Проклятый

Пожалуй, думает Северус, наблюдая за Гарри очередной беспокойной ночью, есть плюсы в том, чтобы быть нежитью. Поскольку энергию жизни он получат от других, не нужен сон. Уже шестнадцать лет его не посещают кошмары, навеки отпечатавшиеся в подсознании вспышками боли, страха, ненависти… Однако сверхчеловеческая память позволяет прокрутить каждое воспоминание в малейших подробностях. Стоит только слуху уловить змеиное шипение, доносящееся из какого-нибудь зоомагазина, как оно плавно трансформируется в голос, забыть который невозможно. Голос, над которым в воспоминаниях Северуса не властна даже Смерть. Голос, обладателя которого он бы предпочел никогда не встречать. Жаль, нельзя вернуться в прошлое и сделать другой выбор… ** Шестнадцать лет назад ** — Северус. — Снейп внутренне вздрогнул. Он мог позволить себе только это, ведь окликнувший его не терпел проявлений слабости. Подняв голову, все еще оставаясь в коленопреклонённой позе, как и остальные приспешники, он посмотрел на черноволосого, весьма привлекательного мужчину, на лице которого застыло извечно высокомерное выражение. — Да, мой Лорд. — обреченно отозвался Северус, прилагая усилия, чтобы удерживать взгляд осознанным, а не смотреть сквозь Реддла. Он знал, чем чревато его равнодушие. — Ты подготовил зелья, которые мне нужны? — Темный Лорд, как всегда, требовал невозможного, ведь за отведенные три недели Снейп бы не успел приготовить столь сложные по составу и жадные до внимания субстанции. И Реддл знал об этом. — Первое будет готово через четыре дня, мой Лорд. Второе не раньше полнолуния, Вы знаете причину. — и Северус вновь склонил голову в извиняющемся жесте, однако же ему просто надо было скрыть заигравшие от бессильной злости желваки на скулах. Он прекрасно осознавал, что сейчас произойдет. — Плохо, Северус, очень плохо… Все свободны, а ты останься. — Реддл взмахнул полами мантии, и в этот же миг приближенный круг Пожирателей синхронно аппарировал. Кроме Бэллы, естественно, с маниакальным обожанием пожирающей каждый жест Хозяина взглядом. Снейп даже жалел ее — жертву фамильного блэковского безумия, передающегося по женской линии. К счастью, Нарциссу вовремя выдали замуж за Малфоя, магический брак с которым подавил в ней дурную наследственность, не дав ей даже проявиться. Если бы у Бэллы не образовалась эта странная привязанность к Лорду, граничащая с одержимостью, она бы давно и полностью слетела с катушек. Реддл был якорем для ее психики и единственным, кто мог ее приструнить в минуты безумства. — Бэлла, оставь нас. — Но мой Лорд! — взвизгнула Лестрейндж оскорбленно и с ненавистью в полуразумном взгляде уставилась на Снейпа, наверняка о чем-то догадываясь. Волдеморт цыкнул презрительно, и Бэлла, обиженно заскулив, словно собачонка, битая хозяином, превратилась в черный туман, зловещим предвестником устремившийся в каменный оконный проем. — Встань, Северус! — повелительный, глубокий голос Реддла пробрал зельевара до костей, заставляя сцепить зубы. Его тело отказывалось двигаться, и Снейп был вынужден подняться на одном упрямстве. — Подойди, мой мальчик. Северус молча повиновался, чувствуя разрастающееся внутри омерзение и к этому обращению, порочащему светлые воспоминания о Дамблдоре, и к Реддлу, маниакальности которого Бэлла могла только позавидовать, и особенно к тому, что ему придется сделать дальше. Дойдя до вальяжно разместившегося на своем троне Лорда, Снейп вновь припал на одно колено и потянулся к чужой руке, расположившейся на подлокотнике, с отвращением касаясь губами тыльной стороны ладони. На лице же его оставалась идеально отработанная, непроницаемая маска. Пару секунд, показавшихся вечностью, Северус не отстранялся, борясь с отвращением и тошнотой, сокрытыми под веками в глубине его глаз, но как только черная макушка с сальными на вид, при варке зелий страдающими от испарений волосами, медленно, чтобы не спровоцировать Лорда, начала отодвигаться от его руки, длинные бледные пальцы болезненно впились в подбородок Снейпа, зажимая в стальных тисках. Реддл вздернул лицо Северуса, заставляя его поднять взгляд. Темно-карие глаза столкнулись с хищным прищуром