Аркада

15:34. Магнитики.

Завершая последнюю прогулку девушки шли медленно по дорожке, наслаждаясь тишиной и спокойствием, которое создавало это место. Иногда поглядывая на Этери Женя радовалась в душе, что женщина хотя бы отдохнувшая вернется в работу, с ней или не с ней это уже второй вопрос, главное, что тренер Тутберидзе сможет вынести олимпийский сезон, ведь сама Медведева знает не понаслышке, что такое олимпийский сезон. О своей же карьере фигуристка Медведева решила подумать в самолете или же уже дома, где на неё не будет давить призрачная возможность кататься в «Хрустальном». — Пойдем зайдем купим магнитики, как раньше? — дотронувшись кончиками пальцев до запястья Этери, предложила Женя. Её глаза горели озорным, детским блеском, словно они вернулись на пару лет назад, когда маленькая Женька утягивала в каждой новой стране тренера за новыми магнитиками. Тутберидзе не смогла сказать нет такому искреннему желанию привести какие-то гостинцы. Тренер даже задумалась кому же она может привести сувениры сама… На ум пришли только Дудаков и Алина, Даня же вряд ли оценит такой милый жест, так как сам никогда не покупает домой гостинцы, а Диана слишком далеко, чтобы радовать магнитами. Заскакивая в небольшой магазинчик, девушка сразу же ушла вглубь, позволяя прохладе захватить её с головой. Искусственный свет непривычно встретил их, внушая небольшое чувство неуверенности и скованности. Женщина напротив сначала огляделась, а затем медленно подошла к фигуристке, заглядывая через плечо. — Какой тебе нравится больше? — предоставив два магнита на выбор, поинтересовалась девушка, развернувшись так, чтобы она могла видеть лицо тренера. Та подумала, и выбрала левый, указав на него пальцем. — Тогда держи, — протянув его, Женька улыбнулась краешками губ. — Не поняла, — смутилась Этери. — Мне понравились два, кажется, они самые красивые тут, — оглядывая предложенный товар, говорила Медведева, — Один хочу взять себе, а второй тебе домой как напоминание, — пожала плечами, — помнишь, мы всегда возили домой с соревнований, — добавила фигуристка, улыбнувшись шире. — Помню, — кивнула женщина, обнимая Женю, — тогда мне ещё два, — указывая на один магнитик с горой, а второй с олимпийской базой, попросила Тутберидзе. Медведева их достала, рассматривая. — Кому в подарок ты их берешь? — просто поинтересовалась, покрутив. — Сереже и Алине, — буднично ответила ей Тутберидзе, забирая из рук магниты и уходя к продавщице, чтобы оплатить. Медведева почувствовала небольшое замешательство. Догадаться кому магнит с Олимпийской базой было нетрудно. Поэтому закусив от досады, Женька выбрала ещё один магнит, подходя на кассу. Оплатив, девушка уже на улице протянула тренеру ещё один, краешками губ улыбнувшись. — Зачем ещё один? — не поняла она. — Даниилу Марковичу, — спокойной ответила, пожав плечиками. — Ты же знаешь он такое не любит, — все ещё не брав магнит, утверждала женщина. — Ну, скажешь, что от меня. — Ладно, — согласилась Тутберидзе, забирая из рук магнит для Дани, удивляясь спокойствию из-за магнита для Алины. Неужели выросла. Придя в номер, они стали быстро собирать чемоданы, ведь до самолета в Москву было всего ничего. — Жень, — выходя из ванной, начала Этери, но заметив отстранённый взгляд фигуристки брошенный на вываленные вещи из шкафа, заставил её остановиться. — А? — через пару секунд «отвисла» девушка, натянуто улыбнувшись, стоявшей в дверях женщине, — ты что-то хотела? — Да, — она обеспокоено посмотрела на фигуристку, присаживаясь на край кровати, — хотела тебе вещи отдать из ванной, — протягивая баночки, убранные в герметичную косметичку, ответила Этери. — Спасибо, — кивнула Медведева, забрав из теплых рук косметичку и уложив её в чемодан. — Прекрати быть такой поникшей, Жень, — чуть ли не жалобно попросила женщина, погладив по темной макушке. — Пытаюсь, — однословно ответила Медведева, улыбнувшись, задрав голову. Столкнувшись с карими омутами, она на секунду представила, что бы было, если бы Этери не написала ей тогда. Что было бы с ними, если бы она не решилась на примирение. Или как бы сложилась жизнь Жени, не будь там тренера Этери Георгиевны или вообще фигурного катания. По телу пробежали ледяные мурашки от таких мыслей, а взгляд стал более холодным и грустным. — Же-ня, — по слогам произнесла