Забвение уробороса

Он аппарировал сразу с порога. Перемещение было едва стабильным от усталости и злобы, но оно быстро закончилось. Звук заклятия, с которым Гарри появился во дворе своего дома, ещё разносился по соседским тихим улочкам, когда он вдруг обнаружил, вставив ключ, что задняя дверь не заперта на ночь. В первую секунду — как у зверя перед броском — в его теле железом сжало всякую мышцу. Границы времени расширились, сердце забилось часто-часто. Предвосхищая нападение, Гарри мгновенно схватился за волшебную палочку, что совсем недавно вернул в карман. — Точно-точно, ты отбил себе тогда колени, и кожа покрылась синяками. Чернющие же они были, — послышался голос Лили. — Потому что дядя Джордж убрал с воды амортизирующие чары. Да, очень смешно получилось. — А не надо было дразнить нас, поделом тебе досталось. Хор голосов перелился в поток шуток и смеха. От сердца мигом отлегло. Гарри улыбнулся, возвращая палочку в карман и толкнул открытую дверь. Запах печёного сыра и чего-то мясного ударил в ноздри. За столом с опустевшими после ужина тарелками сидела большая компания во главе с Молли Уизли. В пухлых натруженных руках её блестели яркие снимки, что Джеймс привёз из своей поездки. Синее море бросало свет с фотокарточки на салфетки. Гарри шагнул через порог и с облегчением отметил, что Скорпиуса рядом с Альбусом сегодня среди них всех не оказалось. Завидев Гарри, компания радостно оживилась. — Ты голоден? Гарри потребовалось бы больше времени, чтобы моргнуть, как миссис Уизли подскочила со своего места, роняя стул. — Боже, Джинни, конечно, он голоден. Посмотри на своего мужа. Кожа да кости, — причитая, затараторила она. — Положи ему побольше запеканки. Гарри, дорогой, садись рядом с нами. Как мы рады, что ты пришёл. Дети в столовой с понимающими улыбками переглянулись. — Ты ведь ещё не ужинал? В Министерстве такое ужасное питание. — Я голоден как волк, миссис Уизли, — улыбнулся Гарри, усаживаясь на пустое место рядом с Лил. Джинни приманила на стол всё, что осталось от ужина, и через минуту семья снова столпилась возле Джеймса, рассматривая карточки. Поначалу Гарри пытался держаться от них отстранённо, настраиваясь на то, чтобы продолжить работу у себя в спальне, но усталость уже брала верх. После тяжёлого дня стряпня миссис Уизли могла пойти на пользу только хорошему крепкому сну, и даже таинственный магловский телефон в кармане мантии интересовал Гарри в тот час не больше, чем сам Малфой, будь он контрабандистом, убийцей или новым Волдемортом одновременно. — А потом мы с Чарли, — взахлёб тараторил Джеймс, жестикулируя руками, так что едва не ударял ими Джинни по лицу. — С дядей Чарли, — поправила она, мягко опуская его ладони к столу. — Да, да. А потом мы с дядей Чарли полезли в пещеры под дьявольским мостом. Из долины они выглядят неприступными, но когда пробираешься через каменные колодцы, тебе такие виды открываются: подземные озёра, реки, целые города. Местные рассказывают истории про злых духов, что заточены в скалах… Правда, мы так ничего и не увидели, только всяких мраколюбивых тварей. Хотел их снять, но Чарли не разрешил, потому что вспышка очень громкая и пугает саламандр. В столовой уютно тепло горели свечи, и Джеймс, собрав близких вокруг себя, с неподдельным восторгом рассказывал небылицы. Он вырос волшебником из той породы людей, кто легко располагает к себе остальных. И истории его хоть и являлись наполовину выдумкой, были именно тем, что хочется слушать за столом под мерное потрескивание камина. Следя за ними с противоположной стороны стола, Гарри молча уплетал горячую похлёбку вприкуску и считал себя в ту секунду вполне счастливым. Для человека, с которым в жизни уже случилось столько дерьма, жаловаться ему было не на что. — Вы доехали до Болгарии? — удивился Гарри, направляя ложку с картофельной запеканкой себе в рот, когда Джеймс закончил рассказ. — Ты не говорил. — Гарри, кушай, дорогой, — тут же осекла его миссис Уизли. Джеймс закачал головой. — Мы вообще не собирались, но в Отранто Вики приспичило приплыть к берегам Греции, чтобы посмотреть храмы, а там и до Сандански было не далеко. На границе Тед послал местную сову, и Чарли сразу ответил. — Дядя Чарли, Джеймс. — Да, дядя Чарли. Мам, ты портишь всю историю, знаешь это? — И как там питомник? — несмотря на возражения миссис Уизли, постарался поддержать беседу Гарри. Он рад был услышать о Чарли, к тому же, что в последний раз виделись они на свадьбе Рона и Гермионы, а списывались и того раньше. — Процветает, — радостно ответил Джеймс. — У них два десятка отменных драконих. Гигантские загоны! В основном держат шипастых карлиц, но есть и несколько покрупнее. Северная хвосторога, например. Ей в пасть Хогвартс-Экспресс целиком зайдёт. А клыки у неё… клыки размером с половину нашего дома, я вам клянусь. Жалко, что разводчики сейчас перестали заниматься гигантами, их больше интересуют маленькие агрессивные особи. Пытаются вывести вид, неприметный для глаза маглов. На них сейчас самый спрос. Чарли сказал, что им как раз нужны лишние руки, если я захочу