Забвение уробороса

— Ты ведь лишил Рорка магии! Как он сколдовал снег?! — Я не знаю! Наверное, очередной его артефакт, — Драко обернулся на подростков. Те продолжали свою весёлую болтовню, ничего не замечая за окном. — Маглы метель не видят, — сказал он с нарастающей тревогой в голосе. — Для них ничего не происходит. — Дерьмо. Гарри накинул мантию на плечи и быстро двинулся к выходу из вагона. — Что ты собираешься делать? — взвыл Драко, устремляясь по пятам. — Ты не дождёшься, пока поезд остановится? — Да. — Мы будем прыгать на ходу? — Медальон уже гаснет. Ты можешь оставаться. Гарри наставил палочку на дверь вагона. Заклинание пришлось произнести дважды. Не от того, что магии у Гарри почти не осталось, но от того, что привод вагона намертво сцепил дверь со стеной. — Мы убьёмся, Поттер! — пуще прежнего вскрикнул Драко, когда чарами дверь наконец вырвало из пазов и морозный воздух со снегом ворвался в вагон, взбивая волосы. — Просто убьёмся! — Амортизирующее заклятье. — Что? — Амортизирующее, — взмахнув палочкой, прокричал Гарри и, оттолкнувшись ногой от пола вагона, прыгнул вперёд в белоснежную пустоту. Метель окружила непроглядным полотном. Шум поезда становился громче и громче как надвигающийся удар. Гарри ощутил секунду свободного падения, а затем — как его лицо бьётся о мокрый снег. Ноги по колено вошли в сугроб. Гарри не понял, прыгнул ли Малфой вслед за ним, пока тот ни рухнул грузной тенью чуть поодаль. Чары схватились на нём хуже, и Гарри слышал, как Драко зашипел от боли, ударившись о землю. Он обернулся. Последний вагон с грохотом уносило вдаль. Отряхивая очки, Гарри встал на ноги, быстро оглядываясь на проносящий поезд. Состав скрылся за холмом, и в ушах зазвенела такая сладкая тишина, что можно было подумать, будто происходящее — это какой-то странный сон. — Видишь его? — первое, что спросил Малфой, когда Гарри шагнул к нему и протянул руку, помогая подняться. — Нет. — А медальон? — Ещё горит. Гарри разжал в пальцах еле тёплый кулон. Заклятье ярко озаряло медные створки, но свечение было слабее, чем пару минут назад. Драко замотал головой, оглядываясь по сторонам, выискивая движение. — Ничего не понимаю. Мы должны его видеть. Долина здесь как на ладони. — Снег перекрывает, — хмуро ответил Гарри, всматриваясь за Драко в глубину белой пустыни, что растянулась на холмах. Небо, укрытое метелью словно занавесом, сливалось с землёй. Там, где когда-то был горизонт, чернела высокая гора. — Дай сюда, — Драко резко выхватил палочку Гарри, укладывая её на свою ладонь. Палочка мгновенно закрутилась, указывая острым концом в направлении исчезающего под снегом горного хребта. — Туда, — сказал Малфой и, высоко поднимая ноги над сугробами, заковылял к рельсам. — Что это за артефакт такой? Как сонная шкатулка? — Я не знаю. — Когда он успел взять его?! Гарри трясло. От нервозности и мороза, щиплющего кожу на ветру. Он чувствовал себя полным дураком, старым идиотом без магии: Рорк с ловкостью вора в очередной раз проскальзывал у них под пальцами, будто это не стоило ему никакого труда. Будто у него в запасе всегда был заготовлен какой-то изящный трюк к любым обстоятельствам. Метель зверела. Идти с каждым шагом было всё невыносимее, слабая ветряная пурга превращалась в настоящую снежную бурю. Гарри думал лишь о том, что Рорк тоже одет не по погоде: в пижаме и летних туфлях на тонкой подошве. Он должен будет укрыться где-то, иначе замёрзнет до смерти. Если, конечно, в него в запасе не было ещё какого артефакта, в чем лично Гарри с Драко очень сомневались. Они прошли через рельсы и свернули к горе, уже еле виднеющейся через толщу нарастающего снегопада. Вокруг не темнело и пятнышка. Холмы казались необитаемы: ни домов, ни дорог, ни мелких гостиниц. Даже никакой заброшенной железнодорожной станции — только сплошная бесконечно белая даль. Медальон в руках Малфоя горел как рождественская звезда. Он обжигал, и Драко перекладывал его из ладони в ладонь, нервно цокая языком. — Р-р-рорк где-т-то здесь, — тщетно подбадривая, он обернулся на Гарри. Слова дрожали у него на зубах, сдобренные холодом и тревогой. — Кулон п-п-просто п-п-полыхает. — Где здесь? Ничего