Проклятый

«Брат! Сразу к делу. Альбус сказал, что ты искал меня в срочном порядке. Я прибуду в Хогвартс завтра. Директорский камин будет открыт для тебя к семи вечера. До встречи.» — Как всегда немногословен, Рег. — Сириус улыбается, откладывая краткое послание на столик, и откидывается на спинку кресла, наконец, расслабляясь. По брату, что тут скрывать, он скучал. В детстве тот часто просил поиграть вместе, признавал в старшем брате авторитет. Вальбурга, конечно, поспособствовала прекращению их тёплых отношений после того, как Сириус попал на Гриффиндор и заявил, что не поддерживает идеалы Тёмного Лорда. Маменька, воспевая чистую кровь, умудрилась взрастить Рега фанатиком Волдеморта. С её стороны было большим упущением пренебрегать маглами. Ведь их история наглядно показывает, к чему приводит геноцид. Даже Тёмного Лорда настигла участь Гитлера. Не так уж маги и отличаются от маглов, если их психика не может устоять перед манией величия и паранойей. Пространные размышления, в которые Сириуса увели воспоминания о семье, медленно затягивают его сознание в царство Морфея. Расслабленные руки ослабевают, и пальцы правой выпускают гранёный стакан, позволяя пушистому ковру мягко принять его в свои объятия. Ещё неясное сновидение запускает свои дурманящие пары в голову Блэка, поднимая над реальностью и выводя расплывчатые, бессознательные картинки на обратную сторону век. Ему почти удаётся разглядеть черноволосого мальчика возле рождественской ёлки, но тревожный крик крестника бьёт по ушам, заставляя тело инстинктивно среагировать. Сириус, стоя на своих двоих, пытается возвратить себе отчётливость зрения, активно хлопая ресницами, и сориентироваться в пространстве. — Крёстный! — Блэк дёргается в сторону лестницы и быстрым шагом поднимается на второй этаж, вспоминая, что Снейп не так давно удалился в этом же направлении, чтобы поговорить с Гарри. — Что случилось?! — Сириус застаёт парня нависающим над вампиром и активно лапающим его под одеждой. — Ты меня позвал свечку подержать? — Какую ещё… Ближе, мне нужна твоя рука. — Гарри хватает мужчину за запястье и прикладывает его ладонь к груди Северуса. Впивается пристальным взглядом в нахмурившееся лицо крёстного. — Что чувствуешь? — Ничего особенного, сердце бьётся, что тут странно… А. О! — поражённый, Сириус прикладывается ухом к чужой груди, улавливая стремительно замедляющееся сердцебиение Снейпа. — Он бледнеет, Сириус… — полушёпот Гарри заставляет Блэка поднять на него взгляд. Мальчик выглядит напуганным. — Что произошло между вами? — Думаю, дело в моей крови… — Крови?! — перебивает Блэк, мгновенно вспыхивая праведной местью. — Если этот упырь укусил тебя, клянусь, Гарри, я отрублю ему голову! — Никто меня не кусал, это вообще случайно вышло… мы целовались, а там клыки… — с каждой фразой голос парня становится всё тише, выдавая его смущение. — Сейчас не это главное! Родители рассказывали, что даже самая тёмная магия не может вернуть с того света. — Для меня это такая же загадка, как для тебя, Гарри. Как и для всего магического мира. Кровь — это алхимическая квинтэссенция, магам не просто так запрещено давать клятвы на крови. В одной капле содержится такая концентрация магической энергии, что её достаточно, чтобы связать волшебника клятвой не на жизнь, а на смерть. — Но я же не маг… — Официально нет, но магии в тебе больше, чем во мне. Она копилась годами, пока Метка не давала ей выхода. — Сириус касается плеча крестника, замечая печаль в зелёных глазах. — Мы справимся с этим вместе. — Справитесь с чем? — хриплый голос Северуса вырывает у Гарри вздох облегчения. Он сканирует мужчину внимательным взглядом, отмечая привычную белую, как мел, кожу, алые губы и глаза, таинственно переливающиеся кровавыми рубинами. Чужое