Проклятый

Да, Северус сбежал. Скрыться в блэковской библиотеке и зарыться в темномагические трактаты, делая вид, что в них может обнаружиться нечто полезное, в тот момент показалось лучшей из идей. А вы бы поступили иначе? Когда пышущий жаром пубертата подросток словно бы невзначай крутится возле вас, периодически то выныривая полуголым, со стекающими с мокрых волос по обнаженной груди каплями воды со словами: «Как хорошо попарился! И тебе советую… А, забыл.» (ему бы с такими шутками только кентавров развлекать: им, чтобы поржать, и повод не нужен, зато у парня самооценка повысится), то притворяясь спящим, пока Северус позволяет себе маленькую слабость — приласкать пальцами кожу вокруг его метки. Раз за разом натыкаясь после этого на хитрющие изумрудные глаза, вампир мысленно волдемордится (христиане чертыхаются, а он вот так, ибо у него свой личный дьявол), принимая такое благостное выражение лица, словно как минимум паломничество совершает, а не несовершеннолетнего лапает. У Гарри от такого поведения даже желваки на скулах проступают в попытке выдавить «милую» улыбочку. Чего он ожидал? Северус десять лет двойным шпионом жил, мастерство, как говорится, на огневиски не променяешь. Встряхивая головой, Принц пытается сосредоточиться на очередном темном ритуале, в кровавых красках изображенном на страницах очередного трактата, воющего не хуже банши. Видеть обнаженного Гарри Поттера перед глазами — это, конечно, приятно, чего таить, но с содержанием древней рукописи как-то не вяжется. В надежде, что Блэк займёт крестника на достаточное количество времени, Северус опускается на деревянный пол, приваливаясь спиной к книжному стеллажу, и переворачивает страницу. Следующий ритуал ему смутно знаком… Магический брак? Довольно извращенный. На рисунке двое мужчин сначала наполняют ритуальные кубки кровью из собственных запястий, а затем… — Северус перелистывает — окровавленными пальцами выводят какие-то рунические знаки на лицах и телах друг друга и испивают из кубков. Любопытно… «Финеас Блэк. 1897г.» — гласит подпись, оставленная рукой, очевидно, Финеаса. Кажется, Блэки не стеснялись дорабатывать древние ритуалы. Два шага назад, еще один, подгадать момент — резкий прыжок вперед и стремительный выпад с криком «Туше!». Довольный Гарри вытирает тыльной стороной ладони пот со лба и пятернёй зачесывает влажные, густые волосы, чтобы те не лезли в лицо. — Наконец-то я тебя сделал, крёстный! — Гарри смеётся, испытывая прилив адреналина. Родители согласились временно оставить его на попечение Сириуса, Метка почти не беспокоит, он не сумасшедший, а вампир из его снов существует на самом деле — давно он не чувствовал себя таким живым. Как в детстве, когда они с Гермионой наперегонки разрывали подарочные обертки в Рождество. — Да уж, Гарри, такими темпами ты превратишься в Терминатора. — несмотря на то, что Блэк один из сильнейших магов, подросток знатно его потрепал, судя по продырявленной шпагой гавайской рубахе — ну, о вкусах не спорят. — I'll be back. — ломающимся басом выдаёт Поттер-младший, руками производя движения а-ля танец робота, чем выводит Сириуса на каркающий смех. — А где Северус? Хочу ему похвастаться. — Уверен, что именно этого хочешь? В таком-то виде. — насмешливо приподнимая брови, Блэк награждает парня выразительным взглядом, намекая, что прекрасно понимает его истинные намерения. — А что не так? — состроив невинное выражение, Гарри осматривает себя снизу вверх: тренировочные лосины прилегают как вторая кожа, превращая ноги и пах юноши в подобие греческой статуи — молочно-белой и передающей каждый нюанс человеческого тела — вид ягодиц в этой ситуации можно и не описывать. Болотного цвета футболка потемнела от пота, облепляя пресс и мышцы груди так, что да Винчи мог бы прямо сейчас писать с Поттера своего «Витрувианского человека». — Согласен, видок не самый презентабельный. — Это, я думаю, он переживёт, но от тебя наверняка сейчас магией фонит так, что у него от