вернуться. — Хочешь заниматься разведением драконов? — ухмыльнулся Гарри. — Напомни-ка мне, что у тебя было по уходу за магическими существами. — Слабо у него было, — ехидно фыркнула Лили. Джеймс надул губу. — Ну и что? Я буду ассистентом и быстро всему научусь. — Дорогой, это очень опасная работа, — улыбнулась Джинни снисходительно. Она снова поднялась, чтобы унести пустые тарелки, и Альбус воспользовался помощью матери, чтобы улизнуть из-за стола. — Не опаснее, чем летать под бладжерами в тридцати ярдах над землёй, — обиженно крикнул он ей вдогонку. — Или гонять тёмных колдунов по болотам. Пап, ты тоже против? Гарри безразлично пожал плечами. — Боже мой, дайте отцу уже поесть, — снова возмущённо вскрикнула миссис Уизли, меняя палочкой блюда у Гарри перед носом. Но в желудок уже ничего не лезло. — Спасибо, я уже, пожалуй, съел сегодня больше, чем за последнюю неделю, — ответил ей Гарри. Миссис Уизли немного насупилась как наседка, но не успела обидеться — лишь поджала губы. — Кажется, нам всем пора расходиться по постелям, мы слишком засиделись, — проговорила Лили, подмигивая Джеймсу. Она подхватила последнюю посуду и, улыбаясь, живо вскочила со стула. Парень что-то пробурчал да и только. — Благодарю, миссис Уизли, всё было очень вкусно. Как всегда, — Гарри встал вслед за Лили и взял с центра стола подсвечник, чтобы вернуть его на место в большой буфет с праздничной утварью на кухне. — Ох, не надо, Гарри, мы с девочками сами уберём. — Всё в порядке, мне не сложно. Грохот от кухни доносился убаюкивающей песней. Гарри прошёл к шкафчику, приоткрывая скрипучую дверцу. — Поможешь мне подготовить гостевую спальню для мамы? — спросила Джинни, оборачиваясь на мужа от губок, натиравших посуду под её заклятиями. Грязная розовая пена стекала по фарфору, разрезая его пластами как мрамор. Гарри кивнул. Он хотел бы чувствовать себя немного более свежим, чтобы насладиться этим вечером, но было что было, и он не привык жаловаться. В конце концов у него росли здоровые дети, был свой дом и стройная жена. Многие не могли похвастаться и этим. Гарри поднялся в спальни на второй этаж, чтобы проветрить комнату. Джинни присоединилась к нему спустя четверть часа, когда хрустящие как снег простыни уже одерживали победу над терпением Гарри. Отбросив палочку на пол, он был близок к тому, чтобы влезть на постель с ногами или бросить всё к чёрту. — Домашняя работа по-прежнему не твой конёк, — ухмыльнулась Джинни, взмахивая своей волшебной палочкой над головой. Настырное бельё мгновенно стало послушным. Воздух засвистел. Потоком вырвавшись из ладоней Гарри, ткань приняла нужную форму и мягкими волнами — слой за слоем, одеяло за периной, подушка за подушкой — аккуратно опустилась на кровать. — Да, я просто… Хотел помочь. Гарри сбил дыханием волосы, налипшие от пота на лицо, и распрямился. Джинни снова улыбнулась ему. Свет огня в лампе у её щеки мягко покачнулся, смешав краски. Гарри не смог удержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. Как бы время ни пыталось изменить её черты, Джинни всё ещё была самой красивой женщиной из всех, кого Гарри встречал. Он любил её, пожалуй, больше, чем хотел бы этого. — Ну всё. Идите к себе, идите, с посудой я закончила, — Молли ворвалась в комнату, закружившись, выталкивая их за порог. — Не нужно за мной ухаживать. Джинни, боже мой… Я пока не так стара. — Мама, ты гостья в моём… — Никакая я тебе не гостья. Гарри едва опомнился, как синяя дверь спальни хлопнула уже у него перед носом. — Боевая женщина, — только и смог вымолвить он. Джинни тяжело выдохнула. — Да, точно. Она развернулась ко входу в комнату напротив, где была их спальня. Гарри обожгло под рёбрами, и он, сам не зная зачем, вдруг протянул руку к обнаженному под бретелькой платья плечу. — Я могу сегодня остаться? Джинни обернулась. Затруднённая этим вопросом, она неловко сжала губы, словно растирая на них помаду. Её огненный взгляд — теперь чуть смущённый — упёрся в пол. Она хотела сказать «да». Гарри был в этом уверен. Хотела. Джинни подняла глаза. В них было тепло. Тепло и сочувствие. — Гарри, у нас только начало налаживаться, давай не будем торопиться и всё портить. Ладно? Эти слова могли бы ужалить того, кто к ним был не готов, но не Гарри. — Ладно, без проблем, — понимающе ответил он. — Ты не обижаешься? — Нет, всё хорошо. Гарри сдержанно приобнял Джинни, целуя в висок. — Здорово слышать, что ты считаешь, что у нас начинает налаживаться, — проговорил он. — Честно. Я так устал от всего этого. — Я тоже. Она ответила ему своей очередной солнечной улыбкой. Повисла недолгая пауза, пока они стояли в объятиях, а после, словно извиняясь всем своим видом, Джинни исчезла из рук Гарри в открытую дверь. Тепло её прикосновений рассеялось, и всё, что ощущал Гарри теперь — тяжесть оттянутого кармана на груди мантии, где мёртвым грузом лежал магловский телефон. Гарри достал его, безучастно глядя на экран. Палец соскользнул по выступающей из поверхности кнопки. Стекло засветилось, но большего от него добиться оказалось невозможно. Телефон был заблокирован.

