Забвение уробороса

Чулки из кожи мертвеца. Мужского кроя. Шесть футов, два дюйма в длину. Серого цвета. Если под пятку положить монеты, хозяин разбогатеет. Проклятие не определено. Золотой бочонок. Драгоценный сосуд. Пинта. Проклятие: ядовитое опьянение. Глиняная табличка с древним заклятием. Тип письма иероглифический. Изображение быка с рассечённой шеей. Шестнадцать на десять дюймов. Проклятие: сосущие кровь миазмы. Верёвка, сплетённая из жил ведьм. Семь локтей в длину. Скручена в клубок чёрного цвета. Выраженный запах гнилого мяса. Проклятие не определено. Гарри посмотрел на полки перед собой и сверился со списком. Нет, пышная волшебная пряжа в корзинах из магазинчика «Мамы Джо» была точно не из жил ведьм, пусть и пахла похожим образом. Отводя уставшие глаза от прилавка, Гарри перекинул взгляд на дорогу через окно. За маленьким, поделённым на квадраты окошком улица простиралась до леса острыми крышами да печными трубами. Одна короткая полоска брусчатки на всю деревню: значительно тише Косого переулка, но куда уютнее и чище. Разбитый колодец на площади собирал вокруг дворовых котов, и эта очаровательная в своей провинциальности деревенская лавочка была единственной достопримечательностью на много миль вокруг. Гарри вернулся к своему списку, помечая зелёной краской проверенные полки под недовольное сопение. Сервис здесь увы оставлял желать лучшего. Ведьма-продавщица так дулась, глядя из угла на то, как ворошат её прилавки, что, казалось, сейчас взорвется. — Артефакты таких размеров советую у Гаспара на развалах искать, — пробормотал Рон, докрутив свиток Дворна до самого низа. — Он там точно одно от другого в жизни не отличит. Парни сплетничали будто однажды Железную деву у него приметили. — Малфой и Боргин тоже не весь свой ассортимент помнят. Не расслабляйся, — ответил Гарри. — Что он от тебя хотел кстати? — Малфой? А ты как думаешь? Чтобы я помог ему избежать досудебного заключения, конечно. — Ты же не будешь? — Ну он организовал нам облаву. Его можно перевести на домашний арест. Кодекс позволяет. — Можно, только зачем? — Потому что Маркус затолкал Малфоя в темницу, просто из-за того, что тот ему не нравится. — А я думаю, что Маркус затолкал Малфоя в темницу из-за того, что знает, что паскуда может сбежать за границу. — У Драко тут сын, он бы так не сделал. — Мы с тобой точно об одном и том же человеке говорим? — рассмеялся Рон. Гарри прикусил щеку, чтобы не отвечать, и уставился на банку, полную мармеладных червей. Он не хотел говорить Рону, что перед тем, как аппарировать сюда, целый час простоял у Бейкера в приёмной, а потом ещё долго искал Маркуса по Аврорату как сумасшедший. Но Бейкер, вдохновлённый удачной операцией утром, давить на детектива всё равно отказался. Куда послал его сам Маркус, Гарри даже вспоминать не хотел. Он отставил банку, чтобы внимательнее разглядеть товары на витрине под ней. Мысли его всё крутились вокруг Малфоя как навязчивая стая мошек. Похоже, на этот раз у Драко не осталось вариантов, кроме как возненавидеть своего старого недруга ещё немного сильнее. Гарри было жаль, что ничего не вышло с Маркусом, но Малфой как ни крути сам загнал себя в темницы Аврората своей безрассудностью. Может, он ещё воспользуется последними связями отца: подкупит судей ради свободы, надавит на свидетелей, повертит хвостом. У него всегда оставалась пара козырей в кармане. Он же Малфой в конце концов. Гарри недолго размышлял об этом, а затем отвлёкся, засмотревшись на деревянный ящик на столе. Тот стоял почти забытый в дальнем углу с ярлычком «всё по три сикля», и разные неприглядные товары лежали в нём, покрытые пылью. — Хм-м, — Гарри наклонил голову, заглядывая внутрь. Кое-что подозрительное торчало среди пыльного мусора как бриллиант в грязевой яме. Глаза прищурились, но пальцы боялись прикоснуться. Зажатая меж коробок спичек и щёток для пола, в глубине ящика проглядывалась красная замшевая подушечка с булавками. Несмотря на свой прилипчивый до всего материал, идеально чистая. Гарри неторопливо развернул пергамент с копией списка. Конечно, вот оно. Дюжина костяных булавок. Четыре и шесть дюймов. Янтарная головка. Проклятие: гибельный раскол. — Вроде ещё один. Чёрт, — Гарри замедлился, аккуратно подводя волшебную палочку к алой подушечке, чтобы выпустить заклятье. Рон уныло повернул голову: — Может группу вызовем? — Нет, я сам. Тут несложно. Рассечённый взмах. Короткую вспышку сопроводил отвратительнейший скрип. Вакуум заклятия образовался из пустоты, обрастая вокруг булавок неровным комком слизи. Гарри ещё раз взмахнул палочкой, и заколдованная подушечка отправилась в сумку Дворна, подпрыгивая в воздухе. — Удивительно, но Госпик сказал правду насчёт артефактов, — выдохнул Гарри, когда проклятые булавки оказались достаточно далеко от него. — А не загнал нас в ловушку. Это чего-то да стоит, как считаешь? Рон неодобрительно покачал головой. — Я в такие чудеса не верю, Гарри. Может, это и есть ловушка, просто мы ещё не дошли до момента, когда она сработает. Он прошёл вдоль прилавка, освещая волшебной палочкой разноцветные кристаллы и склянки с зельями. — Думай как хочешь, только я уверен, что Госпик сам их здесь и разложил, — с усталостью добавил Рон, пока Гарри, игнорируя суровый взгляд продавщицы, продолжил ковыряться в ящике. — Допросим остальных синтетиков и выясним наверняка, — ответил он между делом. — Если успеем. У нас ещё четыре торговых улицы впереди, и две из них в Шотландии, прости