не видно! — С-с-смотри лучше! — Я только и делаю, что смотрю, Малфой! Мы скоро по уши погрязнем в этих сугробах. Ты дрожишь! — Он-н же н-не Мерлин, чтобы п-п-просто исчезнуть! У н-н-него д-даже магии н-нет! — У нас тоже. Злость позволила Гарри ускориться. Он выхватил у Драко палочку и медальон и, глядя во все глаза, двинулся вперёд. Теперь он чувствовал, как яростно горит медная цепочка. С грохотом где-то в левой стороне пронёсся ещё один поезд. «Даже если ты прячешься, Рорк, я тебя найду», — с ненавистью прошептал Гарри, остановившись, чтобы сверить с направлением. Он положил палочку на ладонь, как вдруг взгляд его случайно скользнул вниз. По снежному ковру от рельс тянулась длинная цепочка неглубоких следов. Снег густо присыпал ямки в сугробах, но их было отлично видно в белизне холмов на пару ярдов вперёд. Вероятно, Рорк сошёл с поезда где-то здесь. — Эт-т-то он, — задыхаясь, проговорил Малфой, догоняя Гарри секунду спустя. Гарри огляделся по сторонам. Он всё не видел ни поблизости, ни в дали, даже слабой тени движения. Будто по следам шёл какой-то невидимка. — Н-н-на нём ч-чёрная мантия, он-н не м-может скрыться. — Но скрылся, Моргана его забери, — Гарри снова огляделся вокруг, пытаясь определить направление. — Нам с тобой лучше ускориться. Становится холоднее. Драко молча кивнул, постукивая зубами. Его лицо было неотличимо от снега. Только синие губы темнели как тень. К тому моменту, как Гарри приблизился к подножью горы, следы на снегу стали волочащимися. Малфой остановился, присев к ним, чтобы рассмотреть поближе, и тут же резко вскочил обратно на ноги. — Там! Поттер! — закричал он, указывая пальцем на гору. — ТАМ! Сердце Гарри подпрыгнуло до самого горла. Сугроб, что лежал под молодым деревом, вдруг зашевелился и пополз прочь во мглу как раненая собака. Гарри рванул с места через снег. Их отделяло друг от друга не больше сорока шагов. Рорк полз быстрее, путаясь в собственной мантии, взмокший край которой волочился за ним, оставляя длинный след. Гарри казалось, что ещё каких-то десять футов, и он протянет руку, чтобы схватить ублюдка, но добежать не удалось даже до середины. Чёрно-белый волочащийся ворох неожиданно перевернулся в снегу. Гарри резко затормозил, с трудом сохраняя равновесие. Из мантии напротив вытянулась дрожащая рука. Рука с ружьём. По телу пробежал жуткий предсмертный ток. Вот этого Гарри никак не ожидал. Застыв будто столб, он сглотнул, борясь с желанием поднять обе ладони вверх. Фигура на земле дрожала, и два дула смотрели Гарри прямо в лицо. — Без фокусов, парень, — удивляясь собственному спокойствию, тихо заговорил Гарри. — Всё кончено. Не ухудшай своё положение. Положение его, и правда, было незавидным, но Рорк молчал, укутанный в материю с ног до головы. Его рука держала направленное на Гарри ружьё, вторая — прикрывала мантией лицо, и снаружи торчал только прищуренный злобой тёмный глаз. — Опусти оружие, — осторожно продолжил Гарри. — Другого выхода нет. Ты зашёл слишком далеко. Промокший чёрный ком, которым предстало перед ним тело Рорка дрожал, как Драко. Загнанный, замёрзший дикий зверь. Гарри чувствовал себя внутри точно так же. Одно неверное движение — и все пойдёт крахом. Не разрывая зрительного контакта, Гарри медленно передвинул ногу вперёд через сугроб, приближаясь к человеку в снегу. Палочка была сжата в его пальцах мертвым грузом — не в состоянии даже напугать. — Ты не выстрелишь, — проговорил Гарри, делая ещё один шаг. Он не знал, кого уверял в этом больше: себя или Рорка. — Ты не станешь этого делать, мы оба знаем. Твоё время закончилось. Он стал медленно приближаться. Чёрный хитрый глаз слегка расширился от страха. «Его ружьё не заряжено, — мелькнуло у Гарри в голове. — Иначе бы он уже выстрелил. Конечно, оно не заряжено». До Рорка оставалось несколько больших шагов. Время вдруг стало течь так мучительно медленно. Ещё шаг. Подлец всё не показывал лица, но Гарри уже мог рассмотреть ружьё в трясущейся руке. Старое, тяжёлое, с деревянным прикладом и обломанным штыком. Такому самое место в музее. «Если оружие заряжено, порох должно быть промок насквозь». Только Гарри это подумал, Рорк резко дернулся. Его