Аркада

22:20. Бассейн.

— Как думаешь, — тихо начала Женя, — мы там будем одни или кто-то тоже так поздно захочет покупаться в бассейне? Женщина пожала плечами, отвечая кому-то на сообщение, не поднимания даже головы. Медведева бросила на неё беглый взгляд, широко улыбаясь. Она просто не могла не улыбаться. Даже если Этери на неё не смотрит, внутренний свет, исходящий от Жени был неудержимый. Она так давно не чувствовала себя живой и счастливой, что сейчас пыталась отдать как можно больше: миру, Этери, окружающим людям. Можно сказать, что она была абсолютно счастлива в моменте. От кончиков волос до пяточек. Они провели чудесный день, практически только вдвоем, насыщенный разговорами, эмоциями, солнечными и счастливыми лучами. Каждый день здесь сближал их, открывая понемногу с неизведанной стороны. Они учились слышать друг друга, понимать и, наверное, прощать. Выйдя из лифта, девушки прошли через длинный коридор. Женя рывком открыла стеклянные двери и, пропуская вперед Этери, зашла в спа-зону отеля. Бросив свои вещи у бассейна на пластмассовый лежак, Женя быстро стащила с себя халат и с разбега прыгнула в прохладную воду. Вода, сразу же приятно обволокла уставшее тело, придавая ему немного бодрости. Вынырнув, она подплыла к бортику, кидая внимательный и недовольный взгляд на Этери Георгиевну, которая села на лежак, продолжая периодически что-то смотреть в своём телефоне и увлеченно печатать в ответ. — Мы пришли вообще-то отдыхать, — напомнила девушка, но Этери не подняла голову, — все ясно, Этери Георгиевна работает, — сама себе ответила Женя, отплывая от бортика бассейна. Через пару минут, оставив телефон на столике около лежака, та обошла бассейн и медленно погрузилась в прохладную воду, хитро улыбаясь, задумав план мести обиженной Жене Медведевой. Она тихо подплыла под водой к девчачьим ногам. Схватив её за пятку, та потянула вниз, и Медведева захлебнувшись от неожиданности ушла под воду. — Этери Георгиевна, — выныривая, громко возмутилась Женя, брызгая в сторону женщины, — я не ожидала. Она подплыла ближе, закидывая руку женщине на плечи. Приблизившись, Женя уже хотела поцеловать, но Этери ушла под воду, выныривая чуть дальше. — Тут камеры, Медведева, — тихо наигранно прошипела Тутберидзе, брызнув в неё с улыбкой. Женщина не могла понять почему у неё как будто бы кружится голова от тех эмоций, что рождаются внутри, когда только девчачьи пальцы касаются кожи или просто они пересекаются взглядом. — Камеры говоришь, — задумчиво повторила девушка, погружаясь под воду. Найдя щиколотку Этери, она дернула её вниз, а сама за счёт этого резко поддалась вперед, впечатываясь в любимые губы под водой. Засмеявшись, женщина оттолкнула девушку, выныривая. — Медведева, — повернулась к ней, наблюдая счастливую улыбку на девичьем лице, — отвяжись от меня, а, — и показав язык, поплыла вдоль бассейна. — Нет-нет-нет, Этери Георгиевна, — плывя за ней, кричала Медведева, — вы от меня так просто не отделаетесь теперь, — она засмеялась, а женщина лишь натянуто улыбнулась, вложив немного иной смысл во фразу брюнетки. — Ты так в этом уверена? — хитро глянув на ней через плечо, поинтересовалась тренер. — Конечно, — кивнула, — я всегда уверенная в себе, вам ли не знать, — сказала Женя, переворачиваясь на спину. Решив, что спа-зону нужно использовать по максимуму они пошли в русскую баню. Уже там Этери вспомнила, что забыла взять полотенце на голову, а шапочек не было. — Жень, сходи на лежаке лежит маленькое полотенце, я специально для бани брала, принеси пожалуйста, — попросила, мягко коснувшись плеча, рядом сидящей Медведевой. Та кивнула, и отправилась за полотенцем. Наклонившись, она краем глаза заметила, как загорелся экран телефона Этери. Читать чужие сообщения неприлично, но она уже наклонилась, она уже заметила, и уже невольно прочитала. Даня. 23:02 «Мы тогда с Алиной начинаем ставить программу, которую мы с тобой решили (вторую), а ты как только сможешь, приезжай, Этери сезон то олимпийский, отдых отдыхом, но имей совесть.))))». Растерянно пробежавшись по строчкам, Женя почувствовала, словно ведро ледяной воды обрушилось на нее, мгновенно остужая влюбленный запал. Она взяла полотенце и медленно отправилась обратно к женщине, чувствуя, как внутри что-то неприятно тянет. — Спасибо, — принимая из рук