***

Массивная дверь в зале заседаний стояла приоткрытой, и сквозь щель в коридоре можно было увидеть большую трибуну. Обсуждение внутри — утомительное для каждого из его членов — затянулось, хотя женщина за стойкой продолжала крепким голосом вещать на аудиторию. Тон её голоса был неисповедимым. Угловатый в плечах силуэт нависал тенью против окна, и эта тень, казалось, парит на каждой торчащей головой, врытой в зал. Прислонив голову к стене в коридоре, Гарри уныло следил снаружи за процессом. — Запрет на непростительные заклятия продолжит действовать. Я благодарна членам Визенгамота за единогласное соглашение по всем пунктам моей поправки. Волшебникам не нужны чары вроде Империуса или убивающего проклятия. Они не существуют ни для чего кроме как для уничтожения, угнетения других магов или нарушений закона. Более того, я уверена в необходимости запретить Круциатус и для мракоборцев тоже. Гермиона едва ли договорила, как какая-то женщина в западной части зала ударила по столу мясистым кулаком. — Группа левистов второй год требует вернуть эти заклятия в реестр, а вы хотите вообще вычеркнуть их из истории. Вы забираете у нас последнее право защищаться! — Ваши манипуляции ни к чему не приведут, миссис Урхарт, — Гермиона яростно сверкнула взглядом. — Вы, вероятно, думаете, что я граммофонная пластинка, чтобы повторять одно и то же тем, кто тратит своё время, не слушая заседание, а отвечая на личные письма. — Если вам нечего возразить на мои слова, так и скажите. — Мне есть что сказать, но хорошо, я буду терпелива и повторю. Я буду повторять, пока это не дойдёт до каждого: защитные чары созданы для того, чтобы защищаться. Не нужно накладывать Империус или убивать. Множество боевых заклятий доступны вам, когда вы оказались в опасности. С чем вы не согласны? — С тем, что министр оскорбляет Англию обвинением в убийствах, пытках и насилии одной противоправной поправкой. — Миссис Урхарт, не утрируйте! — Мы прекрасно знаем, для чего изобрели непростительные заклятия и кто их использует, но это наша история и мы не должны позволять вам уничтожать её. Если человек добропорядочный, он не станет использовать непростительные заклятия, но если нет — никакие запреты его не остановят. Ограничивать магию — это отвратительное, вопиющее самоуправство! — Статистика говорит не в вашу пользу. — Потому что вы собираете эту статистику! — ВРЕМЯ! — с верхних рядов раздался монотонный, громкий как китовый плач голос председателя. — Голосуем поднятием палочек. Тот, кто поддерживает поправку, дайте знать. Зал утомлённых слушателей колыхнулся нарастающим шорохом. С полсотни волшебных палочек поднялось вверх. — ЕДИНОГЛАСНО! — подвёл итог китовый голос. — Визенгамот отклоняет восьмое обращение миссис Ингрид Урхарт и Общества свободы в требовании вернуть непростительные заклятья гражданскому населению. Поправка министра остаётся в силе. — Я на этом не остановлюсь, — последним криком утопающего пропищала ведьма, и внушительных видов её силуэт потерялся в толпе волшебников, спешащих покинуть зал. Гермиона ещё на несколько минут задержалась с кем-то из визенгамотской коллегии, а потом вышла наружу. — Ты хорошо держалась, — проговорил ей Гарри, вдыхая нагретый запах пыли, выдавленный из зала толпой. Гермиона с нервным смешком выдохнула. — Я в своё время столько дралась за эту поправку не для того, чтобы её так просто отменили. Ты с чем-то важным? Мне пора бежать на встречу по регулированию популяций волшебных существ. — Да, нужна твоя помощь. С расследованием. — Опять? — Гермиона сурово нахмурилась. — Гарри. Я сказала тебе, в том разговоре с Малфоем не было ничего полезного для тебя. И сыворотки правды на допросах тоже не будет. — Забудь, я о другом. Гарри сунул руку за пазуху, чтобы достать телефон и показал его подруге. — Надо разблокировать эту штуку. Кажется, здесь что-то новое с их технологиями. Подруга взглянула на устройство с лёгким непониманием. Продольная морщинка-трещинка глубже вдавилась между её тёмных бровей. — Почему ты не пошел с этим к маглам? Они лучше нас во всём разбираются. — Я ходил, но… Оказалось, они не могут сделать это, не стирая содержимого, а оно-то как раз мне и нужно. — Обратись через Бейкера. В чём проблема? — Да, блин, Гермиона, хватит меня пинать. Если я пришел к тебе, значит не хочу, чтобы Бейкер об этом знал. Разве это не ясно? — Почему? Гермиона замерла на месте. Доля секунды, и она всё