Забвение уробороса

Шум спускался с верхних этажей гремящим водопадом и затихал у подножья лестницы. Прячась вдоль стен, Гарри следовал за Уильямсон, надеясь, что она приведёт его к цели раньше, чем если бы он искал её в одиночку. Серебристое облако патронусов клубилось вокруг аврорши как дым. Они монотонно бубнили что-то словно автоответчик, наплывая друг на друга и перетекая между собой. Некоторые испарялись, а потом к ним присоединялись новые. В атриуме к Элайзе кроме патронусов прицепились двое мракоборцев и Дин Томас. Вспотевший, но не раненный, он перепрыгнул через ленту, перекрывавшую вход к лифтам и запустил их движением палочки. Железный стук разлетелся по залу. — Ты нашла Бейкера? — спросил Дин. Рядом с ним тот самый парень, что остановил Гарри у входа, напыщенно хмурился, глядя по углам. — Нет. Он не отвечает. Я попросила отряд невыразимцев подняться наверх, чтобы успокоить толпу. Если Энди будет среди них, Фрэнк сообщит. — Фрэнк мёртв, — холодно ответил напарник Дина. — Мы нашли ещё одно тело снаружи, лежало у третьего входа. Совсем свежее. — Да что ж такое, — Уильямсон выдохнула в сторону. Прищур её превращался в слабый тик. — Он был один? Какого лешего, скажи мне Томас, парень был там один? — Невыразимцы не наша забота, Уильямсон. Я следил за своими людьми, и все они, слава богу, целы. Или ты хотела иначе? — Кто-то остался снаружи? — Никто. Мы занесли тело вниз, ждём, пока появится Раян. — Хорошо, он должен в ближайшее время быть здесь. Займите нижние уровни, мы до сих пор не поняли, кого ищем. Сохраняйте бдительность и держитесь вместе. Если найдёте тела: Поттера, или кого-то ещё- сразу сообщи мне. — А вот и Роксель. Вдали коридора за каминами появилась знакомая фигура. Широко размахивая руками, она заспешила к остальным аврорам. — Что за бардак у вас здесь? Ещё одно тело? — Раян, быстро сюда, — окликнула его Уильямсон. — Подзови своих людей. Половина с Томасом, половина пусть идёт со мной. Какая то тварь косит Аврорат прямо у нас под носом. Парни обнаружили три тела, пусть кто-то заберёт их. — Поттер? — спросил Роксель, подёргивая золотую пряжку своего щегольского пояса, пока авроры сзади тихо переговаривалось между собой. Уильямсон качнула головой: — Нет, его пока не нашли. Занимаемся этим. Она договорила, и следом её железное зеркальце снова задребезжало. — Подожди, это, наверное, Дрейк, — Элайза сунула дрожащую руку за ворот мантии. — А, нет, Уоррен…проклятье… Да, говори. Гарри чуть приблизился к ним, чтобы видеть отражение. Окантованный железными завитушками рамы, образ Уоррена трясся в зеркале от того, что кто-то постоянно толкал его то в бок, то в спину. — Они забились в кабинет министра, — затараторил мужчина, а потом увернулся от локтя, едва не прилетевшего ему в лицо. — Тут финансы, международники и полностью Отдел популяции. Я видел главу Отдела магического спорта. Вынесли дверь у Грейнджер и протолкались в камин. Только он не работает. — Господи-боже, — выдохнула Уильямсон. — Энди там с вами? — Не. Его нет. — А Административное управление? — Вот они полным составом. — Так пусть включат уже им камины. Эвакуируйте нахер гражданских. Чего ждёте? — Мы вроде как не можем, — скривился Уорен с виноватой физиономией. Предыдущие ответы он выдавал голосом куда более уверенным и громким. — Что? — Кто-то заблокировал все выходы. — Каким, мать его, образом? — Я н-не знаю. Уильямсон метнула взгляд на Рокселя, а потом на ничего непонимающего Дина. Они промолчали, и аврорша снова уткнулась в зеркало с приказом. — Охраняй их там, не знаю. Никого не подпускай. Мы сейчас идём прочёсывать Министерство с нижних уровней, может, получится открыть вам какой-нибудь портал. Сидите смирно. В случае чего — сразу связываешься со мной. Она хлопнула зеркальцем, не дождавшись ответа. — Заблокировали выходы… охуеть. Роксель, хмуря свою свежевыбритую морду, пробурчал нечто похожее на «Странно, ведь на вход работают», а после группа авроров с ним и Уильямсон затолкались в лифт все вместе. Решётка закрылась, и Гарри тут же прыгнул в соседний, с усилием отжимая кнопку подвального