меня Мерлин. — На Бульвар Гадзи я попросил отправить парней Уильямсон, так что… — Ну три торговых улицы. Большое облегчение. Просто отлично, — Рон в мертвецкой усталости потёр морщинистый лоб. Его синяк на левой щеке разросся к носу и набух под кожей, напоминая большой волдырь. Паршивая рана, и вопреки уверениям колдомедиков, Гарри она совсем не нравилась. — Слушай, ты можешь пойти домой, — сказал он, с сочувствием глядя на друга. — Нет, серьезно. Дин тебя подменит, он всё равно собирался в ночь за счёт выходного, а тебе и так от Госпика досталось. Отоспись, подлечи голову. Всякое лучше, чем тут в сырости торчать. — Ага. Бросить тебя в этом захолустье с Дином? Фигушки. На такое я не пойду. Я ещё твой друг помимо всего прочего, если ты вдруг забыл. — Не забыл, но будь осторожен с артефактами. Может, лучше просто посидишь? Я сам всё осмотрю. — Мне паршиво, но я не помираю, Гарри. — Да? — усмехнулся Гарри. — А вот я бы вот уже отдохнул. На пару минуточек. Он отложил палочку на полку и, облокотившись на стену, просунул сигарету себе в рот. — У меня тут не курят, — могильный голос продавщицы достиг ушей. Рон обернулся на неё со всей своей напускной грубостью. — Мы авроры, мисс. — Никто не курит, сэр. — Послушайте сюда, миледи, — начал было он ещё более раздражённо, но Гарри остановил этот диалог. И, возможно, очередную озлобленную жалобу в его карте. — Расслабься, Рон, я выйду. Всё равно хотел. — Но ты не должен. — Всё нормально. Он смахнул свою палочку, зажигая ей огонёк у папиросы, и, миновав скрипящую дверь, шагнул на улицу. Хамоватый гомон Рона погас за стеной, превратившись в приглушённую песню голосов. Гарри выдохнул перед собой и уставился на заросший елями горизонт. От дыма в лёгких стало горячо. В доме напротив пожилая волшебница в чепчике выставила на окно большой фруктовый пирог. Из-за сигаретного дыма Гарри мог только представлять его аромат. Там наверняка была корица и яблоки. Старые дамочки обожают пихать корицу во всё подряд. Невнятная ругань Рона с продавщицей наконец стихла, и Гарри с удовольствием докуривал свою порцию, любуясь пейзажем. Может, предложить Джинни переехать сюда, когда вырастут дети? Довольно милое местечко. Просторно, тихо. И соседи, если не считать ворчливую торговку, вполне себе приятные люди. Из леса по дороге в деревню уже тянулся ночной холодок. Выдыхая и затягиваясь вновь, Гарри глядел на эти крошечные домишки с подбитой черепицей, бесконечно горько тоскуя по своей жизни в Годриковой впадине. Она была так давно, что начинала казаться Гарри сказкой, которую он придумал себе в одиночестве алкогольной тоски на Монголия-стрит. Утром их будил молочник. Было ли это на самом деле, или только в мечтах? Гарри помнил, как звон бутылок доносился с другого конца улицы раньше, чем запоют петухи. В доме царил постоянный бардак, а мётлы Джинни — полуполоманные-полуживые — валялись где попало, создавая ощущение, будто каждый рассвет они встречали в подсобке у «Холихэдских гарпий». Этот запах дешёвой полироли иногда снился Гарри, но все чаще ему казалось, что даже последние воспоминания о том доме — не больше чем его фантазия о той, настоящей жизни. На облетевших ветвях сирени защебетали птицы. Гарри бросил сигарету, чувствуя горечь под языком. Он уже было развернулся, чтобы втоптать непогасший огонёк в мокрую землю, как стайка птиц, качнув крону за его спиной, неожиданно взмыла на крышу, наполняя окрестности громким криком. Гарри повёл головой на звук. Писк медленно удалялся к горизонту с чёрными точками, но сквозь ветер становилось слышно трепыхание крыльев. Одна из птичек не улетела. Над оградой в когтях сиреневых веток застряла крошечная зарянка. Её лапка — кривая и поломанная — кровила на суставе. Какой-то злой рок заставил куст наклониться, поймав птицу в смертельную ловушку. Гарри шагнул в укромный садик ведьмы за оградой и протянул руку, чтобы освободить зарянку. Несчастная забила крыльями, отчаянно вырываясь. Визг заполнил всё свободное пространство, но после ветер вдруг вновь покачнул сиреневый куст, и ветки распрямились, выпуская пленницу в небо за своими сестричками быстрее, чем Гарри успел помочь бедняжке. Короткий вдох. Угасающий трепет крыльев в темнеющем небе. Вокруг опять стало тихо. Гарри улыбнулся сам себе, чувствуя легкое облегчение. Сладкое волшебство деревенской тишины почти снова окутало его. Но едва ли надолго. Пара ударов сердца, короткий взгляд, и Гарри сильно нахмурился, уставившись на веер высокой травы за кустом. До боли знакомая странная форма проглядывала сквозь ленты осоки. Блестящий пластмассовый угол. Чёрный цвет. Ветер подул сильнее, качая траву. Гарри уже скривился так, что у него с переносицы стали сползать очки. Подняв волшебную палочку, он медленно приблизился к месту у окна, где и заметил тень. Большой штатив на вбитых в землю ножках стоял прямо перед стеклом. Копия полароида с тремя серыми проводками торчала из него словно из бомбы. У Гарри заколотилось сердце. Он же только что смотрел в это окно. Ни камеры, ни штатива, ни лишних людей: ничего подозрительного. А теперь это? Гарри одёрнул себя в желании прикоснуться к такому знакомому корпусу. Он бегло взглянул через стекло, чтобы убедиться, что Рон не видит ничего снаружи, и разогнавшееся сердце Гарри вдруг остановилось. Рон Уизли стоял ровно в объективе фотокамеры. Омерзительного вида клубок чёрных ниток как ни в чем не бывало покоился у него под рукой будто невинная безделушка. Рон почесал макушку, лениво вертя в пальцах вязальные спицы Мамы Джо, а затем медленно отложил её и потянул к клубку. — НЕТ! За очками Гарри деревню окатило белым светом. Щелчок затвора словно удар топора. — Не трогай его! Ослеплённый вспышкой, Гарри сорвался с места и, спотыкаясь, ничего не видя, наощупь бросился в магазин. — Рон! РОН! Зрение возвращалось белыми пятнами. Гарри выбил дверь под крики ведьмы-продавщицы, пытаясь разобраться в происходящем. Рон лежал в луже собственной крови под прилавком, и ведьмины жилы, обмотавшись вокруг его шеи, жадно сосали кровь. Не думая о последствиях, Гарри кинулся к другу, руками срывая путы с его шеи. — Я жив, я жив, — еле-еле отдышавшись, начал успокаивать Рон. — Всё нормально. Он договорил это. И потерял сознание.

