Забвение уробороса

Небо грозило потопом. Луна, заволочённая тугими тучами, мутнела как фонарь в тумане и терялась на фоне электрических огней ночного Лондона. Небоскрёб стоял непоколебимым. Его тонувшая в тёмно-сером небе верхушка казалась незаметной. Словно какое-то огромное чудовище откусило её, сравняв высокую башню с другими зданиями. Лишь цепочка мигающих лампочек вверх по стене напоминала проходящим мимо о настоящих размерах здания. Гарри аппарировал почти ко входу. Это было странное чувство: перемещаться в самом центре магловского мегаполиса, не опасаясь, что в ту же секунду на тебя обрушатся цепи Визенгамотского правосудия. Странное чувство… Гарри подошёл к электронной двери с экранами, и она, пиликая, отворилась, выпуская в бликах света высокую женщину с зонтом. Незнакомка коротко кивнула с улыбкой, когда Гарри придержал дверь, и застучала каблуками к подъехавшей машине. Жаль, что остальные жильцы этого дома не могут последовать её примеру. Начинался дождь. Первая холодная капля разбилась о землю. Вторая ударилась о стекло. Гарри ощутил третью у себя на лице прежде, чем войти в здание. Он торопился и вместе с тем будто намеренно медлил, оттягивая эту встречу. Он знал, что там наверху Рорк уже ждёт его. Магловский лифт, совсем не такой как волшебный, плавно тянул вверх, и Гарри нервничал. Мягкие светлые тона стен, немного покачивались, вымытые до блеска. Они пахли новизной: металлом, пластиком, начищенным до скрипа стеклом. Суждено ли будет вдохнуть эти запахи снова? Суждено ли будет вернуться? На последнем этаже кабина остановилась. Изредка поглядывая на кровоточащую ступню, Гарри прохромал вдоль длинного коридора квартир до лестниц и притормозил, чтобы передохнуть, когда стало ясно, что путь его уже закончен. Кто-то разбил лампы на лестничном перелёте, отчего заполненная огоньками мутная тьма за стеклянной стеной, казалось, сейчас переползёт под ноги. На полу впереди лежали мелкие осколки. Рорк стоял лицом к окну. Чужая мантия клочьями свисала с его тонких плеч, и из-под края подола торчала полоска зелёной пижамы. — Я вас ждал, мистер Поттер. Он повернулся, и Гарри увидел лезвие у его груди. — Джонни, не надо. — Лучше бы вы так резко не дёргались, — с явной угрозой проговорил парень. — Это хороший кинжал, он знает своё дело. Мне стоит всего повести рукой, и остриё врежется мне в сердце. — Тебе не стоит себя убивать. — Да, мне не хотелось бы. Я жду кое-кого. — Никто из волшебников сюда не придёт. Мы всех вывели из города. — Я думаю, что всё-таки придёт. Подождём, насколько у вас хватит терпения. И у меня. Он замолчал. Гарри смотрел перед собой, и ни одна мысль не шла в голову. В своей короткой зелёной пижаме Джонни выглядел словно старшекурсник, попавший в беду. Мальчишка, никак не убийца. Кровь загрубила ткань на его рукавах до самых локтей. Почти чёрная, в круглых мокрых разводах она даже не прилегала к запястьям и топорщилась как дублёная кожа. Воспоминание о том, что парень зарезал своими руками пять человек, немного отрезвило Гарри. — Ты можешь убить меня, зачем кого-то ждать, — проговорил он, нарушая молчание. Джонни почти никак не среагировал на это. — А вы не станете сопротивляться? — он разочарованно поднял на собеседника свои чёрные глаза. — Зачем эти уловки, мистер Поттер? Я надеялся, что уже дал вам понять о незаурядности моего ума. Впрочем, что лукавить, вы никогда её не замечали. Он повернулся спиной, не убирая кинжала от своего сердца. — Хотите знать, почему мы здесь? — Здесь погиб Говард