сердце под ладонью юноши последний раз пульсирует и замирает. — С каждодневным созерцанием твоей вампирской рожи. — хитро ухмыляется Сириус, вызывая у крестника смешок. — Сев, тут такое дело… ************* Кабинет директора встречает Сириуса улыбкой Дамблдора, излучающего добродушие всем своим видом. Регулус, устроившийся в кресле, боком развёрнутом к камину, отрывает взгляд от Пророка и приветливо кивает брату. — Добрый вечер, профессор. — Сириус, мальчик мой, я так рад тебя видеть. — мир меняется, и только Альбус неизменно протягивает вазочку с лимонными дольками. — Угощайся. Мы с твоим братом вели беседу, но сейчас я вынужден вас покинуть — министерская сова весьма настойчиво скребётся в окно. Если не вернусь через час, не ждите меня. — директор исчезает в языках зелёного пламени, и противный скрежет клюва по стеклу прекращается — вредная сипуха слетает вниз. — Рег. — не церемонясь, Сириус демонстрирует брату трактат из библиотеки Блэков, открытый на нужном ритуале. — Что можешь сказать об этом? — Я тоже скучал, старший брат. — Регулус усмехается, но стоит его взгляду пробежаться по пергаменту, брови удивлённо взлетаю вверх. — Ты где откопал этот безобразный раритет? — Не я. Снейп. — Северус? — Рег озадаченно хмурится, пытаясь логически связать проклятье вампира и брачный ритуал на крови, — Для чего? Он больше не маг. — понимая наличие предыстории, младший Блэк кивает на кресло напротив. — Присаживайся, я весь внимание. Сириус присаживается на край кресла, наклоняясь ближе к Регулусу, и полушёпотом, чтобы любопытные портреты директоров не подслушивали, пересказывает брату только ключевые события и подробности, экономя время. Неизвестно, не вернётся ли Альбус раньше. В процессе беседы эмоции калейдоскопом сменяются на лице Регулуса, несколько раз он перебивает Сириуса восклицаниями или вопросами, всё-таки эмоциональность — фамильное сходство Блэков. — Они связаны, это точно, но почему и зачем Волдеморт это сделал, а главное, как снять проклятие? Вопросы, на которые у нас нет ответов. — Сириус вздыхает, передавая брату трактат. — Снейп был одним из умнейших волшебников, я это признаю. Даже не имея магии сейчас, он понимает в ритуалистике больше моего. Сказал, чутьё сработало на этот ритуал. — Очень жаль, что его постигла такая участь. Каких исследовательских высот он мог бы достичь, какие великие открытия в Зельях совершить. — Регулус, вечно озабоченный судьбой магического мира больше, чем своей собственной, вызывает у Сириуса мягкую улыбку. Сам-то он предпочёл уйти в отшельники после битвы с Реддлом. Отказался от места в Аврорате несмотря на уговоры Джеймса. Тот до сих пор питает надежды об их боевом тандеме. Регулус вырос храбрым парнем, хотя и не учился на Гриффиндоре. — Мне известно, что этот ритуал доработал наш предок более ста лет назад. Финеас Блэк был влюблён в магла, этот факт во многом повлиял на выбранную им сторону и изгнание из семьи. — Так в этом ритуале… — Бродяга поражённо прикрывает рот рукой. — Да, это магический брак между волшебником и маглом, Сириус. — Но как это возможно? — Здесь не указан один «маленький» нюанс. — Регулус проводит пальцами по пергаменту. — Видишь эти линии? Магические потоки вливают извне. Такой брак должен быть подкреплён и освидетельствован. Достаточно четверых настолько сильных магов, чтобы они смогли в течении десяти минут поддерживать поток. — Сможет ли такой брак спасти их от проклятия? — внезапная мысль, пришедшая Сириусу в голову, заставляет ощутить надежду. — Вероятность высока, если в Гарри действительно есть магия. Много магии. Стандартный магический брак с Нарциссой помог Люциусу мыслить трезвее остальных Пожирателей — Проклятая метка значительно искажала их восприятие реальности, особенно речей Волдеморта, но