Забвение уробороса

За пробитой стеной стояла пыльная темнота. В щелях заколоченных окон от снега не проникал свет. Гарри недолго стоял, выжидая, пока глаза, видевшие до этого лишь яркую болезненную белизну привыкнут ко мраку. Что бы ни скрипело наверху, шум быстро прекратился, лишь Гарри выловил его, и дом окутала тишина. — Не нравится мне это, — еле слышно выдохнул Драко из-за плеча. — Слишком тихо. — Я зайду первым. Держись за мной, ладно? Мы не знаем, насколько он опасен. — О, думаю, это мы знаем наверняка. — Просто держись за мной. Ясно? — Да понял я. Выставив волшебную палочку вперёд, Гарри сделал осторожный шаг в темноту. Дом был похож на помойку чуть меньше, чем жилище Мэттью. Никто не отозвался на это проникновение ни звуком и голоса, ни шелестом одежд, но Гарри всё равно боялся зажигать свет. Он не хотел тратить магию понапрасну и ещё меньше желал так легко обнаружить перед Рорком своё местоположение. — И что мы будем делать, если схватим его? — спросил Драко, скользнув за Гарри в дом. — Потащим по снегу до дома магла? А там что? — Я его допрошу. — Он тебе, конечно, всё расскажет. — Я знаю, как допрашивать так, чтобы рассказал. — Оу… — Не болтай. И лучше держи свою железяку поблизости. Они рассредоточились по комнатам, двигаясь еле слышно. Перегородки между главными стенами оказались разрушенными уже очень давно и летающая в воздухе пыль наполовину состояла из извести и древесных опилок. — Хей, — Драко тихо присвистнул, привлекая внимание к груде тряпок под закрытым окном. Они были всклокочены как гнездо. Пара пробитых консервных банок лежала у основания, и в луже из талого снега на боку покоилась железная кружка. Следы казались свежими, но было кое-что ещё. Кучка пепла, перемешанная с песком и грязью. Гарри наклонился к ней, чтобы поднять нечто очень похожее на сухую человеческую кость. — Наша ищейка, — прошептал он Драко, вставшему рядом. Кость рассыпалась прахом в его руке, а когда Малфой потянулся следом к облезлому черепу — не стало и его. Мертвец упокоился, справившись с приказом, и здесь где-то среди развалин избы таилась его цель. Рорк Тысяча Лиц. Гарри не простит себе, если упустит его снова. Он взглянул на кучу, а затем поднял голову, внимательно осматривая потолок. Балки подпирали его сломанными пальцами. Белёсыми от пыли и снега. Гарри помнил, что звук доносился сверху, но никакой лестницы поблизости не оказалось. Драко нашёл её, споткнувшись о мусорную кучу за останками ищейки. Ища равновесия он протянул руку хватаясь за стену и случайно уцепил оборванную верёвку откидного люка, укрытую ото всех в темноте. Выровнявшись, Малфой дернул верёвку сильнее и с железным грохотом лестница вывалилась на пол. Гарри дёрнул головой в его сторону. — Что там? — спросил он напряжённо, ещё до конца не различив в тени его силуэт. Но Малфой не ответил. Сверху снова послышался скрип полов. Скрип и какой-то заунывный вой. Гарри был слишком далеко от люка. Он едва успел разобраться, что происходит, как Драко уже оказался на середине лестницы. Без палочки, без оружия, без мозгов. — Малфой! Стой там. Проклятье, Драко! Дело пары секунд. Лишь Гарри достиг нужного места, Малфой уже с головой залез в люк. Сердце тут же упало в груди. Сейчас Рорк выскочит на него из темноты и выстрелит прямо в бестолковую беловолосую голову. — Эй, иди ко мне, не бойся, — пролепетал Драко со второго этажа. Голос его изменился, и стало понятно, что он говорит с кем-то наверху. — Как ты сюда попал, идиот? Да, ты глупая тварь. Гарри подбежал к лестнице, сжимая