этажа. Механизм протянуто загудел. Гарри глядел, как волшебное табло меж цифр отсчитывает вниз этажи и глубже погружался в то, что сказала Уильямсон. Рорк убивает по одному. В закутках, из-за спины и почему-то без палочки. Почему? Чтобы его не могли выдать следы? А вдруг преступник магл, и Гарри ошибся снова? — Уровень восемь. Отдел магических предметов и артефактов, — голос девушки холодно проговорил сверху. Лифт остановился, и Гарри на ходу спешно сотворил дезиллюминационные чары, в мгновение плотно облепивших его кожу. Решётки разъехались, а после вновь стало тихо. В пустоте этих коридоров любой ощутил бы себя уязвимым как зверь, манимый в ловушку. Вероятно, Уильямсон с Рокселем опустились на уровень ниже. От их голосов не осталось даже эха. Гарри хотел было вернуться в лифт, но увидел открытую дверь в конце коридора и остановился. Там горел свет, слышалось гудение и качались тени. Внутри точно кто-то был. Неужто Коул вернулся к себе в кабинет вместо того, чтобы бежать прочь? Он что, совсем идиот? Дворн казался напуганным достаточно, чтобы не совершить такую глупость. Скользнув из лифта, Гарри направил шаг вперёд по коридору. То, что это может быть Гарген, Гарри вспомнил, только когда увидел его в проёме открытой двери. Старик сидел на стуле с маленькими колёсиками под ножками и, вооружившись волшебной палочкой, из которой тянулся разряд тока, ударял ей по кубу с проклятым камнем. Сама жемчужина — маленькая чёрная точка на стекле — плавала в его чарах томно и медленно, изредка укалывая глаз пойманным бликом. Голубой воздух лился из светильников. Гарген произносил заклятия, затем ворчал недовольный результатом и, отталкиваясь ногой, катился к столу с книжками, углубляясь в них носом. — Никогда не понимал, зачем использовать дезиллюминационные чары и ходить потом перед зеркалами. Вы отражаетесь у меня в стене, Поттер, — проговорил вдруг волшебник, поднимая голову от фолианта. Он безразлично посмотрел на дверь, где стоял Гарри, а затем вновь подкатился к камню, взмахивая палочкой. Трескучая серебристая струйка тока засверлила перед ним. Гарри взглянул налево, где в глянцевой поверхности льда прорисовывалась до мелочей его сгорбленная фигура. — Проклятье, — выругался он собственной неаккуратности и новым движением смахнул с себя бесполезные чары. — Простите, не хотел к вам так подкрадываться. Думал здесь кто-то другой. Гарген не ответил, продолжая впиваться взглядом и палочкой в стеклянно-ледяную кромку куба. Одежды его были в лёгком беспорядке, и колпак, покосившись, сполз до самого уха. — Вы слышали, что происходит по всему Министерству? Вам нужно эвакуироваться. В этих стенах убийца. — Да, да, эвакуация, — растянуто проговорил старик, прокатываясь на своём стуле вокруг куба. — До безобразия мешает работать. — Гарген, вы… — Куда хуже было бы, если бы включили сирену. Такой раздражающий вой. Знаете, он отвлекает не меньше, чем если бы тролль бил вас дубиной прямо по голове. Гарри стоял, будто его самого ударили дубиной по голове. Очевидно Гарген настолько увлёкся обезвреживанием этого дурацкого камня, что не понимает всей опасности, что ему грозит. Заклятие растворилось в воздухе, и старик застыл в задумчивой позе, неподвижно глядя на ледяной куб. — Что делает призрака призраком, как считаете? — вдруг спросил он совсем не к месту. Гарри не мог поверить: — Вы слышали меня? Здесь опасно. — Да, да, и всё же, вот шутка: что в конечном итоге делает приведение тем, что оно является? Думается мне, что вы считаете, будто я идиот и отчего-то задаю здесь праздный вопрос, не имеющий отношения к делу, но это не так. Он чрезвычайно важен в сложившихся обстоятельствах. — Сэр, вам правда лучше подняться наверх с остальными. — О, тогда мне никак не удастся спасти вас, а я неприлично близко подобрался к решению загадки в течение этой недолгой ночи. — Нас спасти? — Вы не читали письма, что я отправил? — Вы отправляли мне почту? Когда? — О, совсем недавно. — Меня не было в Лондоне, — сказал Гарри с болью представляя, что произошло с той несчастной совой, что пыталась преодолеть снежный заслон