Кинси. — Да. Не по моей вине. Верите? Произошёл несчастный случай, только и всего. Ничего из трагичного могло бы и не быть. Я интересовался этим местом, но не предполагал, что детективу придёт в голову действовать так опрометчиво, выслеживая меня по пятам. Тем более занимать магловскую квартиру. Как видите, я тоже могу ошибаться. Гарри не знал, что сказать. Осталась всего одна жертва до того, как проклятие камня запустит нечто, что он даже не представлял. —Я не был уверен, стоит ли мне осуществить эту масштабную идею, — неспешно проговорил Джонни. — Не был уверен до встречи с вами мистер Поттер. Вы ведь знаете, как сильно я увлекался вашей персоной до определенного момента. Крестражи — невероятно сложная магия. Вы поняли суть бессмертия Тома Реддла, несмотря ни на что, в одиночку добрались до глубин его души и каждого из его осколков, чтобы разрушить их… и каким образом. Голос Джонни стал звучать мистически жутко. — Это не мои заслуги, — ответил Гарри. — Я делал лишь то, чему меня учил Альбус Дамблдор. — Точно, вы слишком глупы, — прервал парень, чтобы так же надменно продолжить. — Пелена напускного величия, что нагнали бездарные писаки своего времени, перекрыла мне глаза. Я поддался их чарам. Величию противостояния подростка ужасному тёмному волшебнику, кто бы мог не поддаться? Эта ложь вдохновляла меня слишком долго, но ей я и обязан. — Послушай, всё ещё можно исправить. Остановись. — Нет, уже нет. Я начал свой путь, мечтая, что в результате стану вашей целью, что изучая и преследуя меня, вы поразитесь глубиной моей мысли. Идеями и их воплощениям, с которыми суть крестражей не стояла и рядом. Но вот я здесь. Я разочарован до слез воплощением собственной мечты. Вот к чему она привела меня. Сначала я изучал основы и проводил эксперименты над старыми артефактами. Я глубже и глубже погружался в исследования, повторяя историю своей матери, ровным счётом не зная о ней ничего до того, как однажды попал на чердак в доме у дядюшки Дрейка. Старые люди хранят много хлама. Правда? Так я и узнал, что он предал свою сестру. Старый, жирный лентяй. С моих малых лет его волновало только общественное мнение. Иллюзия благополучия, счастливой жизни и успеха — американская мечта, которую он увёз из этой никчемной страны. Он дал моей матери обещание направить её исследования в надёжные руки и не выполнил его. Забыл. Вот как важна она была для него на самом деле… Джонни сделал паузу, чтобы утереть хлюпающий нос рукавом. Тон его голоса от этого не стал мягче или жалостливее. — Но я не забыл. Я выполнил это обещание за него. Я нашёл артефакты, о которых писала Патриция, я добрался до её дневников. И главное — до волшебников, которые работали вместе с ней. Их группа вскоре распалась из-за того, насколько опасными на деле оказались найденные ими артефакты. Люди гибли при раскопках, и экспедицию распустили, так что когда я приехал на место спустя более двадцати лет, мистер Поттер, можете представить, что я там увидел. В песках и ямах, огороженных лентами у храмовых стен сновали одни туристы. Осквернённое место. Оно не было достойно такой участи. Я смог убедить оставшихся исследователей в том, что разработки, сделанные моей матерью, не должны кануть в лету. Да, они были незаурядны как неогранённый алмаз, но я отшлифовал их до совершенства, поведал их настоящую ценность: прорыв в исследовании материи тёмной магии. Тогда я и обзавёлся поддержкой. Мне было семнадцать, как и вам в дни вашей славы. Можете представить, насколько меня тогда это