рука взметнулась вверх от прежней цели и раздался выстрел, словно доказывая обратное. Гарри рванул назад, приседая к земле. Волшебник вновь направил дуло на него и снова выстрелил в воздух. Намёк, понятный без слов. Теперь Гарри чувствовал себя уже не таким уверенным. Он попытался было раскрыть рот, чтобы сказать что-то снова, как низкий нарастающий гул вдруг послышался откуда-то сверху. Звук — глубокий и басистый — становился всё громче, прежде чем Гарри осознал, что происходит. Многотонная лавина сошла со склона чёрной горы и теперь неслась прямиком на них с шипящим треском мокрого снега. Шум неминуемо нарастал. Гарри вновь взглянул на Рорка. Чёрный глаз расширился, забегав от склона к вершине. — ТЫ ИДИОТ! ТЕПЕРЬ НАМ ВСЕМ КОНЕЦ! — зарычал Гарри, а затем обернулся к Малфою. Тот стоял на пути лавины, загипнотизированный ужасом, глядя прямо в пасть собственной смерти. Оставалось всего несколько секунд, и толща снега достигнет подножья. Всего несколько секунд, и их скроет без следа. Последний раз взглянув на Рорка, Гарри резко развернулся от него и рванул в обратную сторону, взмахивая своей волшебной палочкой. Ноги его бежали обратно куда быстрее, чем туда. Ветер, согнанный потоком, взбивал рыхлое покрывало метели на пути. В ушах гудела надвигающаяся холодная смерть. Желание поймать Рорка на миг потеряло своё значение. Жгучее, пугающее приближение стихии. Перепрыгивая через сугробы, Гарри повалился на Малфоя, сбивая его с ног и притягивая к себе, а потом оглушительный снежный хруст ударил обухом по ушам. Казалось, что это хруст от того, как ломаются их кости, но Гарри чувствовал, как тело Драко дрожит в его руках и понимал: они ещё живы, заклятье сработало, и купол защитных чар сдерживает лавину от того, чтобы раздавить их. Шум растворился так же быстро, как появился. Только сердце лупило. Гарри открыл глаза, что зажмурил, когда снег обрушился на них своими потоками. Над головой было темно. Впереди тоже. Бледноватым серым свечением чары полыхали вокруг, ограждая пространство под собой от ветра и снега, что после лавины начал как будто валить ещё сильнее. Гарри разогнулся, отпуская Драко, а затем чуть не повалился от того, как его тут же пришлось схватить снова. Ещё не отойдя от шока, Малфой вдруг дёрнулся наружу из купола. — Эй, стой, — Гарри сжал пальцы у ворота его мантии, грубо поворачивая лицом к себе. Драко не смог изобразить им возмущения. Мышцы уже онемели. Кожа на щеках припухла и стала краснеть от подбородка. — Чт-то ты делаешь? М-м-медальон не погас. Рорк ещ-щё жив. Мы его уп-п-пустим. — Мы остаёмся здесь. — Ч-чт-то?! — Он сдохнет, — рыкнул ему Гарри. — А если и нет — насрать. — Ос-с-ставайся, если хоч-чешь. Малфой дёрнулся из хватки, и пальцы Гарри со злой яростью вернули его на место. — Нет! Будет по-моему. Ты сказал, что Рорк загнан в угол, но у него оказалось с собой оружие, и он каким-то образом только что сменил день на ночь. Снег усилился, я не чувствую ног. Что с твоими — и думать не хочу. Мы пробудем здесь, пока не согреемся. Пока ОН не подохнет там снаружи. — Н-но у т-т-тебя ос-с-сталась магия. — Это не магия, просто всплеск. — Т-т-так пот-трать его н-на п-п-преследование. — Нет. Переждём здесь. Я лучше займусь пламенем, пока от моей магии ещё что-то осталось. И даже не думай о том, чтобы выйти наружу. Тащить два трупа по снегу до Лондона я не собираюсь. В груди Гарри сердце никак не успокаивалось. Адреналин манил броситься в погоню, но в спине и коленях разожглась такая дрожь, будто весь этот снежный пласт, сошедший со склона, Гарри пришлось держать на своих плечах. Он рухнул на колени в центре купола, пытаясь наколдовать волшебный огонь на заледеневшем снегу, пока Малфой, стуча зубами, высматривал что-то вдали. Метель обернулась настоящим снежным бураном и завывала сотней волков. Вокруг купола сгущалась ночная тьма. — М-мне каж-ж-жется я вижу как-кой-то св-в-вет на г-горе, — дробью проговорил Драко, посматривая на ярко горящий медальон в своих пальцах, а затем снова устремляясь глазами в чёрную пустоту. — Подумаем об этом, когда стихнет метель, — ответил Гарри раздражённо. Он только закончил с костром, еле-еле заставив