поняла. — Ты получил его незаконным путем, — воскликнула она с возмущением ширя глаза. — Чёрт, Гарри! — Не кричи. — Ты в своем уме? Поверить не могу! — Ну да, незаконным. Что такого? Это было необходимо. Я вышел на след, и мне нужно знать, что в этом телефоне. Помоги. — Как?! — Не знаю. Попроси кого-нибудь из бывшего отдела Артура. — Я на посту совсем ничего, ты представляешь, какой будет скандал, если обо всём прознают? — А какой будет скандал, если появятся новые жертвы? Он уже убил однажды, думаешь он остановится? — Гарри! Это нельзя сравнивать! Почему ты не можешь работать, ничего не нарушая? — Потому что я работаю с убийцами, а не с министрами, Гермиона. — Ох, Мерлин, — ведьма обречённо с усталостью закачала головой. Гарри взмолился: — Я буду аккуратен, клянусь. Это ОЧЕНЬ, очень важно. В конце концов я не прошу тебя рисковать чьими-то жизнями. Мне нужно, чтобы ты просто написала маленькую записку нужному человечку из магловского взаимодействия. С пометкой о просьбе министерской важности. Делов-то. Дальше я сделаю всё сам. — Всего-то. — Соглашайся, Миона. Тебе самой это нужно не меньше, чем мне. Гарри попытался изобразить в своём взгляде глубокую привязанность, нужду помощи и уважение одновременно. Что угодно, лишь бы Гермиона дала это разрешение. Ведьма долго думала, не отказывая и не соглашаясь, а затем в кабинете далеко за спиной Гарри резко распахнулась дверь. Начался какой-то тихий подковёрный переполох. Клерки закопошились как мыши. Две волшебницы быстрым шагом — почти бегом пролетели мимо зала заседаний, и вернулись уже втроём: с медсестрой в лимонном халате и с большой связкой бинтов. — Что творится? — Гермиона выхватила медсестру за локоть, но ответила ей другая волшебница. — Всё хорошо, госпожа министр, — чуть дрожащим голосом сказала она. — Наша Лаура оказалась слишком неаккуратна. Мы уже ей помогаем. — Что с ней случилось? — Бедняжка обожгла лицо. Какая-то новомодная пудреница или что-то вроде этого. Она купила её у торговки в Косом переулке. В тот же момент, как девушка это сказала, у лестницы весь запыхавшийся появился Рон. Шляпа у него была набекрень. Лицо пылало. Гермиона поглядела на пробегающую группу реагирования, что обогнала Рона по пути к кабинету Лауры, и напряжённо повернулась к Гарри. Она выглядела откровенно напуганной, отчего взгляд её покрыла дымка такой суровой строгости, будто на страну надвигалась война. — Я пришлю вам сову, мистер Поттер, — сказала Гермиона вместо всяких объяснений и поспешила удалиться, рьяно отстукивая каблуками паркет. Гарри ожидал худшего. Когда он добрался до Рона в конце коридора, там уже толпилась тихая гурьба клерков. На первый взгляд произошедшее казалось ещё одним нападением. Однако бедняжка Лаура не стала пятой жертвой. — Это не он, — буркнул Коул, оглядывая золотистую пудреницу с вязаным узором, конфискованную со стола Лауры, пока девушку уводили на перевязку. — Кто-то другой продал артефакт. — Но штука незарегистрированная. — Да, и девчонка неправильно ей воспользовалась. Потому и обожглась. Тем не менее, наш коллекционер тут не при чём. — Колдографий не нашли, — добавил Джонни, подоспевший с мракоборцами, осматривавшими кабинет. — Не его почерк. — Я уже сказал им. — Твою мать… Рон зло посмотрел на пудреницу, сплёвывая слова. — Зато проблемы всё ещё наши. Бейкер потребует обоснований, почему мы проигнорируем случай. И пресса тоже. Что делать? — Поговорим с Лаурой, найдём торговку, — ответил Гарри. — Она признаётся, сольём разбирательство на других авроров и будем надеяться, что оно к нам не вернётся. Как там Уильямсон кстати? — Отстранили на трое суток. Сейчас вместо неё Дин. — И? Вокруг магазинов по-прежнему ничего? — Да. По прибытию отряда болтались всякие отбросы, теперь уже нет. Неудачное совпадение, да? Мы эту торговку хер найдём из-за них. — Попробуй наведаться в комитет торговли. У них наверняка есть нужная информация, я отчитаюсь перед Бейкером. Мне всё равно ещё нужно остаться, чтобы закончить одно дело. Коул, составишь выписку по артефакту? — Да, считай готово. Дворн отошёл к стене, прислонив к поверхности один из смятых формуляров из своего кармана, и начал выводить пером подтекающие буквы. Рон, закурив, двинулся на выход. — Долиш, — резко позвал Гарри, когда мальчишка хвостом устремился за ним. Джонни вяло обернулся. — Идёшь с детективом Уизли. Делаешь, что скажет. — Я и сам догадался, — обиженно бросил тот.

