Забвение уробороса

Ты мой свет. Сияние, блики, лучи. Комета, летящая в пустоте сквозь непроглядную мглу. Её след — сгусток света и звёздной пыли. Её тело — моё божество. Мечтать о тебе непостижимо как тянуться к солнцу. Ты всегда будешь слишком далеко от меня. Ощущение теплоты внизу живота складывается из голосов, баюкающих мёртвую темноту. Гарри касается её, и она распадается, подёргиваясь как дымка под кончиками пальцев. Голоса нашёптывают слова как заклятия, но Гарри не может вспомнить сути. Ничего из них. Его губы касаются губ напротив. Откуда ты появился? Из каких миров? Мягкие губы впиваются с жадностью голодной собаки. Больно и сладко. Будто в целом мире нет и не было ничего естественнее. Пространство, подобно эфиру, клубится пустотой, там, где Гарри ощущает тепло прикосновений от холодных рук. Длинные волосы щекочут плечи и шею. На языке липко до судорог. Тяжесть в сердце невыносимая. Чувство сродни удачной погоне, после которой задыхаешься тем сильнее, чем горячее чуешь кровь жертвы на своих руках. Будто лёгкие не могут вместить в себя всю радость победы. Гарри впитывает кожей танец этой змеи в своих объятиях. Талия изгибается щупальцем. Он благоговеет от прикосновений к ней. Он лижет её ядовитые соки. Вокруг бездонная уродливая тьма. Он хочет её без остатка. Дыхание наполняет их поцелуи, когда Гарри раскрывает глаза, не зная, что они были прежде закрыты. Над потолком качается красный фонарик. Вселенская тишина медленно заполняется музыкой как стакан водой. Она басит, вибрируя на перепонках. Звенит на зубах. Место, где Гарри сидит, мягкое и глубокое. Он глядит на самого себя сверху вниз. У него чёрная кожа, золотая цепь вокруг шеи и следы уколов на больших руках. Сладко-ореховый запах белых волос стоит в воздухе. Мальчик на его плече льнёт лаской, алыми поцелуями, заливистым смехом, и Гарри рассекает жаром от его пальцев в расстёгнутых брюках. А потом всё вдруг обрывается. Стук по двери заглушает музыку. Удар внутри головы. Треск. Хрип. Пальцы внизу растворяются без движения. — Нет, Эллиот, не останавливайся, — шепчет Гарри парню на ухо. Звук ударов становится громче. Глухой и настойчивый. — Не слушай его, Драко. Он не помешает. Пожалуйста, продолжай. Гарри пытается нащупать холодные пальцы, чтобы заставить их двигаться снова, но не находит. Ничего вокруг уже нет. Мрак заполняет собой каждый дюйм. Всё исчезло. Остался только стук. Зудящий, как комариный укус. Стук и распирающее ощущение внизу живота. Тьма покачнулась. Гарри, хмурясь, открыл глаза, обнаруживая себя в собственной постели. Пижамные штаны на нём натянулись огромным мучительно-упругим бугром, с каким он уже не просыпался много лет. — Мордред… Рука привычным жестом ощупала тумбочку в поисках очков. Яркий утренний свет наполнял комнату теплом, и маленькие солнечные зайчики скакали по потолку как кузнечики. Стук из сна повторился, усиленный заклятием. — Да чтоб тебя, неужели никого больше нет? — Гарри откинул одеяло, сползая с кровати, чтобы найти халат и прикрыть утреннее возбуждение. Снаружи заколотили сильнее. — Да иду я, — буркнул Гарри неизвестно кому. Он не нашел халата в беспорядке спальни и, укутавшись в аврорскую мантию, толкнул входную дверь. — … можно и сходить, когда школа начнётся… Да. Ну да… Ага. Комната Лили была открытой, и оттуда доносился её голос. Стук повторился, но девочка явно его не слышала. — … я ему так и сказала, но он не хочет… да, ну что я могу поделать? Гарри осторожно заглянул внутрь. Лили сидела на подоконнике, приложив одну руку к левому уху, а второй — расчёсывая свои длинные рыжие волосы. — … да. Точно… ОЙ! Увидев отца, она подпрыгнула на месте и резко замолчала. В пальцах у неё был мобильный