проклятья. — Ох, прескорбно… В таком случае придётся повторить уже сказанное. Роль преподавателя в моей карьере всегда нравилась мне меньше всего. Я не умею объяснять, но попробую. Подойдите ближе. Гарген наконец оторвал взгляд от камня и поманил Гарри рукой. — Этот прекрасный экземпляр тёмной магии — напомните-ка мне, в чём заключается его проклятие? — спросил он, проглаживая кромку стеклянного барьера. Тот бледно светился как кубик льда в стакане. — Родовое высасывание души, кажется, — не без труда вспомнил Гарри. — Что оно значит? — Попробуйте предположить. — Прикосновение отделяет душу от тела? Как дементор? Гарген живо зашевелил седыми бровями. — Вы правы, дорогой. Отделяет как мясо от костей. Однако ж проклятия вытягивания не могут быть родовыми, это очевидно. Как им суметь передаться по крови? Подобный порядок вещей совершенно невозможен. И всё же… эксперименты подтверждают кровную взаимосвязь. Как такое представить? — Не знаю, но вам нужно эвакуироваться, Гарген. Прямо сейчас. Волшебник сделал вид, что ничего не услышал. — Я пересмотрел множество похожих вещиц, где магия прирастает к волшебному естеству, заражая жертву, — продолжил он странным голосом. — Я ломал голову не один день, Гарри, мой милый, как подобное может случиться? Неужто мы с вами связаны чем-то большим? Разве возможно сделать эту связь ощутимой и переносимой? Я провёл бессонные ночи в книгах и переписке, и труды мои дали плоды. — Это уже сейчас неважно. Я знаю, кто за всем стоит. Осталось только найти преступника, и сейчас я очень прошу вас отправиться в безопасное место. — Нет, нет, вы не понимаете, Гарри. Больше нет никакого безопасного места. Мы все уязвимы. Я должен это кому-то рассказать, чтобы упорядочить мысли. Прошу… Всё дело в толковании, позвольте мне объяснить. Эта метрика, эта ужасная метрика, что так запутала мои исследования — выявление связи — она названа мсье Боунс родовой, однако что есть род? Какую-то тысячу лет назад наши с вами, Гарри, почтенные предки произошли от одного волшебника. Вы и я, и наш прекрасный министр, мы все одной крови, а значит родовая метрика проклятий — пустышка. — Простите, — качая головой, произнёс Гарри. — Вы правы, я совершенно ничего не понимаю. Жемчужина за стеклом перевернулась, заставляя голубые блики заиграть на землянистой коже старика, смявшейся в негодовании. — Ох, Мерлин, чему нынче учат в академиях?! — нетерпеливо воскликнул он. — Я пытаюсь вам объяснить, Поттер, что проклятие вытягивания души на этом предмете не работает в точку, оно распространится на любого, совершенно на всех нас, стоит лишь его коснуться. «Коснуться», — мысль, которую хотел донести Гарген, наконец дошла до Гарри. Он ощутил, как сердце падает в его груди с осознанием правды. — То есть, если кто-то коснётся этого камня, все в мире… — О-о, нет-нет, — звонким взрывом рассмеялся старик. — Только волшебники, мой дорогой, только волшебники. — О боги. — Да, и у меня есть серьёзные опасения, пока при этом ещё нисколько не подкреплённые, но всё же: что кто-то уже прикоснулся к этому камешку до того, как он попал к нам. Полагаю, мы можем смело предположить, что Говард Кинси и запустил это проклятие своей собственной рукой, когда принёс его на осмотр. — Каким тогда образом мы с вами ещё живы? — Это гораздо более интересный аспект, — Гарген подкатился на своём стуле к соседнему столику, подхватывая лупу, и следом возвращаясь обратно. — Посмотрите сюда. Крутя запястьем, он поднёс линзу к камню. Гарри наклонился над ней, чтобы рассмотреть жемчужину ближе. Стекло увеличило камень в размерах, и на глянцево-чёрной гладкой поверхности словно в улье появилось несколько серых точек. — Что это? Их раньше не было. — Были, но значительно меньше, вы правы. Сначала я не понимал, что это за бледные огоньки, потому что их было слишком мало, а теперь понимаю. Души? Гарри разогнулся, чувствуя теперь несказанное отвращение к этому предмету. — Что делает волшебника призраком? — восхищённой продекламировал Гарген вновь. — Магия жизни, насильно вырванная из его тела. Чем ужаснее и мучительнее смерть, тем большая