палочку, как вдруг покачиваясь Малфой уже начал спускаться вниз держа на руках дрожащего дворового пса. Длинная курчавая шерсть свисала с него нечёсаными кусками, и большие глаза торчали на морде влажными и чёрными как его нос. Драко поставил собаку на пол, почёсывая между ушами. Гарри думал, что на этот раз не сдержится и просто ударит его по щеке. — Я говорил тебе, что мы работаем вместе. Я говорил тебе, держаться за мной, — прохрипел Гарри со злостью. Драко невинно ухмыльнулся. — Ты же слышал вой. Там только псина, и больше никого. Кажется, мы снова ошиблись. — Будь ты неладен. Гарри толкнул его плечом и полез наверх. — Люмос! Ему казалось, он в жизни не злился ни на кого сильнее. У него дрожали поджилки, и ярость красными пятнами поплыла перед глазами. Малфой та ещё проблема, но Рорк… Рорк должен быть тут. Его нашла ищейка. Его показал медальон. Ему просто некуда идти дальше. Он должен быть здесь хотя бы только из одной простой справедливости, столько сил и времени было потрачено ими на погоню, чтобы вдруг снова оказаться в хвосте. Гарри не мог с этим смириться. Он поднял палочку, озаряя чердак бледным желтоватым светом. Вокруг растянулась та же пыльная тишина. Та же напряжённая пустота, что внизу, висела в воздухе свинцом. Пол, казался разорванным в следах с отпечатками лап, и у дальней стены виднелся новый кокон из старых одеял. Ещё одно уютное убежище убийцы. Гарри нервно сдавил челюсти, вдыхая тёплую пыль. Никакого движения. Здесь было совсем не холодно даже в сравнении с хижиной Мэттью, так что неудивительно, что заваленная печь не понадобилась Рорку, чтобы согреться. Знал ли он это заранее? Малфой сказал бы, что знал. Гарри обошёл пустой чердак по кругу, простучал стены, осмотрел каждый угол. Место казалось покинутым, но покинутым совсем недавно. Приговаривающий лепет Драко доносился снизу. Он всё ласкался с собакой, когда Гарри окончательно разочаровался в идее кого-то найти. Он сунул палочку в карман и слез с лестницы в состоянии крайней растерянности. — Что ты делаешь? А если он анимаг? — раздражённо спросил Гарри, свернув ногу с перекладины. Он не верил в это, просто не знал, как ещё его уколоть. — С ошейником? — Малфой ухмыльнулся, нащупывая брелок с именем и поворачивая его к свету. — Барк. Тебя зовут Барк, вонючая ты псина? Пёс завилял хвостом, отзываясь на кличку. Драко рассмеялся ему. — Похоже, это собака Мэттью, — устало ответил Гарри. — Он говорит что-то про Барка, которого искал в метель. Я думал, это человек. — Ты бы не угадал. Рорк затащил его наверх, чтобы согреться. Собаке туда никак самостоятельно не забраться. — Да? И где он теперь. — Сбежал, как и всегда. — Может, он уже аппарировал? Драко мотнул головой. — Тогда его должно как следует расщепить. Прошло не больше двух суток, а он хорошо надышался тумана. Попробуй поисковые чары. — Пробовал. — И? — Без толку, моя магия тоже пока работает неправильно, и снегопад будто опять сгущается. Это Рорк регулирует его? — Погода никогда не бывает стабильна, даже если её в коробку заковать. Проклятье копирует бурю, но никто не может создать её из пустоты. Ты что в школе не учился? — Тогда как он исчез из дома? Испарился что ли? — Хорошо осмотрел чердак? — Издеваешься? Гарри зло сплюнул на пол и снова уставился в потолок. Он не хотел уходить из дома, но было очевидно, что кроме него и Малфоя в этих стенах уже никого нет. — Может, он улизнул, пока мы бродили в темноте? — предположил Драко больше в утешение, чем если бы думал так на самом деле. Гарри устало потёр лоб. — Как