пламя давать тепло, и распрямился, скидывая с себя мантию на землю. — М-м-может Рорк п-п-пойдёт туда? — Раздевайся. — Чт-т-то? — Драко обернулся. На его замерзшем лице по-прежнему невозможно было различить никаких человеческих эмоций. — Раздевайся, — повторил Гарри грубее. — Твою одежду надо просушить. А тебе — согреться. — Я не буду, с-сп-п-пасибо. Я в порядке. Т-т-тут б-без вет-т-ра уже т-тепло. Он повернул лицо обратно во тьму, всматриваясь в мутное жёлтое пятно на холмистом горизонте. То, самое, о котором говорил минуту назад. — Как хочешь. Гарри быстро стянул с себя промокшие ботинки и кинул к костру. Он уже чувствовал злость: от холода, от усталости, от провальной погони, от постоянных неудач. Ему хотелось курить, но в портсигаре закончились папиросы, и капризы Малфоя особенно действовали на нервы. — Ч-т-то т-т-ты делаешь?! — взвыл Драко, когда руки Гарри с силой развернули его от созерцания ночи и стали грубыми движениями расстёгивать ворот дорожной мантии. — Прости, — без тени раскаяния прорычал Гарри. — Не знаю, как согреть что-то, не поджигая. — Т-т-твои аврорские с-способности п-п-просто на в-в-высшем уровне… Н-нет, т-т-ты ко мне не п-п-прикоснешься. УБЕРИ РУКИ! — Ты погибнешь от холода. Я вижу следы обморожения на твоей коже. — Н-н-ну и что! Он не хотел этого делать. Знал, что не хотел. — П-п-перестань! — Малфой рванул к пламени, отталкивая Гарри от себя. Пришлось жёстче схватить его в охапку, чтобы тот перестал двигаться. Одежда его была ледяной и мокрой насквозь, что почти сочилась. — Отлично, ты сопротивляешься, значит ещё есть силы, — зло ухмыльнулся Гарри, стаскивая с него мантию. — Хв-в-ватит. Т-т-твоя одежда т-т-тоже должна б-б-быть мокрая. Кого т-т-ты ст-т-троишь из себя? М-мою м-м-мамочку? — Одежда авроров не промокает, Малфой. Она не впитывает воду… Давай, нужно поспать. Будет плохо, если ты как Рорк помрешь до рассвета. — Я н-н-не хочу, б-боже, оставь м-м-меня в п-покое. Чт-то ты д-делаешь?! — Я спас тебе жизнь и планирую сделать это снова. — Эт-т-то н-не нужно! Если бы Малфой мог краснеть, он был бы уже пунцовым до самых ушей. Он продолжал сопротивляться хватке, пока совсем ни выдохся, оставшись дрожать босиком на снегу в одном белье. Его магловские шорты тоже были мокрые насквозь, но их Гарри побоялся стягивать. Он усадил Малфоя на поддерживаемые чары, что подушками наколдовал у костра на остатках магии и сел рядом, выравнивая дыхание. Шок неожиданно быстро отступил. Гарри отряхнул мантию от снега и вдруг почувствовал себя не к месту неловко, случайно взглянув на замерзшее лицо Малфоя, словно тот был бесконечно унижен происходящим. Несколько неровных ударов сердца, и Гарри уже почти ненавидел себя за это. Прикосновения, на которые не имел никакого права и которых сам не хотел. Опасная близость, неприятная физически. Но это было правильно. Разворачивая аврорскую мантию во всю её настоящую длину, Гарри старался, чтобы в его движениях к Драко не проскочило какой-нибудь неуместной ласки. Лишних касаний или настоящих объятий. — Я понимаю, что тебе это не нравится, — сдержанно сказал Гарри, сжимая руки вокруг обнажённых плеч, укутываясь с Малфоем под мантию. — Мне тоже, но так нужно. Малфой молчал, зло стиснув зубы. Они дрожали, и от челюстей доносился равномерный стук. — Всего пара часов. Твоя одежда высохнет, ты согреешься, и я отпущу тебя. Просто потерпи немного, — говорил Гарри, будто сам надеялся уверить себя в этих словах. Он уложил Драко лицом к огню. Словно пленника в клетке. Его глаза щурились от презрения и тихой ненависти. Кожа казалась такой холодной, что от неё разило морозом. Следовало растереть его ладони, но Гарри даже думать боялся, чтобы как-то ещё к нему прикоснуться. Он не хотел, чтобы всё это было, а если и хотел когда-то, то точно не так. Снег крутился смертельным бураном по краю купола. Малфой, вероятно, решил вообще никогда больше не разговаривать, и они лежали под непроницаемой тяжёлой мантией, не двигаясь, будто их парализовало проклятием. Только мелкая дрожь, гуляющая по холодному телу в его руках, напоминала Гарри о том, что происходит. «Ничего… Пройдёт время, и ты скажешь мне спасибо». Мечтая