***

Гарри не стал терять время и сразу пошёл на третий этаж. Надо было думать, что следующий переполох понравился Бейкеру ещё меньше чем предыдущие. Справка Коула полетела в камин и долго не горела, распространяя по душному кабинету токсичный запах подгоревшей печати. — Джейн размажет нас говном по страницам «Пророка» с твоей торговкой, Поттер. Не к месту она, ой как не к месту. — Лаура купила пудреницу на прошлой неделе. Если бы Уильямсон держала своих авроров в узде… — Если бы да кабы. Не удержала вот, не вышло, а у меня пресс-конференция послезавтра, что прикажешь делать? Я надеялся на тебя, что ж вы так меня подводите? Последующий дальше разговор был коротким: найти уже хоть что-то, чем можно откупиться от журналистов, пока ещё есть голова на плечах. Джонни ничего не сказал Бейкеру про дневник Кинси — так думал Гарри или только хотел думать. Он вернулся к себе, стараясь особо не рассуждать лишний раз о том, что уже не изменить. Стремление к саморефлексии отбивается у мракоборцев ещё до того, как они закончат академию. Те, кому это не удаётся, обычно переезжают на койку в больнице Святого Мунго. В сравнении с этим голова, покинувшая плечи — ещё не самый печальный конец. В незашторенные окна кабинета моргало солнце, то прячась, то скрываясь за пышными облаками. Голова Гарри лежала поверх сложённых рук, и он уныло смотрел на заблокированный телефон Малфоя, ожидая письма от министра. Пусть Бейкеру и не положено было знать, но план у него был. Сова от Гермионы прилетела около трёх часов после полудня. Гарри уже слабо верил, что это произойдёт: в газетах Лаура так и не появилась, и сплетни о том, что ничего мистического в происшествии на четвёртом этаже не было, распространились далеко за пределы Министерства. Гарри уже рассчитывал искать Рона, когда птица с ярлыком лондонского почтамта уселась на жердь возле окна и несколько раз ударила клювом по раме. Гарри очнулся от легкой дремоты, в которую впал после обеда. Он взмахнул волшебной палочкой, открывая форточку. Незнакомая сипуха влетела в комнату. Гарри поймал сову ещё в полёте и отцепил перевязанный лентой пергамент с крючковатой лапы. «Салли Бьюкенен поможет тебе с мобильным телефоном. Лезерхед-Роуд, 78. Не объясняй ему никаких подробностей. И будь осторожен». Кровь в венах защекотала. Гарри не помнил, чтобы когда-то так радовался письмам от Гермионы. Он быстро стряхнул с себя остатки сна и, затолкав записку в карман вместе с телефоном, вылетел из кабинета мимо миссис Уолтербери, на ходу застёгивая мантию. Он чуял цель. Верил ли Гарри в то, что Малфой причастен к нападениям? Он и сам сомневался. По большому счёту его вообще мало интересовали загадки. Только след. Двадцать лет он был охотником за головами и всё, что умел — выслеживать подонков и передавать их в Азкабан. Когда один след не приводил Гарри к убийце, он шёл по другому. Когда перед ним рушились мосты, он добирался вплавь. Оставалось надеяться, что Бейкер знал это, назначая его вместо Дэвиса. Ибо если Гарри думал слишком много — случался Эшфорд. Перемещения в Лондоне были запрещены, поэтому Гарри пришлось воспользоваться камином и долго идти пешком. В груди его отстукивал молот нетерпения. Тем сильнее, чем ближе он подходил. Нужное место находилось в подвале здания за приземистым супермаркетом. Небо упиралось в плоскую крышу и стая грязных голубей сидела вдоль карниза. Вывеска уверяла, что здесь чинили бытовую технику, но надпись с трудом можно было прочесть: ржавые точки веснушками усыпали буквы из краски. Будь это министерской конторой, рядом разместили бы ещё какую-нибудь живописную помойку или развороченную зловонную канализацию. Гарри прошёл вниз по запятнанным рвотой ступеньками между решёток-перил и встал перед дверью. Он не был уверен, стоило ли ему стучаться. Мир вокруг казался максимально недружелюбным. Гарри только лишь задумался об этом, а затем вдруг чей-то большой чёрный глаз вылез из двери в стеклянной полусфере словно в тесном аквариуме. Зрачок сделал круг от угла к углу и уставился на Гарри. — Вы кто. — Я от министра. — Поттер? — Да. Глаз воткнулся обратно в дверь. Грохнула тяжёлая щеколда, и проход приотворился на дюйм. Касаясь засаленной ручки, Гарри шагнул с улицы в маленькую прихожую с крюком для мантии и десятком маленьких полочек, заставленных микросхемами. Стена, переплетенная из сине-красных проводов, создавала впечатление, будто дом находился прямо внутри корзины. — Проходите вперёд по коридору. Не задерживайтесь, — поторопил электрический голос, дребезжа из-под самого потолка. Гарри не мог ускориться: в жизни он видел слишком мало мест, подобно этому. Где-то за стенами гудел генератор, качая электричество по жирным проводам будто по венам. Мигающие стрелки на полу показывали направление, и нога в ботинке, наступая на них, становилась жёлтой как лимон. Коридор закончился неожиданно. Гарри сделал шаг и оказался в зале из искрящих проволочных веток. В отдаленном углу под направленными лучами света сидело нечто, от входа очень напоминающее робота. Одна часть железного каркаса представляла кресло, на котором расположилась машина, вторая — огибала его словно скелет. Однако, только Гарри подошёл достаточно близко, существо зашевелилось и стало ясно: между всех блестящих железяк находился человек. Он был занят мелкой деталькой, крутящейся в пальцах. Пирамидоподобная подвижная линза на левом глазу то сдвигалась, то раздвигалась как складная подзорная труба. — А вот и вы. Медленно переключив внимание с детальки на посетителя, человечек отложил её на соседнюю полку. Он выбрался из железной скорлупы своего кресла и подбоченившийся встал перед Гарри, красуясь. Это был хамоватый малец с угрями на круглощеком лице и дикого сиреневого цвета крашенными волосами. — От министра значит? — ухмыльнулся он, глядя на Гарри. Бесформенная одежда болталась на плечах, но голос не смог скрыть. Салли был девчонкой. — Какое у вас ко мне дело? — грубее сказала она, не дождавшись ответа на первый вопрос. Пристальное разглядывание Гарри в области торса ей явно пришлось не по душе. — Я думал, вам сообщили. Мне нужна помощь, чтобы разблокировать телефон и посмотреть содержимое. Можете? — Сейчас проверим. Давайте его сюда. Чуть