телефон. — Ты разговариваешь по магловской трубке? — удивился Гарри. — С кем? Лили покраснела до самых ушей. — Я… это неважно, почему ты не на работе? Я думала, ты давно ушёл, — ответила девочка, прикладывая телефон к груди. — Проспал. В дверь колотят. Ты не слышишь? — Нет. Только она это сказала, снаружи опять постучали. — Вот снова, — пробормотал Гарри, оглядываясь на лестницу. — Кто там может быть? — Точно, стучат, — Лили нахмурилась. — Не услышала получается. — Ладно, я открою. Мало что понимая в утреннем возбуждении к тому же сонной головой, Гарри спустился по лестнице в холл, держась за перила запястьем с волшебной палочкой. Какое странное утро. Глаза Гарри скользнули вниз по взбугрившимся штанам. Кровь снизу всё никак не отливала. — Проклятье… Дверь так и тряслась на петлях под последними настойчивыми ударами, когда Гарри, глубже закутавшись в мантию, чтобы скрыть эрекцию, наконец открыл замок. Яркий свет с улицы ударил по глазам. — Ага, он спал, — улыбчиво проговорил Рон кому-то за своей спиной, а затем повернулся. — Уже почти полдень, Гарри, через два часа общий сбор, и да… Хорошие новости: Бейкеру прислали списки из захоронения. Хочешь посмотреть? — Да, заходите. Гарри шире отворил дверь, пропуская друга в дом. Двое мракоборцев прошли за Роном следом. Это был Коул и, конечно же, Джонни. — Мы принесли завтрак, — радостно воскликнул мальчик, пока Рон продолжал наговаривать новости. Сам Гарри не успел и слова произнести, как все трое оказались за его кухонным столом, завалив скатерть пергаментом. Гарри все ещё чувствовал собственный стояк. — Осталось мало времени, чтобы доработать план, и, если я знаю Уильямсон, она захочет сама командовать своими людьми, — проговорил Рон мрачным голосом. Он отхлебнул из стакана и кинул Гарри схему Косого переулка. — Мы пойдём на это? Гарри взглянул в пергамент. Стрелочки и линии бегали вокруг названий магазинов как заведённые. От имени Малфоя на листе низ живота снова обожгло. — Нет. Никогда, — ответил Рону Гарри, всеми силами стараясь переключиться с эротических грёз на дело. — Не торопись, давай с самого сначала. Драко кто-нибудь уже сообщил о подготовке? — Нет. Ждём твоих указаний. — Хорошо, пока не говорите ему ничего. Он должен узнать обо всём последним. — Не доверяешь Малфою? — глумливо присвистнул Рон. — Счастлив видеть, что у тебя наконец выросли мозги. — Спасибо. Гарри сел за стол, где у его утреннего недоразумения было меньше шансов проступить через мантию, и погрузился в бумаги. — Кого выбрали в покупатели? — Кого-то из невыразимцев. Маклаггена или Кортни. Их загримируют по-магловски и дадут новые палочки. Нож уже подготовили для транспортировки, есть точки под наблюдение вокруг магазинов и большая волшебная сетка. Если кто-то там появится лишний, мы сразу узнаем. Другой магии не будет, я уговорил Гермиону, она надавит на Бейкера, чтобы авроры не использовали никаких дополнительных чар, только мантии-невидимки и щит. — Хорошо. Светиться нам сейчас нужно меньше всего. Что с перемещением? Получится окружить салон? — Отдел транспорта перекроет камины Лондона на пятнадцать минут. Чары запрета аппараций и работы порталов будут действовать примерно столько же. — Этого мало. Не будет же Рорк стоять и ждать, пока мы его поймаем. — Да, может успеть добежать до Дырявого котла, а снаружи догнать его будет ещё сложнее, но у нас есть несколько людей Уильямсон. Предлагаю поставить большую часть к выходу в город, хотя ты, как мне кажется, хочешь арестовать его сам? — Хочу, только дело не в этом, — Гарри поправил очки, перекладывая бумаги. — Пусть авроры отвечают за безопасность, пока мы занимаемся остальным. Если Рорк окажется маглом, он наверняка будет