Проклятый

— Фуэте… аттитюд… сотэ и вращение… — шепчет себе под нос Гермиона, чтобы запомнить новую программу, которую они с балетмейстером придумывали больше месяца для весеннего конкурса «Юная балерина-Британия». Она получилась сложнее, чем положено для четырнадцатилетней девочки, но Грейнджер любые трудности пробивала не хуже тарана. Смахнув с влажного лба прилипшую прядь волос, девушка поднимает одну прямую ногу выше головы, вытягивая ее влево, а корпус и руки вправо. Две секунды, три, четыре, пять, шумный выдох, и Гермиона с чувством выполненного долга расслабляется, опуская все конечности вниз, уже наклоняется, чтобы подхватить со спортивной сумки полотенце, как тут в зеркале видит просунувшуюся в дверной проем голову Драко Малфоя. Как он вообще попал в Выручай-комнату, когда в ней уже кто-то находится? Грейнджер все же берет полотенце, ничем не выдавая, что обнаружила неожиданного шпиона. Уж кого-кого, а вечно плюющегося в нее ядом хорька своим «грязнокровка» она за подглядыванием застать не ожидала. Может ему просто нравится балет? Девушка легкими движениями вытирает пот со лба и шеи, невесомо скользя тонким полотенцем по телу, и наблюдает, как у Малфоя в этот момент вытягивается лицо, покрываясь румянцем. Парень шумно сглатывает, жадным взглядом впившись в ее кожу, да так маниакально, что Герми аж плечами передергивает. «Что-то новенькое» — мелькает у нее мысль. Она наконец выключает классическую музыку, под которую танцевала, и забирает с колонки бутылку с водой, показательно медленно поворачиваясь к Драко, уверенная в красоте своих па. — Понравилось зрелище? — усмехается, застав несостоявшегося шпиона врасплох. Тот осоловело моргает пару секунд, принимая правила игры в гляделки, но тут же восторженное выражение его лица словно каменеет, сменяясь маской высокомерного аристократа, но предательский румянец, не желающий подчиняться хозяину тела, выдает его с головой. — Тоже интересуешься балетом? — Что?! — проскальзывает истеричная нотка в ломающемся голосе подростка. — Да за кого ты меня принимаешь, Грейнджер?! — За культурно образованного человека, очевидно. Но судя по твоей реакции, я ошиблась. — хмурится девушка, не понимая, зачем Малфой строит из себя вот это вот мерзкое существо, от которого ее воротит. — Тогда что тебе здесь нужно? — Я… — запинается, явно придумывая оправдания своим действиям, и выпаливает. — Книгу свою здесь забыл! — Аааа, книгу. — Герми поворачивает голову к стеллажам у стены, заставленным книгами, и коварно улыбается. — И какую же? Я достану ее для тебя. — Вон ту, зеленую! — тычет пальцем куда-то в сторону полок Драко, отводя взгляд. — Зеленую, говоришь… — специально растягивает слова девушка, откровенно издеваясь над этим лжецом и не испытывая ни капли угрызений совести. Он сам виноват, надо было правду говорить. Делая вид, что внимательно изучает корешки книг, она подходит ближе к стеллажу. — Тут таааак много книг в зеленой обложке, скажи мне название, чтобы я могла найти ее. — Травология! Да! Травология. — выкручивается Малфой, вспоминая, что уж у учебников по травологии точно должна быть зеленая обложка. — Похвально, Малфой, что ты решил вернуться к истокам, раз читаешь травологию за третий курс. — фыркает девушка, разворачиваясь к Драко с широкой улыбкой на лице, грозящей перейти в откровенный смех, и учебником с надписью на обложке «Травология 3 курс. Особенности ухаживания за лечебными растениями». — Ты! Мерзкая грязнокровка! — Малфой взрывается, выплевывая свое излюбленное оскорбление, давно уже не цепляющее Гермиону, и вылетает из Выручай-комнаты, так и не войдя в нее всем телом. — Да уж, контроль над эмоциями у него явно хромает, а еще зовет себя аристократом. — качает головой Грейнджер, возвращая книгу обратно на ее место, и отпивает из бутылки