вдохновило? Время шло, я учил и учился, но мы продвигались слишком медленно. Чем дальше шли исследования, тем больше я понимал, что никакая теория не даст нам и толики того, что мы можем получить, поставив настоящие эксперименты. Мои коллеги были против, кто-то отвернулся от нас в самый сложный момент, но я перечитывал сборник Бёрта, оставшийся от Патриции и понимал, что она поддержала бы меня. А другой поддержки мне было и не нужно. Я действовал аккуратно, хотя у меня не было никакого особенного плана. Найти синтетиков, заколдовать камеры — я придумал это за день. Сложнее было ввести артефакты в дело. Должна родиться легенда и таинство, способное свергнуть Гаспара с его трона, и когда мне удалось… Вы и представить не можете, какой эффект практика оказала на наши исследования. За неделю мы продвинулись дальше, чем когда изучали артефакты все предыдущие годы. Я был воодушевлен и метался, мечтая рассказать обо всём дяде. Хоть кому-то. Я был счастлив словно ребёнок. Но увы мою радость разделяли немногие. Произошедшее с Бирстаном Пирсом распугало последних наших соратников. Одни отказались продолжать работать, другие исчезли, оборвав все связи даже без предупреждения. Мне следовало понять раньше: они были стариками, их связывали узы закона и ужас последствий. Они не верили в чистую науку, не жили идеей как я. Так что потом долгие месяцы я работал в одиночку. Сначала на инициативе, инертном жаре предшествующих открытий, а после — на крупицах оставшегося энтузиазма. На вере и надежде, будто я ещё смогу открыть что-то новое. Но увы… Поразительный эффект практики погас. Подтверждения гипотез стали повторяться и больше не приносили былого успеха. Я заскучал. То, чем я загорелся в юности, превратилось в пепел. Когда расследование началось, не сразу, но в целом я думал, что моей истории давно пришёл конец. Я хотел, чтобы меня поймали. Я позволил себе заигрывать с детективом Кинси и Дэвисом издалека. Мне хотелось развлечь их, познакомить с Бёртом, восточными артефактами и исследованиями моей матери, к тому же ореол будущей славы, хоть и немного утомивший меня из-за случившегося, на самом деле никак не давал мне покоя. Я мечтал — быть может, даже тайком от себя — мечтал, представляя перед сном, как мир узнает обо мне. Как будут писать газеты и разрываться радиопередачи. Что моё имя появится паразитом у всех на губах. Его будут изучать в школах и университетах, а молодые люди выберут меня своим кумиром. Как когда-то вас, мистер Поттер. В конце концов я по-настоящему захотел, чтобы меня поймали. Я подсказывал Кинси до того, как он набросился на меня здесь в Воксхолл-Тауэр, оставлял ему маленькие улики, потом подсказывал вам. Даже дядюшка Дрейк однажды понял это. Поэтому он так переживал за происходящее. Поэтому взял на дело авроров, а не следователей. Ему нужна была ловкая ищейка, готовая в нужный момент схватить преступника за быструю руку. Признаться, это было весело. Первые дни, казалось, интересно наблюдать, как вы вдвоём с детективом Уизли пытаетесь выйти на меня, но потом надоело. Жалкое зрелище. Ладно Кинси, но вы… Вы ведь в упор меня не видели, когда я был под носом. Многое изменилось, когда я узнал Гарри Поттера ближе. Такого же как все: обывателя с мелкими житейскими проблемками и совсем невыдающимся умом. Что стоит весь этот мир волшебников, даже если его легенда — всего лишь напыщенный тюфяк, следующий за любой приманкой как рыба? Я говорил о письмах, что я отправлял своим друзьям. Не будь вы одержимы добычей, мистер Поттер, вы