черных, и зельевар вспомнил еще недавно присутствующую в зале собраний Бэллу. — Ты не смотришь на меня, мой мальчик. Неужели не нравлюсь? — бледные губы искривились в язвительной ухмылке, и Реддл рванулся вперед, стремительно сокращая расстояние между их лицами. Бархатный голос, несмотря на свою прелесть внушающий страх всей магической Британии, развоплотился до змеиного шипения, а в бездне глаз Лорда заблестел огонек тщательно скрываемого им безумства. К сожалению, Северус оказался единственным посвященным в эту сомнительной ценности тайну. Единственной причиной безумства Реддла. — Отвечай же. — Вы как всегда превосходны, мой Лорд. — Снейп чувствовал горячее дыхание мужчины на своих губах. И только Мерлин знает, каких титанических усилий ему стоило не отвернуться. Северус осознавал, что сегодня Реддл не в том настроении, чтобы просто отпустить его, а значит стоило хотя бы попытаться свести болевые ощущения к минимуму. — А ты как всегда искусно лжешь. — Лорд усмехнулся, и Снейп замер, заставляя себя думать о незаконченных зельях, добрых глазах Лили и высшей цели, ради которой он сейчас терпел скользящий по своим губам язык мужчины, годящегося ему в отцы. Гадко. Как же гадко. Главное не морщиться… просто перетерпеть. — Скажи, Северус, чего ты хочешь? Опять этот чертов вопрос. Бессмысленный, не предполагающий вариантов ответа. Каждый раз этот змей загоняет Снейпа в ловушку, как послеполуденную мышь, готовясь сожрать без лишних сожалений. У него нет права на искренность. И никогда не было. — Верно служить Вам, мой Лорд. — выдохнув в чужие губы, Северус почувствовал, как личный мучитель воспользовался его приоткрывшимся ртом, скользнув глубже длинным языком и огладив кончиком ряд зубов. — И что же ты под этим подразумеваешь, мой мальчик? — шепот на грани шипения, и Снейп мысленно проклинает семнадцатилетнего себя, безмозглого, депрессивного юнца, поведшегося на внимание великого и ужасного Темного Лорда. — Безоговорочно исполнять Вашу волю в качестве одного из преданных последователей. — почти монотонно произнес Северус, уже начиная уставать от этой игры, однообразной и заезженной. Скорей бы все это закончилось. Совсем. Печально, что счастливый конец предполагал смерть одного их них. — Угодить мне — смысл твоей жизни? — уже мокрым от обильно выделяющейся слюны языком Лорд мазнул по щеке Снейпа, оставляя широкий след. И если бы Северус не пропустил обед в Большом зале, его живот уже бы скрутило в желании исторгнуть содержимое. — Да, мой Лорд. — вымученная, слабая улыбка зельевара украсила бледно-розовые губы лживым полумесяцем. Если бы Северусу можно было хоть с кем-то поделиться своими страданиями, он бы, привыкший прятать эмоции под маской непоколебимости и равнодушия, даже и не смог. Добившись необходимого ответа, Реддл скользнул ладонью вниз к шее Снейпа, царапая тонкую кожу тупыми ногтями, впиваясь ими в мышцы, и дернул пойманную в ловушку обреченности жертву на себя, хищно оскалившись. Почти белые губы Лорда смяли чужие, резко и болезненно, словно мгновенный укус змеи, что позволило Северусу наконец зажмуриться, чтобы не видеть ненавистное лицо своего мучителя так близко. Помешавшийся на нем Реддл наверняка сочтет прикрытые веки за проявление удовольствия от откровенно жестокого поцелуя. Заостренные зубы впились в нижнюю губу, распарывая нежный покров, и алая жидкость окрасила подбородок Снейпа теплыми струйками, тут же слизанными вездесущим языком омерзительного мужчины. — Ты же знаешь, как нужен мне, Северусссс… — шипение змея-искусителя, однажды заманившего к себе отчаявшуюся душу изможденного мальчика, даже могло бы подействовать расслабляюще, усыпить бдительность, чью-то, но не Снейпа, каждый нерв в теле которого отдавался болезненным напряжением. Лорд уже практически затянул зельевара на свои колени, но тот вовремя намеренно соскользнул, с едва слышным стоном роняя себя между чужих ног, словно случайно. И этого томного звука Реддлу хватило, чтобы вспыхнуть порочным пламенем желания, алчного и разрушительного, сдерживать которое ему всегда было тяжело до зубного скрежета. Но спугнуть Северуса, так беззащитно зажатого в тисках