наличие магического якоря на другой стороне не дало Малфою потерять себя. — после этих слов, Сириус чувствует, как надежда в груди разрастается. — Однако этот случай уникален, я не могу предвидеть исход, результат может оказаться искажённым. Или вообще иным. — Времени всё равно почти не осталось. Лучше рискнуть, чем позволить Гарри быть сожжённым изнутри собственной магией. — Сириус проводит рукой по растрёпанным волосам, натыкаясь на сочувственный взгляд брата. — Рег, ты поможешь? — Однажды я уже спас Северуса от Тёмного Лорда, но, как оказалось, не до конца. Самое время завершить начатое. — Регулус улыбается брату. Иначе и быть не могло, младший Блэк верен своим идеалам справедливости и чести до мозга костей. — Два мага у нас уже есть, нужны ещё двое. С магическим резервом выше среднего, Сириус. — Снейп договорится с Малфоем, так что один. Стоит Бродяге договорить, как камин вспыхивает вновь, выпуская директора, уже не такого умиротворённого, каким он уходил. Альбус лёгким движением пальцев смахивает с мантии летучий порох и, заметив гостей, улыбается им. — Мальчики! Вы поговорили? Министр не хотел отпускать меня, пытаясь затянуть в решение проблемы стихийного спаривания Норвежских горбатых драконов, но Перси Уизли подоспел вовремя. — директор щёлкает пальцами, посылая сигнал домовикам, и между Блэками материализуется столик, заставленный сладостями, вишнёвым пирогом и чашками с ароматным, дымящимся чаем. — Угощайтесь, прошу. — Альбус, вы-то нам и нужны. — Регулус подмигивает брату и поднимается навстречу директору. — Я? — старый интриган успешно изображает удивление. Конечно же, он всем нужен. — Помните некоего Северуса Снейпа? — Сириус закатывает глаза: «Добром это не кончится», но своим ответом Дамблдор удивляет его. — Как я могу забыть… — директор вздыхает, и печаль наполняет умудрённые жизненными трудностями глаза. — Я обещал мальчику спасти его, но не успел… — Самое время выполнить ваше обещание, Альбус. — хитрая улыбка Регулуса и смысл произнесённых слов заставляют Дамблдора вытянуться в лице. Ради такого выражения Сириус, пожалуй, готов посвятить старика в тайну. ************** — Кому и что вы рассказали? — в гостиной Блэк-мэнора жарко, но не из-за горящего камина. Градус напряжения, кажется, подскочил до предела. Только Гарри мирно читает на диване настолько древний трактат по Прорицанию, что его страницы по краям рассыпаются. Этот трактат появился с утра на прикроватном столике Поттера. — Ого, Гарри, он открывается только волшебникам с даром прорицания, поздравляю! — Регулус улыбается парню. Он помнит его ребёнком, Джеймс и Лили приходили вместе с ним в гости, когда младший Блэк ещё жил в мэноре. Юный Поттер выглядит более зрело, чем предполагается подростку. — Тебе точно шестнадцать? — Да, я… — Я задал вопрос. — ледяным тоном перебивает Северус, кидая на Гарри предупреждающий взгляд. — Слушай, Северус. — Регулус подходит ближе, опуская руку на плечо вампира. Сириус хмурится, понимая, что у этих двоих есть общая история, близко связавшая их. — Ты хочешь разрушить проклятие или нет? — Конечно, хочу. — правильный вопрос заставляет Принца остыть и сосредоточиться. — Для этого ритуала нам нужны четыре волшебника. Либо Альбус, либо придётся задействовать Джеймса, я выбрал меньшее из зол. — Тут он прав, привлекать отца — лишний геморрой. — фыркает Гарри, не отвлекаясь от трактата. Открывшиеся ему знания куда любопытнее гадания на кофейной гуще. — Ты уверен, что старик не попытается меня убить или, что ещё хуже, отправить на опыты во благо магического мира? — Брось. Ты знаешь, он не такой человек. — Регулус приподнимает бровь, не понимая, зачем вампир пытается сделать из Альбуса злодея. — К твоему счастью, ты узнал его уже после смерти Волдеморта. В