отвлечься от происходящего, Гарри смотрел через макушку Драко на размазанный огонёк света вдали. Жёлтый и мутный — тот погорел ещё какое-то время, а затем погас, теряясь между летящих снежинок в темноте. Будто манящий свет в конце тоннеля. Рорк будет дураком, если не пойдёт на него. Гарри прикрыл устающие глаза. Запах миндаля сладко душил его под мантией. Белые волосы щекотали лицо, отчего сердце било в груди, не унимаясь. Драко успокоился быстрее. Его дыхание скоро стало размеренно спокойным, и он совсем перестал дрожать, согревшись. Гарри повторял про себя, что это ничего не значит. Что он сейчас лишь источник тепла: не больше чем играющее пламя в их ногах. Не больше, чем летнее солнце. Он не должен ничего чувствовать. И он не будет. Сон пришёл незаметно. Гарри вдруг начало казаться, что Драко прижимается к нему сильнее. Он несмело скользнул ладонью по его бедру, как вдруг очнулся, понимая, что трогает под мантией сам себя. Возбуждение сменилось стыдом. Гарри поднял глаза. Малфой стоял у костра, застёгивая верхнюю пуговицу на своей высохшей мантии. Небо уже снова посветлело. От костра на земле осталась лишь мелкая с галеон мерцающая искра. — Метель кончилась, нужно идти дальше, — сказал Драко холодным тоном, не напоминая о том, что произошло. — Сколько времени мы проспали? — Часа четыре, не больше. — Ты согрелся? Вещи высохли? — Да. — А выглядишь таким же бледным, — попытался пошутить Гарри и потянулся к своим ботинкам. На удивление сухим и тёплым. Малфой не прореагировал никак: — Рорк жив. Свет медальона ослаб, но пока горит, и я почти не сомневаюсь, что, если у него есть силы, он направился в ту деревню под горой. Рорк не просто так аппарировал в Шотландию, а потом сошёл в этом месте. Он здесь хорошо ориентируется. — Деревню? Я думал, там всего один дом. Это оттуда свет горел? — Оттуда. Гарри встал, поправляя очки и щурясь в точку, где совсем недавно в темноте размазано маячил свет. Несколько крыш, утоптанных в снег чуть ли не под самую черепицу, прятались у основания чёрной горы. Прекрасная картинка для рождественского календаря, и такая недружелюбная для восхождения. — Как его не придавило лавиной? Он же стоял совсем рядом. — Много вариантов. Я склоняюсь к тому, что из-за мантии. — Тоже артефакт? — Необязательно. — Рорку явно везёт больше чем нам. Тебе не кажется? — Я думал об этом до того, как ты проснулся, — Малфой, вздыхая, закачал головой. — У нас была ищейка, чары, преимущество неожиданности, численный перевес, но он всё равно сбежал. Он не погиб там, где любой бы умер. — Хочешь вернуться? — Нет, напротив: мы не можем отпустить его сейчас, когда он ослаблен. Подожди… Ты что передумал? Считаешь иначе? Гарри с тяжёлым сердцем взглянул на длинный путь к деревне. — Я жалею, что впутал тебя в это, Драко. — Да ты нашёл его только благодаря мне. Мы преследуем его только благодаря мне! — Знаю, и это неправильно. Не понимаю, почему и ради чего ты так рисковал, но мне не стоило принимать твою помощь. Я был не в себе, когда согласился. Чёрт, если с тобой что-то случится… — Я не маленький мальчик, Поттер. Хватит меня оберегать. — Из-за моей беспечности уже пострадал Рон, а потом я так хотел его спасти, что позволил себе сразу же рискнуть тобой, не думая о последствиях. — Да что ты несёшь? — Это правда! — Прости меня, Гарри, но Уизли сам должен был пораскинуть мозгами, прежде чем хвататься за проклятые артефакты, и ты не должен брать ответственность за всё на свете. У меня свои счёты с Рорком, я не обязан тебе докладывать, но если ты, действительно, хочешь его поймать, двигай уже ногами, а заодно подумай, кто из твоих знакомых мог бы заниматься артефактами. Рорк прятал лицо. Боюсь, ты его хорошо знаешь. Договорив, Драко резко накинул капюшон на голову и вышел из защитного купола под снег. Кто-то из знакомых? От этих слов меж рёбер Гарри неприятно закопошилась тревога. Не думает же Малфой, что преступник — мракоборец? Не в силах выкинуть эту мысль из головы, Гарри шагнул вслед за Драко. Снег сровнял зелёные холмы вокруг горы в сплошное бесцветное белое поле. С неба продолжали лениво сыпаться мелкие снежинки, поблёскивая на лету. Идти было куда