его ног, полностью в его власти, мужчине не хотелось, и он откровенно любовался выдающимся носом; дугами густых бровей, разлетающихся к вискам острыми бритвами; извечно поджатыми губами, превращенными в тонкую полоску, чтобы визуально обмануть других, скрыв полноту нижней. Только Реддл знал правду, из года в год наблюдая за метаморфозами юношеского тела, цветком раскрывшегося в молодого мужчину. Вряд ли можно было сейчас признать в нем того худого, неухоженного оборванца в старой мантии и не успевавших сходить кровоподтеках. Долго сдерживать себя, не прикасаясь к Северусу, находящемуся настолько близко, для Лорда не представляется возможным. Горячая от возбуждения рука скользнула вниз по чужой груди, и ткань расползалась прямо под длинными пальцами, уговоренная сырой магией. Снейп внутренне похолодел, чувствуя, как отзывается собственное тело на мнимую ласку, доверять которой опрометчиво и глупо, ведь непредсказуемость Волдеморта могла стоить ему кровавых жертв или даже жизни. Наступил тот момент, когда Реддлу уже не нужны его ответы, Северус понял это по затопившему радужку зрачку, на дне которого в реке безумия плескалось нескрываемое вожделение. Влажные губы Лорда растянулись в хищном оскале — щелчок пальцев, и магия обнажила укрывшиеся в лунном сумраке фигуры. Зельевар не отрывал обреченный, выжженный жизненными испытаниями взгляд от прищуренных глаз напротив, прекрасно зная, что с ним играют, растягивая его терпение так, словно оно резиновое. И стоит ему прервать их ритуал на выдержку, моргнуть или опустить глаза вниз, он тут же столкнется с суровой реальностью, безжалостно разъедающей обманчивую романтику момента. Жаль, что каждый раз на магической доске оказывается разбит именно его король… Северус давно уже привык к резким переменам в настроении Реддла, но к его толстому члену, безжалостно пропихиваемому в глотку, он приноровиться никак не мог несмотря на то, что подобные насильственные игры были не редкостью. В очередной раз давясь и чувствуя скопившиеся на глазах слезы, то ли от нехватки кислорода, то ли от растоптанной гордости, Снейп старательно подавлял рвотный рефлекс, как при осмотре горла у мадам Помфри. Личный мучитель насадил его до упора, заставляя уткнуться носом в терпко пахнущие потом густые волоски на лобке. Лорд практически рычал от садистского удовольствия, подчиняя, подминая и так несопротивляющегося зельевара под себя, и тот знал, что закрывать глаза нельзя ни при каких обстоятельствах, потому что Реддл наблюдает сверху за каждой мышцей на его лице. Мастерство окклюменции, унаследованной Снейпом по роду Принцев, здорово помогало очистить сознание. Представив знакомое место, залитую солнцем поляну, покрытую молодой травой насыщенно-зеленого цвета, где когда-то они с Лили созерцали голубые небеса, Северус полностью погрузился в тот момент, абстрагируясь от механических действий, которые совершало его тело, покорное чужой воле. Времена сопротивлений и демонстрации собственного упрямого нрава давно уже были вытравлены из него магической пыткой круциатусом и физической — плеткой из самой грубой и драгоценной на свете драконьей кожи, а также посредством раздирающих анус в кровь изнасилований. То, что делал с ним Реддл на протяжении последних семи лет, эти грязные извращения воспаленного одержимостью и жаждой владеть его телом разума… — Никогда и никто, кроме меня не прикоснется к тебе, слышишь?! — вдруг рявкнул Лорд, вырывая обнаженного Снейпа из медитативного состояния. Последний, особенно резкий толчок в глубину его горла, и измученный зельевар отчетливо почувствовал уперевшуюся в глотку крупную, напряженную до каменного состояния головку. Стоило проблеску надежды на то, что на этом все и кончится, мелькнуть в голове Северуса, как Реддл тут же снял его со своего члена, в который раз уже вздергивая чужое лицо на себя, синяками оставляя отпечатки пальцев на подбородке. Привычно оскалившись, мужчина впился в покрытые слюной и собственной смазкой губы, с довольным низким стоном собирая этот вкус языком и следом проникая как можно дальше в рот Снейпа поступательными толчками самой сильной мышцы в организме