил он твёрдо. — Но два криминальных артефакта продали в твоём магазине… — А двенадцать не в моём. Я видел материалы расследования, мистер Поттер. — Тогда ты знаешь, что интересует следствие. — Слишком хорошо, и я от этого устал. Ваши люди уже приходили ко мне не один раз. Мне больше нечего сказать. Занимайтесь лучше уликами вместо того, чтобы доставать волшебников среди ночи. — Я задам тебе вопросы. — Я повторю ещё раз, Поттер. Мне больше нечего сказать. — Боюсь, тебе всё же придется, — сказал Гарри, и на миг его окатило тишиной, напряжённой до тошноты. Каждая тоненькая венка на лице Малфоя напряглась титановой силой. — Неужели? — спросил он с вызовом и высоко поднял подбородок, туже скрестив руки. — Ну спрашивайте. Он дышал так раздражённо, что у него дрожали ноздри. — Отлично, — Гарри закопошился в карманах мантии, пытаясь найти свою волшебную палочку, которую совсем недавно держал в руках. План Рона трещал по швам. Ни на какую дружескую беседу с человеком типа Малфоя даже рассчитывать не стоило. Если бы взгляд волшебников имел реальную силу, Гарри бы давно испепелило огнём ненависти этих бледных глаз. Спустя несколько неловких секунд Гарри с трудом вытащил из порванной подкладки мантии палочку и снова вызвал к себе перо и блокнот. Чернила так и расплёскивались, капая гигантскими кляксами на ковер, но Малфой искусно делал вид, что не замечает этого. — Где ты берёшь вещи, которые продаёшь в своём салоне? — спросил Гарри, стараясь сохранить невозмутимость, пока перо плевалось чернилами словно крошечный фонтан. — У Тони Гаспара, — сквозь зубы холодно ответил Малфой. — Он поставщик большинства магазинов в Косом переулке. Не только у меня. — Всегда закупаешься у него? — Да. — Всегда? — Я уже ответил. — Подумай хорошенько, — требовательно попросил Гарри. Наглое перо прервало строчку и уставилось остриём Драко в лицо. Он слабо прищурился. — Почти. — Уже лучше. — Иногда клиенты сами что-то приносят. Шкатулки, драгоценности, старое безвредное барахло. Бывают проклятые вещицы, но редко. В любом случае всё отправляется на проверку Министерства. Если нужно найти преступника, ищите его у себя. — Мы поищем, можешь не сомневаться, — ответил Гарри. — Скажи лучше, случались ли у тебя конфликты с нашими парнями на почве этого? — Из-за проверок? Моему бизнесу десять лет, мистер Поттер. Случалось всякое, но я человек не принципиальный: соблюдаю закон и стараюсь избегать конфликтов, к тому же, как вы понимаете, золото мне особо не нужно. Я занимаюсь этим салоном из чистого удовольствия. — А что скажешь про девчонку, что у тебя работает? Давно ты её нанял? — Давно. Ещё до смерти Астории. — Как думаешь, могла бы она продать что-то незаконное с прилавка без твоего ведома? — Нет, — возразил Драко, выдерживая надменный тон. — Шейла глупа как пробка, единственное, что она умеет — это считать монеты, поэтому я её и нанял. — Может быть, кто-то воспользовался её глупостью, чтобы сбыть опасные вещицы. Я поговорю с ней? — Как вам будет удобно, мистер Поттер. Гарри проверил, что перо верно записало имя, а затем добавил: — И ещё мне нужно будет посмотреть твои документы. На магазин, товары и… ну ты понимаешь. — Конечно. Я понимаю. Драко оттолкнулся от стола. Его волосы мягко колыхнулись на свету, пока он поворачивался к стеллажу с бумагами. Гарри выдохнул, наслаждаясь секундной передышкой. Допрашивать Малфоя было тяжелее, чем Рон расписывал в своих фантазиях. Более того, Гарри никак не мог отвыкнуть от мысли, что рядом с молоденьким личиком Драко он чувствует себя просто настоящим стариком. — Здесь то, что вам нужно, — Малфой