девушки, полотенце улыбнулась Этери, но Женя даже не посмотрела на неё, — ты чего такая? — поинтересовалась, замечая растерянность и смущение на лице. — Какая такая? — натянуто улыбнулась Медведева, присаживаясь рядом. — Загруженная, — коротко ответила женщина, рассматривая как меняется лицо Жени. И вот она снова та Женька, которая была. Умение быстро входить в образ, скрывая свои истинные эмоции было, пожалуй, главной чертой фигуристки. — Все в порядке, — кивнула она с легкой улыбкой, — просто устала и задумалась, — неоднозначно пожала плечами, прикрывая глаза от приятного внешнего тепла, ощущая, как начало сквозить в душе. Правду говорят, лучше не залезать в чужой телефон и не видеть того, что тебе не предназначено, иначе можно сойти с ума, надумав того, чего и нет. Но это было. Она увидела случайно. Хотя существуют ли случайности? Или все в нашем мире закономерно? Задумывались ли вы когда-то все происходящее обычное стечение обстоятельств или запланированный ход определенных событий? Внутри у Жени была смута. С одной стороны, Этери ей ничего не обещала и Алина не заканчивала карьеру, лишь приостановила, поэтому тут ничего удивительного не было, что в августе тренерский штаб обсуждает программы фигуристов. Однако Женя вспомнила, что у неё в России больше нет тренера, льда, костюмера, хореографа и необходимой формы тоже нет, а выходить и кататься на лед нужно, даже необходимо. Горечь поднималась, вставая комом в горле. До этого момента её мысли витали где-то рядом, но не тут, не с этой проблемой, которую надо решать. Любовь, любовью, но тренировки никто не отменял. «Может попросить Этери», — думала Медведева, поглядывая на женщину, что со спокойствием и удовлетворением сидела, прикрыла глаза, наслаждаясь времяпрепровождением. Но потом Женя отмела эту затею, продолжая, — «вряд ли она снова захочет меня видеть в Хрустальном, ведь тут уже я предала её»… — раздумывала, перебирая в голове несколько вариантов, возможных и невозможных, не слышав, что Этери уже несколько минут пытается всеми силами привлечь её внимание. — Жень, — несильно потрясся за плечо, позвала Этери, — в каких облаках ты витаешь? — возмутилась Тутберидзе, — говорю пошли уже в номер, а то ты спишь на ходу, — заметив вопросительный взгляд, пояснила женщина. Всю дорогу до номера, принятие душа, сопровождалось тяжелыми мыслями Жени по поводу дальнейшей карьеры. Она не знала, как поступить в этой ситуации правильнее. Может закончить карьеру, может обратиться к Тарасовой или в Федерацию или к Мишину или все-таки к Этери. К Этери. Нет, она не будет. Если бы Тутберидзе хотела её видеть в команде, то так и сказала, а так Этери вернула только Женю в свою личную жизнь, а никак не в рабочую. И вернула ли? Вытирая голову, она горько усмехнулась. В «Хрустальном» её точно никто не ждет, даже Дудаков, который всегда души не чаял в Жене, вряд ли будет рад её возвращению, ведь для них она предательница. Что будет дальше у них с Этери, она тоже не знала, потому что отдых отдыхом, но вернувшись в Москву все может быть совсем иначе. Начнутся тренировки у Этери, у Жени, возможно, и когда видеться, как совмещать, как вообще жить и куда идти вместе, как можно сохранить своё счастье в этом сумасшедшем ритме жизни. — Жень, ну ты скоро, — послышалось из-за двери в ванную, пока Медведева, сидя на крышке унитаза, монотонно вытирала свои волосы большим, махровым полотенцем, обдумывая все по пятому кругу. — Выхожу, — коротко ответила, поднимаясь, оставляя полотенце валяться на полу. Выйдя из ванны, девушка сразу же легла на кровать, отвернувшись к стене. Насыщенный день попросту рубил девушку с ног, даже на обнимания не было никаких ни моральных, ни физических сил. У неё в голове вертелась только одна мысль: «Алина поедет за ещё одной олимпийской медалью, а у меня нет даже льда». Устало закрыв глаза, она уже хотела отправить в царство морфея, сбегая от собственных мыслей, разъедавших её душу, но Этери опять пыталась достучаться до брюнетки, выдергивая её из тяжелых мыслей и наступающего сна. — С мокрой головой нельзя спать, Жень, — присев рядом на кровати, она нежно погладила ровную спину, привлекая внимание к себе, но Медведева ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула, понимая, что абсолютно истощена. Этери также вздохнула, не