жажда наполняет эту магию. Иногда она слаба, иногда — напротив. Перед нами ловец душ, мистер Поттер. Редчайший, и прекраснейший в своём роде, как считаю, если бы проклятие не исказило его. — Я думал, вытягивание душ и есть его проклятье. — Нет-нет, разве что отчасти. Обычный ловец лишь держит души, но наш — заполняется ими, чтобы исполнить нечто чудовищное. Великое и ужасное пророчество. Гарри застыл. Он почему-то знал, что должно произойти. И Кинси когда-то знал тоже. «Я видел у границы Белый лес. Деревья стояли в нём словно порубленные люди», — проговорил голос в его голове. — Сколько душ нужно камню? — А сколько тут ещё поместится? — Гарген прищурился к в лупу. — Я бы сказал две-три, но вот потом… — Что потом? — У него есть потенциал расширения. Вы упоминали, что преступник увлекается философией Бёрта. Догадываетесь, что может случиться дальше? — Боюсь, что догадываюсь. — Человек, которому принадлежал этот артефакт, намеренно допустил его появление здесь в Министерстве. Он знал, что придёт время, и он сможет беспрепятственно наполнить камень душами волшебников именно в этом месте. Когда это произойдёт… Если камень взорвётся, он поменяет в мире порядок вещей. Никто не знает, что может случиться, но это самая опасная магия Гарри, что я знал. Она меняет суть вещей. — Бёрт был прав? Мир — сосуды наполненные магией? — Мир слишком сложный для такого художественного описания. Камень просто разрушит старый порядок. Каждый сам решает, каким он видит вселенную после смерти, но никто на самом деле не знает, какой она представится. Чем станет наша магия, освободившись, мне неизвестно. Так значит смерть. Гарри буквально чувствовал, как ужас захватывал его разум тем больше, чем подробнее Гарген объяснял ему проклятье. Мир сужался до одной единственной ледяной комнаты склада, в которой как бомба замедленного действия в чарах плавала проклятая жемчужина. — Но камень еще не активирован, — пробормотал Гарри. — Ему нужны ещё несколько убийств. — Да, верно. — На каком расстоянии он может поймать? — Хм-м. В данный момент убийца орудует прямо здесь: могу сделать предположение, что не очень далеко. — Мерлин, что мы все тогда тут до сих пор делаем? Надо убираться. Гарри схватил волшебника за локоть, так что тот проехался на своём стуле. — Нет, стойте! Я никуда не пойду, — Гарген с большим почтением высвободил рукав своей мантии и откатился назад. — Гарри, я думаю, что я подобрался к разгадке достаточно близко, чтобы обезвредить столь тёмный экземпляр. — Берите его и уходим. — Я бы с радостью, но это не выйдет. Его не оторвать от места. Вы не можете отделить меня от моего открытия. Я ни за что в жизни вам не позволю такой дерзости. — В Министерстве полно народу, он может убить в любой момент. — Тогда тем более не отвлекайте меня! Кровь била Гарри в виски. Ощущение надвигающейся гибели парализовывало его сердце как яд. Гарген же с максимально невозмутимым видом вернулся на прежнее место, постукивая колёсиками стула. Палочка в его худощавой руке заискрила как сварка. Будто Гарри ничего не говорил до этого, будто больше никого кроме него в комнате не осталось. Всё, что можно было сделать здесь полезного — уйти. Преступник ещё рыскал на свободе, вынюхивая жертв, но его нужно остановить. Гарри хотел верить, что это в его силах. — Я закрою вас, — спиной отходя к двери, проговорил он Гаргену. — Да, да, пожалуйста, если будет угодно. — безразлично пробубнил старик, колдуя над камнем. Воздух загудел электрическими зарядами. Гарри захлопнул дверь и потратил ещё несколько минут на охранные чары. Он забаррикадировал проход магией, а затем вернулся к лифту. Шагнул через решётку. Бездумно нажал нижнюю кнопку, ведущую к Отделу тайн. Сглотнул сухое напряжение в горле. Взглянул перед собой. Лифт не двинулся. — Доступ девятого уровня, — проговорила безликая девушка. — Вставьте ваш ключ. В груди Гарри опустело снова. На нижние этажи требуется доступ. Проклятье, как он мог про это забыть? Пустая скважина смотрела на Гарри острым завитком. Как будто посмеивалась над его неудачей. Он поднял руку и нажал кнопку выше.