он это делает, чёрт возьми? — Не знаю. Одно могу сказать тебе точно: он отчего-то решил нас не убивать, что с его способностями удивительно. Кажется, ты ему очень нравишься, Поттер. — Большая удача, да? — Лучше, чем гоняться за тенью, опасаясь, что тебя ударят со спины. — В этом ты прав, — выдохнул Гарри, поглядывая на спасённого пса. Он всё довольно вилял хвостом. Самый счастливый в их компании. Ещё несколько минут поиска толку не дали. Прошло уже не меньше двух часов, как Гарри выбил дверь избы, почти уверенный, что в следующую минуту Рорк будет у него в руках, но теперь надо было возвращаться. Повозившись в грязи обломков, Гарри с Драко в конце концов вышли на улицу, чтобы пройти по периметру дома перед тем, как двинуться обратно. У канатной дороги Малфой нашёл что-то похожее на заметённые следы. Но это так же напоминало пустое движение ветра по снегу. — Пройдёмся по домам ещё раз? — спросил Гарри. Драко отрезал категорически. — Нет, достаточно. Возвращаемся, — он повернул голову назад, ища глазами одинокую хижину Мэттью, растворяющуюся на горизонте. Метель загрубела, и ветер начал кружить перед лицом остроконечные снежинки. — Хочешь уйти сейчас? Когда мы почти нашли его? Малфой несдержанно фыркнул себе под нос: — Мы нашли только дом, где он ночевал. Только и всего. Он по-прежнему где-то здесь. Прятаться ему удаётся отлично. В этом Рорку равных нет. — Неизвестно, когда мы сможем снова вернуться в деревню. — Да, но нам не отыскать его всё равно. Подожди ещё пару дней, и мы сможем аппарировать отсюда. Приведёшь своих друзей, арестуешь его, проверишь медальон. Зря я решил послушать тебя. Нам вдвоём его ни за что не поймать. Эта идея — глупость. — А что, если он опять ускользнёт? Всё было зря? — Оставайся здесь, если хочешь, я ухожу. Пойдём, Барк, за мной. Малфой развернулся, подозвав пса. Гарри замер на пороге, нарочно ожидая, обернётся ли Драко хоть раз. Но он не обернулся.

***

Лёгкий утренний снегопад в мгновение ока превратился в непроглядную ледяную бурю. Тропу, что Гарри и Драко проложили до деревни с таким трудом, быстро сравняло с белыми холмами, так что найти её снова было совершенно невозможно. Пряча лицо в ворот мантии, Гарри тащился за Малфоем через сугробы. Со всех сторон теперь простиралась бесконечная плотная белизна. Пёс бежал впереди, ныряя мордой в снег, как молодой дельфин. Если бы не он — думал Гарри — они с Малфоем ни за что не нашли бы хижину Мэттью снова. Когда из сугробов показался деревянный сруб, Барк кинулся на засыпанную дверь, скребя по ней лапами. На громкий лай из окна вылезла косматая голова Мэттью. Пёс рванул от двери к окну, и морозный вечер наполнился радостными воскликами. — Барк! Мой мальчик! Мой верный пёсик, — выскочил магл, обнимая дворняжку своими огромными ручищами. Гарри улыбнулся бы этому воссоединению, если бы мог ровно дышать. Его шея уже взмокла от пота и снега, а глаза слезились на ветру. Малфой, ни разу не взглянув на него за время пути, не обернулся и сейчас. Он что-то сказал маглу, затем, дрожащими руками приоткрывая ставни, влез в хижину и взбежал наверх. У Гарри не было сил, чтобы поднять ногу хоть ещё один лишний раз. Он рухнул на диван, позволяя мыслям невольно улететь куда-то к размышлениям о Рорке. Мэттью с улыбкой в пол-лица ввалился в кухню и начал шебуршать по пустым шкафчикам. Гарри не обращал на магла внимания. Его пальцы уже выученным жестом вытащили из кармана медальон. Золотистый цвет, исходивший от цепочки, был даже ярче, чем в первый раз, как только они подобрались