человека. Воспользовавшись сомкнутыми веками чокнутого мага, зельевар наконец поморщился, хоть немного сбрасывая напряжения от всей той мерзости, которую ему сегодня пришлось вынести и еще, он не сомневался, предстояло. Откровенное действие было совершено своевременно, поскольку в следующее мгновенье он уже оказался вжат животом в стол переговоров Пожирателей, являющийся по совместительству алтарем для черных, кровавых ритуалов над маглами и грязнокровными волшебниками. Под напором навалившегося сверху Реддла, царапающего бок своей жертвы тупыми ногтями, стол скрипнул, но выстоял. Мучитель болезненно впился острыми зубами в девственно чистую, молочную кожу шеи Северуса, все-таки он давно его не вызывал, прошлые укусы и засосы частично успели сойти, а частично превратились в белые полоски шрамов. Утробно зарычав, ненасытный Лорд, вновь раскрасив зельевара, как новый холст, кровоточащими отметинами, спустился на плечи, вгрызаясь в них с такой силой, что Снейпу по ощущениям казалось, словно из него выдирают куски мяса. Но он упорно молчал, ведь по сравнению с круциатусом эта боль была даже щадящей. Стоило Северусу вновь попытаться сбежать от настоящего в собственные мысли, как Реддл вернул его с небес очищающим заклинанием, от которого знакомо заныли мышцы заднего прохода. Молодому мужчине с трудом удалось сдержать вымученный стон, выражающий всю степень его отчаяния и омерзения от того, что должно было последовать за невербальным. И Лорд его не разочаровал, на удивление смазанной головкой ввинчиваясь в успевший отвыкнуть от таких насильственных ощущений, не так давно заживший анус. Снейп чувствовал, как сопротивляются уставшие от такого отношения эластичные мышцы, и попытался расслабиться, прекрасно зная Реддла, в котором сопротивление пробуждало лишь больший азарт. Он был истинным насильником, зверем, живущим на инстинкте подчинить и овладеть в сексе, пометить всеми возможными способами. Хотя сексом назвать такое соитие язык не поворачивался. Когда толстый член одним нетерпеливым рывком проник до основания, что ознаменовал шлепок бедер о ягодицы, Северус крупно вздрогнул и обмяк на столе, понимая, что самое страшное позади. Но от Лорда не укрылось его проявление эмоций. Жестко обхватив длинными пальцами тазобедренные косточки худощавого зельевара, обтянутые тонкой на вид кожей, он склонился к его уху и прошептал язвительно, упиваясь своей властью над тем, кто был магически и физически слабее его: — Что, Северус, тебе больно? — жаркое дыхание и презрительная усмешка позволили Снейпу понять, что он совершил ошибку и будет за нее наказан. — Поверь, мой мальчик, это еще не боль… Сколько продолжалось это насилие, Северус не знал. Да он и не следил за временем, привычно отключившись от реального мира, наблюдая за своим израненным, в очередной раз изуродованным телом словно со стороны. Это давно истончившееся тело с высушенными мышцами, уже семь лет ему не принадлежавшее, было тем, чем ему пришлось пожертвовать во имя шпионской деятельности и правильной стороны в магической войне с Волдемортом. Это растерзанное, пережившее столько страданий, что хватило бы на всех существующих Пожирателей, тело, распластанное под Реддлом, безжалостно втрахиваемое им в грубый край стола, лучше оно, чем душа Северуса. Тело всегда можно сменить после смерти и перерождения, но запятнанную чужой сумасшедшей страстью душу… никогда. ********** — Зелья готовы, мой Лорд. — очередной визит Снейпа к Реддлу сопровождался оживлением в рядах Пожирателей, проинформированных о готовящемся древнем ритуале, настолько же темным, насколько и сложным. Знаменитый в узких научных кругах зельевар передал как всегда нервной Бэлле два изящных антрацитовых сосуда, загадочно переливающихся темными гранями в скупом настенном освещении совещательного зала. Не разгибаясь из надоевшего до зубного скрежета поклона, Северус мелкими шагами двинулся было спиной назад, на свое место за столом рядом с Люциусом, но Реддл взмахом руки заставил его почтительно замереть, в душе не испытывая ни капли этого самого почтения. — Прошу тебя, Северус, окажи мне честь и стань подле моей правой руки. — излишне елейным