бы поняли, кто я, ещё несколько дней назад. Вам просто следовало вовремя остановиться. Сделать паузу, вдохнуть и осмотреться по сторонам. Вы могли бы спасти множество жизней. Возможно, и мою в том числе. Но всё зашло слишком далеко. Право, я нисколько не жалею. Магии нужны изменения. Мы могли бы процветать, но большинство лениво и глупо, вы — красочное тому подтверждение. — Ты разочаровался во мне, хорошо, но другие тут ни при чём, — ответил Гарри нарочито спокойно. Джонни приоткрыл рот, чтобы ответить, как вдруг позади хлопнула дверь. Парень резко обернулся, поднимая палочку. Гарри обернулся тоже. Это был всего лишь магл, но заклинание слабым толчком ударило сзади, и Гарри тут же ощутил, что немеет в конечностях. Его собственная палочка выпала из замёрзших пальцев, и он застыл камнем там, где стоял. Меж тем маглу не было до Гарри никакого дела. Он позвенел ключами, а затем двинулся к лифту, вразвалочку волоча за собой чемодан. Лицо Джонни — сосредоточенного и готового явно к чему-то другому — в лёгком разочаровании повернулось обратно. — Кого бы ты ни ждал, он не придёт, Джонни, — проговорил Гарри. — Успокойся и расколдуй меня. Ещё не поздно всё исправить. — Исправить? — парень зловеще усмехнулся. — Я как раз и собираюсь всё исправить, мистер Поттер, поэтому мы здесь, на этом месте. Он коснулся палочкой стекла, за которым сияли городские огни. По Темзе спускался вниз маленький речной пароход. — Видите? Обзор тут будет лучше всего. Я не случайно привёл нас на этот этаж. Когда проклятие сработает, столп света пробьёт Министерство магии с низа до самого неба… «И взмоют вверх как лезвие меча. Как капля ливня, что пришёл смыть их с лица земли». — Бред безумца и фанатика из старой книжки, — возразил Гарри, бессильно поёживаясь под заклятием. — Ты сам не знаешь, как сработает проклятие, Джонни. — Да, я привёл слова из таблички, но всё же мне кажется, я достаточно изучил его суть, прежде, чем рассуждать о нём. Впрочем, посмотрим. Скоро, мы узнаем, как будет выглядеть проклятие со стороны. Мне почему-то кажется, что довольно красиво. Души волшебников покинут их тела, чтобы, отделившись от магии, наполнить собой нечто другое. Как у Фредерика Бёрта. Вы кстати ведь читали его? — Читал. — Конечно… Подсказка Говарда Кинси перешла к вам из Отдела тайн. Это не было мной спланировано, если вам интересно, но вы всё равно не догадались. Джонни усмехнулся. Он сам в большей степени стоял недвижимым. Договорив, парень глубоко задумался, глядя вперёд через точку, нарисованную маркером на окне. Колебался или выжидал? Гарри попытался снова пошевелить рукой. Тело отозвалось безразличием. — Я не понимаю, зачем тебе уничтожать всех, — проговорил Гарри, когда Джонни, повернувшись, вновь взглянул на него своими оленьими глазами. — Неужели ты думаешь, что проклятие не затронет тебя из-за твоей исключительности, или что ты сможешь оказаться в таком теле, чтобы даже осознать и вспомнить, что увидел после смерти? — Я не знаю, — ответил Долиш. — Никогда не думал об этом. Моя жертва вполне спланирована, как и ваша, я думаю. Однако проклятие не для каждого. Всё свершится, но я был бы полным глупцом, если бы пошёл на это, зная что оно распространится дальше этого графства. Если бы Гарри мог выдохнуть, он бы выдохнул. Графство. Проклятие затронет лишь графство. Дети и Джинни, если только они сейчас дома — они будут в безопасности в самый ужасный момент. Что бы ни случилось. Где-то за стеной опять загудел, тронувшись вниз, лифт. Джонни сразу заинтересованно