легче, чем в первый раз. Лавина придавила своим весом рыхлые сугробы, и ноги Гарри уже не проваливались при ходьбе больше чем до щиколотки. Малфой всё ещё бесился из-за случившегося с мантией. По крайней мере со стороны это выглядело именно так. Он молчал, не оборачивался и словно намеренно двигался всегда на шаг впереди, посматривая на медальон, что ярко горел в ладони. Гарри не хотел тревожить его мыслей, но прошло совсем немного времени, прежде чем Драко снова начал стучать зубами. Худые плечи задрожали под тонкой мантией, пальцы посинели, а затем вновь начали опасно краснеть. Гарри предложил было Драко свою мантию, получил отказ, и Малфой тут же ощутимо прибавил шаг без желания оглядываться. Гарри не представлял, на что он рассчитывает пытаясь догнать человека с ружьём. Что тот будет так ослаблен холодом, что не сможет нажать курок? Или что инстинкт самосохранения подскажет Рорку сдаться без борьбы? Да Малфой скорее сам согнётся от холода раньше, чем дойдёт до деревни. Через милю пути задымлённое облаками небо снова стало темнеть и ветер усилился. Какой стороной ни повернись, теперь казалось, что снег постоянно бьёт в лицо. Температура резко упала. Каждый новый вдох льдом проникал в грудь. Каждый новый шаг пронзал болью. Гарри хотел остановиться много раз. Он кричал вперёд, но его слова гасил ветер, не донося до Малфоя. Или Драко намеренно делал вид, что не слышал ничего. Он по-прежнему был впереди, согнувшись пополам, пытаясь противостоять буре, сносящей его. Рука с медальоном светилась золотом. Кожа на ней опухла, раскраснелась и потрескалась до крови. Полмили, и Гарри больше не мог думать ни о чём другом, кроме как куда поставить свою ногу в следующий шаг. Мир обернулся снежным кошмаром. Губы не двигались, чтобы сказать слово. Дыхание леденело вокруг ворота тяжёлым грузом. Трудно было поверить, что погода может испортиться ещё сильнее, но скоро с неба снег полился вместе с дождём. Достигая земли, он обращался льдом, покрывая сугробы и одежду тонкой коркой. Путь усложнился, когда они стали взбираться на гору. Деревня совсем потерялась в пурге на горизонте, и только последний крошечный домик виднелся сквозь белый мрак светом в квадратном окошке. В какой-то момент Гарри показалось, что они наверняка погибнут. В этом нет сомнений. Погрязнут без следа в этой ледяной пустыне. Что нет никакой надежды выбраться отсюда. Драко не жаловался, но Гарри видел, как он стал спотыкаться. Чаще и чаще. Сползая, соскальзывая вниз по крутому склону. У них не было сил сказать ни одного поддерживающего слова друг другу. Гарри поднимал Драко, когда он валился в снег, и они ползли снова. Свет окна сладко манил последней надеждой. «Совсем немного, — подбадривал себя Гарри, уже не чувствуя ни ног, ни собственного лица, противостоя сильному ветру. — Осталось совсем ничего». Но домик на горе приближался слишком медленно. Гарри не верил, что Рорк выжил. Он смотрел на медальон, светящийся в обмороженных пальцах Малфоя, и больше не верил. Какое бы проклятье ни насылал это его артефакт — он был создан убивать. Они подползли к порогу в каком-то животном беспамятстве. Небо над головой опять стало чёрным как ночь. Метель скрывала всё, что было дальше вытянутой руки, и вокруг становилось только холоднее. Драко почти не двигался. Гарри не помнил, как тащил он его. Не помнил, жив ли он ещё. — Добро пожаловать в «Эйер-Мантан-Резорт»! — дверь дома отворилась. Из прихожей полился мягкий свет камина. Повеяло теплом. — ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ! — во второй раз уже проорал возникший перед Гарри магл. Это был крупный мужчина в шубе и старых сапогах поверх шерстяных чулок. Из-под кустистых бровей с блеском безумия сверкали голубые глаза. Шапка на его голове сидела задом наперёд. — Чашечку горячего вина? Или сразу осмотрите домики? — Мы можем войти? — спросил Гарри, тяжело шевеля языком. — Что? Войти? Зачем спрашиваешь, Уолби? Горничные оставили твою комнату, я их не подпускал, — рассмеялся магл, и Гарри окончательно понял, что он не в себе. — Ванна, горячая вода, что угодно… — Горностаи могут дышать под водой? У них красивая белая шерсть и маленькие