***

За Роном аппарировала целая бригада медиков вместе с Гаргеном. Его первым подпустили к телу, и старый колдун начал шептать заклятия сплетая волшебной палочкой нити из них словно прял паутину. Гарри наблюдал за всем без движения. Сердце его билось так быстро, что он не ощущал ничего кроме ужаса. Отодвинутый к стене другими целителями, он застыл как статуя, держа перед собой окровавленные руки. С ним никто не говорил, но если бы и заговорил, Гарри не смог бы выдавить из себя ничего сложнее пары слов. Ему отчего-то казалось, что всё происходящее — это только его вина. Не следовало оставлять Рона одного, не следовало позволять ему продолжать осмотр, не следовало уходить… В больнице Рона подключили к аппарату. Гарри стоял у дверей, меря взглядом уродливый механизм, сросшийся с телом шестерёнками, иглами и стеклянными трубочками. Аппарат гудел на весь этаж, качая кровь. Кожаные меха сжимались, а потом разжимались, и грудь подключённого к ним волшебника становилась сначала сухой, а после — распухшей и мягкой, будто её заполнили воздухом. Будто Рон был уже не живым. Каким-то предметом, частью этого дьявольского приспособления. Гарри думал над словами друга как над завещанием. Ловушка. Это всё было ловушкой. То, как магл дал поймать себя, то, как рассказал о Рорке и других артефактах. Гарри поспешил и снова ошибся. Если бы он не оказался так безумно увлечён идеей схватить преступника, Рон был бы в порядке. Если бы только Гарри остановился на секунду, думая, что он делает. — Курить в больнице запрещено, сэр, — мягко осадила его медсестра, когда Гарри вдруг понял, что пытается зажечь сигарету не той стороной. — Простите. Он сунул папиросу в портсигар и снова уставился на Рона. Кровь в стеклянных трубочках казалась чёрной как смоль. Гарри хотел подойти к нему, быть может, успеть сказать, как он жалеет обо всем, как хочет быть рядом, как винит себя в его беде, но внутрь пустили только Гермиону, да и той позволили простоять возле постели всего несколько минут. После молоденький волшебник в сопровождении Гаргена попросил министра удалиться из палаты. Понурив голову, Гермиона вышла из комнаты. Тяжело и медленно. — Что с ним? — Проклятие крови, — она говорила странно и какими-то урывками. Будто вместе с этим разговором вела ещё какую-то другую беседу у себя в голове. — Они пытаются не дать тёмной магии скопиться в сердце, очищают каждый круг, но не могут снять. Ввели его в сон. Гарри не смог ответить. Только крепко обнял её. Проклятия крови самые сложные. Он не знал кого-то, кто бы оправился после такого. — Но Рон ещё… — Жив, да, пока. Хорошо, что Гарген оказался рядом. Если бы не он, всё было бы хуже… Боже, зачем Рон взял этот клубок? Разве он не знал? — Моя вина, — Гарри уткнулся носом в плечо подруги. — Он был уставшим и не оправился после удара, а я не досмотрел. Следовало отправить его домой. Прости меня. — Он не умрёт ведь, да? Он сильный. — Рон не оставил бы вас с Розой и Хьюго. Он помнит об этом даже таким. — Но что же теперь делать нам? — Я не знаю. Мне так жаль… Мы что-нибудь придумаем. Обещаю. — Да, — Гермиона отстранилась, вытирая слёзы. — Я свяжусь с министром из Индии. Попрошу прислать своих специалистов. Мы будем бороться за него. До последнего. Она твёрдо кивнула, соглашаясь сама с собой, и после двинулась в конец коридора, озадаченная какой-то новой мыслью. Помощница министра оказалась рядом, и вот они уже снова что-то решали, шёпотом переговариваясь друг с другом. Гарри всё ещё хотел курить. С разрывающей тяжестью в груди он вышел из больницы Святого Мунго на улицу, копаясь в подкладке мантии. На душе скреблись кошки. Гарри знал, что скоро сюда аппарируют Джин и дети, и меньше всего на свете хотел их видеть в такой момент. Что бы он сказал им? Что ещё один его напарник на пути к могиле? И чья вина, что это теперь её брат и их дядя? Нет, пусть лучше им это скажет кто-то другой. Ночь окончательно растворила сумерки, когда Гарри добрался до офиса Министерства. Он не мог идти домой, но оставаться одному было во сто крат тяжелее. Гарри вошёл через аврорский ход и, не зажигая света, спустился в подземелья по узкой каменной лестнице. Он боялся задавать себе вопросы. Боялся на них отвечать. На этот раз в комнате был охранник. Мальчишка-аврор сдержанно кивнул, узнав Гарри, и беспрепятственно пропустил внутрь. Какая любезность. Воздух — густой и тепло-желтый от света факелов — собирался под потолком. Решётки камер сливались с пространством за ними, словно стена была изрешечена дырами как сыр. Мартина Госпика держали в другом месте. Гарри не знал, зачем он здесь. — Что так долго? Ты узнал, как мне внести залог? — требовательный голос Малфоя донёсся