уставился в ту сторону. Рука с палочкой осторожно приподнялась, а та что с кинжалом- наоборот расслабленно опустилась. Через несколько мгновений лифт остановился, проехал пару этажей, а потом гудение утихло. Парень расслабленно опустил плечи. — Джонни, прошу тебя, остановись. Никто не станет продолжать твои исследования, если ты принесёшь в жертву столько людей. Тебя возненавидят. Посмотри, что случилось со мной. — Современники гениев никогда не позволяли им получить признание при жизни. Наши люди мне мало интересны. Я работаю на будущее. — Ты даже не знаешь, что произойдёт. Ты хочешь просто всё уничтожить? Лифт вновь загудел. Можно было подумать, что это ещё один магл, но теперь даже в темноте стало видно, как изменился взбудораженный взгляд Джонни. Он задумчиво свёл брови у переносицы и, уже не слушая уговоров, подошёл к пролёту, глядя вниз через решётки перил. — Хм-м. Кажется, народу больше, чем я планировал, — крайне задумчиво протянул парень и удобнее перехватил волшебную палочку в пальцах. Сразу после этого внизу по лестнице начали приближаться шаги. Громкие, крикливые выкрики. Они поднимались этаж за этажом настолько быстро, что скоро стало безошибочно ясно, кому принадлежат голоса. Гарри резко подурнело. — Не поднимайтесь сюда! — прокричал он, надрывая глотку. — УХОДИТЕ! Такая ярость и ужас взросли у него в лёгких, что он не устоял бы на ногах, дыша этим жаром, если бы заклятие не держало его намертво приросшим к полу. — НЕМЕДЛЕННО УХОДИТЕ! Но шум внизу оказался слишком громким, чтобы какие-либо слова проникли через него. Джонни убрал кинжал от своей груди и поднял палочку, делая полушаг спиной к стеклу. — Экспеллиармус! — мерно произнёс он, покачивая палочкой, раньше, чем кто-либо ещё ворвался на этаж. Затем в тенях мелькнуло знакомое лицо. Лили прыгнула на верхнюю ступеньку, взмахивая пустой рукой. Она даже не сразу поняла, что её обезоружили. Спустя секунду девочка пошатнулась: это Альбус и Скорпиус на ходу влетели ей в спину. — Немедленно убирайтесь отсюда все! — прокричал Гарри детям. Это было хуже, чем самый страшный сон. Джонни, хотя и выхватил оружие, смотрел на всю компанию крайне растерянно. Он ожидал увидеть не их. — Министерство знает о твоих преступлениях, — завопила Лили, взмахивая пустым кулаком. — Ты ответишь за них. Бросай свою волшебную палочку. Сдавайся! — Кто ты ещё такая? — изумился Джонни, и тогда догоняющие шлепки подошв по лестнице стихли. Позади компании, к облегчению Гарри, наконец появился Малфой. Он был растрёпанный и вспотевший. Драко ничего не говорил, только вытолкнул парней с лестничной площадки такой оплеухой, что те покатились вниз до следующего этажа, отбивая лбами каждую ступеньку. Увы это дало фору пришедшему в себя Долишу. Палочки всех троих подбросило в воздух и расщепило в мелкую пыль. — СТОЯТЬ! — громовым тоном рявкнул Джонни. — Малфой, шаг вперёд. БЫСТРО! Оставшаяся компания из Драко и Лили не сдвинулась с места. Одни их головы крутились то к парню, то к замерзшему до онемения Гарри. — Быстро! — приказал Джонни вновь. Рука с палочкой поднялась выше. — Или все умрут раньше времени. Я начну с Гарри Поттера. — Отпусти детей, — Драко шагнул навстречу, поднимая руки. — Они ни в чём не виноваты, Долиш. — Тогда зачем они пришли? — Это случайность. — Мы никуда не пойдём, — заявила тут же Лили. Джонни теперь ко всему прочему побелел как стена. — Их здесь не ждали, но девчонка права, теперь они не могут уйти. Ты не должен был их приводить. — Я никого не приводил. Малфой косо