получив никакой реакции. Воткнув в розетку рядом с кроватью фен, она принялась аккуратно сушить голову фигуристке, мягко перебирая темные пряди, разбросанные по подушке. Удивленно и сонно подняв голову, Женя столкнулась с заботливым взглядом, мгновенно расслабляясь. Пускай там, в холодном, темном, страшном будущем ничего не понятно, запутанно и сложно, зато здесь, сейчас, Этери с ней и заботливо прикасается к волосам, пытаясь высушить. Опустившись на подушку, она медленно закрыла глаза наслаждаясь тем, как длинные женские пальцы касаются волос, успокаивая и суша их теплым воздухом. В этом жесте сквозило невероятной нежностью и теплом. Женщина словно передавала часть свой души Жене, прикасаясь к ней, ощущая, что как будто бы с каждой минутой, что любит её все больше и больше. Разве так бывает? Разве может судьба дарить такие дорогие сердцу подарки? Досушив девчачьи волосы, Этери переложила Женю ближе к стене, поправила одеяло, поцеловала в щеку и, выключив свет в комнате и захватив мобильный телефон, ушла в ванную. Почистив зубы, она села туда же, где сидела Женя, набирая номер Дани. — Привет, Дань, — начала она сразу же как услышала его сонный голос. — Привет, Этери Георгиевна, — усмехнулся он, — я вообще-то спать уже собирался. — Имей совесть, олимпийский сезон вообще-то, — передразнила она и, услышав смех, перешла к сути звонка, — слушай, сними мне завтра тренировку с Алиной, — попросила женщина, нервно перебирая края футболки, — хочу посмотреть в какой она форме и сколько нам предстоит работы, сезон-то действительно олимпийский. Успеем ли мы, скоро прокаты. — Хорошо, — коротко ответил Даня, а потом немного помолчав добавил, — а это, — замялся, — ты ничего не слышала о Медведевой? — вдруг спросил Глейхенгауз. Сердце женщины сильно забилось как только она услышала фамилию своей бывшей фигуристки. Этери прикусив губы, попыталась успокоиться, и не выдать себя голосом, однако получилось не очень удачно, когда она все-таки максимально равнодушно (насколько могла в эту секунду) ответила: — А что я должна была слышать? — Не знаю, — пожал плечами тот, как будто бы спросил чисто из любопытства, — ничего о ней не слышно давно, будет она прекращать карьеру или на олимпиаду поедет, а то такие громкие обещания давала, — рассуждал он, усмехаясь, а вот Этери серьезно смотря вперед молчала, обдумывая положение Жени. Одно дело разобраться с прошлым, быть счастливым в настоящем, но другое дело выстроить правильные взаимоотношения в будущем. — Границы открыты с Канадой? — вдруг спросила женщина, сильно сжимая телефон пальцами. — Кажется, — задумался, -нет. — Тогда, либо она действительно приостановит карьеру или завершит, либо будет искать тренерский штаб, — заключила Этери вполне логично, — по крайней мере, так делала бы я, — она тяжело выдохнула, почесав висок. — А если к нам захочет вернуться? — осторожно спросил Даня, хитро усмехнувшись, как будто бы злорадствую над, действительно практически безвыходном, положением фигуристки. — Значит будем тренировать, — коротко и спокойно ответила Тутберидзе. — Нет, — отрицательно сказал Даня, — мы укомплектованы, у нас много действительно талантливых фигуристок, и, к сожалению, Жени Медведевой, она больше не входит в это число. — Мы не можем бросить ребенка на произвол судьбы, — серьезно ответила Тутберидзе, чувствуя, как что-то внутри закипает. — Поэтому мы и взяли Алену и Сашу назад, а она уже не ребенок, Этери, тебе ли не знать — он выдержал многозначительную паузу, как бы намекая о том, что догадывался о нечто большем, чего не было в действительности, однако попытки же были, — и давай так, Женя не особо принесет нам много медалей, дай Бог парочку за сезон, да и высококлассный результат не покажет, — рассуждал мужчина. — Но, Женя с нами была дольше всех, — напомнила она, прикусывая собственный ноготь. — Я не понял, — смутился Глейх, — ты хочешь её позвать обратно? — Этот разговор завел ты, Дань, — закатывая глаза, сказала Тутберидзе, ловко уходя от ответа. — Все, я хочу спать, доброй ночи. Сбросив вызов, она прижала телефон к груди, устало прикрывая глаза правой рукой. Все обязательно образуется. Как-нибудь, но они найдут способ все исправить, правда пока удалось решить только с тяжелым прошлым, наслаждаться счастливым настоящим и ожидать пугающее будущее.