откуда-то издалека. Гарри медленно показался на свет. — Рон… — пробормотал он словно в прострации. — Был ещё один артефакт. Драко лежал на полу, но услышав про Рона, вдруг резко вскочил на ноги и прижал лицо у прутьям камеры. Светлые брови мученически скривило волной. — О боже, как это произошло? Он жив? — Колдомедики ввели его в сон. — Проклятье… Как? Как так вообще вышло? С вами же дежурила сотня мракоборцев. И ты. Ты же находился с ним? — Я не знаю. Мы были в одной деревенской лавке на границе с Шотландией. Я вышел покурить, Рон остался осматривать полки. У него был список с раскопок. Он знал, что нельзя трогать ничего с неизвестной магией, но всё равно потянулся. Я увидел эту камеру в кустах, слишком поздно. Он…он уже лежал на полу, истекая кровью. Малфой скривился, явно мало что понимая в услышанном. — Что говорят медики? — спросил он.— Они исцелят его? — Это проклятие крови. — Чёрт… — Само оно не пройдёт, а как лечить его, они не знают. Я будто сам проклят, Драко. Мы обнаружили всего часть из списка Госпика, и теперь Бейкер запретил продолжать. Мы не понимаем, где остальные. Я не знаю, где магл говорил правду, а где соврал. Не знаю даже, была ли это ловушка. Не знаю, стоит ли тратить время на Госпика. Тёмная магия артефактов из захоронения не определена, и нет никаких подсказок, что это может быть. — Ты в панике? — В панике? Я совершаю ошибку на ошибке. Дневник, твои показания, теперь ещё синтетик. Рону должны были дать настоящего напарника, а не героя-неудачника вроде меня. Я только всё порчу. — Да ты, и правда, в панике, Поттер. Гарри наконец поднял глаза на Малфоя. Ни сочувствия, ни испуга. Только злая насмешка. — Что, прости? — Ты бывший глава Аврората. Лучший мракоборец, близкий друг министра магии, а теперь посмотрите на него. Сопли распустил? Уизли ещё жив, Поттер. Займись делом. Если тебе нужно найти Рорка, просто найди его. Огонёк раздражения сверкнул у Гарри в груди, заглушая горе. Малфой. Он никогда не упустит момента поиздеваться. Даже сейчас, когда Гарри перед ним душу излил. — Да, спасибо, — оскалился Гарри. — Отличный совет, Драко. Возьму на вооружение, а то ведь я не этим занимался минуту до этого. Я перепробовал все способы, ты не слушал что ли? Если у тебя есть новая идея, как выйти на преступника, говори как, а если нет… — У меня есть идея, — лицо Малфоя покрылось непроницаемой маской. — Только она незаконная. — Это… — Некромантия. Это некромантия. Гарри уставился на Драко с тупым выражением. — Некромантия? Серьёзно? — Да. Покойник найдёт нам Рорка. — Юмор у тебя такой? Хотя, боже, зачем я спрашиваю. Я полный идиот, по мне хоть книжки пиши. Не стоило сейчас сюда приходить. Ты такой же как раньше. Даже хуже. — Гарри, я не шучу. Мы можем провести ритуал. Я могу. — Хочешь, чтобы нас казнили? — Нет, я сделаю чисто. — Прекрати, даже думать об этом не хочу. Это не выход, а самоубийство. Ты свихнулся, или просто издеваешься: в обоих случаях не хочу тому потворствовать. — Просто подумай. Ты уже паникуешь. Разве сейчас не время? — Как раз это и значит, что сейчас не время. — Хорошо, я не настаиваю, — мягко ответил Драко. — Только напомнил тебе, что это ещё возможно. — Большое спасибо. Гарри вдруг ощутил, что зеркальце Бейкера под мантией накалилось докрасна. Оно, должно быть, уже давно подогрелось от вызова, но Гарри почувствовал его только сейчас. Отвернувшись от Малфоя, Гарри вышел из камер обратно в коридор. Зеркало раскрылось на ладони, и в отражении появилось крупное лицо Дрейка. — Поттер, ты где? Не могу тебя найти. Нужно поговорить. — О чём? — Скажу лично, зайди в кабинет. Сердце Гарри ёкнуло. Он мигом захлопнул зеркало так резко, что стекло хрустнуло с внутренней стороны. Аврор-охранник, дремавший на стуле напротив двери, открыл заспанные глаза и уставился на Гарри. — Что-то случилось в камерах, сэр? — Нет, всё нормально, — ответил Гарри отстранённо. Осознание настигло его как стрела молнии. Ну конечно. Бейкер захочет отстранить их с Роном. Близкий родственник пострадавшего не может вести дело, причастное к нему. Третье приложение к уставу. Морозная дрожь содрогнула Гарри. Он ощутил, как вспотела кожа под грубой мантией, и пальцы, сжимавшие палочку, задрожали. Незамедлительное отстранение. Они потребуют вернуть нашивку, чтобы Гарри не мог больше заниматься Рорком. Гарри поднял голову на охранника, надеясь понять, сообразил ли тот, что только что произошло. Но мужчина сидел с тупым видом на своём стуле и наверняка бы снова решил прикорнуть через минутку, если бы дверь из Министерства ни приоткрылась дуновением ветра и огромный боров-патронус ни ворвался в коридор, закружив у Гарри под ногами. — Ты не можешь вести это дело больше, Поттер, — зарычал кабан. — Не будь дураком. Мы рассылаем ориентировку на твоё задержание. Зеркало вновь огнём задребезжало в кармане. Гарри не слышал его, но мог воспроизвести сообщение до последней буквы. — Всем постам. Код на задержание. Гарри вновь встретился глазами с охранником. Тот медленно потянулся к своей волшебной палочке, вставая со стула. — Нет. Не делай этого, — Гарри выставил руки перед собой, словно это могло остановить намерения мракоборца. — Остолбеней! Свет озарил тесную комнатушку. Гарри резко увернулся, прячась за угол стены. Лицо обдало волной жара. Мракоборец замешкался перед следующим ударом. — Экспеллиармус! — выкрикнул Гарри, взмахивая палочкой. Луч заклятия ударил аврора по руке. Он лишился оружия и тут же бросился