посмотрел на Лили. — Мне плевать. Ты испортил мою историю. Всё должно быть не так. Он направил оружие прямо Драко в лицо. Сердце Гарри ёкнуло, как если бы он пропустил удар под дых. Что бы ни собирался сколдовать Джонни, он попросту не успел. Мало кто на белом свете мог заставить Лили делать то, что ей не хочется. Словно огненная волна волосы девочки тут же метнулись у всех перед лицом. Пригнувшись, она белкой подскочила к обездвиженному отцу и схватила что-то у его ног. Палочка — тут же дошло до Гарри. Его собственная волшебная палочка так и лежала внизу, а теперь она у Лили в руках. — Импедимента! — отчаянно взвыла волшебница. Озаряя мрак бирюзовыми вспышками, заклятье пролетело прямо над затылком Джонни, что ещё держал палочку у горла Драко, и тут же по стеклу прокатился нарастающий назойливый стук: два десятка министерских громовещателей забились о стекла как дикие птицы. Лили произнесла заклятие вне стен школы. На мгновение это отвлекло всех от битвы. Девочка, Драко и Джонни уставились за окно. Парни так и сидели, поджав хвосты под лестницей, куда их скинули минутой раньше. Острые угловатые края пергамента замостили окно снаружи, высунув ленты-языки. — Расколдуй меня, Лили! Быстрей, — завопил Гарри, надеясь воспользоваться моментом, но Лили только успела поднять руку, как новая палочка вылетела из неё и Джонни встрепенулся, оскалившись в решительности. Он вздрогнул словно дьявол с ужасной насмешкой, а следом в сторону Лили полетел кинжал. Кинжал, который не промахивается. Отражая редкие огни ночной Темзы, лезвие летело по своей убийственной траектории, намереваясь впиться меж рёбер. Гарри казалось, что крик разорвёт его горло. Время стало таким медленным, что можно было до ста просчитать секунду. Стоило моргнуть — и всё бы уже случилось. Нож был у самой цели, когда Малфой бросился к Джонни, хватая его за запястье с палочкой и выводя чары чужой рукой. — Протего! Щит долетел до Лили раньше. Заклятье хлестко ударило её по лицу, разметав по волосам свежие капли крови, колени подкосило, и девочка потеряла сознание, падая на пол как кукла. Звенящая неизвестность, окутанная надеждой, заполнила воздух со звуком железа, что встретило камень бетонной стены. Рыжая голова рухнула Гарри к ногам. По губам посочилась багряная струйка. Лили лежала как мёртвая, и Гарри ничего не мог сделать. Жизнь медленно уходила из слабой груди. Лили покоилась навзничь. Её отец не смог защитить её, и не сможет уже никого спасти. Лили… Такая смелая. Такая юная. Бесконечно долго сдерживая слёзы, Гарри смотрел вниз, а когда повернулся — шум настиг его уши, как если бы всё, что было слышно до этого, обрушилось на Гарри одним потоком. У стены бушевала битва. Битва без проклятий, артефактов и магии. Джонни лупил Малфоя по лицу кулаком под клёкот долбящих в окно громовещателей. Пол под их сцепившимися телами был в крови. Палочка Джонни, разломанная пополам, валялась в ногах, и от ударов хрустели кости. Гарри никак не мог понять, когда они сцепились, и трудно стало сразу догадаться, кто побеждал. Малфой был снизу. На полпути к тому, чтобы умереть, и ещё ближе к тому, чтобы потерять сознание. Повязка слетела с разбитой головы, и Гарри видел пострадавший от проклятия глаз. Белок, налившийся кровью светился красно-бурым месивом, блестящим под веком. Драко сотрясал беззвучной яростью клубок из человеческих конечностей, но никак не мог выиграть позицию, чтобы нанести удар. Он терял силы. Он задыхался и давился, когда истинная личина Джонни, нависшего над