покопавшись в мантии, Гарри вытащил мобильник и протянул его девушке, силой стараясь не таращиться на неё, пока Салли разглядывала устройство. — Ох, эти новые айфоны, — сказала она, крутя телефон в руке. — У меня на них уже аллергия. Хорошо хоть убрали активацию пальцем на корпусе. Можете представить, сколько волшебников есть в базе данных британской полиции, чтобы я могла добыть отпечатки? — Предположу, что ни одного. — Вот именно! Она нажала боковую кнопку, театрально выдыхая, пока экран с маленьким замочком не заполнился кружками из цифр. — Его возможно разблокировать? Не удаляя содержимого, — спросил Гарри, глядя как девушка болтает пальцем туда-сюда по горящему экрану. — Ну, наверное, можно, — буднично-скучным тоном проговорила она, продолжая играться с дисплеем. — Вы же знаете, кому он принадлежит? — Да, но я бы не хотел этого говорить. — Придётся. Тут у нас двенадцатая модель, так что непременно понадобится его лицо. — Лицо? — Да. — Чьё ещё лицо? — Владельца, дядя. Эти телефоны узнают своего хозяина по морде, так что доступ открывают только ему. Без лица я тут ничего не сделаю. Портретики магов в сборке у меня есть. Нужно имя. Если наш герой совершеннолетний, конечно. С детьми я не работаю. Гарри напряжённо замер взглядом в одной точке. Он даже Гермионе не сказал, кому принадлежит штуковина, а тут надо довериться какой-то девчонке, которую он видит впервые. К тому же чёрт её знает, была ли она вообще девчонкой. — Так будете говорить, чей аппарат? — нетерпеливо спросила Салли. — Если нет, я тогда… — Драко, — тут же ответил Гарри, поднимая глаза. — Драко Малфоя. — Это имя его? Девица усмехнулась так, будто никогда его не слышала, но Гарри кивнул, и она вернулась к своему креслу, чтобы взять волшебную палочку. — Посмотрим… Малфой, Малфой… Хм-м. А вам повезло… Даже очень, — сказала она, углубившись в шкафчик за своими железяками. Послышался медный перезвон: грохочущий и пересыпчатый. — Так вы сможете разблокировать? — Минутку, папуля. Сейчас всё будет. Ведьма с головой залезла между полок, откуда свисали провода, и начала орудовать там палочкой. Гарри попытался заглянуть через её плечо, но в какой-то момент свет в комнате моргнул, Гарри вздрогнул, а затем Салли вылезла обратно протягивая в пухлой ладони мобильник. — Держите. — Всё? — удивился Гарри. С виду с устройством не произошло ничего особенного. — Да. А вы чего ждали? Фейерверков? Шестичасовых чар? — Чего-то из этого… — Ну пользуйтесь. Спасибо, Салли. — Спасибо. Просто я… — Гарри чуть сконфузился. — Э-эм… У меня есть такой, но он с кнопками, а тут… Вроде как ни одной. — Прямо уж ни одной, — девушка ехидно скривилась. — Ладно, специально для таких как вы у нас есть брошюра. Вот. Она опять обернулась к бездонному ящичку. За его стенками запел приглушённый пустотой скрип, а после — гигантский тяжеленный фолиант на три тысячи страниц упал у Гарри перед носом. — Вы издеваетесь? — выдохнул он, скептично глядя на том. Салли прыснула: — Ну да. Это старый архив допусков по аппарациям. Брошюра вот. Поверх обложки плюхнулась тонкая книжица из дешёвой газетной бумаги. На первой странице сохранился грязный отпечаток круга от чашки чая. — Литература эта большим спросом не пользуется, так что я ей более подходящее применение нашла, — улыбнулась Салли, кивая на пятно. — Вам её читать тоже необязательно. Тут всё просто, я могу показать что как. Так даже быстрее получится. Хотите? У меня есть минутка. Что вам надо посмотреть? — Э-э… Контакты, сообщения, — пробормотал Гарри. — Легкотня. Нажимаете эту кнопку и ведите пальцем вверх. Да вот так. Основные движения: влево, вправо, вниз, вверх, касание, зажимание. Только не жмите слишком сильно, экран сломаете. С вашими-то ручищами. Господи… Гарри попытался повторить за рукой девушки, что запомнил, но в итоге Салли вырвала телефон, безнадёжно причитая. — Лучше уж наблюдайте, — её пальцы забегали по экрану как хорек по норам. — Горе вы луковое. Вот тут значки, интуитивно понятные как говорится. Облачко из комиксов — это у нас записочки. Часы есть. Трубка — журнал вызовов. Посмотрим, что тут… Ведьма нажала на угол телефона. Картинка на экране поменялась. Теперь дисплей был похож на тетрадный лист с множеством цифр. — Все неподписанные, забавно, — со знанием дела пробормотала Салли, в то время как её палец гладил экран и строчки на нем плясали. — Кроме…ага, вот Скорпиус. Ну и словечко. — Имя, — поправил Гарри, с интересом заглядывая. — Это его сын. Они иногда созваниваются, мальчик говорил об этом. А ну открой-ка сообщения. — Уверены? Может, сами? Там наверняка что-то личное. — Открывай. — Давайте вы. Вам же надо тренироваться. — Да, хорошо… Ты тоже смотри. Какой-нибудь номер повторяется? Салли прищурилась. На мгновение стало тихо, а потом она выдохнула под нос, качая головой. — Нет, тут сотня веток, даже у меня столько с клиентами нет. Все не углядеть… Ох, прочитали бы вы их лучше дома, мне такое не нравится. Типа почта личная, тайна переписки. Я не мракоборша, мне человеческие принципы нарушать не хочется, работа у меня другая. Гарри, глубоко погрузившись в процесс, всё ещё рассматривал номера. — Ладно, забираю тогда, — пробормотал он, сворачивая окошко. — Что-нибудь ещё есть, что я должен знать? Под воду его там не совать и прочее. — Про воду-то ясное дело, и на пол не роняйте. И да, вот где-то тут смотреть фотки, — Салли нажала на очередной нелепый значок на телефоне в руках Гарри. Гарри нахмурился, проговаривая в голове её слова. — Какие фотки? Фотоснимки? — Ну типа колдографий, которые он сделал. — Телефоном?! Телефон умеет фотографировать? Опять издеваешься. — Да нет, сами смотрите, — она двинула пальцем, а потом резко покраснела. — Оу… Мистер Малфой любит откровенные фотосессии. — Что?! — Гарри не успел ничего увидеть, как ведьма мгновенно вернула экран в первоначальное состояние. — Что ты там увидела? Салли отрицательно махнула головой. — Простите, но с этим уже сами. Не знаю, что и зачем вы хотите получить отсюда, если вы не из отдела нравов, я своё дело закончила. Она встряхнула волосами и отошла к своему железному скелету на кресле. — И не оставляйте экран включённым, — бросила девушка прежде, чем залезть внутрь.— Так быстро сядет батарейка.