к Рорку вплотную, а значит убийца чувствовал себя в отличие от Гарри просто прекрасно. Слишком самоуверен, слишком удачлив, слишком хорош. Гарри казалось, что он намеренно водит их за нос, будто это доставляет парню какое-то особенное удовольствие. Даже сейчас, когда Гарри загнал Рорка в собственную ловушку, в изоляцию от общества других волшебников, его артефакты продолжали делать своё дело. Гарри оставалось надеяться на Бейкера. И, может быть, на Коула. На то, что эта передышка даст им возможность обезвредить остальные артефакты, прежде чем Рорк непойманным вернётся в Лондон. Если Малфой не ошибался, и преступник, действительно, не пытается их убить, значит только то, что он уже придумал, как избежать обнаружения, когда Гарри передаст медальон с портретом на поиск. Ищи среди своих — прогнал Гарри в голове слова Драко. Они скорее напоминали паранойю. Гарри не знал никого из авроров, кто интересовался бы делами сложнее попоек и квиддича. Переселение магии? Редкий невыразимец, и тот не сможет поддержать тему о колдовстве, если она не связана с новым способом надрать кому-нибудь задницу. Парни из артефактов сложнее. Может, стоит искать там? — Нарыл нам на ужин кой чего особенного, — наконец пробасил Мэттью, и Гарри отвлёкся от этих мыслей. — Рождественский ужин, Барк. Как раньше, и Уолби с нами. Магл подмигнул ему, а затем подошёл ближе и поднял на заваленный мусором стол рваный полиэтиленовый пакет. Пёс, то ли унюхав, то ли узнав по форме, активно завилял хвостом. — Солонина? — удивился Гарри, заглядывая внутрь. Он не представлял, как Мэттью удалось утаить её от мышей, но спрашивать не стал — слишком уж соблазнительным казался запах. — Три фунта, мой друг. Не бог весть сколько, да на вечер хватит. — Это отличные новости. Консервов почти не осталось. — Ничего, съездим в город, купим ещё. Барк обожает поездки, да Барк? Заведём драндулет. Гарри поставил на печь последние банки из верхнего ящика. Вороватая мышь уже вылезла откуда-то из своего убежища и сидела теперь в тени угла, с жадностью поглядывая на стол. На аромат повёлся даже Драко. Сменив белый свитер на свою старую мантию, он спустился, лишь Мэттью распечатал первую порцию. В его белых волосах растаял снег и мокрыми пятнами лёг на плечи, отчего бледное лицо стало казаться немного старше. Малфой без приглашения схватил со стола ложку с открытой банкой овощей и сел подле Гарри на стул, подогнув под себя ноги. Они смотрели на Мэттью как в телевизор за обедом. Бездумно медленно пережёвывая остатки рождественского ужина. Магл бормотал и бормотал, не затыкаясь, словно озвучивая каждую мысль, пришедшую ему в голову.  — У нас в Конвингтоне гор-то совсем не было. Один Дрискилл, да что его там, жалкий холм. Сто шестьдесят три метра, высочайшая точка. А знаете, кто такой Дрискилл? Я вам скажу — ещё один толстосум. Так что когда мы сюда переехали шотландские горы для нас как Эверест стали. Мальчонка с нами водился братец подруги моей Дрейк, а мы его Дрей звали, вот он и злился. Пухлый пацан, но умный и ловкий такой. Дед его хорошим мужиком был, пока мы работали, кой как да держал дома в порядке. На лыжах стоять не такая наука. Опирайся на палки, ноги не скрещивай. Ставишь их параллельно и ехать будешь ровно, а как скрестишь, так к дьяволу себе всё переломаешь. Плохое это дело. Колени ежели не согнёшь, носом с холма покатишься и опять же к дьяволу всё себе переломаешь. Перелом у меня был один по молодости. На дерево полез за сорокой. Дура эта ловчее меня оказалась, конечно, а я с той