ним, вопиющим безумством проступила в сверкающей злобой гримасе. Этот волшебник больше не был оленеглазым мальчишкой. Он яростно душил добычу. Это доставляло ему куда больше удовольствия. Небо за окном из серого потемнело как смоль. Кучка громовещателей превращалась в стаю, и их клёкот нарастал словно гроза. Гарри по-прежнему не мог пошевелиться, понятия не имея, как помочь Драко, или хотя бы собственной дочери. Все волшебные палочки были переломлены, если не перемолоты в пыль. Лили лежала без сознания. Альбус и Скорпиус не показывали носа из укрытия. Где-то на полу валялся кинжал, но Гарри не знал, где именно. Он не различал блеска лезвия, как птица не видит мира во мгле. Битва становилась ожесточённее. Удары сыпались со всех сторон. Оба лупили друг друга, перекатываясь. Была секунда, когда казалось, что Малфой возьмёт верх, но через мгновение враг уже валил его на лопатки, вдавливая пальцы в глазницы. «Лишь бы Джонни не додумался вывалиться с Малфоем в окно», — подумал Гарри, всё вглядываясь в темноту, клубящуюся вокруг них в углах. Значит, парень ещё рассчитывает увидеть столп душ. Подонок рассчитывает на свою победу. Какое унижение стоять в стороне без права даже шевельнуться. Лишённым возможности вмешаться или даже помочь. Если бы только выиграть немного преимущества. Гарри прищурился сильнее, а потом Джонни снова в бессчетный раз прижал голову Малфоя к полу, и в просвете между их локтями сверкнула искра. «Вот он! Кинжал». Подлая рукоять запряталась в тенях-перекрестиях перил. Он лежал у самого края ступеньки, от любого неловкого движения готовый сорваться вниз до первого этажа, и никто не замечал его острия. — Драко, нож! Повернись! — прокричал Гарри. Конечно, Джонни услышал обо всем первым. Парень уже давно брал верх. Услышав крик, парень прижал свою жертву за шею, рыская глазами по полу, пока не нашёл то, что искал. Он придавил Драко коленом, потянулся руку и почти схватил скользкую рукоятку, как вдруг скрутился пополам от удара ботинка, что Малфой всадил ему между ног. Кинжал упал рядом с лицом Драко на пол, а затем Джонни сполз рядом. Казалось, опасность миновала, но не прошло и секунды, как победа Драко стала хуже его поражения. Озлобленно шипя, Малфой подхватил оброненный у своего виска кинжал, разогнувшись, пересел сверху и занёс нож над парнем. Последняя жертва. Осознание пронзило Гарри до мозга костей. — Нет, Драко! — оголтело завопил он, дергаясь под чарами до боли. — ДРАКО! НЕ УБИВАЙ ЕГО. Отчаянный крик оборвался, когда лезвие кинжала с усилием вонзилось Джонни в грудь. Сердце Гарри ёкнуло, словно проткнули его собственное. Кровь обратилась льдом, и глаза невольно зажмурились, предвещая конец. Вот оно, то проклятие, которое столпом разразится из камня в Министерстве, пробивая потолок. Сейчас всё произойдёт. Как это будет? Как впервые: быстро и безболезненно страшно, или как во второй раз? В растянутом слабостью холоде и страданиях? Но время продолжало идти, и ничего не менялось. Громовещатели всё стучали о раму единственным источником шума. Воздух висел, пропахший потом. Мир не рухнул. Не в эту секунду, не в следующую. И судя по всему, уже не рухнет. Гарри осторожно открыл глаза, боясь моргнуть снова. Площадка этажа качалась размытыми пятнами, где Драко висел над Джонни, двумя руками сжимая кинжал в его груди. Словно обезумевший, он дернул локтем вытаскивая лезвие из сердца, а затем вбил снова. Снова и снова. Острие каждый раз попадало в ту же рану, хлюпая и свистя. Джонни уже не шевелился, его