Аркада

08:34. Утро или ночь, кто его разберет

Этери, почесывая затылок, подошла к столику, и взяв расческу, бегло посмотрела в зеркало. Недоумение отразилось на её лице мгновенно. Ошарашенно посмотрев широко распахнутыми глазами, она провела кончиками пальцев по россыпи поцелуев на своей груди, закатывая глаза. Больше всего на свете Тутберидзе не любила, когда кто-то оставляя на её теле отметины. Во-первых, это неуважение, а во-вторых, некрасиво же, ну... — Убью, — прошипела себе под нос, оборачиваясь на сладко спавшую девушку. Женя обнимала подушку Этери, улыбаясь своим снам, — Мало того, что проспали поход за водой, так ещё и надевать футболку нужно, ну спасибо Евгения Армановна, — вслух произнесла Тутберидзе, собираясь в ванную, но тут Женя подняла растрепанную голову, сонно, смотря на женщину. — Все хорошо? — обеспокоенно спросила Медведева, растирая лицо после сна, — почему ты так рано проснулась? — Ты ещё спи, а я в душ пошла, — улыбнулась Этери, беря из шкафа свои вещи. — Эй, нееет, — подорвавшись, протянула брюнетка, мягко схватив руку тренера, — мы ещё лежим. — Женя, нет, — упиралась женщина, однако фигуристка сильно дернула её, повалив на кровать, — ну Женя, — хныча протянула Этери. — А кто мне всю ночь спать не давал? — прижимаясь к женской груди, поудобнее устраиваясь, поинтересовалась девушка. — Да что ты говоришь, — шуточно возмутилась Тутберидзе, — кто ещё кому спать не давал, кто ещё поставил засосов. Медведева, такое ощущение, что называется «дорвалась», — усмехнулась она. — Тери, не бухти, спать хочу, — сонно протянула она, снова погружаясь в сон, крепко прижимаясь к женщине. Этери поглаживала темные волосы, массируя кожу головы, иногда наклоняясь и бесцельно целуя Женю в макушку. Её мысли витали все около вчерашней ночи, а если быть точнее, то у вчерашнего вечера, плавно перетекшего в сегодняшнее утро. Она осторожно дотронулась до россыпи на своей груди, пряча в темных волосах глупую улыбку. Она чувствовала себя подростком, который впервые смог почувствовать нечто большее, чем просто базовые ощущения: боль, счастье, радость, злость. Весь мир казался рядом с Женей каким-то иным, словно она заставляла женщину видеть все чуть лучше, чем оно было на самом деле. Этери понимала, что все произошедшее было немного, ладно, сильно неправильно, однако это то, что заставляло её сердце биться быстрее, улыбку появляться на губах, глаза святиться настоящим, живым блеском. Она снова могла дышать. Медленно переведя взгляд на пионы, Тутберидзе вспомнила снова причину их разрыва и то, что проблема никуда не ушла, а наоборот, с появлением Алины только усугубила проблему. Грусть и тоску Жени во время вручения этого букеты невозможно было забыть или сделать вид, что ничего не увидела. Этери четко осознавала, что таким образом фигуристка Медведева завершает карьеру, официальное заявление - дело быстрое и легкое, когда внутри ты все решил. Наверное, именно поэтому Этери позволила, чтобы вчера все случилось. Увидев в Жене то, что она желает быть просто Женей, а не фигуристкой Медведевой, Этери захотелось хоть как-то поддержать девушку. Однако наутро, Тутберидзе посчитала иначе. Конечно, завершение карьеры Медведевой и новый яркий, словно Феникс, старт Загитовой будет нечто прекрасной точкой и концом истории Олимпиады '18 года, говорящий о том, что Федерация и в целом Этери поставила на правильную фигуристку, но довольно жестоко по отношению к девушке, которая возможно отказалась от своей мечты ради спокойной жизни с Этери. Нахмурившись, Этери кинула последний взгляд на цветы, мысленно произнося о том, что её так-то никто не просил делать такие жертвы. Решив выкинуть такие тяжелые мысли из собственной головы, Этери прижалась щекой к спящей макушке, окунаясь в воспоминания.