жажды может помутнение рассудка случиться. — Сириус хмурится, понимая, насколько опасно существо, которое раньше носило фамилию Снейп. — Он вампир, Гарри. Я прошу тебя быть осторожнее, иначе твои игры могут привести к фатальному финалу. Снейпа, поверь, чувство вины после этого заживо сожрёт. — Ты хотел сказать замертво. — Не паясничай, мелочь. — фыркает Бродяга и кидает в Гарри полотенце. — Прими горячую ванну, чтобы мышцы не задеревенели, потом своего упыря искать будешь. — Да, мам… — поймав полотенце лицом и драматично вздохнув, Гарри бурчит, втыкает шпагу в землю уверенным движением и пружинящим шагом возвращается в дом. — Как быстро растут чужие дети. — Сириус усмехается, прикрывая глаза от слепящего белого света, проникающего сквозь низко висящие рябые тучи поздней осени. Он дал Снейпу фору в целых полтора часа. — Надеюсь, клыкастый нашёл хоть что-нибудь полезное. Воспользовавшись невербальным очищающим, Сириус приводит себя в порядок, решая не тратить время на человеческий душ, и вызывает домовика. — Вредный достопочтенный хозяин Блэк звал бедного, никому не нужного Кикимера? — театральная скорбь эльфа в который раз вызывает у Бродяги желание закатить глаза так, чтобы они переехали на затылок. Вот же актер немого кино. — Где сейчас наш гость? — заклинанием меняя цвет гавайской рубахи с оранжевого на ярко-голубой, довольный Сириус осматривает себя в большом фамильном зеркале, расположившемся возле портрета Вальбурги совершенно случайным образом. Взгляд, которым старушка сейчас сверлила сына, мог бы удостоиться Оскара в номинации «Самое злодейское зло магического мира». — Проклятый упырь, пугающий бедного Кикимера сильнее разъярённой хозяюшки Блэк, бессовестно роется в фамильной библиотеке. — Сириус кивает и протягивает к домовику руку. — Перенеси меня. Северус, зарывшийся по самые уши в родословную Блэков, дёргается от аппарационного хлопка, набатом ударившего по чувствительному вампирскому слуху. — Не задохнулся ещё от многовековой пыли? — насмешливо выдаёт Блэк, кивком позволяя Кикимеру, спрятавшемуся за его ногу, удалиться. — Далеко ты забрался, Снейп, эти трактаты из ныне живущих Блэков читал, пожалуй, только Рег. — Регулус? — Северус хмурится, не удостаивая Бродягу взглядом. — Я его лет десять не видел. Вы общаетесь? — Я писал ему с просьбой помочь расшифровать трактат Волдеморта сразу после встречи с Малфоем, но Рег не объявился. Наверное, опять скачет по странам, как козёл по горам. Сова дважды не смогла его найти. — Почему ты его об этом попросил? — Снейп наконец отрывается от изучения скудной биографии Финеаса Блэка, завершающейся фразой: «Боролся за права маглов. Предатель рода. Выжжен с родового гобелена в 1903 году.», и оборачивается на Сириуса, заинтересованный темой разговора. — Он артефактор. Признан лучшим самим Его Святейшество Дамблдором. — Блэк пожимает плечами, забирая с подноса красное яблоко, и смачно впивается зубами в румяный бок. — Как вышло, что я об этом не знал? — вампир удивляется скорее тому, что об этом ни сном, ни духом главный параноик магического мира. — Ты хотел сказать, Люциус не знает. — усмехается Блэк. — Рег, если можно так выразиться, предпочитает не светиться. Толковых артефакторов и так по пальцам пересчитать. Он только с Дамблдором сотрудничает. В курсе я, дед и Макгонагалл. Теперь ты ещё. — Дед? — нет, Снейпу не хочется смеяться, это нервный тик! — Самый настоящий, ему же лет пятьсот. — Сириус, в отличие от некоторых, свои эмоции не скрывает, хохоча в голос. — Ладно, кровосос, что ты там такое увлекательное читал, что не мог оторваться и удостоить мою королевскую персону своим вниманием? Показывай. — Нарцисс. — закатив глаза, Принц протягивает Блэку трактат с брачным ритуалом. — Нам необходимо найти Регулуса. — Ты прав. — Сириус напрягается, пробегая взглядом по изображениям и подмечая детали, а так же подпись предка. — Я свяжусь с Дамблдором, он единственный может знать, где находится Рег. — Только без