тоном заманивал его Лорд, тут же разрушив удивление всех присутствующих тем, что рявкнул на не ожидавшую этого Беллатрису. — Смени сторону! Снейп грязно выматерился про себя, осознавая, что этим «жестом доброй воли» Волдеморт подписал ему смертный приговор, и взгляд Бэллы, как никогда многообещающий, только подтвердил это. Деваться было некуда, зельевар подчинился, вставая за правым плечом Хозяина как всех присутствующих, так и его собственного тела. Реддл удовлетворенно осклабился, каким-то особенным взглядом обласкав флаконы с зельями, и наконец удостоил внимания остальных Пожирателей, входящих в приближенный круг. Откинувшись на своем троне из костей и черепов убиенных им неугодных, он смерил магов за столом властным взглядом и заговорил: — Дорогие мои приспешники, — в тоне Лорда скользили непривычные уху Снейпа нотки. Кажется, это было предвкушение? — Сегодня вы присутствуете здесь в качестве свидетелей. Вам оказана честь лицезреть магию такого уровня, которая и не снилась вашим предкам. Магию, способную изменить саму суть человеческой природы! — Реддл явно наслаждался произведенным эффектом, хотя и не устраивал представления, а только уверенно вещал в качестве главного оратора этой своры. Ему не были свойственны затяжные речи, так что и в этот раз он сразу перешел к делу. — Назовем предстоящее действо… экспериментом. И если ритуал сработает, как надо, на нашем добровольце, то ваш Хозяин станет следующим. — после слова «доброволец», интуиция Северуса завопила не хуже заключенного Азкабана, приговоренного к поцелую дементора. Лорд сощурил глаза, пробирающим до костей взглядом скользя по напряженным Пожирателям за столом, затем он посмотрел на Бэллу, верной собачонкой переминающуюся с ноги на ногу в надежде, что Реддл выберет ее, всегда готовую услужить, не размышляя и не задавая вопросов. Тот долго вглядывался в Лестрейндж, словно пытаясь отыскать проблески разума в ее безумстве, но в итоге остановил наполненный предвкушением взгляд на Северусе, и в этот момент зельевар понял — его ждет нечто ужаснее круциатуса. Никогда еще на его памяти Волдеморт не выглядел таким довольным. — Северус… — омерзительное «мой мальчик» Лорд оставил за закрытыми дверьми. Намеренно растягивая гласные в имени зельевара, Реддл наслаждался разрастающейся в его глазах бездной зрачков. Среди наблюдателей наметилось волнение, и только Люциус был спокоен, догадываясь о характере взаимоотношений между Снейпом и Темным Лордом. — Тебе оказана великая честь стать могущественным созданием, чье существование давно утрачено вместе с древней магией. Ты ведь на все готов, дабы услужить своему Хозяину? — двусмысленность в голосе Реддла, казалось, можно было потрогать руками. Слева обиженно пискнула Бэлла, тут же заткнувшаяся под метнувшимся к ней суровым взглядом. Вот и аукнулась Северусу его фальшивая преданность. — Да, мой Лорд. — лицо Снейпа оставалось непроницаемым, и никто из присутствующих, даже его мучитель, не смог бы понять его истинных помыслов. — Пей! — Реддл подсунул зельевару под нос одно из двух сложнейших зелий его собственного приготовления, визуально отличавшееся от второго только количеством граней флакона, в составе же его были в том числе и компоненты, используемые в самом опасном зелье подчинения разума — амортенции. В своей почти десятилетней карьере ему еще не приходилось варить более прихотливую по составу и вредную при комбинировании ингредиентов субстанцию. Северус осторожно и весьма изящно взялся двумя сильными пальцами за антрацитовые грани, не торопясь, но и не затягивая, чтобы не спровоцировать Лорда. В зале стояла звенящая тишина ожидания, которая скрывала даже дыхание присутствующих. Или это в ушах у Снейпа гудело? Морально подготовившись к худшему, чувствуя на себе несущие разные эмоции взгляды более десяти пар глаз, он глубоко вздохнул и шумно выдохнул, следом резко открывая флакон и залпом опрокидывая в себя его содержимое. Волдеморд смерил его удовлетворенным взглядом, который можно было расценивать как похвалу. Почти минуту ничего не происходило, и Северус не обнаруживал никаких новых ощущений в своем организме, а уж тем более