с водой. Уязвленное самолюбие Драко забавляет ее. «Гарри бы наверняка его пожалел» — думает и пожимает плечами. Но она-то не Гарри, у нее куча своих дел, помимо того, чтобы привечать всяких белобрысых придурков. Девушка тут же выкидывает этот случай из головы и возвращается к станку. Пожалуй, она уделит балету еще полчасика, чтобы успокоить свои гудящие после странного диалога мысли. Этот год выдастся и так непростым, еще и Турнир пройдет в Хогвартсе. *********** Вылетев из Выручай-комнаты, Малфой добегает до ближайшей темной арки в стене, мысленно радуясь тому, что поздним вечером в коридорах Хогвартс редко кого встретишь. Спрятавшись за тяжелой шторой цвета красного вина парень позволяет себе отдышаться, прижимая ладони к пылающим щекам. О, Мерлин, как глупо он повел себя! Зачем-то раскричался на нее, как истеричка, нес полный бред, а в конце еще и оскорбил. Она и так считает его последней скотиной на земле… — Что я творю? — шепчет жалостливо Драко, привалившись спиной к стене, и сползает по ней на корточки, обхватывая голову руками. С середины второго курса он ходит за Гермионой по пятам, сам по своему желанию преследует девушку, как какой-то псих-сталкер. Почему же каждый раз, когда им удается поговорить наедине, он открывает рот, только чтобы вылить на нее ведро помоев, как последний трус?! Ему страшно. Страшно признать свои чувства к Грейнджер, ведь отец наказал ему вообще не общаться с нечистокровными волшебниками, но Драко просто не может держаться подальше от нее. Он правда пытался игнорировать свои мысли о девушке, свои чувства, пытался взрастить в себе ненависть к ней, но в итоге единственное, что смог — это навсегда отвратить ее от себя, даже не узнав, каково это, дружить с ней. О, как он бесился от вида Уизли рядом с Гермионой. Простодушный Рон, дружелюбный и верный, как пес, который скорее сам себе глотку перегрызет, нежели предаст хозяйку. Что уж тут скрывать, Малфой ревновал по-черному, и эта ревность разъедала его изнутри, застилала глаза кровавой пеленой, заставляя травить рыжего и все его семейство при любом удобном случае. И ненавидеть себя за это. Разве может он пойти против отца? Или обманывать Гермиону, втянув ее в тайные отношения? Драко так безумно запутался. Он начинал терять себя в этом клубке скрытых глубоко внутри эмоций, грозящих разорвать его изнутри. Этот год обещал быть мучительным для него. Только вот мучить себя вызвался он сам. Малфой смаргивает жгучую слезу и смахивает ее рукавом мантии, поднимаясь на затекшие от долгого сидения на корточках ноги. Если придаваться самобичеванию, то уж точно не здесь и не сейчас. ********* Выступление Гермионы на Святочном Балу должно было вот-вот начаться. Стоя в белоснежном платье выше колена с пышной юбкой в несколько каскадом уложенных слоев за кулисами, она подводила алые губы карандашом, освежая макияж. Приглашенная самим Виктором Крамом, чемпионом Дурмстранга, сегодня она была звездой этого вечера. Блондинистые волосы, магически выкрашенные и выпрямленные специально для Бала, спадали ниже плеч, мягкими локонами обрамляя дышащее юной красотой лицо. И даже кислая физиономия Малфоя, маячившая за ее спиной, не могла сегодня испортить ей настроение. Почему-то вызвавшийся на роль ведущего вечера слизеринец всячески дергал ее, змеиным шипением суля ей опоздание, хотя до сцены было рукой подать. — А сейчас поприветствуйте… — нежный голосок Полумны Лавгуд, второй ведущей, заставил Герми подобраться и стать в позицию. — Гермиона Грейнджер с партией Одетты из знаменитого балета Лебединое озеро! В партии Одетты не было сложных па, менее чем через два месяца с начала подготовки к выступлению Гермиона уже уверенно танцевала ее. Рон даже назвал девушку самым натуральным лебедем, настолько ее руки были пластичными и