подробностей, Блэк, иначе… — Северус опасно прищуривается, обнажая клыки, но хозяин мэнора прерывает его речь. — Да знаю я, поборник мира во всём мире обставит твоё существование так, словно оно и есть самое вопиющее нарушение всех магических законов разом. — Сириусу тоже не улыбается идея подключать деда, но другого способа нет. Глубоко вдохнув, он разминает затёкшую от напряжения шею и направляется в гостиную. — Надеюсь, Гарри ещё нежится в горячей водичке. Лучше его не обнадёживать, пока сами ни в чём не уверены. Этот ритуал может оказаться бесполезен. — Согласен. — Северус встаёт возле камина, чтобы Дамблдор его не увидел, сохраняя за собой возможность слышать их разговор. Стоит Сириусу обнажить палочку, как каминная сеть Блэк-мэнора оживает, словно пробуждаясь ото сна, и встряхивает весь особняк. — Хогвартс. Кабинет директора. Альбус Дамблдор. — произносит заветные слова Блэк, взмахивая палочкой, как дамы при открытии веера — весьма элегантно выкручивая запястье. Пару минут ничего не происходит, и Принцу уже кажется, что старика нет на месте, но внезапно камин издаёт переливающийся звон рождественских колокольчиков и выплёвывает голову директора зеленым языком пламени. — Сириус, мальчик мой! — интонация Дамблдора выдаёт его удивление. Видимо, Блэк довольно редко навещает директора. — Я по тебе скучал, дружок, что ж ты лично не заглянул? — Профессор, — по старым временам выбирает статус Сириус, весело улыбаясь. — Я тоже рад Вас видеть! Обязательно навещу перед Рождеством, как и обещался, но сейчас мне очень нужно связаться с братом. Вы знаете, где он? — Вечно о старике вспоминают, только когда положение безвыходное. — театральному вздоху Дамблдора Кикимер мог бы позавидовать. «Актёрище и манипулятор» — добродушно усмехается про себя Северус, — «Я-то знаю, как он любит, когда за информацией приходят именно к нему. Вечно с Люцем соревнуются.» — Регулус сейчас находится по моему поручению в Штатах. — Вы опять его в Мамонтову пещеру отправили? — выражение лица Сириуса сменяется на раздражённое. — Вы же знаете, что образовавшиеся в ней отложения блокируют магию! — Мальчик мой, Регулус лучший артефактор магической Британии. Он профессионал своего дела, не стоит его недооценивать. — своим излюбленным менторским тоном наставляет директор. — Когда он вернётся? — поддаваясь на немые уговоры вампира, Бродяга возвращает контроль разума над эмоциями и концентрируется на самом важном. — К Сочельнику. Даже я не могу с ним связаться, пока он не покинет пещеру. — камин начинает похрипывать, создавая помехи в голосе директора, а зелёное пламя колышется, словно на ветру, — Я жду тебя в гости в это время, Сириус, как раз встретишься с братом. — «звонок» прерывается, и последние слова Северусу удаётся разобрать с трудом. — Профессор? — Блэк озадаченно созерцает потухший камин. — Что произошло? — Тут кто-то был? Я слышал голоса. — Гарри появляется из темноты гостиной арки в синем халате, распахнутом на влажной груди, и с полотенцем на голове, частично скрывающем покрасневшее от пара лицо. — Старый Кикимер пародировал голоса, чтобы развеселить любимую хозяюшку Блэк. — проскрипел домовик, в мгновенье ока возникший из воздуха рядом с портретом скучающей Вальбурги, чем спас Сириуса и Принца от необходимости лгать Гарри. — Странные у вас с ней развлечения, конечно. — парень переводит удивлённый взгляд с эльфа на Северуса, на что тот легонько стучит указательным пальцем по виску, мол, особенные, что с них взять. — Герм прислала письмо, предлагает увидеться на Рождество. Могут они с Драко прийти в гости после званого ужина у Малфоев? Она, наконец, познакомит нас! — Конечно, Гарри, это же твои друзья. Ближе к Рождеству я дам им доступ в мэнор по каминной сети. — Сириус, переведя дух, улыбается крестнику, подходя ближе, и кладёт ладонь на его плечо, слегка сжимая. — Оделся бы ты, чтобы мне не пришлось объяснять твоим родителям, почему тобой поужинал вампир. — Не буду я никем ужинать. — Северус, захлопнув