изменений, но Лорд явственно застыл в ожидании, словно что-то зная. Когда зельевар уже хотел мысленно выдохнуть, его тело внезапно охватила чужеродная магия, намного сильнее его собственной, тут же вступившей в борьбу с «подселенцем», пытавшимся подчинить сосуд души хозяина. Боль увеличивалась экспоненциально. Сначала Северус почувствовал жжение под кожей, словно что-то пыталось вскипятить его кровь. Эти неприятные ощущения он еще мог стерпеть. Но затем жжение превратилось в накалившееся лезвие, выжигающее изнутри, словно иссушающее кровь в его венах. Подопытный, за которым Пожиратели наблюдали с исследовательским интересом, застонал сквозь стиснутые зубы, позволяя желвакам на скулах проступить от напряжения, и рухнул на одно колено, чувствуя, как его буквально ломает изнутри. Кости и суставы ныли сильнее, чем его колени после того, как Реддл несколько часов имел его тело в позе раком. За хрустом, громом раздавшимся в зале совещаний, последовали невыносимые звуки трескающихся, как спички, костей, и неестественно изогнувшийся позвоночник Северуса, почти сломавший худощавое тело под мантией пополам в районе груди. Собственный вскрик донесся словно через вату, а боль, наконец поглотившая его физическую оболочку и уже запустившая свои кровоточащие черной жижей щупальца в голову, разрослась до размеров вселенной. И не было агонии страшнее ни для подопытного, ни для замерших зрителей, чем это тело, искривлённое, измученное, распятое, а затем снова скрученное и скрюченное, наглядно убеждающее в том, что даже круциатус в разы более щадящее наказание. Пожалуй, каждый из сидящих за столом предпочёл бы сейчас пытку от Лорда, нежели оказаться на месте Снейпа, только Бэлла завистливо пожирала взглядом чужие страдания. Чтобы не утонуть в сумасшествии, оставшись неразумным овощем до конца своих дней, Северусу в который раз пришлось отречься от собственного тела, с головой нырнуть в глубины своего разума, рискуя быть поглощенным воспоминаниями минувших лет. Но стоило ему увидеть дно издалека, как что-то властной рукой выдернуло его на поверхность. Волдеморт не оставил ему и шанса на анестезию, удерживая в сознании, как новорожденного щенка за холку его мать. Пока собственная магия, вспыхивая и выгорая под напором древнейшей энергии, дотлевала углями на пепелище его жизни в качестве волшебника, Северус слышал ненавистный голос легилимента, подчиняющий себе его мысли. Испытывая боль каждой ломающейся и стремительно срастающейся кости в своем теле, каждого разрываемого осколками органа, даже насильственная перестройка ДНК, казалось, была ощутима, Снейп не мог закрыть свои сокровенные воспоминания от Лорда. Но зная слабость Реддла к нему, он намеренно выталкивал все самое светлое и живое в чертогах своего разума на поверхность, чтобы тот не увидел тайну, за которую Северус был бы отправлен прямиком в ад. Этот мученик, волей судьбы принявший на себя долг спасения магической Британии, никогда не любил боль, но людям почему-то было на это плевать. С самого детства он ощутил на себе ненависть и гнев собственного отца, решившего срываться на своей же жене, а после и на ребенке. Несправедливо и печально, что тогда Северусу никто не открыл простую истину — он ни в чем не виноват. Отец ненавидел не его, а самого себя. Единственное, за что он был благодарен Мерлину, так это за Лили. Добрую и любознательную девочку, подарившую ему свою поддержку и внимание. Единственный друг, которого ему пришлось оттолкнуть и отпустить, отдать другому, чтобы не затянуть за собой в это черное болото шпионской жизни. Она подобралась слишком близко к Пожирателям, риск, что Волдеморт вскоре ее заметит, тогда заставил Северуса хвататься за волосы от страха, а Поттер! Поддерживал ее, Мракоборец до мозга костей, он слишком верил в нее и доверял ей, чего Снейп себе позволить не мог. Верно, потому Лили и выбрала Джеймса своим спутником на извилистой тропе жизни… «Достаточно!» — приказ, не подчиниться которому невозможно, безжалостно выдернул Северуса из светлых воспоминаний, заставляя вскрикнуть уже и мысленно. Горло же его уже давно охрипло от животных криков, порождаемых болью. Он не