наутёк. — Петрификус Тоталус! — не выжидая ни секунды, завопил Гарри, ударяя по убегающему ярко-красной вспышкой. Заклятье достигло цели, раздался приглушённый грохот упавшего тела. Мужчина как столб упал на спину. Глаза его закатились. Гарри с секунду глядел на обездвиженного, а затем подскочил к нему, открепляя связку ключей от грубого пояса, пока ещё было время. — Ты на сто процентов уверен, что это сработает? — быстро как трещотка заговорил Гарри Малфою, врываясь обратно в подземелья. Его пальцы нервно дрожали, подбирая ключи к замочной скважине в решётке. Бейкер разослал ориентировки, скоро весь Аврорат будет охотиться на бывшего детектива. — Что случилось? — испугался Драко. Когда Гарри вернулся к камерам, Малфой уже стоял у решётки, прижимая к прутьям лицо. — Что там был за шум? Ты дрался с кем-то? — Ничего, — буркнул Гарри, отбрасывая один ржавый ключ и хватаясь за другой. — Меня отстранили от дела. Так ты уверен, что сможешь провести ритуал, когда я тебя освобожу? — Когда они успели? — Отвечай на мой блядский вопрос и не задавай лишних. — Смогу. Мёртвые — лучшие ищейки. Они видят больше и дальше. — И непредсказуемо опасны. Не говоря уже о том, что это неуважительно по отношению к их близким. — Да. Всё так. — Так ты готов на такой риск? Ради чего? Ради меня и Рона? — Я помогу тебе, а ты вытащишь меня отсюда. — Сомневаюсь, что это в моих силах теперь, и если нас поймают… — Казнят. Ага. Значит я помогу тебе просто так. Замок в скважине наконец громко заскрипел, приводя в движение механизм, так что Драко не услышал, как нервно усмехнулся Гарри этой его реплике. Малфой поможет кому-то просто так. Ну, конечно. Скорее Рождество наступит на три месяца раньше. Решётка камеры отскочила от стены и качнулась на петлях. Боязливо посматривая на Гарри, Малфой вышел на волю. У него слегка подрагивали губы, и от одежды доносился запах кислой тюремной похлёбки. В целом Драко выглядел больше возбужденным предстоящим ритуалом, чем по-настоящему напуганным. — Тебя уже ищут? — спросил он с насмешкой и почти риторически, но Гарри в самом деле не знал, куда себя деть. В плечах его сковала такая дрожь, что Гарри не знал, как ему удаётся говорить спокойно. — Сейчас ночь, — ответил он, глубоко выдыхая. — Большинство авроров не воспримет, приказ Бейкера всерьёз. Дай бог выполнят к завтрашнему утру. Дрейк закроет магазины и отправит мракоборцев спать. Я на это надеюсь, потому что иначе они сильно всполошатся, когда поймут, что ты сбежал. Что тебе нужно для ритуала? — То, к чему Рорк приложил руку. Хорошо бы если он это сотворил. — Мы изъяли у Госпика только камеру и мантию, но в доме нашли кристаллы. — Значит в Отдел Тайн? — Нет, пока следствие, они у нас на складе. — О, да у меня от души отлегло, — Драко коротко улыбнулся. Гарри стащил с себя аврорскую мантию и протянул ему. — Прикрой свои волосы. Без возражений повинуясь, Малфой накинул её себе на плечи. Мгновение, и платина померкла под глубокой тенью капюшона. Гарри подумал о том, как скоро ткань пропитается запахом его волос, и в горле тошнотворно разросся огромный ком. — Держись позади, — с болью сглатывая его, Гарри отвернулся и торопливо направился к двери. В комнате он подтащил обездвиженного аврора-стражника к стулу, взгромождая поверх, будто тот уснул на посту. Голова громилы безвольно упала на плечи, пока Драко драпировал плащ, прикрывая его застекленевший взгляд. Гарри знал, что этот обман возможно раскроется быстрее, чем Бейкер узнает о нем, но не предостеречь себя не мог. Даже такая иллюзия безопасности слишком сильно нужна была сейчас им обоим. В коридорах Министерства плясали тени от ламп. Буднично и скучающе последние запоздавшие клерки закрывали свои кабинеты, спеша домой. Малфой молча шёл позади, без шума ступая по каменному полу. Гарри слышал только шелест его мантии и стук собственной крови в ушах от того, как колотится его сердце из-за присутствия Драко поблизости. Тревожное горькое чувство, от которого Гарри почему-то ощущал себя жалким. Жалким, маленьким и убогим. Гарри всё порывало спросить, действительно ли они собираются совершить то, что за что казнили Каина. Действительно ли они в таком отчаянии? Действительно ли считают, что арест Рорка поможет спасти Рона? Но эти вопросы не нуждались в ответе. Они только напрасно жгли сердце. На нижнем уровне штаб-квартиры уставшая кладовщица с глубокими мешками под каждым глазом приняла Гарри и Драко, не глядя. Она выписала доступ по аврорской палочке и как сомнамбула вернулась в свой угол, продолжая приклеивать ярлычки на коробки с документами. С видом, будто не спала уже целую вечность. Гарри надеялся, ей не вылетит от начальства после их ухода, но поверить в это было нелегко. Он подобрал карточку с номером ячейки и дал Драко знак двигаться за ним. Нужный стеллаж находился глубоко в центре зала. Можно рассчитывать на то, что никто не будет здесь мешать. Ещё несколько патронусов от Бейкера прилетело, пока Гарри, сверяясь с цифрами на пергаменте, искал нужный ряд. Виляя под ногами, серебристые тени борова беззвучно открывали пасть и закрывали снова. Их беловатое свечение заменило необходимость использовать палочку, хотя Драко и посматривал на патронусов с явной тревогой. — Он не пошлёт за тобой? — спустя какое-то время спросил Малфой, не снимая капюшона с белых волос даже в темноте. — Он не знает, где я. — Но может догадаться. — Может. Гарри ускорил шаг, не желая продолжать разговор. Цифры на шкафах и полках