откровенного содержания трактат, решает оставить его до встречи с Регулусом. Благо, Сочельник уже через полтора месяца. — Однако испытывать моё терпение не стоит, Гарри. — А я что? — этому невинному взгляду даже пятилетние девочки позавидуют. Парень всё же затягивает халат потуже, фыркая себе под нос. Если бы Северус не делал вид, что ничего не понимает, Гарри и не пришлось бы комедию ломать. Кто тут еще чьё терпение испытывает! — Да понял я, переоденусь. — насмешливый взгляд вампира заставляет Гарри нахмуриться. Ребячески показав мужчине язык, он удаляется в свою спальню. — Давно ты с Малфоем говорил? — Сириус разворачивается к вампиру лицом и опускается в кресло. — С того самого вечера откровений. Стоит и его пригласить на Рождество? — Северус моргает, спугивая наваждение Поттера перед глазами. Как не отнекивайся, а магия проклятья тянет их друг к другу с бешеной силой. Неизвестно, сколько они ещё смогут безопасно находиться рядом. Но и врозь им быть фатально. Палка о двух концах. — Возможно. Посмотрим по обстоятельствам. Сначала я встречусь с Регом и Дамблдором. — сам себе кивает Сириус, ставя точку в этом разговоре, и откидывается на спинку кресла, прикрывая глаза. Северус удаляется обратно в библиотеку, оттягивая момент нахождения с Гарри наедине и надеясь, что юноша все же уснёт раньше его прихода. *********** Полтора месяца пролетают так же стремительно, как последние опадающие листья слетают с деревьев, одетых во все оттенки оранжевого и красного цветов. Для Сириуса они олицетворяют смычок, которым пилят по расстроенной скрипке. Эта самая скрипка — его нервная система. Задолбали! Гарри бегает за Снейпом, извращаясь так, как только пубертатная психика способна. Вампир прячется по всему мэнору, играя роль благородного рыцаря, отказывающегося порочить невинную принцессу. Да ни черта эта принцесса не невинная! То в душ к Снейпу случайно зайдёт, то полотенце у него упадёт с бёдер, то нагнётся в лосинах для фехтования так, что даже у упыря полудохлого всё, что надо, по стойке смирно встанет. Как кровосос держится — для Сириуса загадка века. Он со своей эмоциональностью уже бы сам сожрал соблазнителя, будь на месте Гарри кто-то другой. Конечно, Блэк благодарен Снейпу, но, честно сказать, если бы тот сорвался, он бы его понял. — Северууус… — появляясь на кухне, Сириус совершает одну из самых роковых ошибок в своей жизни. Вид нагого крестника в розовом фартучке с милыми кроликами недвусмысленно намекает, какие надежды питали эту лохматую кокетку. У того улыбка до ушей, зелёные глаза аж изнутри светятся. Думал, что верно момент подгадал, засранец. — Твою ж! Гарри Поттер! — гаркает Блэк, стягивая с плеч любимый плащ, обитый мехом, и запуская им в парня. — Живо прикройся! — Сириус? — расстроенная интонация крестника на мгновенье заставляет Бродягу растеряться. — Ты почему раньше времени пришёл? Всё мне испортил. — Ах испортил?! Скажи спасибо, что твою маму вызвали в Хогвартс, иначе сейчас ты бы с ней объяснялся, соблазнитель хренов. — наблюдая, как Гарри обиженно кутается в чёрную ткань, Сириус старается не рассмеяться, делая нарочито грозный вид. — Чего разорался, Блэк? — вампир лениво будто вплывает в кухню — его явно разбудили чужие крики. Минусы сверхчеловеческого слуха. — Гарри, ты куда-то уходишь? — Да. Ухожу. В клуб пойду. Там мне точно не составит труда соблазнить симпатичного кого-нибудь. — хмурится, мрачнее тучи, но плащ держит плотно, чтобы Северус не догадался о произошедшем конфузе. — Чтобы я тебя потом опять с того света вытаскивал. Нет уж. — отрезает вампир, сканируя нервного и явно расстроенного парня голодным взглядом. И что тут произошло? Гарри пахнет тревогой, печалью и капелькой возбуждения. — Сириус, ты обидел его? — Полегче, хищник. — натыкаясь на внезапную свирепость в алых глазах, Блэк поднимает руки, мол, я безоружен. — Я сам виноват, Сев. — Поттер опускает голову, двигаясь бочком к выходу из кухни и стараясь не смотреть на удивленного