те времена он был готов пожертвовать одним солдатом ради спасения мира. Я не виню его за попытку поступить по своей правде, только вот мне он обещал другое. — Северус отводит наполненный сожалением взгляд. Дамблдор стал для него хорошим отцом в противовес биологическому папаше. Однако же ни одному, ни второму в итоге он оказался не нужен. Душевная боль ощущалась в разы сильнее физической, и Северус предпочёл бы пытки Волдеморта ей. — Именно благодаря тому, что обещание он не сдержал и винит себя за это, мы и узнали об истинных чувствах Дамблдора. — в ответ на скептический взгляд вампира Регулус выдаёт свой последний аргумент. — По-своему, но он любил тебя, Северус. Ты был ему как сын. — Аккуратнее со словами. — тихий рык передаёт всю боль, сочащуюся из вскрытой этим разговором раны. Каким-то образом Гарри ощущает чувства Северуса — как будто чёрная дыра возникла в сердце и пытается затянуть его в себя изнутри. Парень откладывает трактат и, поднявшись с дивана, подходит к вампиру. — Северус… — касаясь холодной ладони сравнительно горячими пальцами, он привлекает внимание мужчины. Гарри вглядывается в рубиновые глаза, передавая свои чувства одним взглядом. — Эй, я с тобой. Мы справимся. — Я благодарен, но… — опущенная голова скрывает заострившиеся черты лица за тёмной вуалью волос. — Никаких но. — опуская ладонь второй руки на щёку мужчины, Гарри улыбается ему и, потянувшись вверх, шепчет на ухо. — Я хочу идти по жизни вместе. Перед нами целый неизведанный мир. Пойдёшь в него со мной? — Мог бы и не спрашивать… — Северус роняет голову на крепкое плечо юноши, зажмуриваясь, он боится спугнуть это тепло, отвоёвывающее его замершее сердце у чёрной дыры, сотканной из страданий. — Мы согласны. — Гарри подмигивает крёстному, ошалело наблюдающему эту интимную сцену между своим несовершеннолетним крестником и полумёртвым упырём, хронологически годящимся ему в отцы. Если бы он был маглом, законы их мира позволяли бы ему засадить крючконосого кровососа в тюрьму. Красавица и чудовище, ей-богу. Регулус прячет смех в кулаке и думает о том, что и сам был бы не против обратиться вампиром, если бы в комплекте шла большая и светлая. — Осталось договориться с Люциусом. ************** Рождественская обстановка в Блэк-мэноре создавалась двумя спевшимися детишками в лице Гарри и Регулуса. Сириус уже и забыл, насколько младший брат в восторге от семейных праздников. Северус спрятался в библиотеке, прикоснувшись к святая святых — трактатам по Зельям, а Бродяга вынужденно подрабатывал дегустатором рождественских блюд, приготовленных Регулусом. — Кикимер, повесь ангелочка на ветку выше! Выше, да! Великолепно, а теперь звезду. — из гостиной до братьев доносится голос Гарри, с энтузиазмом эксплуатирующего бедного домовика, хотя тот, на удивление, и слова поперёк не говорит. — Наш старина эльф любит семейные посиделки не меньше моего. Однажды, ещё в детстве, я увидел, как он пускал слезу, наблюдая, как ты режешь торт на свой день рождения. Он так гордился, что тебе понравилась его стряпня. — Регулус туже затягивает фартук на пояснице и переходит от плиты к духовке, заглядывая внутрь и протыкая рождественскую утку вилкой для мяса. — Мммм, ароматно. — Я помню тот торт, он был ужасно сладкий, но я не хотел обидеть Кикимера. — Сириус улыбается, опираясь бёдрами о столешницу. Младший брат кажется таким живым, умеет наслаждаться каждым мгновением жизни. Наверное, работа на Волдеморта научила его ценить жизнь. — Зачем ты вообще готовишь сам? Есть же домовик. — Сильно бы ты хотел в праздник привычной рутиной заниматься? Эльфы тоже личности и нуждаются в новых впечатлениях. — Регулус протягивает брату большую деревянную ложку с овощным рагу. — Попробуй на соль. — Да уж… — Бродяга дует на еду и