плавными, напоминая ему лебединые крылья. Первые несколько сильных, но нежных движений Гермионы, и зал замер в восхищении, только восторженные вздохи да шуршание платьев нарушало звуки музыки. Ни один человек из тех, кто видел ее на тренировках, включая балетмейстера, сидящего сейчас в окружении других преподавателей, не поверил бы в то, что что-то могло пойти не по плану, когда дело касалось этой ученицы. Однако звук треснувшей кости в руке Гермионы звучал под сводами залы так же отчетливо, как и музыка из балета. Под конец выступления пол под ее правой ногой, левую она держала в воздухе, внезапно треснул, и девушка рухнула вниз, всем телом придавив неестественно изогнувшуюся правую руку. Болевой шок и крики толпы оглушили ее, Виктор тут же взлетел на сцену, подхватывая слишком легкое для него тело партнерши по Балу на руки и под руководством декана Макгонагалл унося ее в больничное крыло. В этот же момент Малфой прятал в рукав смокинга волшебную палочку, болезненно кривясь и не замечая пронзительный взгляд Полумны, направленный на него. ********* Гермиона тянется левой рукой до верхней полки в библиотеке, прижимая еще травмированную правую к груди и балансируя на носочке одной ноги — балетные привычки не искоренить. Мадам Помфри понадобилось всего два дня, чтобы почти полностью срастить сломанные кости, и Грейнджер была ей очень благодарна за проделанную работу, ведь еще через пару дней она сможет уехать домой на Рождество к родителям. Она так соскучилась по ним и Гарри! — Учишься балету, Грейнджер? — противный голосок, который девушка никак не ожидала здесь услышать, ведь большинство учеников разъехались по домам сразу после Святочного Бала, раздается за ее спиной как раз в тот момент, когда она уже ухватилась за необходимую ей книгу. Презрительная насмешка пропитывает тон Малфоя насквозь. В любое другое время Гермиона бы даже и не стала реагировать на него, но сейчас, когда у нее ныло все тело после Костероста, гудела голова и сводило живот от вынужденной лекарственной диеты, ей жутко захотелось приложить его чем-нибудь по башке. Недолго думая, она разворачивается и изо всех оставшихся сил запускает в Драко тяжеленый учебник по истории магии, который собиралась почитать на досуге. Неожиданно для нее Малфой не стал уворачиваться, тоже неготовый к такой внезапной атаке со стороны болезненно выглядящей девчонки. Учебник прилетает ему прямо в лицо, украсив правую его сторону стремительно краснеющим отпечатком. — Пошел вон! — выплевывает Гермиона, прожигая его наполненным ледяной яростью взглядом. Блондин пятится с растерянным выражением взорвавшегося болью лица и в итоге выбегает из библиотеки, напуганный такой агрессивной реакцией предмета своего воздыхания, — Черт, я думала, он увернется… Лишь бы отцу не нажаловался, у меня и без того проблем хватает. — девушка качает головой, подбирая с пола злополучный учебник, и возвращается в больничное крыло. ************ — Что, прости, ты сделала? — брови Гарри взлетели над очками, когда Гермиона закончила свой рассказ о происшествии на Святочном Балу. — Ты реально припечатала этого… Малфоя?.. по лицу книгой? — Понимаешь, я ведь думала, что он увернется! — девушка провела ладонью по волосам, шумно выдыхая, чем выразила всю степень своей озадаченности, — Но знаешь что? Плевать я хотела! Этот противный хорек заслужил, впредь будет сначала включать мозги, а потом открывать рот. — она фыркнула, складывая руки на груди, и воинственно нахмурилась. Несколько секунд тишины, и задний дворик Грейнджеров наполнился хохотом Гарри, схватившегося за живот и чуть не рухнувшего с мерзлой качели в снег. — Да ты же ахахаха! Просто хаха амазонка! — Герми удивленно уставилась на искренне развеселившегося друга, и сама рассмеялась следом, — Фууууух, ну ты даешь, Герм, я