уже размывались у него за очками. Ещё одна ночь без сна. Ещё одна тяжёлая ночь. Шкафы, не видавшие починки со времён Фаджа, стояли вдоль стен нагромождением мусора: забытые, с запахом плесени и пыли. Коробки в них давно изжили свой век, потеряв форму, и пожелтевшие карточки, к которым приглядывался Гарри, давно поели жуки. Думать было тяжело. Как Гарри ни старался, движение мыслей в его голове оставалось притупленным горем. Он с большим трудом концентрировался на цифрах, и одна и та же короткая фраза засела в голове, повторяясь, словно Гарри надеялся, что в следующий раз она вызовет в нём правильные чувства. Но мозг всё повторял «ты собираешься нарушить непреложный закон», и Гарри не ощущал от того никакого отклика кроме жажды поймать убийцу. Около часа магловский телефон в кармане мантии зазвонил. Он не пищал, а только вибрировал с гулким хрустом, когда Драко вынул его из кармана. На экране светилось имя Лили. Гарри вяло принял трубку из пальцев Малфоя и зажал красную кнопку. Огни дисплея погасли, телефон отправился на ближайшую полку. Даже если там, и правда, была Лили, значит об отстранении Гарри известно на улице каждому садовому гному. Драко воздержался от вопросов, лишь глубже закутался в мантию. Через несколько шагов они вышли в обновлённую часть склада, где шкафы хоть и казались новее, но пахли точно так же: старой бумагой и крысиным дерьмом. — Вот в этой ячейке, — Гарри вновь посмотрел на цифры в допуске, подходя к крайнему стеллажу. Полки были забиты и несколько предметов лежало рядом с коробками, неописанные и беспризорные. Убедившись в том, что нашёл нужную, Гарри стукнул палочкой по третьей сверху коробке. Под силой заклятия та соскользнула со своего места и зависла перед Гарри в невесомости. Палочка снова коснулась края. Деревянная крышка отъехала, выпуская наружу черноту бездонного ящика. — Они там? — непонятно зачем вдруг спросил Драко. Его дыхание жаром грело Гарри плечо. Каким-то неестественным дьявольским пламенем. Отвлекаясь от того, как этот жар принялся расползаться к животу, Гарри опустил руку в коробку и достал сложённую в четыре раза мантию Госпика, а затем — разбитую фотокамеру. Единственные вещдоки, что удалось получить за неделю расследования. — Да, это они. Гарри кивнул, и Малфой сбросил капюшон, рассыпая спутанные волосы по плечам. Его острый нос, принюхиваясь, нагнулся над предметами. Пальцы зашебуршали по карманам мантии. — Мне не нравится, как ты вздыхаешь, — насторожился Гарри, видя как хмурится бледное лицо напротив. — У нас ещё есть кристаллы. Рорк сам варил их. Гарри погрузил руку в коробку, нащупывая мешочек с алыми камнями. Малфой принял их из пальцев, небрежно перетряхивая. — С чего ты решил, что Рорк варил кристаллы сам? — Эксперты сказали. — А они сказали, почему сделали такой вывод? — Потому что такой состав нигде не продаётся. Не совпал ни с одной формулой. Уже есть отчёт, можешь посмотреть. Драко навис над клочком бумаги, который Гарри последним вытащил из коробки. Его брови нахмурились так, что казалось, их светлая линия вот-вот сойдётся воедино над переносицей. — Хм-м… да, в них много примесей, — пробормотал Драко перечитывая и перечитывая запись. — Это хорошо, или плохо? — Хорошо. Я почти не видел, чтобы туда мешали хвост пеплозмея. — И? — Значит он использует странные ингредиенты. Рорк не зельевар. Ты сказал были ещё снимки, которые он разрисовывал. Они с собой? — Посмотри в мантии. Драко сунул руку в карман и вынул смятую старую фотокарточку. На обратной стороне угрожающе извивался уроборос. — Зачем тебе они? Ничего из вещей Госпика не подходит? — спросил Гарри, ощутимо нервничая. — Подходит, просто хочу подстраховаться. Змея кажется нарисованной вручную. Что считаешь? — Возможно. Я никогда не всматривался. — Тогда используем снимок, — сказал Драко, заталкивая снимок вместе с бумагой в мешочек от кристаллов. — У нас всё есть, советую отсюда уходить. Твой начальник должен догадаться, что мы хотим поймать Рорка. — Как именно мы его найдём? — Я прикажу ищейке взять след создателя. — А если создатель не он? — Ох… Не хочу об этом думать, — поморщившись, Малфой спрятал вещи Госпика под одежду. — И ты не думай тоже, ладно? Сейчас важен позитивный настрой. — Да, конечно. «Если от позитивного настроя, зависит исход их дела, — подумал Гарри, грубым жестом возвращая распотрошённую коробку на место в стеллаж. — То оба мы уже трупы, Малфой». Он зажёг свет на конце палочки и вышел вперёд. Патронусы Бейкера растворились под ногами, погружая склад в мягкую полутьму. Обратный путь занял куда меньше времени, чем дорога туда. Минуя засыпающую кладовщицу и несколько клерков по пути наружу, Гарри и Драко прошли через центральные двери Министерства под ночное чёрное небо. — Мою палочку изъяли тебе придётся нас аппарировать, — проговорил Малфой, сходя со ступеней. — В Лондоне нельзя аппарировать, — холодно ответил Гарри. — Странно, что ты этого не знаешь. — Я… я уже забыл, наверное. Обычно пользуюсь каминной сетью. — Камины для нас сейчас не безопасны. Дойдём пешком, тут недалеко. — У маглов ходит такси. — Пожалуйста, если у тебя есть их деньги. — У меня нет. — Тогда пешком. Гарри пожал плечами, видя как Драко смутился предложением, однако больше ничего не сказал. Идея эта явно была Малфою не по душе. Помимо смазливой внешности, телосложение Драко совсем не изменилось с двадцати лет. Он был как в школе худой и наверняка неспособный для долгой прогулки, но Гарри и без того