использовать свои артефакты, а не обычную магию. Отряд Уильямсон бесполезен, нужны авроры молнии. — Поэтому я здесь, — с довольным видом вставил Коул. — И я, — скромно поддакнул ему Джонни. Гарри посмотрел на них недоверчиво. — Бейкер позволит? Вам обоим? — Да. Уже позволил. С этими списками, что прислали из захоронений, у нас есть большое преимущество перед Рорком — мы знаем каждый артефакт, что он украл. Там довольно мало защитных вещиц: нет порталов, чего-то взрывного или дымного, что даст ему скрыться. Он будет беззащитен как щенок. — Если не возьмёт с собой что-то другое: зелья или магловское оружие. Сомневаюсь, что преступник типа Рорка уйдёт без сопротивления. — Я учту этот момент, когда буду готовиться, — Коул скривил рот, помечая что-то карандашом поверх одного из пергаментов. Гарри снова задумчиво навис над планом улицы. Голова работала еле-еле. Он верил в удачу, но слишком много в этой облаве могло пойти не так. — Всё равно не понимаю, почему дядюшке сейчас хотя бы на время не прикрыть торговлю? — заговорил Джонни. — Люди не виноваты в том, что они тупые и продолжают покупать проклятые древности. Газетчики в кое-то веки правы. — Если Бейкер решит закрыть магазины, тогда придется признать, что Министерство не может обеспечить полноценную проверку артефактов, — ответил ему Рон. — Не видит, что артефакты проклятые. Представь себе, какое возмущение начнется. — Репутация важнее жизней? Как это по-нашему. Коул горько усмехнулся, после чего за дверью снаружи раздался короткий хлопок аппарации, и все трое повернули головы на звук. Ключ хрустнул в замке, дверь отворилась. — О, да у вас тут целое собрание, — улыбнулась Джинни, шагая за порог. Её прическа была слегка растрёпанной, отчего Гарри сразу подумал, что она вернулась с тренировки, но вместо метлы в руках Джинни лежало длинное изумрудное платье, переливающееся на солнце в блёстках будто змеиная кожа. — Лили вроде выпускается в следующем году, — с непониманием осмотрел наряд Гарри. Ведьма кивнула. — Да. Оно для меня. Ты забыл? Мы сегодня идём в Меган-Плаза. — Э-э… в Меган-Плаза? На лбу Джинни проступила глубокая поперечная морщинка. — Подожди. Ты забыл? — Я не уверен. — Ты ведь только вчера мне сову отправил, или… или это Джеймс опять шутит. Чёрт, я ему сейчас уши оттяну. Бросив ключи на столик возле двери, Джинни, зло дыша в обе ноздри, уже двинулась в сторону комнаты сына, как Рон вдруг выкрикнул ей: — Нет, Джинни, это не Джеймс. Ну же, Гарри, мы вчера всё обсуждали. Ты уже совсем не в себе из-за этой работы. Он перевёл взгляд с глубиной недосказанности на Гарри, пытаясь мимикой донести до него какую-то мысль. Джинни с недоверием подняла одну бровь. — Что тут творится? Ты слал письмо, или нет? На лице Рона плясало целое представление. С трудом понимая в чём дело, Гарри повернулся на Джинни с лживой полуулыбкой. — Прости, ты не ответила, так что я не был уверен, что ты согласилась, и, наверное, упустил из головы. Я только проснулся. — Ты серьёзно? Боже, Гарри… — Похоже, снова немного заработался. — Так мы идём? Я оставляю платье? — Ну не будете же вы отказываться от уже забронированного столика! — воскликнул Рон, ударяя по столу. Джинни засияла. — Сегодня в девять? — Да, ровно в девять. — Супер, — крепко обнимая новый наряд, она широко улыбнулась и, стуча каблуками, побежала наверх. Гарри повернулся к Рону с каменным лицом. — Ты что пригласил её в ресторан от моего имени и не сказал мне об этом? — процедил он суровым тоном. Рон лишь пожал плечами: — Я забыл. Ты сказал, что не знаешь, как задобрить жену, вот я и помог. Не благодари. — Я вообще не это говорил, и у нас операция завтра утром, а ты… — А я обеспечил тебе на ней отличное настроение.