восхищен. Конечно, меня воспитали миролюбивым парнем, но даже я бы ему вмазал. Ты еще долго терпела эту холеную морду. — Считаешь? — улыбаясь, девушка оттолкнулась стопами от земли, раскачиваясь. Ей было приятно, что Гарри поддержал ее даже в этой ситуации. Все-таки это Гарри, чего она еще ожидала. — Еще бы. Ты оказывается крутая девчонка, Грейнджер. — Поттер выставил руку ладонью к девушке, и она в полете дала ему «пять». — А ты сомневался, что ли? — Герми вновь рассмеялась, вспоминая ошалевшего Драко, наверняка побежавшего жаловаться папочке. — А как твоя учеба в той элитной школе, где учится твой кузен-задира? — На удивление спокойно. Мы с Дадли даже иногда перекидываемся парочкой фраз. Когда тети и дяди нет рядом, он ведет себя вполне нормально. — пожав плечами, Поттер вспомнил, как застал Дадли за углом школы, где тот втолковывал старшекласснику, достающему Гарри, что плохо задирать слабых, и если он не отвалит со своими извращенными наклонностями, то Дадли засунет ему в задницу бревно. Кузен выглядел крайне убедительно, наверное, поэтому Гарри больше этого извращенца ни разу не видел. — Серьезно? Я помню его, когда нам было по девять, наша кошка и та умнее была. — Гермиона с подозрением посмотрела на друга, может он просто не хотел, чтобы она беспокоилась? — Сам в шоке. — согласно покивал Поттер. — Кстати, насчет хорька твоего, тебе не кажется подозрительным его поведение вообще? — Правда же? — она фыркнула и задумалась, устремляя взгляд в пространство. — Если поразмыслить, он слишком часто попадается мне под ноги, причем буквально. Постоянно на него натыкаюсь. Как будто Малфой преследует меня… — Жуть какая, я бы не хотел иметь такого тайного воздыхателя. — изобразив маску маньяка из фильма «Крик», Гарри вновь насмешил девушку. — Слушай, да ну его, лучше посмотрим классный фильм? Он недавно вышел, называется «Сумерки». Вампиры, оборотни, романтикааа. — мечтательно вздохнула Гермиона. — Не встречал упоминаний о вампирах, но оборотни в магическом мире далеки от идеала девочек-подростков. Выглядят как страшные сутулые псины. — посмеиваясь, Гарри качнулся в бок и слабо пихнул подругу в плечо, хотя ее дутая куртка выдержала бы и более сильный удар. Идея с кино казалась ему стоящей, ведь его ноги уже начинали подмерзать на снегу, а солнце стремительно укатывалось за горизонт. Нечего им было сидеть здесь в темноте. — Ой, да брось, это же романтическое фэнтези, там все красавчики. Пошли! — Герми рывком встала с качели и потянула Гарри за руку в дом. ********* — Дети, мы с папой уехали, чипсы во втором шкафчике сверху! — крикнула с порога мама Гермионы. Хлопнула входная дверь, завелся мотор машины, и родители Грейнджер уехали на запланированное пятничное свидание перед рождественскими праздниками. — Наконец-то! — довольно хихикнула Герм, предвкушая, как наконец посмотрит разрекламированный однокурсницами фильм. — Гарри, лови! — парень только показался в дверном проеме ее комнаты, стряхивая что-то со своей черной шевелюры, как в него полетели две большие пачки чипсов, которые он все же ловко поймал. — Ты решила и меня отшлепать подручными средствами после Малфоя, воинственная амазонка? — усмехнулся Гарри, направляясь к дивану и на ходу раскрывая пачки, чтобы следом высыпать их содержимое в общую большую миску. — Ого, я смотрю, уроки фехтования с Сириусом не проходят даром. — войдя в комнату со стеклянными бутылками газировки, позвякивающими друг о друга, Гермиона улыбнулась другу и поставила свою ношу на раскладной кофейный столик. — Я лучший среди подростков нашего города, между прочим. — шутливо похвастался Поттер. — Конечно-конечно, потому что никто больше твоим фехтованием и не занимается. — она с довольным стоном устроилась на диване, подтыкая под спину подушку, и взяла пульт в руку. — Это