протянул Гарри папку, и он быстро пролистал страницу за страницей. Всё было чисто. Бумаги, идеально заполненные каллиграфическим почерком, казались составлены настолько дотошно, что и гоблин не придрался бы. Кроме, пожалуй, одной вещи. — Где бумаги на вот эти артефакты? Мне они нужны, — Гарри достал колдоснимки, полученные от Коула, и положил поверх бумаг, одновременно с этим колдуя копию папки Малфоя рядом на столе. — Подготовь документы, я заберу завтра вечером. На сегодня пока всё. Можешь быть свободен. Драко удивленно уставился на снимки. — Хм-м, этих бумаг у меня нет, — проговорил он безучастно. Гарри нахмурился: — Что? Почему? — Материалы у вас. Я присылал оригиналы Кинси. У меня ничего не осталось. — Я их не видел. — Поттер, это не мои проблемы, — с лёгким раздражением ответил Малфой. — Пролистай выписки, потребуй трибунал, или что вы там делаете в таком случае. Гарри начинал злиться. — Слушай, думаешь, это только моя проблема? У тебя тоже большие неприятности, потому что вещица, которую ты продал, вчера убила человека. — Нет. — Да, Малфой. Обсидиановый аквариум. Старуха Ренделл утонула в нём. — Это невозможно, он был размером с обувную коробку, в нём бы и детская голова не поместилась. — Я видел его. Он занимал половину комнаты! — Вы были в моем магазине, мистер Поттер? Там физически нет столько места, но это неважно, потому что у меня есть бумаги от ваших людей, которые выдали мне разрешение на продажу, и в них точно указано, что размеры соответствуют нормам, которые предписывает закон. Я ничего не нарушал. Драко снова повернулся к шкафу, хватая сверху пухлую стопку министерских справок. Тонкие пальцы дважды отогнули уголки, прежде чем обнаружили то, что нужно. Хрустящий белый формуляр с печатью Аврората. — Вот, смотрите, — сказал Малфой, протягивая бумагу. — Мне не нужны проблемы, господин детектив. — Это странно, — пробормотал Гарри, глядя в формуляр. Размеры обсидианового бака были такими, как и утверждал Малфой. Что это за чертовщина? Неужели он изменился в объёме уже после покупки? Или Малфой опять водит Министерство за нос? Несколько долгих секунд Гарри стоял с формуляром в руке, витая в своих подозрениях, пока входная дверь в поместье вдруг громко не хлопнула где-то снаружи. — ДРАКО! ДРА-А-АКО! ТЫ УЖЕ ДОМА? Я ВИДЕЛ СВЕТ В КАБИНЕТЕ! — раскатистый голос Скорпиуса, сотрясая стены, пронёсся до кабинета. Малфой поднял на Гарри чуть покрасневшее лицо и выкрикнул в коридор: — Я тут. — ТЫ УЖЕ ВЕРНУЛСЯ? Джон опять ломился с утра, можешь объяснить ему подоходчивее, что между вами всё кончено? Такой придурок прилипчивый… Скорпиус ворвался было в кабинет, но, увидев Гарри, застыл на пороге, глядя то на отца, то на незваного гостя. — Мистер Поттер? У нас какие-то проблемы? — Нет, мы… Мы тут просто болтаем. — Ночью? — Это невежливо, Скорпиус, — тут же осадил его Драко, краснея ещё сильнее. Мальчик непонимающе скривился. — Почему невежливо? Я должен предложить чаю? — Скорпиус. — Что? — Язык. — Что?! — Нет, всё нормально. Я уже ухожу, — проговорил Гарри, чувствуя себя неловко. Старший Малфой напряжённо выдохнул, уводя взгляд к сыну: — В таком случае надеюсь, вы сами найдёте дверь, детектив. — Да, конечно. Не беспокойтесь. Спокойной ночи, мистер Малфой. Не дождавшись ответа, Гарри собрал со стола все свои документы, а затем быстрым шагом покинул поместье. Спускаясь с холма к Кэсл Комб по скользкой траве, Гарри всё ещё ощущал, что его ладони мокрые, и сердце отчаянно лупит по ребрам, разжигая кровь. — Чёртов Драко Малфой, — выругался он шёпотом перед тем, как хлопок аппарации растворил волшебника в ночи.