***

Гарри вышел из подвала на свежий воздух. В ушах приятно давила уличная тишина, свободная от электрического трещания ламп и проводов. В груди таилось тяжёлое, но сладкое удовлетворение. После провала с дневником Кинси Гарри казалось, он не скоро ещё сможет его ощутить, а потому ему не терпелось скорее разобраться с содержимым мобильника, но миссис Уизли ещё гостила в доме на Магнолия-Стрит, и лишь Гарри вернулся к порогу, шансов на спокойный вечер уже не оставалось. За несколько ярдов по улице парил запах пирогов и слёз Лили, которую в отсутствии Джинни Молли пыталась научить хоть какому-нибудь семейному рецепту. Была всего одна возможность избежать вмешательства в это действо, но Гарри не успел сразу аппарировать обратно. По хлопку миссис Уизли тут же увидела зятя через кухонное окно и, размахивая поварёшкой, выбежала звать на ужин. Отказаться было смерти подобно. В итоге вместе с праздной болтовней, мытьём посуды и помощью Альбусу с починкой метлы, Гарри смог добраться до своей каморки, только когда дом погрузился в глубокий сон. Небо за окном покрылось яркими звёздами. В щелях между окон уютно посвистывал ветер. Надеясь усесться за переписку Малфоя как за хорошую книгу, Гарри переоделся в пижаму, взял большой стакан виски и расположился в кровати на подушках, держа телефон во второй руке. Легкое возбуждение пробежало по пальцам. Гарри забрался под одеяло и зажёг экран. «Что ж, Малфой, что бы ты ни пытался скрыть, скоро мы это узнаем». Неуклюжим движением, чрезвычайно осторожным Гарри двинулся пальцем по цветным иконкам — прямо как учила прыщавая девчонка — это было сложнее, чем казалось сначала. Дисплей реагировал на каждое касание, так что трудно было удерживать запястье ровно. Гарри попытался сосредоточиться на том, чтобы двигаться последовательно. В конце концов он никуда не спешит. Для этой маленькой шалости у него была целая ночь впереди, надо набраться терпения. Гарри сделал глоток виски для смелости. Ещё один. Снаружи из-за облака выплыла щербатая луна. «Что там в первую очередь? Книга контактов? Кажется, здесь». Палец криво скользнул по миниатюре. Изображение на экране сменилось, озарив комнату голубоватым светом. На дисплее, как и в первый раз, повис разлинованный прямоугольник, пара букв и ни одного имени. «Ожидаемо». Гарри приблизил лицо к телефону и осторожно нажал на следующую картинку. Телефон сменил изображение. Журнал вызовов — так его и звали — развернулся словно из ниоткуда, мигая огнями. Красные, зелёные, желтые, куча бестолковых стрелочек, однообразных форм, аж зарябило в глазах. Гарри невольно отвернулся, вспоминая слова Салли о том, как это легко, и зло фыркнул себе под нос. «Легко? Конечно, если ты мордредов магл». Нихрена непонятно. Глаза неохотно привыкали к яркости электрического света. На экране разлетались сотни входящих с незнакомых номеров, и ни один из них не наводил на след. Гарри терпеливо перепроверил это пару раз и закрыл, чтобы двинуться дальше. «Как там в инструкции? Сообщения?» Да, в них что-то было. Гарри последним глотком допил виски и отставил стакан, чтобы взять телефон двумя руками. Крошечный зелёный квадрат с белой блямбой посередине не сразу развернулся под движением неуклюжих пальцев. С неприятным кликом дисплей покрыло вереницами коротких несвязанных строчек. Ряды цифр, наборы незаконченных фраз. «Так. Уже лучше». Сердце Гарри невольно стало разгонять свой ритм. Он развернул одну из веток. Глаза судорожно забегали по машинописным строчкам. Смысл написанного дошёл до Гарри не сразу, и кровь неизбежно отлила у него от лица, как только он понял: Салли права. Это интимная переписка. Очень интимная. Надо ли было закрыть эти письма в ту же секунду? Пожалуй. Гарри сглотнул напряжение в горле, но оно сразу же вернулось, когда взгляд уткнулся в слова, которые Малфой отправлял незнакомым номерам. Короткими строчками и резкими фразами. Он писал — без всяких условностей и намёков — что физически хочет их. Писал, что желает, чтобы они были грубыми, его это заводит больше всего. Писал, что можно без защиты, ему на это плевать, но пусть возьмут смазку подороже. Писал, что они могут поехать в гостиницу или в клуб, или в квартиру, это неважно, потому что сегодня у него есть только двадцать минут после обеда. От его откровений в груди невыносимой силой сжался узел. Гарри замер от этого, уводя глаза. По хорошему, он должен прекратить всё немедленно. По уставу, закону и здравому смыслу. Но чёрт возьми, он уже нарушил всё, что только можно, сначала — из-за Кинси, а потом — чтобы заполучить этот мобильник. И теперь он отступится? Из-за каких-то там предрассудков? «Нет. Надо идти до конца. Там должно быть что-про Рорка». Экран телефона темнеет. Гарри касается его, чтобы тот снова не погас, и снова прилипает