яблони и свалился. Больно было, да кто бы мне сказал, что кости ломаются, снаружи д не увидишь. Рука у меня тогда опухла как большой сапог. Держал я её в холодной воде полдня, а как мамка увидела — чуть последние кости не доломала. Плохое это дело перелом, — договорил магл, между делом наливая себе в грязный стакан. Гарри уже не помнил, откуда у него опять появилась бутылка. В печке с громким треском развалилось полено. Драко подсунул под горлышко свою кружку. Было уютно сидеть так, когда снаружи бушевала буря. Ветер метелью стучал по окнам, и на бледных щеках Малфоя медленно расползался пьяный румянец. Мэттью никто не слушал, но он продолжал вещать, пока наконец его речи не стали совсем пространными и угасающими, и он уснул там, где сидел — возле печи в обнимку с псом, облокотившись на стену. Наконец стало тихо. Шум метели заполнил собой опустевшее пространство. Наглая мышь скакала под столом, собирая крошки. Они больше не говорили ни про Рорка, ни про артефакты, ни про авроров. Гарри курил, задумчиво глядя перед собой, когда Драко встал со стула и незаметно тихо подсел рядом. Его руки обвились у Гарри вокруг торса. — Что ты делаешь? — не сопротивляясь, выдохнул он, и Драко, заваливаясь в объятия, начал медленно целовать Гарри за ухом, пришёптывая. — Давай развлечёмся, — елейно протянул он своим бархатистым голосом. — Здесь всё равно уже нечем заняться. — Нет, ты уже сказал, что ничего ко мне не чувствуешь. — Какая разница? Мы просто займемся этим. Малфой прильнул к шее и мелкими поцелуями двинулся к груди. Гарри казалось, будто он попал в какой-то дурной сон. Повторяющийся и повторяющийся день за днём. — Перестань уже. — Не отказывайся. Нам необязательно после этого выяснять отношения. — Может быть, я хочу их выяснять. Об этом ты не подумал? — Ш-ш, какой злой. Не надо, расслабься. Когда у тебя ещё появится возможность завладеть таким молодым телом? — Малфой, ты меня отвлекаешь. — От чего? — От мыслей о деле. Рорк проскочил прямо мимо нас. Всё дело в его мантии? — Возможно, — пространно ответил Драко. Гарри изо всех сил старался игнорировать его прикосновения. — Если так, надо подумать, как её сорвать. Ты эксперт по волшебной одежде, скажи, возможно ли самому изготовить такую вещь? Я никогда не слышал о том, чтобы мантия обладала подобным резервом. — Она старого кроя, не думаю, что он её купил. Скорее украл. Как и другие артефакты. Уклоняясь от новых объятий, Гарри потянулся вперёд и затушил сигарету о стол. — Значит, он ещё и вор. — Мы вроде давно пришли к этой мысли. — Где он хранил так много артефактов? В магловской квартире не было места и для мебели, а вещицы вроде табличек наверняка занимают большое пространство. — Может, он прямо в Министерстве у вас их держал, — ответил Драко, проглаживая пальцами рубашку у Гарри под ремнём. — Давай по быстрому, пока магл спит. Он наклонился губами к щеке. Близко-близко, но не позволяя поцелуя. — Нет, Драко, — отстранился Гарри, хотя внизу у него уже полыхал пожар. — Я тебе не игрушка. Прекрати, пожалуйста. — Сегодня же Рождество. Хочешь, чтобы я тебя поуговаривал в такой день? — Нет никакого рождества. Август на дворе. Слушай, остановись, надо подумать про Рорка, а это… это очень мешает. — Потом. Драко улыбнулся и медленно пополз вниз на колени. — Ты этого не сделаешь. — Сделаю, — он удобно устроился между ног, расстёгивая на Гарри штаны. Его рот смеялся. — Проклятье, Малфой. — Тебе понравится. — Мне уже не нравится. Выдыхая, Гарри закрыл глаза, прикусывая щеку изнутри. Он не мог смотреть. Не