неправда, оно по-прежнему популярно, ты же знаешь. — притворно надулся Гарри. — Простите-простите, мистер Большущее самомнение. — Герми показала язык, следом сразу запуская фильм, чтобы последнее слово осталось за ней. И если бы Гарри ее не любил, то обязательно бы стукнул. «Грейнджер и Малфой — две занозы — точно друг друга стоят». ********** — Мерлин, серебряная кожа, серьезно? Еще бы диско-шар на него надели! — смеялась Гермиона, ожидавшая, что у Эдварда как минимум кожа начнет облазить на солнце, а это вообще что? — Сама сказала, что в подростковой мелодраме не место страшилкам, вот и мучайся теперь. — подначивал ее Гарри. ********** — Ахахаха! Я не могу! «Ты мой личный сорт героина». — попытался процитировать главного героя Гарри, копируя его сексуальный тембр, но почему-то звучание его голоса больше походило на робота. — Кто вообще на это купится? — Заткнись! — приложила его подушкой Гермиона, восторженно наблюдая за происходящим на экране. Похоже, она и купилась. ********** — Все же блондинчик Джаспер самый горячий здесь. — мечтательно вздыхала Герми, наблюдая сцену знакомства с вампирской семьей. — Да и Карлайл еще ого-го. — Оказывается, у Малфоя еще есть шансы, то-то он обрадуется. — съехидничал Поттер, с коварной улыбочкой уставившись на подругу. — Гарри, блин! ********** — Положи ее, вы же сейчас вместе вниз полетите! — пытался втолковать Эдварду очевидное Гарри, но тот уже валялся на полу, за ногу пойманный противником. Поттер разочарованно откинулся на спинку. — Чего и следовало ожидать. — Делаем ставки, обратится Бэлла или нет. Я считаю, что да. — и девушка положила в центр стола любимый браслет, сделанный собственноручно на занятиях по Прорицаниям в прошлом году. — Я уверен в обратном. — из ценного у Гарри был только подаренный отцом перстень с изумрудом, которым парень очень дорожил. — Почему ты так уверен? — оторвавшись от экрана, Гермиона заинтересованно взглянула на друга. — Она для него единственная, он все сделает, чтобы спасти ее. — Гарри просто пожал плечами, мол, разве не ясно. — Эх, а ведь ты прав. — Герм окинула тоскливым взглядом свой браслет и вздохнула. Что ж, ее никто за язык не тянул. ********* — Хотела бы я сейчас оказаться на месте Бэллы… — прошептала Гермиона, очарованная магией момента на экране, где главный герой танцевал с девушкой, поставив её ноги на свои. — Согласен… — мечтательно улыбнулся Гарри, представляя, что это его шею сейчас с вожделением целует красавчик-вампир. — Чего? — спустя пару секунд дошло до Герми, и она, опешив, посмотрела на друга. — А что? — в тон ей удивился Поттер, осознавая, что, кажется, только что совершил незапланированный каминг-аут, внезапный даже для него самого. ********* После окончания фильма в комнате повисла тишина, которую оба присутствующих не спешили нарушать. Во время титров заиграла приятная музыка с индейскими мотивами, а обозлившаяся Виктория разъяренно смотрела на них с экрана телевизора. — Так… ты, получается, гей, что ли? — скрепя сердце наконец подала голос Гермиона, подтверждая свой титул бесстрашной амазонки. — Ох, да я никогда и не задумывался об этом. Просто возникло желание, я его озвучил. — Гарри почесал затылок, разворошив две тонкие косички, опускающиеся до плеч, и смущенно улыбнулся подруге. — Это ведь необязательно значит, что меня привлекают мужчины, правда? — Да, конечно, я думаю, да. — она кашлянула в сторону, раздумывая, как бы сменить тему. — Это твое личное дело, прости. — Да ничего, ты же моя лучшая подруга. Если я все же окажусь геем, то тебе скажу первой, не переживай. — Гарри мягко улыбнулся ей. — Что ж, отлично, так ты будешь забирать браслет? Ты же выиграл спор! — чересчур возбужденно хлопнула в ладоши Герми, вырывая Поттера из его мыслей. — Я не могу, это твой любимый. — Да я себе