Ранее

— Медведева, что ты удумала? — прерывая поцелуй, и тяжело дыша, оторвавшись спросила Этери. — Я? — она подняла брови «домиком», проводя невесомо кончиками пальцев по талии женщины, — ничего, — широкая улыбка нарисовалась на её губах, — просто делаю то, что должна была сделать давно, — и не дождавшись ответа, снова врезается в любимые губы женщины. Этери понимая абсурдность своего положение, пытается что-то сказать против, однако Женя, спускаясь с поцелуями на шею, грудь, ключицы, просто выбивает своей пылающей любовью все здравомыслящие мысли. Она с наслаждением прикрывает глаза, путаясь в темных волосах. Пропустив через пальцы пряди и несильно потянув у основания корней волос, Этери вынуждает Женю поднять на неё свой затуманенный чувствами взгляд. Фигуристка отрывается от её кожи, впечатываясь потемневшими от страсти глазами в глубокие карие. Если бы можно было тонуть в человеке, то девушка падала бы в бездну, не желая спасаться от такого наваждения. Тутберидзе робко улыбнулась ей, поглаживая розоватую щечку от нахлынувших чувств, что распирали. Карие глаза блестят в ночи, а губы приоткрыты, ловят остатки воздуха. Женя слишком красива сейчас, чтобы не желать её. Повзрослевшая, поумневшая, но все та же честность и искренность живет в затуманенных глазах. Если бы попросили описать словами состояние фигуристки, то она бы ответила: «я вся как на ладони, перед тобой оголенная душой и телом». Этери осторожно касается распухших от поцелуев губ, а затем плавно спускается к шее и рывком притягивает девушку к себе, прижимая как можно ближе, хотя ближе уже было нереально. Удивленный, смешанный с удовольствием стон вырывается из девчачьих губ, которые мгновенно находят женские губы, утягивая в нежность, граничащую с неконтролированной страстью. Ладони Этери нашли Женины, сплетаясь. Медведева отстранилась, шумно выдохнув, скользнув горящим взглядом по желанному телу: грудь тяжело взымалась, глаза блестели, а губы распухли от поцелуев. То, какой она была сейчас невозможно было не наслаждаться. Опустившись с поцелуями на шею, она коснулась груди, сжимая. — Черт, — запрокинув голову от чувств, что распирали, протянула Этери, сжимая волосы на девчачьем затылке. Женя удовлетворённо усмехнулась, возвращаясь к желанным губам. Тренер опустила руки на талию брюнетки, поддевая края ткани и потянув вверх, избавляя от преграды между ними. Кожа к коже, ощущение полного понимания друг друга. На секунду Жене кажется, что она сейчас заплачет от чувств, которые распирают все её нутро. Она так сильно желала, что сейчас просто хочется раствориться в моменте. Волосы взъерошены, глаза выражают бескрайнюю нежность. Если бы они были морем, то непременно бы заполнили собой все, что хватило бы объять. Аккуратно вставив колено между бедер, Этери поймала испуганный, но желающий взгляд, улыбнувшись краешком губ. Женя подарила ей ответную кокетливую улыбку, расслабляясь и полностью доверяясь самому любимому человеку. Этери нависая сверху поцеловала в район скулы, стаскивая рукой шорты. Женя смущенно опустила взгляд, чувствуя, как румянец окрашивает щеки в алый цвет. Одно касание и Женя, словно выброшенная на сушу рыба ловит ртом воздух. Теряясь в ощущениях, она пытается найти рукам нужное применение, но попытки становятся бессмысленными, когда тело отзывается на ласки. Закрыв глаза ладонями, она сосредотачивается на ощущениях, чувствуя, как нечто разрывается внутри. — Посмотри на меня, — ласково просит женщина, не переставая смущать и сводить с ума девушку. Женя медленно отрывает пальцы от лица, поднимая взгляд. Столкнувшись с карими, она закусывает нижнюю губу, чувствуя, как все внутри стягивается до предела. Этот проникновенный взгляд скручивает все больше, заставляя чувствовать сладостную истому. Движения становятся более рваными, Женя притягивает Этери ближе, кусая в плечо, пряча стон наслаждения от разрядки. Вся та нежность, которая копилась в женщине все эти годы, смогла найти свое место в сердце юной Жени. Девушка чувствует, как все тело мгновенно расслабляется и последнее, что она помнит, как тренер перекладывает её на подушку, крепко обнимая. Настоящее время — Вставай, Женька, — осторожно поглаживая по темным волосам, будила Этери. — Нет, — протянула брюнетка, натягивая одеяло на взъерошенную голову, прячась. — Жень, я уже сходила на завтрак, — между делом бросила Этери, замечая, как сонная мордашка вылезла из-под одеяла. — Без меня? — обиженно надув губы, поинтересовалась Медведева, хлопая пушистыми ресницами. — Без тебя да, — кивнула, — а тебе заказала завтрак в номер и все остывает пока ты тут обижаешься. Поэтому, поднимаемся, — перехватив запястья Жени, Этери потянула её наверх, чуть ли не рывком поднимая с кровати. Недовольно глянув из-под лба на женщину, девушка опустила взгляд на россыпь своих поцелуев, смущенно прикусив губу. — Какая ты красивая, — пустив смешок, сказала Женя. — Умываться иди уже, — шлепнув девушку по заднице, смеясь проговорила Этери.