хотел видеть, как нарушает собственные же обещания. Как изменяет, так легко становясь инструментом для развлечений. — Ты совсем твёрдый. Затвердел за секунду, — пробормотали губы Драко прежде, чем Гарри ощутил их на себе. Жар пополз от живота как дикая саламандра. Горячими лапами проникая огнём через кожу. Как к этому снова пришло? Разве он не мог сказать нет? Разве оба они были пьяными в тот момент? Даже это слабое оправдание отныне не защищало Гарри. Его тело не способно было двигаться — только поддаваться, ощущая наполняющий его зудящий поток пламенных волн. Дьявольский огонь, и тот был бы милосерднее, чем эти холодные руки. Драко втянул губами влагу, оставшуюся на члене. Его красные губы блестели от слюны, его собственная плоть рвалась сквозь одежду, и если бы Гарри смог хоть на секунду очнуться из этой мягкой полутьмы, он бы не удержал в себе наслаждения. Малфой приподнялся от члена и, усевшись сверху на колени, прижал его к своему, лаская ладонью. — По-французски это фроттаж, — улыбнулся он, когда Гарри, отравленный желанием, осмелился открыть глаза. Его пьяное дыхание обжигало плечо. Склонённая голова покачивалась под занавесью белых волос, пока запястье двигалось снизу вверх. «Точно суккуб». Гарри протянул руку, мягко касаясь Драко на талии. Как сладко было ощущать её изгиб. Как жестоко — вдыхать запах волос: невыветриваемый и приторный до злости. По-французски… Гарри повторил это за Драко своими губами. Словно укол в сердце. Вереница нечётких образов вспыхнула в сознании. Рваных и не случайно забытых, от того, какой болью судьба наполнила их. Пустое письмо, их свадьба, большезубый оскал шафера возле жениха, кровавая ванна на площади Гриммо, темнота и Джинни. Яркая вспышка огненного света в ночи. «Ты заслужила куда большего, чем я мог бы дать». Хороший муж бы раскаивался. Хороший муж сопротивлялся бы дольше минуты. Гарри откинул голову назад, утопая в желании. Пальцы Драко дарили удовольствие, столь горькое и запретное, что возбуждали сильнее одной только мыслью об этом. Тяжесть его тела, иллюзия обладания, жажда. Мятное дыхание, привкус миндаля и крови. Малфой смотрел только вниз. Не отрываясь взглядом от места, где они соприкасались телами, водил запястьем и двигался вместе с ним. Их смазка смешалась. Дыхание, пот, поцелуи. Мир стал лишь скопищем этих движений. Правая рука обвивала за Гарри шею. Крепко, как если бы он повис на ней всем весом. Его губы — мягкие влажные губы — были так близко, что можно было сойти с ума, если их не коснуться. Гарри наклонил голову, почти ощущая мятный вкус. Он поклялся себе, что если Малфой поднимет голову, он поцелует его. Если только поднимет. — Драко, — прошептал Гарри, мечтая для себя об этом лёгком мошенничестве. — Драко. Нет. Малфой не поднял головы. Он еле дышал. Движение пальцев стали быстрее, сконцентрировавшись под уздечкой. Тонкие пальцы сдавливали внизу сладко и крепко, и Драко поднимался и опускался вместе с ними, усиливая давление. Спустя секунду Гарри почувствовал, что подбирается к развязке, никак не в силах это остановить. Наслаждение стрелой достигло высшей точки, и тело пронзило до того, как Драко затопил всё собой. Внутренний жар лавой излился наружу. — Это неправильно, — прошептал Гарри, ощущая, как груз измены на его душе становится ещё тяжелее. Он всё держал руку на тонкой талии и не мог шевелиться. Драко заговорил не сразу. — Не сейчас, — буркнул, оставаясь в том же положении, чтобы выровнять дыхание. — Драко… — Всё закончится, когда вернёмся в Лондон. Давай просто