в любой момент могу еще один сделать, бери. — она пододвинула украшение к Гарри. — Считай его браслетом дружбы. — Уговорила. — он протянул руку, и едва кончики пальцев коснулись квадратных бусин с вырезанными на них рунами, как они засветились изнутри. Рунические письмена задрожали и поползли по бусинам, меняясь местами, — Что происходит, Гермиона? — Гарри замер, боясь пошевелиться и ухудшить ситуацию. — Понятия не имею, я вырезала руны с помощью профессора и помню значение только некоторых из них. Странно, что браслет вообще на тебя отреагировал. — То есть для тебя он не оживал? — руны начали успокаиваться, поменявшись местами, свечение медленно угасало. — Никогда. — покачала головой Гермиона, вспоминая, что им говорила профессор Трелони на том занятии. — Точно, на Прорицаниях профессор обещала, что, если кто-то из нас обладает даром прорицания, после завершения украшения его ждет сюрприз. Возможно, речь шла об этом… — Но у меня нет магии, сто процентов, родители до сих пор проверки устраивают. — Тогда это все тем более странно. Я спрошу профессора Трелони, она наверняка сможет объяснить произошедшее. — Герми положила руку на плечо обеспокоенного друга, зная, насколько больной является для Поттеров тема Гарри-маггла. — Не переживай раньше времени и не говори родителям. Подожди до лета, я постараюсь разузнать. ********* Юношеское тело на простынях скользит по атласу, извиваясь под одним лишь взглядом, направленным на него из темноты. Красными огоньками во мраке просторной комнаты сияют чужие глаза. Странник ночи, заглянувший в гости к очередной своей жертве, отчего-то любуется ей, не приближаясь, хотя и с трудом сдерживает свое желание коснуться руками и губами нежной кожи. Обнаженный юноша полностью открыт перед ним, зазывает его своими жаркими взглядами, словно только его и ждал. Пах его защищает от жадно исследующих тело красных глаз тонкая, невесомая голубая материя, при этом четко очерчивая наливающийся орган, раздразнивая возбуждения ласковыми прикосновениями. Юноша прикрывает яркие глаза, цвет которых трудно разобрать в темноте, и соблазнительно выгибается, разводя ноги шире, демонстрируя себя ночному страннику в желтоватом свете луны. Его тело тонкое, но сильное и жилистое, сухие мышцы перекатываются под бархатистой кожей, и гость из тьмы не может не облизнуться, смачивая тонкие ниточки алых губ обильно выделяющейся от вожделения слюной. Почему же он не подходит ближе? Почему только смотрит? Юноше хочется позвать его, но изо рта не вырывается ни звука. Тогда он решает показать стражу ночи, насколько нуждается в нем. Тонкие юношеские пальцы, обтянутые белой кожей, скользят вниз по ребрам к подтянутому животу, сминая тело по пути, и возвращаются вверх к груди, едва-едва касаясь напряженных горошинок сосков, чувствительных, словно обнаженные нервы. Внезапно тихий стон, наполненный наслаждением, прорезает вакуум тишины, и юноша закусывает нижнюю губу от простреливших тело острых ощущений. Он чувствует, как его твердый орган касается низа живота, полностью поднявшись, а атласная ткань прилипает к нему мокрая от смазки. Он приоткрывает глаза, чтобы вновь посмотреть на своего молчаливого мучителя и получить еще одну дозу извращенного удовольствия от того, что тот наблюдает за тем, как он себя ласкает, но взглядом находит только непроглядную темноту. Юноша уже было подрывается, разочарованный таким открытием, как чувствует щекотное касание в районе колена. Взгляд опускается ниже и натыкается на черную макушку гостя, кончики длинных волос которого скользят по его ногам. Он не поднимает лица, и юноша не может рассмотреть его черт, хотя сейчас они ему и не кажутся чем-то важным, потому что странник ночи скользит кончиком своего носа выше к паху, будоража юношеское тело, пока не утыкается