коготки. Моя тётка Варби Ворби. У неё есть шуба из горностаев. Она моржиха: бьет лёд, ныряет в воду… Гарри протолкнулся в дом, держась за дверную притолоку. Тепло волнами шло от открытой горящей печки в дальней стене. На полу лежал ковёр, такой грязный, что даже рисунка на нем не было видно. Гарри подполз к спасительному пламени и сел возле него в безмолвной молитве. Кожа размораживалась болезненными искрами. Будто по телу пропускали клубок иголок. — Ох, друг мой, Шелби, тяжёл твой стакан, — прохрипел магл. Он приподнял Малфоя под плечи и протащил до перекошенного подобия дивана рядом с печкой. — По ящику талдычат, что дурно так женатому человеку миску лизать, ага? Отчего тогда неженатые до чёртиков не напиваются, Шелби? Отчего? Он приспособил Драко возле себя и удобно сел на продавленное место, раскрылив обе руки на спинку дивана. Гарри взглянул на Малфоя. То, отчего он пытался спасти Драко утром, всё же настигло его. Лицо на щеках и носу обморозило до красно-малинового цвета. По коже пошли мелкие волдыри. Он не дрожал и не двигался — только лежал с закрытыми глазами. Лёд на его ресницах и волосах никак не таял. — Драко, — Гарри подполз к нему, осторожно касаясь рук. — Ты жив? — Больно, — опухшие губы Малфоя вяло зашевелились стоном. Гарри достал волшебную палочку. — Вулнера санентур, — проговорил он, несколько раз повторяя взмах деревянными пальцами. Магия сработала, но плохо. Волдыри неохотно сходили. Драко даже глаза не открыл. — Замёрз твой птенчик, Уолби, — забормотал магл. — Зима в этом году ого-го-го. Наступила рано, сходить не желает. Изменения климата, а ты чего… оно ведь не в том, что теплее становится, а в том, что то жара, то холодина. Ты в самолетах своих летаешь, из-за тебя планета из цикла вышла. Ледниковый период быть должон, но земля перегрелась: всё не наступит. Промышленность ваша, нефтедобыча… эх… Гарри провёл то же самое с потресканными ранами на руках. Он применил магию при магле, но тот словно ничего не заметил, хотя и смотрел прямо на Драко, наблюдая, как коже Малфоя возвращается здоровый розовый цвет. — …производство говядины разрушает озоновый слой, знаешь почему? Пердят они, Уолби, представляешь? Углерод тащится вверх и всё, пизда. По «Дискавери» слышал… — Как вас зовут? — Гарри повернулся к маглу, оборвав его стройный рассказ. — Мэттью Уотсон, Уолби. Мэттью Уильям Уотсон, — ответил мужчина, не удивившись вопросу так же, как не удивился магии. — Пятьдесят мне, родился в графстве Норфолк. Дом пятый. Мать моя доярка. — Послушайте, Мэттью, к вам сегодня не заглядывал в дом кто-то ещё кроме нас? — Откудава знаешь? — мелкие глазёнки магла комично округлились. — Догадался, — мрачно ответил Гарри. — Приходил неделю назад какой-то чёрт, Уолби. Холодно было, да теплее чем сегодня. Снежок — мука, красотища. Чёрт этот замёрзший, в плащ укутанный с ног до головы. Я ему сказал, никого не пущу. Гарри тяжело сглотнул. — Неделю назад? Точно не сегодня? — Точно. Память у меня хорошая. — Вы не пустили его в дом? — Волку стая не нужна. Стал бы я тут жить, коли всякие отбросы шатались в округе. Мне одному хорошо. — А как он выглядел? — Кто? — глаза магла с интересом выпучились. — Тот человек в плаще. — Водозащитном? — Я не знаю. Вы сказали, к вам приходил человек в плаще, но вы его не пустили. — Вряд ли я бы такое сказал, Уолби. Волку стая не нужна. Стал бы я тут жить, коли всякие отбросы шатались в округе. Мне одному хорошо. Гарри замолчал, внимательно глядя на магла перед собой. — Вы здесь одни? — Волку стая не нужна… — начал было мужчина, но Гарри во время остановил его рукой. — Я понял, понял, — обречённо пробормотал он. — Не повторяйте. А кто живет в других домах? — В каких других? Уолби, никого здесь нет, оглядись. Только Мэттью-пьяница тут и остался. — Деревня заброшена, — догадался Гарри с неприятным ощущением вновь подступающего ужаса. Помощи искать неоткуда. Он осторожно огляделся. Теперь было видно: дом давно оставлен хозяевами. На полу валялся мусор. По кругу вдоль прогнившего на разломе стола стояли грязные пустые бутылки. Железная миска лежала в раковине, и из крана капала вода. — Ну как заброшена? Жить можно, Уолби. Капиталисты