большие глаза застекленели, и Гарри ощутил, как заклятие обморожения растворяется в крови без следа. Боль в разорванной лодыжке потянула тонкими струнами, в коленях послабело, и Гарри рухнул вниз к Лили. — Милая… Тело казалось ещё теплым. Пальцы Гарри коснулись вены под острым подбородком девочки. Пульс был, и она дышала. — Я здесь, я с тобой, — прошептал Гарри, нащупывая маленькую ладонь. Он склонил голову на грудь, чувствуя вдох, а за ним выдох. Ему казалось, он не отпустит свою девочку больше никогда. Не позволит ни мгновения быть в опасности. Мягко заныл тихим стоном вдалеке лифт. Странным гротескным спокойствием окутывая спасшийся мир. Драко вбивал лезвие в труп мальчишки ещё несколько минут, раз за разом, пока его руки не стали красными по локоть, а пальцы не онемели от напряжения. Потом он, шатаясь, поднялся над телом Джонни и с медленным осознанием оглядел площадку. В руках и на губах его гуляла дрожь. — Гарри, мне так жаль, я, — забормотал Драко, словно боялся подойти ближе. Гарри, не поднимая взгляда, закачал головой. — Она жива. — Боже, ты уверен? — Да, всё хорошо. — Слава Мерлину. Перекошенное усталостью, лицо Малфоя словно попыталось выдать улыбку, но не сумело и только дрогнуло в уголках рта кривой линией. Судьба позволила ему оставить другие слова при себе. Драко взглянул на девочку, и Лили вяло открыла глаза, улыбаясь перед собой в никуда. Гарри обернулся с удивлением, повторяя её взгляд, и увидел Альбуса. Парни стояли у начала лестницы плечом к плечу с совершенно одинаковыми лицами. Их мантии помялись, и у младшего Малфоя по одной стороне тянулся оторванный подол. — Почему вы оба здесь? — буркнул Гарри. — Потому что мы раскрыли его, — тут же ответила вместо них Лили. Слабым-слабым голоском. — Ты пропал, и мы начали искать вас. Мы поняли, что это Долиш, когда собрали все ваши зацепки. Скорпиус сказал, что видел этого парня несколько раз, и что он тоже исчез из Министерства вместе с вами. Тогда мы поняли, кто такой этот Коллекционер. — И мы были правы, — воскликнул Альбус вдохновлённо. Гарри снова покачал головой. — Вы двое когда-нибудь сведёте меня с ума своими выходками. Альбус улыбнулся, как будто это был для него комплимент. — Чего ты стоял, когда убийца доколачивал Драко? — Скорпиус сказал, не лезть, — ответил мальчик и обменялся с другом коротким взглядами. — Сказал, что его отец со всем справится. — Правда? — Ну да. Гарри лишь усмехнулся и достал зеркало Уильямсон из нагрудного кармана, стараясь не смотреть на Драко, зная, что тот наверняка уже до корней волос побагровел от смущения. Это была для него самая ценная похвала. — Министерство, если ещё хоть кто-то остался, — монотонно проговорил Гарри, отщёлкивая затвор на зеркальной огранке. — Нам нужен отряд... Эй, меня кто-нибудь слышит? Проклятье... Гарри уже собирался захлопнуть его, как зеркало затрещало. В запотевшей от дыхания глади тут же появился чей-то перепачканный в чёрной саже нос. — Поттер? — заговорило вдруг отражение. — Это ты? Где ты? Где все вообще? — Коул?! Ты жив? — Да, меня сшибли толпой на пятом этаже. Я только пришёл в себя. Никого нет. Забежал на склад, а тут всё в крови. Артефакты на месте, но камень… Вакуум треснул, и пол пошёл по швам, как будто проклятие сработало. У вас всё нормально? — Старик с тобой? — Гарген? Со мной, но, Гарри… он, кажется… он уже не жив. Лежит на столе и не шевелится. Кто-то ударил его в сердце. Что мне делать? Я пытался связаться с Уильямсон, а потом с Дином. Мне никто не отвечает. Что у вас случилось?