лицом в основание возбужденного органа. Через атлас все чувствуется еще ярче для юноши, его рука без осознанного приказа разума зарывается в густые и жесткие волосы гостя, поглаживая его холодный затылок. Ему хочется большего, чем просто томиться в огне собственного желания, и он вновь прогибается в спине, прижимаясь членом к ледяным губам нерешительного почти любовника, но тут же оказывается пригвождён к постели сильными пальцами, от температуры которых мурашки расходятся по коже. Снизу слышится смешок-хрип и ночной гость проводит внезапно длинным ярко-алым языком, обжигая холодом, по в противовес разгоряченной внутренней стороне бедра юноши, задрожавшего от долгожданных прикосновений, и не позволив ему оправиться, кусает, пронзая тонкими иглами клыков бедренную артерию. — Твою ж… — бормочет Гарри, распахнув глаза и уставившись в потолок. Выныривать из очередного эротического сна почему-то совсем не хочется несмотря на то, что его больная фантазия, воплощенная в другого мужчину, никогда не заходит дальше чертового укуса. Дались ей эти вампиры! С момента просмотра того фильма с Гермионой прошло уже почти пять месяцев, а эти сны приходят все чаще. Уже третий раз за последний месяц. Да Гарри бы и не жаловался, если бы не просыпался с крепким стояком, который холодный душ уже не берет, и пульсирующей на груди меткой, — Да что ж это такое… — хрипит недовольно, запуская руку под одеяло и сквозь трусы сжимая горячий орган. Может поговорить с Сириусом? ********** — То есть ты хочешь сказать, что в этих снах… — Да, Сириус, я именно это и хочу сказать. — Гарри опускает голову ниже, заливаясь румянцем. Нет, к этому разговору в свои четырнадцать он явно не был готов. — Дружок, но ведь вампиров не существует, они выдумка. Я никогда, ни в одном самом темном магическом трактате не встречал упоминаний о них. — крестный обнимает Гарри за плечи, не желая расстраивать его правдой. — Оборотни, вейлы, анимаги, тролли, гигантские пауки, драконы, да кто угодно, но не вампиры! Что и мне кажется довольно странным… — И что же мне делать? Эти сны меня рано или поздно доконают, Сириус! — жалостливо смотрит на Блэка крестник. Ему больше не у кого просить помощи. — Так, отставить панику, я спрошу у старого друга, он оборотень. Если уж он ничего не будет знать, то их и правда не бывает. ********** Зря Сириус тогда не взял с Гарри обещание не совать свой любопытный нос, куда не следует. Шестнадцатилетие Гарри ознаменовало конец его терпению. Мокрые сны с участием одного и того же персонажа случались чуть ли ни каждый день, а тестостерон пёр из всех щелей. Вечно робкий и всем сострадающий мальчик стал раздражительным и иногда даже агрессивным юношей. Шахматы сменил бокс, терпко пахнущие потом перчатки и вечно ссаженные костяшки, а от хлестких ударов его шпаги у Сириуса почти вся одежда походила либо на решето, либо на прикид панков, что, по сути, одно и то же. Резко раздавшись в плечах и выбрив виски и затылок, Гарри начал выглядеть старше своего возраста. Оставалось надеть косуху на голое тело и черные очки, и в клубы его пускали без лишних вопросов. Как можно судить по поведению парня, друг Сириуса подтвердил, что тоже не встречал ни одного вампира и более того, никогда не слышал о таких существах вообще. Гермиона на это лето не вернулась к родителям, но прислала Гарри письмо об очередном балетном конкурсе в Париже, хотя Поттеру казалось, что она уже все соревнования в мире давно выиграла. К письму прилагалась колдография подруги в объятиях небезызвестного блондина на фоне Эйфелевой башни. Видимо, страсти у них наконец поутихли. Та еще безумная парочка. «Привет, Гарри!» — писала подруга. — «Я очень скучаю, приеду на зимних каникулах обязательно. Высылаю тебе наше с Драко фото, он тоже передает привет. Надеюсь, и ты