знал, сколько прошло времени, да и не считал его, но, вернувшись в реальность, обнаружил себя брошенным на мраморном полу бесформенной грудой. Странно, что он не окоченел, да и холода не чувствовал. Перед битым стеклом ощущавшимися глазами стояли голые ступни Лорда, торжественно и нараспев произносившего длинное, безотрывное заклинание. Северус заключил, что для его эксперимента одного зелья было недостаточно. — Ortum ut a tenebris eques ex cinere! (Восстань как темный рыцарь из пепла) — Северус не знал этих древних чар, но стоило последнему слову прозвучать под сводами залы, как его тело начало медленно подниматься над полом, словно магия отскребала его от каменной поверхности. И с каждым движением, распрямляющим сначала конечности, а затем позвоночник, эта энергия, сплетенная с магией Лорда, собирала его по атомам, формируя из изломанной плоти и ошмётков кожи не просто новое тело, а иной по всем параметрам организм. — Встань на ноги, Северус! Стоило сфокусировать взгляд на пространстве перед собой, как зельевар зацепился за опустевший стол, на котором мог различить каждую пылинку, трещинку или потертость. Лорд разогнал Пожирателей? Почувствовав под ногами твердую поверхность, вместе с позвоночником удерживающую его тело в вертикальном положении, Снейп огляделся, чтобы подтвердить свою догадку, и кроме довольно ухмыляющегося Реддла рядом никого не было. Все конечности ощущались невесомыми, а вечно ноющая от насильственных игрищ Лорда спина больше не болела. Он поднял руки и посмотрел на свои ладони. Куда делись старые шрамы? Что с ним произошло? Северус мысленно призвал палочку, но она не откликнулась, и тогда он осознал до глубины души ужаснувшую правду — в нем больше не было магии. — Посмотри на меня, мой мальчик. — Волдеморт приблизился к своему подчиненному, и Снейп почувствовал, как его голова буквально сама повернулась к мужчине, стоило тому только приказать. Он недоуменно нахмурился, словно его годами носимая маска вдруг раскололась и слетела, и понял, что еще поразило его. Метка Пожирателя больше не вилась предвестником боли и смерти на его левой руке. Лорд непривычно мягко коснулся пальцами лица Северуса, очерчивая подушечками заострившиеся скулы, и благоговейно выдохнул. — Ты мое самое идеальное творение… Снейп как никогда раньше чувствовал себя запертым в собственном теле. Оно ластилось к прикосновениям Хозяина точно верная шавка, и бывший зельевар не мог заставить его сопротивляться, бессильно ударяясь о границы черепной коробки, словно о толстые прутья клетки. Пока Северус тратил свои моральные силы на бесполезные попытки вырваться и достучаться до собственного тела, Лорд нетерпеливо схватил второй флакон с зельем, суть которого оставалась для «идеального творения» загадкой несмотря на то, что он сам его сварил. Реддл, не сомневаясь ни секунды, опрокинул в себя содержимое сосуда, явно уверенный в его предназначении, и отошел на пару шагов. — Северус, на седьмом часу моей трансформации твоя задача — вызвать Беллатрису, активировав маяк на моем перстне! Она знает, что нужно сделать. — пока Лорд говорил, Снейп во все глаза наблюдал, как, начиная с ног, его стремительно окутывает кокон, состоящий на вид из черных атласных лент. Прежде чем он поглотил Реддла с головой, тот успел приказать. — Охраняй меня, Северус, ценой своего бессмертия. Кокон спеленал Волдеморта в мумию, оставляя Снейпа наедине со странными и непривычными ощущениями его нового тела. Ему безумно хотелось есть. А еще больше — впиться во что-нибудь зубами. Раньше он за собой таких желаний не замечал. Магически зависший над полом в горизонтальном положении Лорд манил Северуса фонившей от него энергией такой силы, что бывшему зельевару захотелось облизать его с головы до ног. Он понимал, все происходящее с ним могло значить только одно — помешанный Реддл нашел способ полностью подчинить его себе, но каким образом, оставалось загадкой. Стоило только Снейпу отсчитать первую минуту седьмого часа, как Бэлла появилась в зале совещаний по собственной воле, видимо, слишком переживая о безопасности Лорда. Хотя скорее безумная привязанность толкнула ее на столь опрометчивый