***

— Так, хочу, чтобы ещё раз мы повторили всё по порядку. Пусть те, кто непосредственно участвует в операции, запомнит свои позиции. Ланкай, зачитай, — приказал Бейкер, стоя у доски в малой переговорной. Окно было закрыто, и воздух душило дыханием разгорячённых мракоборцев, каждый из которых не хотел здесь находиться. Когда Ланкай закончил исполнять приказ, по комнате вновь прокатился тревожный шепоток. Все были на нервах. Но Гарри — особенно. Двенадцать человек, коих он ещё помнил под своим командованием, смотрели на бывшего начальника с недоверием и жестокостью. После Эшфорда никто не хотел ему подчиняться. Никто не хотел подставлять спину за такого волшебника. — Блядь, нет, давайте ещё раз переставим, — спустя какое-то время предложил Бейкер, накручивая круги возле своего стула. — Билли, пусть твои парни сторожат вокруг салона. Поттер займёт точку у выхода. Дворн — на крыше. Все молчали. Дрейк менял позиции уже в пятый раз. Ничего не говоря, Гарри сидел на месте, крепко стиснув челюсти. Его кулаки под столом были слишком долго сжаты до крови. В горле застрял сухой ком. Бейкер, хотя и согласился на план, что Гарри с Роном подготовили утром, но быстро переиграл его в обсуждении с другими мракоборцами. А после чего то и дело протестовал, выказывал недовольство и критиковал каждую деталь. Рон опасался, что Дрейк вообще передумает в конце концов. Два часа с его щёк не сползала бордовая краска. Он пыхтел словно бык и никак не мог перейти к сути. В результате, когда кто-то наконец решился вмешаться в этот балаган, управление отрядом уже ушло под инициативу Уильямсон. Коула и Джонни отодвинули за кордон. Выход к Дырявому котлу остался без охраны, и времени что-то менять у группы совсем не оставалось. Подписывая последние разрешения перед согласованием с министром, Рон утешал Гарри, что это всё ещё их план. Их план с чёртовой подсадной уткой и ножиком Малфоя, на который Бейкеру пришлось согласиться вопреки собственным принципам, но сам Гарри понимал: если они облажаются, для его имени это будет второй Эшфорд. И впереди ждало испытание посложнее. Без четверти девять Гарри аппарировал с Джинни к дверям Меган-Плаза. Ночь была по-осеннему холодна. Ресторан раскинулся на скалах плоской стеклянной блямбой, и очередь из волшебников и волшебниц тянулась вниз на дюжину ярдов по горной тропе. Постукивая каблуками, дамочки кутались в шали от ветра, пока их кавалеры тщетно пытались наколдовать на земле что-то согревающее. Проходя мимо замерзающей толпы, Джинни чувствовала явное удовлетворение. На ней было великолепное платье. Репортёр «Золотого квиддича» уже сфотографировал их вдвоём у входа, и в воздухе за милю от хрустальных дверей стоял запах изысканных деликатесов. Гарри улыбнулся жене, галантно пропуская её вперёд, когда она отпустила его руку, мысленно обещая себе не есть сегодня ничего дороже трёх галлеонов за порцию. Вейла с выбеленной кожей стояла на ресепшене, принимая гостей. — Мистер Поттер. Миледи, — божественным голосом пролепетала она. — Рады снова видеть вас в Меган-Плаза. Сегодня в меню первоклассные медальоны из гиппокампа и самые свежие улитки в жемчужном уксусе. Люция проведет вас к столику. И помните: у нас не используют магию во время еды. Ещё одна острозубая улыбка. Гарри притянул Джинни к себе, пока другая высокая вейла, плывя между посетителями, вела их к нужному месту по залу, пышущему волшебством. Это был самый большой и вычурный ресторан, который можно только увидеть в Британии. Деревья Фунзи цвели внутри стеклянных стен. Бело-голубые лепестки их парили в воздухе словно снег. В кронах пели невидимые птицы, и Джинни сладко вздыхала, держа Гарри под руку, когда они шли всё дальше и дальше вглубь зала по ковру из золотой травы. У серебристого водопада вейла изящно поклонилась, приглашая