вампира. Протискивается мимо мужчин и взбегает вверх по лестнице, сверкая обнаженными пятками и икрами. — А чего у него ноги голые? — Что еще за Сев? — одновременно произносят Северус и Сириус, всё еще продолжая смотреть в направлении лестницы. — Слишком интимное обращение. — Это… не для твоих ушей. — Принц вздыхает. Просил же Гарри обращаться к нему так только наедине. Если он забыл их уговор, значит, сильно расстроен. — Я поговорю с ним. — Уж будь добр. Больше я не хочу обнаруживать такие сюрпризы на своей кухне. — Блэк усмехается, качая головой. Хочется Гарри развлекаться — пускай, он не возражает, но это уже перебор. Когда Северус уходит, Бродяга щелкает пальцами, и на настенном календаре красным зачёркивается сегодняшняя дата — 23 декабря. Завтра Сочельник. — Кикимер! — на зов хозяина домовик как всегда мгновенно появляется из воздуха. — Вишнёвый пирог готов? — Ждёт Вас на столике в гостиной, вредный хозяин Блэк, как и чашка ароматного английского чая. — Сириус довольно кивает, собираясь уже было навестить любимый пирог, как эльф протягивает ему знакомый конверт пурпурного цвета. — Письмо от великого артефактора младшего хозяина Регулуса, хозяин. — Наконец-то. — Бродяга подхватывает конверт, улыбаясь с облегчением. Вот теперь дело сдвинется с мёртвой точки. — И почему это я вредный, а он великий артефактор?! Верно говорят — любовь крепнет на расстоянии. Кикимер расстроенно поджимает уши и с хлопком растворяется в воздухе. Из спальни Гарри раздаётся только его тихое дыхание, Северус старается не подслушивать, но для этого ему пришлось бы заткнуть себе уши строительными берушами. И то не факт. Вампир концентрируется, собираясь с мыслями, и дважды негромко стучится в дверь. — Сириус, уйди! — усталый хрип Гарри поднимает градус беспокойства Северуса. — Это я. Можно войти? — из-за двери слышится возня — парень поднимается с постели и проходит босыми ногами по ковру. Умный домовик к холодам всегда застилает полы. Дверь открывается, впуская желанного гостя. — Зачем пришел? — Гарри переоделся в домашний костюм, состоящий из мягкой кофты на трёх пуговицах под горло и штанов. Он поднимает голову, одаривая Северуса вопросительным взглядом. Все-таки вампир выше его сантиметров на десять. — Показалось, что ты расстроен. Не хотел оставлять тебя одного. — Принц мягко улыбается Гарри, наблюдая, как начинают светиться изнутри его изумрудные глаза. — Почему ты так волнуешься обо мне? — Гарри делает шаг навстречу Северусу, оставляя между ними небольшую щель. — Мы же связаны. Ты для меня… близкий человек. — по опустившимся уголкам губ юноши Принц понимает — это не тот ответ, который он хотел услышать. — Я очень устал. Не приходи этой ночью. — удручённый, Гарри отворачивается, делает несколько шагов к кровати, но тихий голос Северуса заставляет его замереть на месте. — Я настолько тебе нравлюсь? — «Попался.» — лукавая улыбка заползает на губы парня. — Ты, конечно, не Эдвард Каллен, но… — Это ещё кто? — вырывается у Северуса, озадаченного таким сравнением. Широкий шаг, и он за плечи разворачивает Гарри лицом к себе. — Герой фильма. «Сумерки» называется. Он тоже вампир. — Поттер невинно моргает, притворяясь овечкой, и цитирует. — «Лев влюбился в овечку. Глупая овечка. Ну а лев просто мазохист.» Вампир влюбляется в девушку-человека. Типичная подростковая мелодрама. Можем как-нибудь вместе посмотреть, там ещё четыре части вышло, я только первую с Герми видел. — Так и что, если я не Эдвард Каллен? — Северус приподнимает брови, наконец, понимая, что попался в ловушку мальчишки. Тот смог вывести его на эмоциональную реакцию. Что ж поделать, придётся сыграть в его игру. — И хорошо. Ты лучше. — щёки Гарри вдруг покрываются румянцем, и Принц понимает, что он искренне верит в свою влюблённость. Вампиру хочется обнять его, почувствовать его тепло, может и большего… — Это магия, Гарри. Магия Метки. Мы с тобой прокляты, понимаешь? — каждое слово заставляет сердце парня сжиматься сильнее. — Ты