Рождённый в снегах

Они едут молча, позволяя друг другу, хоть ненадолго, но утонуть в собственных мыслях. Машина то и дело буксует, застревая в толще снега. С Чимином у них любовь — не братская и не романтическая связь. Та самая, что не нуждается в глупых ярлыках или клишированных в обществе определениях. Они просто есть друг у друга. Кровь, пот, слёзы, да и вообще все жидкости организма они, будто всегда, делили пополам. Порой небрежно брошенная со стороны шутка о разделённых ещё в младенчестве сиамских близнецах и не казалась уже такой смешной. Их любовь стоила миллионы, а дружба не имела цены. Разрушить эту идиллию, было самой большой их глупостью. — Тормозни тут, — Тэхён отстёгивает ремень безопасности, — я быстро. — Куда блять? — Хихикает Чимин, — Сугробы какие, видел? Я твою тушку из-под земли не достану, лопаты нет. — За провизией, — бурчит в ответ Тэхён, — и бухла прикуплю. Чимин по пояс вываливается в открытое окно. — Что отмечать будем? Слёзное расставание с очередным мудилой? Нее, это без меня. Арэвуар. — Не в этот раз, — Тэхён улыбается, — давай нормально, как у людей принято. Чо там надо? Петарды…тортик? Как принято у людей Чимину не нравится. Яркие витрины магазинов, добротно украшенные всяческим сверкающим пластиковым барахлом, гирлянды в форме снежинок, жуткие переодетые в костюмы бородатых хохочущих дедов разводилы на улицах столицы. В общем, вся эта сомнительная эстетика не в его вкусе. Пробирает холодок. Чимин только сейчас замечает, что всё ещё наполовину на улице. — И лопату прикупи! — остаётся без ответа. Он проводил его печальным взглядом и скрылся за окном родного W223. Тэхён только сейчас понял, как давно не видел людей. Многодетные семьи особо бросались в глаза. Кругом орущие в голос младенцы, и их не менее орущие матери что-то меж собой не поделившие, яростно плевались друг в друга ядом. Вопрос у кого детей больше, видимо, играл ключевую роль в прохождении на кассе без очереди. Были и милые старички в парных свитерах. Они не упускали ни единой возможности похвастаться своей дочкой рукодельницей, что эти шмотки им и связала, параллельно успевая сватать её кому попало. Огромные компании насупившихся подростков были, по мнению Тэхёна, особо социально опасными. Чем обуславливалось это дикое неприятное ощущение он прекрасно понимал, сам с такими работает. От всей этой возни нехило так начало подташнивать. Тэхён схватил две первые попавшиеся бутылки с шампанским и метнулся в соседний отдел. Тут было свежо, пахло кремом, клубничным щербетом и ещё чем-то отдалённо похожим на соленую карамель — дешёвыми ароматизаторами если быть точнее. Тратить время на прогулку до ближайшей кондитерской в такую метель, он посчитал сродни самоубийству, так что выбор пал на шоколадно-шоколадный торт с шоколадом (явно не из него). Очередь, на удивление, уже успела рассосаться. Чимин позвонил, разумеется, как всегда вовремя. — Ты там долго ещё? Я тут закис уже тебя ждать! Меня щас эвакуируют к хуям… — Да иду я, хватит орать! — у Тэхёна сдают нервы. Он так давно не спал, что с удовольствием оприходовал бы кафельную поверхность супермаркета. Расплатившись наконец, Тэхён пулей вылетел на свежий воздух. Кислород моментно ударил в голову.

Всё, капут.

Синие искорки и красные звездочки закружились в незатейливом хороводе. У себя под головой он наконец почувствовал прохладу, сознание быстро уходило. Он устал, так сильно устал, природная выдержка и стойкость духа покинули истощённое тело. Он не успел заметить сильных рук, крепко его держащих.