отжали у нас «Нэвис Рэнж», но до сюда им хуй добраться. Твоя комната как была, Уолби. В мезонине. Горничные хотели туда нос сунуть, да я не дал. Прими ванну… О-о, кто тут с тобой? Сынок. Магл выпучил глаза на Малфоя, будто только что его впервые увидел. — Совсем взрослый, пацан-то. Джонатан, да? Джонатан… Волосики светлые, как у Эмми. Завидую. Мой тоже уже небось школу закончил. Если б шлюха эта не упёрла его в Арканзас. Знаешь, где этот Арканзас, Уолби? На другом конце света, блядь. — Мэттью, здесь есть горячая вода? — Вода? — Ванна, чтобы согреться. — Да. Электричества нет, но котёл я починил. Топит достойно…. — Драко, — Гарри снова коснулся его ладоней. Они были холодные, но будто больше не причиняли ему боли. Медальон продолжал светиться сквозь белые пальцы ярко-ярко. Гарри с подозрением взглянул на Мэттью. Тот в приступе безумия начал перечислять своих дальних родственников, и Гарри подумал, утешая себя, что вряд ли у Рорка хватило бы столько сил играть сумасшедшего магла после дороги сквозь метель. По крайней мере, Гарри хотел в это верить. Чёрт, у них не было сил даже стоять. — Малфой, эй. — Я ещё не подох, если ты об этом, — синие губы Драко зашевелились. — И скажи старому уёбку, чтобы прекратил звать тебя Уолби. Ненавижу это имя. — Он местный магл. И, кажется, не в себе. — Плевать, пусть замолчит. — Боюсь, это не в его власти, — Гарри улыбнулся, прислушиваясь к бреду, ровной песней, изливающемуся из уст Мэттью. — Ты сам как? Драко осторожно поднял руку, касаясь пальцами лица: — Нормально… Спасибо за чары. Немного магии, похоже, в тебе ещё осталось. — Становится хуже. — Рорк где-то рядом… — Да. — Он попал в собственную ловушку. Этот его артефакт, он тоже проклятый. — С чего ты решил? — Метель не кончается. Она никогда не кончится. — Глупости, она уже слабела. — Нет, — Драко вяло приоткрыл глаза. Говорить ему было нелегко, но он продолжал. — Иллюзия. Иначе Рорк давно сбежал бы. Единственный выход — аппарировать отсюда, но он не может. И мы… мы тоже не сможем… Такое проклятие не даст сил переместиться, даже когда магия вернётся. Мы умрем здесь от голода. Только думаю, что холод доберётся до нас раньше. — Перестань, — Гарри похлопал его по колену. — Всё пошло паршиво, но Бейкер будет меня искать, уже ищет. Авроры придут сюда рано или поздно. Драко закачал головой: — На нас чары, заметавшие следы, Поттер. Никто нас не найдёт. Никогда. Повисла пауза. С его словами в животе Гарри словно что-то оборвалось. Страх снова пробежал по жилам. — Подожди? Откуда? — пробормотал Гарри с непониманием. — Когда ты успел? — Мы занимались некромантией. Неужели ты думал, я не перестраховался? — Твою ж мать… Дело становилось всё более безнадёжным. — Рано паниковать. Ты не знаешь наверняка, что я не смогу отсюда аппарировать. Мы что-нибудь придумаем. Сейчас главное — не слечь с лихорадкой. Хочешь в ванну? Тут вроде есть горячая вода. — Нет, — ответил Драко как-то обречённо тихо и снова закрыл глаза. — Давай побудем внизу немного. Боль никак не проходит. Они просидели ещё какое-то время перед пламенем. Гарри смотрел в окно, мечтая, когда буря утихнет снова. Странный магл затянул что-то невпопад за бутылкой пива. Помутневшие безумием глаза бегали в разные стороны косым прищуром. Драко предположил, что из-за артефакта мозги Мэттью скрутились набекрень, но Гарри всё больше казалось, что мужик перестал дружить с головой ещё задолго до метели. Можно было долго гадать, действительно ли магл не впустил убийцу. Стучал ли тот в дверь, стоял ли на пороге? У Рорка было ружьё, и если бы он захотел занять этот дом, Мэттью бы скорее лежал в луже собственной крови где-то снаружи, — думал Гарри, глядя в танцующее пламя. Но Рорк мог выстрелить и в них, там у подножья, бросить умирать без малейшего шанса в заветренном ледяном аду. Почему же он этого не сделал? Для красивого жеста? Ища жалости? Навряд ли. Рорк уже убил однажды, едва ли для него это было чем-то особенным. — Говоришь, здесь есть ванна? — Драко резко открыл глаза и уставился на Гарри, заставая его врасплох. Серый взгляд стал таким пристальным, что Гарри вдруг ощутил, как его уши начинают гореть. — Д-да… вроде.