следом быстро прихватывает край ложки губами, собирая аппетитно пахнущую массу. — Гарри ему вагон впечатлений подарит со своей ёлкой. И, возможно, перелом позвоночника. — Рег посмеивается, возвращаясь к плите. — Добавь остроты, и будет идеально. — По рецепту мамули? — младший Блэк вспоминает вкуснейшее рагу Вальбурги с теплотой в сердце. Кто бы что не говорил о её сумасшествии, а в готовке она была лучшей. — Я любил её рагу. Жаль, недолго музыка играла. — Так, родители Гарри прибудут через час. Утка на тебе, а я в душ. — Регулус меняет тему, не желая в такой день придаваться печальным воспоминаниям, и вешает фартук в шкаф. — Заодно напомню младшенькому, чтобы вытащил своего вампира из книжного царства, ему пора собираться к Малфоям. — А у тебя всё схвачено, я погляжу. — улыбается Сириус, провожая брата взглядом. — Ага, один ты тут у нас раздолбай. — показав старшему язык, Рег скрывается за поворотом, пока Сириус замахивается на него первым попавшимся под руки предметом — скалкой. — Как был змеюкой, так и остался. — посмеивается Блэк, опуская скалку. Сейчас от их шутливых переругиваний он чувствует радость. Возможно, они оба доросли до того, чтобы не воспринимать всё всерьёз и не таить обид. — Гарри, уже пять, напомни Северусу про званый ужин, пожалуйста. — проходя через гостиную, Регулус на минуту задерживается, любуясь почти наряженной елью — а у парня есть вкус. — Спасибо! — Поттер поднимается с пола и вешает на шею Кикимера серебристую мишуру. — Ты сегодня молодец, друг, постарался. — Старый бедный Кикимер просто выполнял свою работу. — бледный румянец на щеках эльфа выдаёт его с головой. — Да брось, я знаю, что тебе приятно. — кидает Гарри, уже направляясь в библиотеку. Оставшись наедине с собой, домовик любуется зелёной пушистой красавицей, предаваясь воспоминаниям о таких вечерах при ещё живой хозяюшке Блэк, так преданно им любимой. Душу старого эльфа греет мысль о том, что Вальбурга может наблюдать за ними в качестве портрета — пусть и по большей части она обиженно молчит. — Сев, ты где? — зовёт Гарри, проходя вглубь библиотеки и осматривая высокие стеллажи. В ответ тишина. — Северус? — Любопытно, как себя ведут эти ингредиенты при соотношении… — вдруг справа до парня доносится тихий голос и звук бегающей по бумаге шариковой ручки. Он оборачивается, но утыкается в стену. Протягивает руку к преграде, прекрасно понимая, что в магической библиотеке могут быть магические уловки, и проходит сквозь неё, попадая в нишу с полукруглым диваном и вампиром на нём. — Вот ты где. — А? — Северус отрывается от чтения, растерянно моргая. Видимо, глубоко погрузился в чертоги разума, раз даже связь с реальностью потерял. — Время красавице выйти из своей башни, скоро шесть часов. — Гарри улыбается и падает рядом с вампиром, нарочито прижимаясь своим бедром к чужому. — Зелья — это так увлекательно? — Конечно, такое поле для экспериментов. — ладонь Северуса скользит на поясницу парня и большой палец поглаживает кожу сквозь водолазку. — Я бы хотел, чтобы ты меня обучал. — Поверь, ты бы пожалел о своём желании. — Принц с улыбкой вспоминает годы в Хогвартсе. Несмотря на двойной шпионаж и непутёвых балбесов-учеников он страстно любил своё дело и как никто другой разбирался в нём до мельчайших нюансов. — Я… не самый терпеливый профессор. Возможно, мы бы с тобой вели холодную войну, учитывая, что оба упрямые. — Знаете, холодное имеет свойство нагреваться, профессор… — Гарри переходит на интимный полушёпот, наклоняясь ближе к Северусу, и опускает руку на его бедро в опасной близости от паха. — Нужна всего лишь одна искра. — Время! — вампир нервно подскакивает с места, разгоняя порочные фантазии в своей голове, и спиной направляется к выходу из зачарованной ниши, — Мне пора бежать, увидимся