помолчим. — Я не хочу, чтобы это заканчивалось, я хочу… — Разговор для другого дня, хорошо? Он нежно прижался, пачкая рукой Гарри у живота, а затем его руки с остывающим жаром обвили шею. — Послушай меня. — Не сейчас. — Ладно, мойры с тобой, — прицокнул Гарри, прижимая его, и Драко склонил голову на плечо, пряча лицо за взмокшими волосами. Сердце в груди медленно успокаивалось. Это было совсем по-домашнему. Не как в первый раз, когда Малфой рванул из постели, как только они закончили. Не так, как Гарри ожидал теперь. Буря разошлась снаружи жестокими завываниями ветра. Метель, озверев, намеревалась смести дом как ураган. Наружние ставни, незакрытые лупили по стене где-то за окном, но не было ни малейшего желания встать и закрыть их, нарушая сладость мгновения. Греясь под мантией у догорающего огня, Драко лежал в объятиях на груди, словно на самом деле хотел этой близости. Гарри подумал об этом, и на миг успокоившееся сердце вдруг снова воспарило в его груди. Он опять позволил себе полюбить Малфоя слишком сильно. «Ты и правда идиот, Гарри. Мудак и волокита». Гарри медленно погладил Драко вдоль позвоночника. Он улыбнулся, удобнее устраиваясь под рукой. Казалось, будто за тканью расстёгнутой рубашки сквозь кожу можно было ощутить биение его крови. Такое же быстрое и неровное. Такое же нервное от мыслей. Гарри знал, что он просто дразнится. Он знает, что Гарри изменяет, и это даёт ему мимолётную власть. Малфой ни за что бы не простил бы его обычной жизни. Не подпустил бы его к себе, даже если бы они никогда не были знакомы прежде. Только его оскорблённое самолюбие, похоть и ненависть к Джинни сложились в то, с какой нежностью он дарил теперь свои прикосновения. Малфой — змея. Гарри коснулся губами его надушенных волос. Эти мысли не обжигали. Они были простыми и не давали обманываться или мечтать понапрасну. Свечи на столе давно догорели. Погасло и пламя в печи. Драко почти уснул, убаюканный тишиной в тепле обнимающих рук, как вдруг Мэттью резко очнулся, распрямившись у стены, напоминая о своём существовании. Он открыл глаза как одержимый и уставился на гостей. — Ой-ой! Рождество! Дерево! Подарки! Подарки же. Барк, мы забыли про рождественские подарки. Он вскочил во весь рост, выпутываясь из шубы, что была ему в тот вечер покрывалом. — Мэттью, не стоит, у нас совсем нет ничего для вас, — начал было Гарри, не вставая, а лишь поправив очки, но магл уже будто знал, что делать. Он подозвал Барка и, схватив ключ с крючка на стене, захромал в подвал. «Глупости, глупости», — доносилось от него ещё какое-то время, а потом всё снова затихло. — Как бы мне хотелось, чтобы он принёс в подарок ещё пару пачек сигарет, — пробурчал Гарри, потягиваясь за последней папиросой на столе. — Или снегоход, — усмехнулся Драко. Снаружи ветер завыл голодным волком. Без огня в печи хижина быстро остывала. Они быстро раскурили сигарету на двоих как когда-то по молодости, а после Гарри ощутил в себе непреодолимое желание выпить перед тем, как пойти в постель. Он смахнул с пола кружку Малфоя с недопитой медовухой и прошагал к потухшему очагу, делая глоток. Дверь в подвал снова заскрипела, когда Гарри закинул в печь горсть щепок из опустевшей дровницы. Драко резко поднял голову. Первым в холл выбежал Барк. Он странно громко лаял, поджав хвост и отчего-то жался хвостом в сторону Малфою. — Чего это с ним? — нахмурился Драко, вставая. Лицо его покрылось какой-то мрачной тенью ужаса и непонимания. Гарри выглянул из-за угла. Мэттью стоял у лестницы, держа в руках ружьё Рорка.