***

Авроры толпились у фонтана атриума вперемешку с невыразимцами. Половина из них были в гражданском, а Энни Уайт — молодая мракоборша из группы реагирования — и вовсе стояла рядом с остальными в домашних тапочках и сорочке. Те, кто дежурил в ту ночь, пытались объяснить пришедшим, что происходит в Министерстве, но они едва ли сами понимали хотя бы половину. «Целая толпа народу, — подумал Гарри, лишь двери лифта открылись. — Как овцы на убой». Рорку нужно было всего три человека для осуществления плана. Он мог выбрать любого. Пара взмахов палочкой издалека — и предназначение Бёрта исполнено в лучшем виде. И все же… Убийца выбирает одиночек. Получается, чего-то он всё же боится. Люди Рокселя грузили мешок с трупом в крайний от лестницы лифт, когда Гарри прошёл в атриум через толпу, отыскивая знакомые лица. Он собирался связаться с Уильямсон или, чёрт с ним, кем-то из ребят Рокселя, чтобы предупредить о намерениях Рорка, пока они не наткнулись на него сами. — Энни, — Гарри добрался до мракоборши в сорочке и осторожно потянул девушку ото всех. — Ты можешь выйти на канал Уильямсон? Мне нужно кое-что ей сказать. — Мистер Поттер? — Энни удивлённо осмотрела его, не вырывая руки. От её дыхания пахло совсем не дозволенными для дежурства ароматами, впрочем, с самого начала было понятно, что именно Энни в ближайшее время на дежурство не собиралась, а оказалась здесь волей идиотского случая. — Что-то не так с вашими волосами, — пробормотала она, показывая на себе. — Они неправильного цвета. — Куда ты ушла? — волшебник, разговаривавший с Энни до этого, потянул её обратно в толпу, пытаясь вернуть в беседу. Гарри различил его седеющую щетину. И шрам от метлы у виска. — Терри! — Гарри, — он почти что подпрыгнул от неожиданности. — Мордред, что ты здесь делаешь? На тебя код разослали. — Да, я в курсе. — А после ещё шесть человек пропало. — Пять, — пискнула Энни, всё с интересом рассматривая что-то у Гарри в волосах. — Но Большой Ди теперь, говорят, тоже затерялся. И Энди. Демоны их унесли. — Не слушай её, мелет сегодня всякую чушь, — махнул рукой на девушку Терри. — Слушай, где ты пропадал? — Не могу сказать. Мне нужно связаться с Уильямсон. У вас сейчас есть с ней связь? — Нет, но я могу выйти на неё. Точнее… Я, кажется, должен по уставу. Постой тут. У Терри не было с собой зеркала. Вместо него он достал из кармана какой-то начищенный кусок меди и несколько раз ударил по нему палочкой, безуспешно стараясь привести в рабочее состояние. Не раньше, чем с третьей попытки, сквозь треск и гул Гарри наконец услышал сопение Уильямсон с той стороны. — Мы нашли Поттера, мадам. Шарканье шагов. Гул ветра. И только после Элайза с неохотой заговорила. — Где? — коротко спросила она. — Тут. В атриуме прямо передо мной. — Чёрт. Пусть парни Рокселя завернут тело, утром Томас скажет его жене… вот дерьмище, как знала. Сначала Уизли, теперь этот… — Нет, мэм, он живой. Он хочет с вами поговорить. Гарри увидел, что в меди задвигались какие-то пятна, похожие на человеческие глаза. Они, расплываясь, расширились и в голосе Уильямсон впервые в жизни послышалось удивление. — Живой? Дай его сюда. Терри протянул Гарри медное зеркальце, согретое жаром его ладони. Тот приблизил прибор к лицу, не совсем понимая, куда говорить. — Элайза. — Поттер?! — Да, это я. — Где ты был? — воскликнуло нечто в отражении. — Где Малфой? Мы тебя шесть раз похоронили. Ты даже представить не можешь, что мы тут сейчас разгребаем. — Представляю лучше, чем думаешь. Ты должна послушать меня и срочно вывести всех как можно