взглядом к сообщениям. Между строчек коротких пошлых фраз снимки. Засвеченные, размытые или чёткие прямо перед электрической лампой. Много от них, и ни одного — от него. Парень по имени Велес пишет, что кожа Малфоя мягкая как молоко. Что его губы словно первый мёд. Что он сходит с ума, только лишь вспоминает о их прошлой ночи. Он пишет, что это больше чем секс. Он пишет, что это было невероятно. Малфой не ответил ему ни разу. Возможно, он даже не открывал эти письма. Дрожащими пальцами Гарри листает сообщения вниз. Его ладони уже взмокли. По животу расползся жар, которого его тело не помнило уже целую вечность. Неправильный жар. Я хочу, чтобы ты прижал меня к полу и трахал так до утра. Хочу чувствовать тебя внутри. Блядь. Гарри отбрасывает телефон. Он больше не в силах это читать. Он и не должен. Какой стыд. Его руки дрожат как после драки. Рот наполнился слюной. Это напряжение неестественное. Пора смириться: в дурацком телефоне нет ничего для расследования. Просто грязные переписки с незнакомцами. Малфой спит с кем попало, ну и к черту. Какое Гарри до этого дело? Он не должен этого знать. Гарри верит в это всего пару секунд, а затем тянется к отброшенному телефону снова. Может быть, Малфой намеренно прячет истину в этой похабщине? Ещё одна ложь. Гарри зажигает экран, возвращаясь к перепискам. В глубине души он уже презирает себя. Их много. Мужские тела на крошечных картинках в углу переписки: губы, торсы, бицепсы, члены. Человек с чёрным квадратом вместо фотографии шлёт снимок мотеля на окраине Лондона. Он спрашивает, сойдёт ли место. Малфою всё равно, он пишет, что он так заведён, что отсосал бы ему и на улице. Чёрный квадрат шлёт невнятные символы, двоеточие с тире и скобкой, несколько аббревиатур. Потом появляется снимок. Член отчётливо проступает через ткань. Малфой пишет «не дразни» «ты хочешь, чтобы я не доехал?». Это уже слишком. Телефон снова летит на постель вниз экраном. Гарри закрывает глаза. Он пытается успокоиться. И его это неимоверно бесит. — Нет, бред какой-то. Да что со мной сегодня? Так не должно быть. С кем угодно, но только не с Малфоем. Дыхание уже тяжёлое и глубокое, такое что будто вдыхаешь сладкую холодную свежесть. Гарри ещё врет себе, что дело в расследовании. Если он перестанет верить в это — случится беда. Какой-то ублюдок спрашивает, есть ли Малфою восемнадцать. Он пишет, что тот выглядит слишком молоденьким. Малфой шлёт с десяток закрытых скобок с двоеточиями и чёрточками. Рука Гарри уже под резинкой белья. Он не сознает, как она там оказалась. Он слишком давно не был таким твёрдым как сейчас. Ему кажется, что он вообще никогда не был таким твёрдым. Под пальцами сухо, Гарри втирает их к основанию. Одним сильным движением. Слишком жёстким для ласки. Нет. Он не хочет дрочить на переписку Малфоя. Он не будет. Даже спустя столько месяцев в отдельной спальне. Боль сухого прикосновения всё ещё слишком сладкая. В голове мутнеет всякая грязь. Сознание возвращается к утраченным воспоминаниям. Кожа Малфоя мягкая как молоко. Такой ли она была? Мышцы бёдер и рук. Крепких, но нежных. Влажный след языка на ключице. Нет. Гарри встряхивает головой для твердости духа. И чтобы отогнать лживые воспоминания. Нет. Он слишком долго был один, вот и все. Это только перенапряжение двух суток без сна. Перенапряжение и пошлые разговоры. Нужно выключить телефон. Пока он ещё это может. Гарри открывает глаза. Пальцы ещё на члене. Комната шатается в темноте. Погасший экран вдруг вспыхивает и мелкие буквы горят в всплывающем облаке. @Эллиот. @Ты уже вернулся? Гарри смотрит на сообщение в каком-то глубоком отупении. Экран загорается снова. @Извини, ладно? Прости, что вечер прошёл не так, как мы договаривались. Ты не прислал фотку, и я немного не ожидал, что ты такой. @Красивый. Какое-то время сообщения висят в центре меркнущего дисплея, а потом зажигают его вновь. @Ты как Клинт Мауро. @Мы можем попробовать снова, если захочешь. Гарри случайно смахивает по экрану, чтобы остановить новый поток сообщений, но только всё портит. Дурацкая магловская хрень. Не прикоснёшься. Экран рассекает на десяток мелких миниатюр. И всё становится хуже. Вот они. Снимки, которые Малфой не присылал, или присылал кому-то другому. За каким-то Мордредом он же их делал. Гарри смотрит на изображение и не может оторваться. Бело-розовая палитра. Лощёная кожа на изгибе обнаженной талии. Линия тянется к низу. Бёдра блестят от семени. Малфой не снимает свои глаза. Ничего выше губ. Они алые словно их хозяин напился крови. Они только что закончили долгий поцелуй. Или ласкали кого-то внизу. Только тогда они становятся такими. У Гарри пережимает в груди. Он больше не может сопротивляться. Он двигает рукой, глядя на фотографии. Ему будет стыдно за то, что он делает. Но это потом.