боялся, что они слишком наследили в Министерстве, чтобы позволить себе даже одно лишнее перемещение. Беспокойный Лондон полыхал огнями до самого Дырявого котла. Магазинчики и пабы светили витринами, слепя. Легко теряясь в переулках, Гарри брёл чуть впереди от своей тени, размышляя, насколько далеко он зашёл в своих ошибках. Мысли то уводили его в глубину воспоминаний, то возвращались к палате, где распятый между трубок и железных шинтов умирал Рон. Это последнее самое болезненное видение, охватывало пламенем сердце с той же силой, как когда Гарри впервые воспроизвёл его в своей памяти. И становилось только хуже и больнее. Гарри не заметил, как они прошли стену на заднем дворе паба. Не отвлёкся, когда Драко свернул к своему салону по пустынной улице. Не очнулся, когда он приложил ладонь к волшебной двери магазина. Малфой, кажется, даже пытался заговорить, но Гарри его не слышал. Кто знает, может быть он ещё провёл в небытие какое-то время, если бы, следуя за Драко в полной темноте, не наступил бы на обронённную кем-то склянку. Стекло хрустнуло как ломающаяся кость, и вверх взвился сладкий аромат миндаля. — Осторожнее. Смотри под ноги, Поттер, — тявкнул Драко, резко обернувшись. — Боже, во что ты вляпался? О-о, ну конечно. Большое спасибо. Он втянул носом пары зелья и поморщился. — Теперь тут всё воняет. Гарри вдохнул новую порцию воздуха. С мятным привкусом и токсичным ароматом полироли для мётел. — Чем тебе пахнет? — Не слишком удачной любовью как ты можешь догадаться, — бросил Драко, а затем чуть подумал, пристально глядя Гарри в лицо, и зло ухмыльнулся спустя секунду. — Ах, не льсти себе, Поттер. Это не про тебя. — Я и не думал. — Конечно, не думал. Драко прошёл за магазинную стойку, и Гарри отвернулся, густо краснея. Сладкий запах, парящий по воздуху, теперь ассоциировался у него только с собственной никчёмностью. С чего ему вообще в голову пришло, что Амортенция будет пахнуть для Малфоя как раньше? С того, что сам что-то почувствовал? Глупое же у него должно быть сейчас выражение лица. — Я сначала в душ, — предупредил Драко холодно прежде, чем скрыться в комнатах за стеной салона. — Мы идём на кладбище выкапывать мертвеца для незаконного ритуала. Ты в самом деле хочешь перед этим помыться? — Да. — Что за бред? — Я пробыл в тюремных камерах почти сутки, — бескомпромиссно ответил он. — Мне нужно смыть с себя эту вонь. Подожди тут, лишние пятнадцать минут кардинально ничего не изменят. — А что если нас уже ищут? — Вот и узнай это, — бросил Малфой и скрылся за перегородкой. Гарри снисходительно фыркнул. Трудно сказать, чему следовало удивляться больше: тому что за салоном располагалась целая квартира с удобствами, или тому, что Малфой решил напомадиться для встречи с мертвецами, когда за ним уже могли вызвать патруль. Тем не менее, повинуясь его совету, Гарри облокотился на стену и достал зеркальце. Оно всё-таки треснуло с последнего вызова. В центре отражения салон разделило на треугольники пятью тонкими трещинками, но магия его ещё работала. Гарри взмахнул волшебной палочкой и коснулся оправы. Стекло под заклинанием задвигалось, а потом обратилось незнакомым лицом. Зевающим во весь рот. Похоже, на этой линии были патрульные. — Приходит как-то министр в Нурменгард с инспекцией и спрашивает, — заговорил волшебник, продолжая какой-то старый анекдот. — Пикси в крепости есть? А Гриндевальд ему отвечает: — Нет, их акромантулы съели. — У вас акромантулы есть что ли? — Нет, их грифоны съели. — У вас, что, грифоны есть?! — Нет, их тоже съели. — Кто? — Ах, да. Забыл представиться. Анекдот закончился, и рассказчик на том конце, хрюкая, загоготал. В ответ на линии тоже раздался громкий смех. «Какое расслабленное дежурство, повезло кому-то», — подумал Гарри, касаясь палочкой зеркала. Канал сменился. В гладкой поверхности отразилась чья-то небогатая гостиная: — Я закрываю этот вызов, Дин, — протянул уставший женский голос. — Всего лишь богарт. Дамочка просто перепугалась, возвращаюсь в патруль. Как слышно? — Принял. Хорошая работа, Элис, — Гарри узнал Дина Томаса, а потом увидел в зеркале его располневшее лицо. На чёрных висках появилось несколько новых седых волос. — Что мне делать дальше, — аврорша снова возникла на линии. Теперь в отражении было видно её тонкие грубые грубые губы. — Вы всё ещё обыскиваете эти магазины? Я присоединюсь? — Нет, Дрейк свернул задачу. Будут новые данные — сообщу. — Поняла. До связи. Как Гарри и думал. Бейкер распустил отряды, как только Рон коснулся артефакта. Можно не сомневаться, что завтра он будет требовать от Гермионы разрешения закрыть торговлю. Гарри провёл палочкой по зеркалу, переключая канал. Перед глазами заиграла огнями Монголия-стрит и крупная половина лица Уильямсон. — Дома его нет, Ди, — фыркнула ведьма откровенно неприязненно. В отражении, что появилось следом, засопел Бейкер: — Куда ж он делся? — Да какая разница. Иди спать, босс, и нас уже отпусти. У Поттера слёг напарник, он дай боже в каком-нибудь кабаке топится. Вспомни себя на его месте. — Ох, не знаю, птичка… Может, ты и права. — Мы держим связь с его женой. Если Поттер появится, она нам сообщит. Давай расходиться, денёк сегодня уж до неприличия насыщенный. — Ладно. Закрывайтесь. Как будешь в офисе, зайди ко мне на стаканчик. — Будет сделано. Отключаюсь. Линия зашипела волнами, а после Бейкер забубнил снова: — Карсен, Томас, всем отбой, давайте до завтра. Пусть останется только патруль. — Что там? Нас