дальше от Министерства. Прямо сейчас. Здесь не должно остаться ни одного живого человека. — Мы эвакуировали гражданских. — Нет. Уйти должны все. Ты слышишь? Уильямсон! — Подожди. Края неясных форм на поверхности замелькали и расползлись. Через задушенный гул голосов прогремел взрыв. Что-то заискрилось. — Элайза! — Прости, мы кого-то засекли, — бегло ответила Уильмсон сквозь шум выкриков. — Не могу говорить. Пятна тут же расплылись по поверхности. Медная гладь старого зеркала потемнела. Или это потемнело у Гарри перед глазами? Он почувствовал, что еле стоит на ногах. Авроры Уильямсон выследили Рорка. Рорк сейчас в Отделе тайн, и сейчас они начнут драться. Сколько смертей осталось на счетчике до того, как сработает проклятье? Что если всего одна, и мракоборцы при сопротивлении начнут бить на поражение? — Мне надо вниз. У вас есть ключ от Отдела тайн? Терри и Энн отрицательно закачали головами. Гарри окинул взглядом толпу. В этот момент горстка невыразимцев каким-то нервным полубегом двинулась к большому лифту, слаженно и незаметно отделяясь от других. Ничего не говоря, Гарри тут же бросил зеркало в руки Терри. Он перемахнул на сторону проходящих волшебников и незаметно влился в их ряды. В компании невыразимцев нетрудно было затеряться. Они были до удивления сильно напряжены и почти не глядели по сторонам, маршируя шаг в шаг. Главный из мужчин подавал лишь редкие сигналы руками. Остальные едва ли переговаривались. Конечно. Аврорат устроил погоню в Отделе тайн, Корнер должен быть сейчас в ярости. Где он там? Снова на своих островах? Гарри проскользнул в лифт, и двери тут же закрылись за его спиной. Он понял, что не прогадал, услышав хруст в замке заветной скважины, а затем как лифт тронулся вниз. Лишь бы успеть. Гарри пытался представить, поймёт ли приближение конца. Почувствует ли что-то перед тем, как будет поздно, или занавес закроет от него свет, как было тогда? В ту первую его смерть. Цепи стонали, медленно опуская кабину, и головы волшебников застыли перед Гарри коротко стриженными затылками, не поворачивая к нему лиц. — Уровень десять. Отдел тайн, — так же холодно, как и всегда, проговорил женский голос. Главный невыразимец буркнул всем «быстро», отчего его отряд как колония муравьев спешно последовали за ним. Гарри, до сих пор незамеченный, плетясь позади, старался не отставать от остальных. Отряд миновал первую комнату и проследовал в зал с крутящимися дверями. По мановению волшебной палочки те сразу остановились, и на стене появились златобуквенные министерские таблички. Невыразимцы клином хлынули в центральную дверь. Волшебные палочки их были готовы к любому заклятию: простительному, или нет. И Гарри, как ни старался, не мог придумать, как заставить чужой отряд использовать оружие лишь для защиты. Хуже того было то, что в дальней стороне уже доносилась канонада проклятий и взрывов. Воздух пах копотью. С первыми хлопками вдалеке отряд невыразимцев все как один перешёл на бег. Они выбили дверь, ворвались в следующий зал и на секунду — перед тем, как разбежаться по разным сторонам — замерли на своих местах. Гарри быстро понял, что их удивило: гигантский зеркальный лабиринт, охраняющий помещения от проходимцев, лежал в осколках. Несколько сгустков света в шарах парили в огромной пустой зале как крошечные светлячки, бледно озаряя стены. Разбитые зеркала блестели бриллиантами — разбитые на миллионы острых кусочков. Большая часть авроров была здесь. Казалось, никто сильно не пострадал. Роксель, топча начищенными ботинками стекло у западной стены, вызывал