не можешь быть уверен, что твои чувства искренние. — Они настоящие! Иначе мне бы не было так больно сейчас, Сев. — Гарри злится на Северуса. Как он может говорить такое? — Магия — это ощущение, словно кожу на груди выжигают раскалённым железом. Магия — это эротические сны. Магия — это то, что наши жизни зависят друг от друга. Но мои чувства — только мои. Ты старше меня лет на тридцать? Сорок? Почему тогда совсем не понимаешь человеческое сердце? — Когда-то, когда я ещё был человеком, жить по велению сердца было для меня непозволительной роскошью. Пришлось отказаться от своих чувств. Иначе было не выжить. — Северус опускает голову, занавешивая кровавые глаза чёлкой, как чёрной вуалью. Рядом со Светом его жизни ему не хочется окунаться во Тьму прошлого. Прямо сейчас он чувствует себя новорождённым котёнком — таким же слепым и беспомощным. Но у него нет мамы-кошки, которая научила бы жить в этом мире. — Посмотри на меня. — Гарри касается пальцами подбородка вампира, подушечками ощущая ледяную прохладу его кожи, и поглаживает. — Теперь у тебя есть я. Да, мне только шестнадцать, я ещё многого не понимаю, но теперь мы можем научиться понимать вместе. Северус чувствует себя так, словно ему снова семнадцать, и Лили гладит его по волосам, позволяя лежать на своих коленях. Он так запутался тогда. Метка Темного Лорда жгла предплечье и выжигала душу. Что ему теперь делать? Как дальше жить? — Гарри… — выдыхает осипшим от нахлынувших чувств голосом и склоняется, прислоняясь лбом ко лбу юноши. Рубиновые глаза ласкают изумрудные. — Благодарю. — Поцелуй меня. — Северус улыбается — в этой игре он проиграл. Прикосновение ледяных губ заставляет Гарри вздрогнуть и тихонько застонать. Как долго он мечтал об этом. Вампир не накидывается на него, и парень в очередной раз удивляется его выдержке. Поцелуй почти невесомый, совсем нежный в отличие от животных полуукусов того парня из клуба. Так Гарри нравится больше. Он прикрывает глаза, отдаваясь моменту, желая прочувствовать каждое касание, потому что знает — долго это не продлится. Скользит ладонями по напряжённой спине Северуса, обнимая крепче. Мышцы вампира каменные, как у статуи, ему не нравится? Гарри уже хочет отстраниться и спросить, что не так, но тихий, утробный рык мужчины заставляет его застыть. Так вот что означает выражение — сносит башню, которое Принц так часто слышал от подростков. Магия Гарри обволакивает его, пеленая в кокон, словно гусеницу. Она тёплая, плотная и невероятно мощная. Ей невозможно сопротивляться. Слишком много. Проникает под ледяную кожу, обжигает вены, заставляя кровь в них бешено бежать, запускает давно не бьющееся сердце и забирается в самую душу, порабощая навеки. В этот момент Северус отчётливо осознаёт — пути назад нет. Он отдаст Гарри всё, даже свою бессмертную душу, которую с таким трудом прятал от Реддла. Обнимая парня так, словно собирает в охапку прекрасные цветы, Северус полностью обнажает перед ним свои чувства. Больше нет смысла прятать их и отрицать. Ледяные губы к пламенным, одновременно мягко и жадно. Клыки царапают нижнюю губу Гарри, и вампир зализывает аккуратную ранку, чувствуя высокую концентрацию магии в крови юноши. Его ведёт, и чужие редкие стоны ласкают чуткий слух, как классическая музыка, филигранно исполненная Лондонским симфоническим оркестром. «Господь! Если это и есть рай, я готов раствориться в нём до атомов.» — последняя мысль Северуса, как шальная пуля, и его сознание меркнет. — Сев? — крепкие руки Гарри подхватывают вампира, не позволяя упасть, и перекладывают на кровать. — Ты что, от перевозбуждения в обморок от меня сбежал? — парень смеётся, довольный такой реакцией вампира, и слегка похлопывает того по внезапно тёплой щеке, второй рукой упираясь в чужую грудь. — Приём. Что… Сердце вампира бьётся. Под ладонью Гарри отчётливо пульсирует характерное «тук-тук тук-тук». — Сириуууус! — крик крестника заставляет задремавшего Блэка подскочить на любимом кресле в гостиной.