ищут? — Драко вернулся в зал, расчёсывая на ходу свои мокрые волосы. На нём была дорожная мантия и магловские кроссовки. Сочетание, которое Гарри мог бы прежде увидеть только на Артуре Уизли. — Н-нет, они разошлись, — всеми силами уговаривая себя не пялиться, ответил Гарри и отвёл взгляд на отражение в зеркальце. Волна Бейкера отключилась, и теперь любитель анекдотов на патруле затянул какую-то длинную историю про великанов. — Ясно, — Драко отложил расческу и прошёл к стене, открывая узкие шкафчики, за дверьми которых полочках стояли зелья. — Что хочешь взять? — спросил Гарри и, схлопнув зеркальце, подошел ближе. Малфой тяжело выдохнул. — Не знаю, не уверен. Может потребоваться что угодно, только вот всё с собой не унесёшь. Есть Дым волшебного истощения, да осталась всего одна бутылка, и туманная завеса совсем на донышке. Чёрт… Дай мне немного подумать и сходи на задний двор посмотри, есть ли там лопата. — Лопата? — Труп в земле, господин детектив, — манерно прицокивая, бросил через плечо Малфой и продолжил перебирать свои зелья. — Я просто удивлён, что где-то в твоём дворце есть лопата, Малфой, — буркнул Гарри, выходя из салона через боковую дверь. За четырьмя высокими стенами Косого переулка, огороженный будто тюремная камера расположился маленький садик с травами. Кажется, Драко использовал его для выращивания ингредиентов. Жёлтый фонарик покачивался над входом, бросая свет на заросли асфоделя и белладонны. В глубине их упитанный садовый гном грыз какой-то клубень и даже не подавился, когда Гарри шагнул к нему, подбирая с земли лопату. Открытое зеркало продолжало вещать из кармана чуть приглушенными голосами. Гарри слабо прислушивался к нему, вдыхая свежий ночной воздух и ароматы цветов. Он не спешил возвращаться, опасаясь, что помешает Малфою разбираться с его зельями, к тому же разбитая у порога Амортенция наверняка всё испаряла внутри салона свои сладкие удушающие пары. Нюхать её снова совсем не хотелось. Гном догрыз свой клубень и уставился на Гарри. Медная лопата внушала, вероятно, ему какие-то опасения, но он так объелся, что не мог пошевелиться. Гарри запрокинул голову назад, уставившись в тёмное небо и сунул руку в мантию за сигаретой. Вверху красными точками летели самолёты. — Всем постам. У нас нападение на мракоборца, — расслабленная история про великанов вдруг неожиданно оборвалась голосом Дина. Гарри выронил портсигар на землю и схватился за зеркальце. — Кто напал? — в отражении появился Бейкер. Картинки на другой стороне не было. Только звук. — Пока непонятно, — ответил Дин. — Иолай несёт какую-то чушь про Поттера. В лёгких словно закончился воздух. Гарри ощутил, как у него закружилась голова. Осознание ужаса настигло словно удар: они с Малфоем забыли наложить на стражника забвение. — Нападение было в наших темницах. Пропал заключённый. Бейкер, я направляю два отряда на поиски. Нужно твоё подтверждение. — Подтверждаю, отправляй. — Проклятье! — Гарри схлопнул зеркало и, подхватив лопату, быстро вернулся в салон. Драко складывал в ящик с наплечным ремнём дюжину круглодонных бутылочек. — Тебя уже разыскивают, — проговорил Гарри, заходя внутрь и крепко захлопывая дверь. Три запирающих заклятия легли поверх замка. — Плохо, — безразлично ответил Малфой, не поднимая глаз на происходящее. — Через сколько они будут здесь? — Они уже здесь, — Гарри дошёл до окна и отодвинул край шторы с витрины. Под фонарём закрытой булочной аппарировали три мракоборца. Рука резко отпустила штору. Драко даже не начал торопиться. Он осторожно поменял одну склянку с красным ярлычком на другую и в последний раз оглянулся на стеллаж за своей спиной. — Ну, на салоне хорошие чары, им придётся потрудиться. — Представь, насколько бы больше времени у нас было, если бы ты не пошёл мыться. — Ненамного, и я почти закончил. — Твою мать, Малфой. Гарри и договорить не успел, что хотел. Снаружи раздался напористый стук, словно мракоборцы все разом начали колотить по двери. — Мы знаем, что ты здесь. Выходи, Малфой, ты арестован. Стук словно готов был разнести стену в щепки. Гарри попятился к стойке, прижимая лопату к груди вместе с волшебной палочкой. Драко не ускорился в своих движениях ни на толику. Он продолжал медленно проверять этикетки каждого зелья, пока авроры не начали заклятиями вышибать дверь. Гарри попытался представить, что будет, когда отряд Дина увидит его здесь рядом с Малфоем, если они сейчас не поторопятся. Соучастие по предварительному сговору, превышение полномочий, нападение на мракоборца. Возможно, следующую ночь они проведут в камерах друг напротив друга, и всех денег его отца не хватит после этого, чтобы вытащить Драко после такого представления. — Малфой, — прошептал Гарри, ударившись спиной о стойку и обернувшись. Тот расслабленно убирал белые волосы лентой. — Да, у меня всё готово, аппарируй нас, только аккуратнее. — Какое кладбище? — Любое, лишь бы там был похоронен волшебник. — Авроры не засекут нас в перемещении? — Нет. Ты же слышал про чары? Мы здесь как в крепости. Он повесил ящик на плечо, а затем вышел к Гарри, обхватывая его рукой вокруг талии. Тонкие пальцы, коснувшись, вдруг мягко прижали аврорскую мантию к спине. Сердце Гарри дрогнуло и разогналось в ударах как метла. Малфой почувствовал, как Гарри дёрнулся назад от его прикосновения и злорадно ухмыльнулся. — Что такое? — спросил Драко, не убирая руки. — Нет. Ничего. Гарри отвернул от него лицо, взмахивая палочкой для перемещения. «Ничего».