колдомедиков. Его парни спешно помогали друг другу, орудуя лечащими заклятиями над своими ссадинами. Лишь Уильямсон с рассечённым лицом что-то наговаривала по волшебной связи чуть более увлечённо чем обычно. Главный невыразимец двинулся прямо на неё. — Кто дал вам этот приказ, Уильямсон? — взмахивая плащом от яростных шагов, мужчина встал к Элайзе вплотную. — Кто позволил вам распоряжаться здесь? По чьей воле? Уильямсон с неприязнью посмотрела на его краснеющую физиономию. Он задал бы, пожалуй, ещё немало не имеющих к делу вопросов, если бы Гарри, выйдя из оцепенения, ни вырвался прямо перед ним. — Где он? Где убийца? — Сбежал, — фыркнула Уильямсон, словно отплёвываясь. — Еле отбили у него Арли. Заколол беднягу как свинью. Три ножевых, будто магл какой-то. — Она жива? — Гарри обернулся назад, словно пытался найти глазами Арли, но искал Рорка, и его нигде не было. — Да, жива. Залатали на скорую руку, до завтра поправится. Как видишь, отбивался он с громом и молниями. — Куда он побежал? — Кто? Преступник? Мордред его разберёт. Мы погнали за ним Томаса и Смита. Гарри дрогнул всем сердцем. — Нет! Пусть вернутся. Срочно! Им нельзя его трогать. — Это ещё почему? — Уильямсон не удержала ухмылки. Она явно сочла это за наглость, а самого Гарри — за сумасшедшего своевольца. — Никто не должен умереть вблизи Министерства, отзови их, — прикрикнул он. — Жизнь этого человека важнее, чем вы думаете. Эвакуируй всех отсюда. Пусть они уедут как можно дальше от Лондона, и отзови парней. Я займусь преступником сам. — Чего ради я должна тебе позволить командовать, Поттер? — Ты, что, не понимаешь? — Очевидно, нет. — Он и есть Коллекционер, Уильямсон. Он убивает мракоборцев, и если здесь сейчас ещё кто-нибудь погибнет, тот камень, что лежит в Отделе артефактов, разорвётся проклятием. Оно затронет нас всех нас. Мы погибнем. Сказанные слова произвели впечатление даже на озлобленного невыразимца. Его лицо за тенью капюшона нахмурилось. Мужчина отвернулся и быстрым шагом направился прочь. Гарри мог поклясться, что в эту секунду он выводит все свои отряды из Министерства. Но Уильямсон соглашаться на это не хотела. Она поджала губы и смотрела Гарри в глаза не меньше, чем требовало от неё её ёбаное самолюбие. — Отзови Дина, — повторил Гарри с нажимом. — Не повторяй моих старых ошибок. Она так и не призналась, что согласилась. Не разрывая взгляда, Уильямсон подняла руку с зеркалом. — Томас. По пустому залу разнеслись истошные гудки проезжающих машин перебивали глотающее ненасытное дыхание Дина. Городской гул, наполненный электричеством аккомпанировал стуку каблуков. Авроры бежали. Они гнали Рорка прямо через оживленные улицы. — Он… не может, — задыхаясь, прокричал аврорше не Дин, но его напарник. — Не может ответить… Мы теряем цель из виду. — Заканчивайте. Останавливай погоню. Ей не ответили. — Вы слышите? Смит, бросайте его и возвращайтесь домой. — Что произошло? Почему? — Смит остановился. Шум светофоров и проезжающих мимо машин стал оглушительно громким, как будто рычал у Гарри прямо над ухом. — Потом объясню, — ответила аврорша. — Где вы сейчас? — У большого глаза, почти что перебежали Темзу. Он пытался аппарировать. Сейчас направляется в Воксхолл-Тауэр. — Хорошо. Выполняйте приказ и оставайтесь на связи. — Но… Уильямсон резко захлопнула зеркало и взглянула на Гарри. — Если тварь аппарирует, мы это отследим. Что теперь, Поттер? — Убирайтесь отсюда. Запечатайте входы и выходы. Постарайтесь увести людей из Лондона. — Вот как? Что же ты собираешься делать? Брать его один? — Я попытаюсь.