поступок. Она стремительным шагом подлетела к стоящему недалеко от кокона телу Северуса, до сих пор ему не подчинявшемуся, и разразилась проклятьями, пронзительно выкрикивая: — Ты! Никчемный, недостойный отброс-полукровка! Почему Лорд выбрал тебя, ублюдка, у которого ничего нет?! — равнодушно Снейп отметил ее зависть и ненависть, но не мог даже злиться на нее, подверженную магическому недугу бедняжку. Пожалуй, после трансформации он начал понимать ее лучше, чем кто-либо. Но стоило Бэлле дернуться к черной мумии, как Северус меньше чем за секунду оказался перед ней, преграждая дорогу. — Еще рано. — и даже собственный голос его не слушался! — Ты пойдешь против приказа Хозяина? — Сама знаю! — взвилась было Бэлла, но, наткнувшись на страдание в чужих рубиновых глазах, отступила на шаг, словно увидела в них что-то важное. Опустив голову и занавесившись черной вуалью вьющихся волос, она едва слышно произнесла. — Что он с тобой сделал? Северус почувствовал, что на этот вопрос может ответить честно, поскольку никаких приказов о неразглашении от Лорда не поступало. — Не знаю. Но я не могу ему сопротивляться. И не могу управлять своим телом, пока нахожусь под его волей. — Понятно. — задушенный выдох и судорожный вздох. Женщина вскинула голову, уставившись на Снейпа покрасневшими глазами, в которых он с удивлением обнаружил борьбу. — Если… кто-то попытается принять действия против Лорда… Есть ли шанс, что на несколько мгновений ты сможешь помешать своему телу воспрепятствовать? Хватит ли тебе силы воли, чтобы задержать его? Все, что оставалось Северусу — кивнуть, хотя он и не понимал, почему верная Волдеморту Бэлла задала такой вопрос. Словно лучи разума выглянули из-за туч ее безумия. — Тогда собери всю свою волю в кулак, Северус! А после я разрешаю тебе убить меня без сожалений, потому что я никогда не буду сожалеть о том, что сделала. Морсмордре! — волшебница вскинула руку с зажатой в ней палочкой к потолку, и зеленоватая искра заклинания вырвалась вверх, стрелой устремляясь за пределы Малфой-мэнора к ночным небесам. За мгновенье до этого Снейп зажмурился, напрягшись каждой извилиной в своем мозгу, лишить тело зрения — единственное, что он смог придумать, чтобы задержать его. Три-два-один, глаза распахиваются, и как в замедленной съемке Северус наблюдает собственный рывок к Бэлле, свою взметнувшуюся руку с удлинившимися когтями-бритвами, а после черноволосую голову верной соратницы Лорда, упавшую с плеч и покатившуюся по мраморным ступеням вниз. Мракоборцы, начавшие появляться тут и там в зале, не разбираясь, пустили в Снейпа обездвиживающее и тут же спеленали каким-то древнемагическим артефактом для средневековых пыток, заставившим его тело опуститься на колени, руки оказались неестественно вытянуты за спиной, позвоночник максимально выгнут, голова удерживалась навесу, а рот был плотно закрыт костяной пластиной. Оставшись полностью обездвиженным, Северус мог только наблюдать за развернувшейся неразберихой. Пожиратели пытались добраться до кокона Лорда, летели авады, ступефаи, круциатусы и прочие не менее неприятные заклятия, Мракоборцы отлавливали каждого смельчака. Довольно быстро от громких криков, ярких вспышек и волн чужой энергии, к которым Снейп с известных пор стал чувствительным, у него начала раскалываться голова, а голод постепенно усилился настолько, что в итоге его сознание не выдержало, провалившись в полуобморок. — Северус, очнись, ты меня слышишь? — кто-то пытался дозваться до него словно через толщу воды. Звук был искаженным и смазанным, слова удавалось разобрать с трудом. — Снейп! Это Регулус Блэк, ты узнаешь меня? — бессвязно выругавшись, человек вновь обратился к нему. — Что же этот псих с тобой сделал, приятель? — Рег? — собственный жалкий сип заставил Северуса внутренне скривиться. По мере того, как к нему возвращалось ощущение физического тела, он с удивлением осознал, что больше не чувствует привязки к Хозяину. — А Лорд? — Снейп почувствовал чужую теплую руку, сжавшую его обнаженное ледяное плечо. — Он мертв, мы победили. Ты справился. В тот момент они еще не знали, какую цену пришлось заплатить Северусу за победу света.