гостей на веранду с видом на скалистый берег. Под ногами сквозь стекло волнами бушевал океан и словно бы всё вокруг: мебель, деревья, цветы и птицы — повисли в воздухе на невидимых нитях. Гарри помог Джинни усесться, и вейла взмахнула палочкой, укладывая меню поверх тонких салфеток. — Принести что-нибудь сразу? — пропела она учтиво, но Джинни мягко отослала девушку рукой. — Нет, благодарю, мы никуда не спешим. Она наклонила голову на листом, вдумчиво читая названия блюд, и Гарри, подтянув к себе винную карту, медленно огляделся вокруг. Людей в тот вечер было пруд пруди: знаменитости, политики, иностранные министры, высокие члены загородных клубов. За маленьким столиком вдали у грота сидели Малфои. Гарри отвел взгляд, прежде чем они его заметили. Старуха Цисси допиливала гиппокампа на тарелке. Скорпиус скучал, ожидая счёта. Драко цедил своё вино. — Ты сегодня очень хорошо выглядишь, — мягко улыбнулась Джинни, мягко поднимая глаза от меню. — Я и не думала, что с твоей бородой можно сделать что-то приличное. Ну как минимум без ножниц. — Это все Лил, — сдержанно улыбнулся Гарри в ответ, стараясь не думать о Драко за своей спиной. Но его взгляд словно прожигал в спине дыру. — Лил и очень много «Простоблеска». — Точно. Так вот почему мне не хватило на прическу. — Ты и без неё сегодня очень красивая. — Только сегодня? — шутливо возмутилась Джинни. — Конечно, нет, но сегодня… Особенно. Гарри осторожно положил ладонь на её руку. С начала недели они с Джинни совсем ни разу не поругались, и, несмотря на недавний скандал с Бейкером, сидя здесь рядом с ней Гарри чувствовал удивительное спокойствие. Кто знает, может быть, у их брака ещё был шанс? — Рада, что мы выбрались, милый. Нам это нужно, — ласково проговорила Джинни прежде, чем снова уткнуться носом в меню. — Хм-м. Что скажешь про улиток? Я слышала о них много хороших отзывов, но этот гиппокамп… Кажется таким аппетитным. — Бери, что нравится. Я не голоден. — Нет-нет. Ты тоже должен поесть, а то мама опять накинется на меня в следующий визит, — Джинни тепло рассмеялась, проглядывая блюда сверху вниз. — Вот закажи себе рагу. И летнее вино, они подают его с сыром. Помнишь, мы пробовали такое однажды в Испании? Гарри подтянул к себе лист, делая вид, что намерен что-то заказать. От вина он бы не отказался, но всё остальное наводило тоску. — Рон хочет собраться вместе за покупками в Хогвартс. Он говорил тебе? — переменяя тему пробормотал Гарри. Джинни без интереса кивнула. — Да. Обязательно сходите. — А ты не хочешь? — Дети совсем взрослые, мы соберём толпу. — Можно сходить без них. — А это уже совсем неправильно… Гарри тяжело вздохнул. Он знал этот ответ. И знал, что будет дальше. Вейла вернулась через минуту записать заказ, а потом упорхнула обратно, и Джинни, развалившись на стуле, окончательно замолчала, расслабленно уставившись в горизонт и слушая нежное пение птиц. Гарри всё держал её за руку, поглаживая пальцем гладкую ладонь там, где она касалась кромки стола. В душе, умирая, теплилась какая-то последняя искра. — Добрый вечер. Приятно видеть, что, вопреки слухам, с вашим браком всё в порядке. Гарри дрогнул всем сердцем, оборачиваясь на голос. Малфой встал напротив, чуть поклонившись Джинни, приветствуя её. Бледная красота цвела на его лице, обрамлённая в тонкие линии теней. — Чем обязаны? — холодно ответила Джинни. Малфой пригладил зачёсанные волосы и растянул губы одной из своих искусственных улыбок. Сама галантность, словно совсем недавно он не танцевал полуголым на сцене лондонского клуба, намереваясь осчастливить собой любого попавшегося магла. — Мы с сыном решили немного побаловать себя этим вечером, — продолжил он мягким голосом. — Я заметил мистера Поттера, подумал, будто он один и… В общем, теперь я вижу, что прерываю ваше свидание. — Это не