ночью. — скрывается за иллюзорной стеной, слыша приглушённый смех хитрого юноши. И почему его тело так отреагировало на обращение «профессор», произнесённое Гарри? Часом позже, когда Северус уже отправился к Малфоям, устраивая себе паркур по крышам Лондона, в гости к Блэкам прибыли родители Гарри. Аппарировав ко входу в Блэк-мэнор, Лили из Хогвартса, а Джеймс из Аврората, они взялись за руки и направились к двери, которая любезно распахнулась им навстречу. — Мама! — в дверном проёме появляется растрёпанная шевелюра Гарри, а в следующее мгновенье он уже крепко обнимает улыбающуюся Лили. — Я рад, что вы пришли. — Ты наш сын, Гарри, иначе и быть не могло. — Джеймс ловит удивлённый взгляд Поттера-младшего и протягивает ему руку для рукопожатия. — Я не видел тебя два месяца, а ты вырос так, как будто прошло два года. — Отец. — Гарри пожимает руку Джеймса, чувствуя себя странно, как-то двойственно. С одной стороны настороженно, а с другой счастливо, что отец, наконец, смотрит ему прямо в глаза. Видит его. — Что-то случилось? — Нет, Гарри, просто мы с мамой очень любим тебя. — Да, сынок. — Лили гладит Гарри рукой по отросшим до плеч волосам, сегодня не собранным в хвост. Ей отрадно наблюдать за переменами в Джеймсе, всё-таки магия рода была ему необходима, чтобы обрести внутреннюю гармонию. — И долго вы будете на пороге стоять, гости дорогие? — старший Блэк показывается в дверях мэнора с уже полюбившейся скалкой в руках. — Сейчас будешь нас наказывать? Мы опоздали всего на две минуты. — состроив испуганное лицо, Джеймс смеется и обнимает лучшего друга, немало этим его удивляя. — Давно не виделись, я скучал. — Кто ты и куда дел гордеца Джеймса Поттера? — чуть отстраняется от друга Сириус, осматривая того с подозрением в прищуренных глазах, — Чувствую великую силу в тебе, юный падаван… — Гарри посмеивается: Регулус им две ночи спать не давал, пока они все части Star Wars не пересмотрели. — Рад, что магия рода приняла тебя, она долго сопротивлялась. — Ты-то уж точно меня понимаешь. Я ещё быстро справился — меня с родового гобелена не выжигали. — Даже не вспоминай. — закатывает глаза Сириус и отходит в сторону, рукой указывая внутрь мэнора. — Проходите, а то там Рег уже заждался. Кружит, как коршун, над праздничным столом, пытаясь достичь недостижимого. — Это чего же? — Лили вытягивает шею, пытаясь заглянуть в столовую и одновременно стряхивая снег с сапог. — Идеала. Регулус не просто так решил закатить фуршет — задумал, так сказать, подсластить пилюлю для Поттеров. Естественно, они не могли связать Гарри магическим браком в принципе, а уж с вампиром тем более, оставив его родителей в неведении. В теории это было возможно, но и виновник «торжества» и его крёстный, как один, отказались лгать самым близким людям. Регулус их понимал, честью и преданностью он и сам руководствовался по жизни. — Так Северус жив? Мерлин… — Лили прикрывает пальцами рот, перебегая шокированным взглядом с одного Блэка на другого. — Скорее мёртв. Физиологически… — поправляет Сириус, криво ухмыляясь. — Да какая разница, если он жив! — с облегчением восклицает мама Гарри, вызывая у сына улыбку. Он так и знал. — Я так рада… — Рада? — Джеймс одаривает жену возмущённым взглядом. — А всё остальное тебя не смущает? Недобитый Волдемортом Снейп появляется десять лет спустя, сверкая алыми глазами, упырь проклятый, и хочет магический брак с нашим несовершеннолетним сыном, якобы это может ослабить или снять проклятие? — Не переиначивай, пап. Он тоже жертва. Не вини его. — вмешивается Гарри, напоминая, что решение о браке они с Северусом приняли вместе. — Ты… ещё ребёнок, сын, и не осознаёшь, на что подписываешься. Это на всю жизнь, это не игра. — Если не попробовать, жизнь у нашего сына может оказаться