пришлешь свое в ответ, все-таки уже год не виделись. Кстати, недавно я спросила его, если бы вампиры существовали, как бы они выглядели? «Как высокие, худощавые мужики с длинными черными волосами, крючковатым носом и ядовитым характером» — ответил он. Удивительно детальное описание, похоже, какой-то его знакомый тот еще кровосос, это действительно забавно. Ладно, мне пора бежать, Гарри, обязательно пиши мне! P. S. Люблю тебя» Гарри читает письмо, абстрагировавшись от шума в ночном клубе, и посмеивается. Шутка про кровососа и правда неплохая, а вот описание от Малфоя тревожно знакомо. Совпадение, или тот может что-то знать? Поттер берет в руки колдографию, рассматривая счастливо улыбающуюся Гермиону, выныривающую из-под ярко-желтого зонта навстречу камере, и обнимающего ее за талию Драко, взгляд которого направлен на девушку и наполнен обожанием. «Что ж, подруга, ты в надежных руках» — кивает своим мыслям Гарри, тепло улыбаясь. Он действительно рад за этих двоих, они через многое прошли, чтобы просто оказаться на одной колдографии. А загадка, почему маггл видит снимок в движении, что доступно только волшебникам, так и остается для него неразгаданной. Все же стоит еще раз поговорить с родителями об этом на Рождество, когда мама вернется из Хогвартса на каникулы, а отец наконец обратит на него внимание. Поттер отпивает содовую из бокала для алкогольных коктейлей, смешно жмурясь от пощипывающих нос пузырьков. Ему только шестнадцать, он не планирует гробить свой организм или топить кучу собственных тайн, к которым у него нет ключей, в вине. Гарри здесь не за этим. Колдография опускается на барную стойку, чтобы следом отправиться обратно в конверт. — Ты маг? — раздается над ухом низкий хрипящий голос, и к спине кто-то интимно прижимается грудью, опуская подбородок на макушку Гарри. Кончики чужих длинных волос свисают по бокам его головы, полностью скрывая бритые виски. — Нет. — колдография спешно возвращается в конверт, и Поттер замирает, одновременно надеясь, но и стараясь ничего не ожидать. Сколько похожих мужчин он уже встречал, и ни один из них не был тем самым. — Тогда кто же ты? — слоняется ближе к уху Гарри, опаляя его ледяным дыханием и задевая мочку холодом тонких шепчущих губ. — Я бы и сам хотел знать. — откидывается на чужую грудь, прикрывая глаза. Плевать, сегодня можно. Можно ненадолго представить, что это мужчина из его снов. Отпустить все надежды и страхи на несколько секунд и просто представить, не оборачиваясь. Некто за его спиной тоже не двигается длинную минуту, будто знает, что нужно Гарри, но в итоге спрашивает, словно крадучись в его голову: — Пойдешь со мной? — Прости, но я кое-кого жду. — наконец отстраняется от мужчины Поттер, устало выдыхая. Интересно, какой сон ждет его этой ночью? — Кого же, позволь спросить? — Гарри вздрагивает, чувствуя холодные пальцы на своем обнаженном торсе, совсем незаметно забравшиеся под куртку. С задержкой в несколько секунд он все же отвечает правду. — Того, кого не существует в этом мире. Так мне сказали. — ему приятны прикосновения бесцеремонного чужака, приятен его хриплый, обволакивающий тембр голоса. Впервые Гарри хочется поддаться. — Значит, ты ждешь напрасно. Зачем? — с каждым словом длинные пальцы лениво скользят все выше, и дрожь зарождается в теле юноши. — Ищите — и найдете; стучите — и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят. — едва слышный шепот Гарри тонет в шуме и музыке переполненного народом клуба. Кажется, здесь собрался весь город. Точно, сегодня же Хэллоуин. Интересно, как проводят его в Хогвартс? — Полагаю, ты уже нашел. — довольная усмешка чужака, и Поттера разворачивают на крутящемся барном стуле лицом к нарушителю его вялотекущего ожидания. Гарри вскидывает голову, и зеленые глаза встречаются с красными.