совсем свидание, — осадил Гарри. — О, правда? — Да. Если у тебя что-то, связанное с делом, давай отойдём. Не надо пугать мою жену. — Ох, простите. Драко мягко шагнул назад. — Конечно. Само собой. Миссис Поттер, позвольте ненадолго забрать вашего кавалера. Джинни наградила его самым презрительным из своих взглядов. Миссис Поттер. Стиснув зубы, Гарри грубо встал со стула. Малфой знал, что Джинни не взяла эту фамилию, но почему-то всё равно так назвал её. Из вредности, естественно. Гарри прошёл несколько ярдов, свернув за перегородку, отделявшую чей-то забронированный пустой столик от остального зала и остановился. — Прости за балаган, — проговорил Драко с лёгкой насмешкой. — Не сдержался. — Чего ты хотел? — Поговорить. — Так говори уже. У меня сегодня мало терпения и ещё меньше желания наблюдать твои игры. — Я не совсем к месту, да? — Драко. Пожалуйста, не трать моё время. — Да, конечно… Драко вдруг опустил глаза. Прошло несколько секунд, а затем, когда он снова поднял их на Гарри, что-то изменилось в его холодном взгляде. — В чём дело, Малфой? — Я ведь так и не отблагодарил тебя за то, что ты помог моему сыну, — вдруг совершенно неожиданно сказал он. Улыбка на губах Драко стала немного печальнее, но искреннее. — Моё поведение не стоило того, чтобы кто-то рисковал своей жизнью, и мне правда очень стыдно за всё, что случилось той ночью, пусть сейчас, наверное, и трудно в это поверить. Я пытаюсь справляться с уходом Астории, но борьба не слишком хорошо мне даётся в последнее время. Надеюсь, ты сможешь простить меня. Драко закончил, рвано выдыхая. Повисла неловкая тишина, и Гарри взглянул на него, понимая, что впервые с начала расследования Малфой говорит с ним честно. До чего странно было вновь это ощущать. Горячая волна прильнула к сердцу, как что-то давно забытое. Стало так тоскливо и больно, будто защитный саркофаг, который Гарри строил все эти годы вокруг былой любви к нему, надломился и жар пока ещё медленно, но уже безудержно, начал вытекать изнутри. Он не хотел этого. — Всё в порядке, Драко, — проговорил Гарри, неуместно хлопая Малфоя по плечу. — Если ты собирался сказать мне только это, я принимаю твои благодарности, извинения и, пожалуй, вернусь к своей жене. Она ждёт. — Я хотел ещё поговорить с тобой про мой арест. — Не сейчас, ладно? В любом случае не переживай, уверен, у тебя хватит золота, чтобы внести залог. Давай обсудим всё завтра, хорошо? Я ценю твой порыв, но конкретно сейчас мне важнее наладить семейную жизнь. Драко застыл на месте, хлопая ресницами: — Я думал, мы договорились, что ты ходатайствуешь за меня. Что меня не станут обвинять и арестовывать. — Я буду ходатайствовать, Драко, но только после того, как мы поймаем настоящего преступника. — А до этого? Обвиняемым буду я? — Всё будет хорошо, — Гарри снова слабо коснулся его плеча. — Извини, мне надо идти. Правда. Не переживай. Он развернулся и быстрым шагом двинулся обратно к веранде. Драко остался стоять позади с нечитаемым выражением на лице. Если бы Гарри обернулся в тот момент, он бы мог увидел, насколько тот был поражён его ответом. Но Гарри уже вернулся на балкон. Столик, где сидела Джинни пустовал. Шёлковая салфетка лежала брошенной поверх листка меню, и маленький кусочек пергамента торчал из-под неё острым уголком. Первая наивная мысль о том, что Джинни отошла в уборную поправить платье, утонула в зародившемся дурном предчувствии, как только Гарри увидел, как взглянули на него гости за соседним столиком. Не зная, что ожидать, Гарри осторожно потянул пергамент за край. Это была записка. Слова на ней казались нежными, но буквы, вдавленные с нажимом, не давали соврать. Дорогой, сегодня снова не получилось. Давай попробуем ещё раз, когда у тебя будет немного меньше работы. С любовью, Джинни. Ну, конечно. Она приревновала.