короткой, дорогой. Его магическое совершеннолетие уже через семь месяцев. — Лили кладёт ладонь на руку мужа, крепко сжимая. Джеймс выдыхает, чувствуя её напряжение. Ей тоже страшно. — Но почему именно наш сын? — Сохатый ищет ответа в серых глазах Сириуса, впиваясь в них взглядом, на что тот только качает головой. — А вот сейчас начнётся самое интересное. — внезапно для всех выдаёт Регулус, горько поджимая губы, и достаёт палочку, отправляя сигнальное заклинание в камин. — Рег, что ты… — не успевает Сириус договорить, как камин вспыхивает привычным зелёным пламенем, пропуская в мэнор Альбуса Дамблдора. — Профессор? — Лили, Джеймс! Приветствую вас, дорогие мои. — тёплая улыбка директора вызывает у миссис Поттер ответную реакцию и она поднимается с кресла, пожимая протянутую руку старика, — А ты, должно быть их сын, Гарри. — внимание Альбуса смещается на парня, и Сириус замечает знакомый огонёк любопытства, вспыхнувший в его глазах: таким же он одарил Регулуса на его церемонии распределения. — Здравствуйте. — Гарри кивает приветливо, переводя вопросительный взгляд на Рега. — Альбус попросил пригласить его, когда все будут в сборе, чтобы он мог поделиться важной информацией. — Но Северуса ещё нет. — Он и так знает то, что я сейчас скажу. — Альбус присаживается в кресло, магией сердобольного Кикимера появившееся за его спиной. Он не отрывает от Гарри сосредоточенного взгляда, передавая тем самым всю серьёзность ситуации. — Одним промозглым холодным вечером я прибыл в трактир для разговора с потомком талантливейшей прорицательницы Кассандры Трелони. Сивилла, ныне являющаяся профессором в Хогвартс, просила меня позволить ей занять место преподавателя Прорицаний. Тогда я не имел намерений сохранять этот предмет в школьной программе, но встретился с ней из уважения к её великой прапрабабушке. Много времени не заняло понять, что Сивилла абсолютно бездарна, поэтому я с чистой совестью отказал ей и уже хотел покинуть её комнату, как она заговорила странным голосом, совсем не похожим на тот, которым минуту назад она уговаривала меня… Дамблдор замолкает на мгновенье, напуская загадочности в своей излюбленной манере, громко вздыхает и, наконец, продолжает: — «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…» — На исходе седьмого месяца? Неужели… — Лили, сообразившая быстрее всех, испуганно хватает сына за руку. — Да, дорогая. Предполагаю, что Том Реддл решил наградить Проклятой меткой того, о ком говорится в пророчестве Сивиллы. — Но как он узнал, о ком именно пророчество? Сын Долгопупсов тоже родился на исходе седьмого месяца. — вспоминает Джеймс. — Том Реддл был очень умным мальчиком. Возможно, он оставил этот нюанс на откуп магии, указывая в заклинании не кого-то конкретного, а именно «ребенка из пророчества». — Дамблдор задумчиво поглаживает седую бороду. — Он мог не знать, но магия всё знает. — Хитрый ублюдок… — Вы сказали, что Северус был в курсе всё это время? — Гарри перебивает крёстного, цепляясь за волнующие его слова старого волшебника. — В тот вечер он подслушал часть пророчества, чтобы доложить Тёмному Лорду. А вторую часть ему поведал уже я, когда он согласился работать двойным шпионом. Никто не знал, что это окажешься ты, Гарри. — директор Хогвартса смотрит на юношу с сочувствием. — Не вини его. Тёмный Лорд давно уже мёртв. — Но его магия продолжает сеять хаос. — Северус появляется за спиной Гарри мгновенно, как чёрная молния, вынуждая всех присутствующих вздрогнуть. Он опускает ладони на плечи парня, слегка сжимая в жесте поддержки, и тот облегчённо выдыхает. Взгляд вампира впивается в директора двумя острыми кинжалами. — Альбус. — Здравствуй, мальчик мой. — Дамблдор нервно улыбается, чувствуя себя неуютно под прицелом алых глаз. — Поговорим наедине?