Тутберидзе её имя, утягивая на кровать в свои объятия, крепко сжимая. Девушка расслабилась в любимых объятиях, прикрывая глаза. — Мы будем видеться в Москве? — осипшим от волнения голосом поинтересовалась девушка. — Если ты захочешь, — целуя в висок, ответила женщина, замечая, как в карих глазах появилось возмущение, а затем тихая грусть. — А ты хочешь? — Хочу, — кивнула ей Этери, подметив облегчение отразившееся на девчачьем лице, — но ты же понимаешь, что мы будем видеться редко? — кивок Жени, — иногда только поздно вечером и рано утром? — второй кивок, — и что я буду и должна отдаваться девочкам, в том числе и Алине, — третий уже вымученный кивок, — ты не будешь ревновать меня? — Женя посмотрела на нее, а затем, отведя взгляд, кивнула. Этери закатила глаза, вытаскивая из-за спины руку фигуристки со скреплёнными накрест пальцами. Улыбка тронула губы тренера. Она раскрепила пальцы, целуя костяшки и каждый пальчик. — Я слишком хорошо тебя знаю, моя дорогая, — Женя смущенно засмеялась, закрыв лицо руками, спрятав от Этери покрасневшие щеки. Еще час девушки паковали чемоданы, передавая друг другу вещи. Медведева, достав из-под подушки футболку бывшего тренера, прижала её к лицу, вдыхая любимый аромат, исходящий только от женщины. У неё поселилась сумасшедшая идея не отдавать футболку, а спать в ней дома. Однако она не успела засунуть её в свой чемодан. Тутберидзе вытянула руку, желая получить футболку и Жене скрепя сердце пришлось отдать, заметив это она усмехнулась. — Будешь в ней спать у меня, раз она тебе так понравилась, — с улыбкой сказала она. — А когда тебя нет рядом? — задала вопрос Женя, поглядывая из-под пушистых ресниц. — А когда меня нет рядом, то ты будешь заниматься своей жизнью и не превращаться в девушку, которая только и делает, что скучает, страдает и думает об предмете своего воздыхания, — пожала плечами Тутберидзе, равнодушно высказавшись. От её слов Женя очень смутилась, старательно делая вид, что для неё слова, прозвучавшие только что, не имеют никакого смысла. Ей вдруг стало безумно обидно и как-то неприятно затянуло внутри. Будто бы что-то подсказало ей в эту минуту, что так просто они не отвертятся на сегодня. Загрузив чемоданы в машину девушки сели в такси, переплетая пальцы. Этери поглаживала девчачьи костяшки, изредка ей что-то показывая в окне. Женя же надеялась, что сегодняшний вечер они проведут вместе, поэтому не говорила маме о том, что прилетает, но и не была уверена о планах Тутберидзе. Медведева ужасно боялась это узнать. Положив голову на плечо блондинке, фигуристка быстро погрузилась в короткий тревожный сон. — Приехали, — как только водитель вышел из машины, шепотом, наклонившись к лицу девушки, сказала Этери. Аккуратно поцеловав в уголок губ, только что проснувшееся чудо, как подумала женщина, она добавила: — Пойдем, уже началась регистрация. Женя вылезла из машины, хлопнув дверью, оглушая себя этим резким звуком. Все её мысли витали около чего-то волнительного, но что именно настолько тревожило Евгению она не понимала. Идя следом за женщиной они прошли первый досмотр, потом остановились в очереди на регистрацию. — Говорила тебе вчера, зарегистрируй нас заранее, но нет же, нам всегда все лениво делать, — недовольно отозвалась женщина, глянув на задумчивую Медведеву. — Извини, Тери, -виновато улыбнувшись, ответила на небольшое недовольство Женя. — Да смысл твоих «извини», Жень, — продолжала «драконить» Тутберидзе, нервно постукивая ногой, — просто так всегда. Я говорю тебе как сделать, но нет же, надо все переиначить и выкинуть вдобавок половину, — не унималась она, чем вызвала легкое недоумение и непонимание со стороны бывшей подопечной. — Тери, ты чего? — тихо спросила девушка, дотрагиваясь до руки блондинки. — Не называй меня так при людях, — прошипела она, наклонившись к уху. — Хорошо, — согласно кивнула, однако чуть отшатнулась от такого ледяного тона, пытаясь скрыть свою растерянность. — Мы могли не стоять, а быстро пройти уже на посадку, но вместо этого мы стоим в очереди и все из-за того, что Евгении Армановне было лень выполнить мою просьбу, — бубнила женщина, вызывая легкую панику у Жени. — Но очередь быстро двигается, — пыталась найти плюсы Женя, — да и потом, а там бы мы ждали пока все пройдут. А тут мы стоим вместе и … — Жень, помолчи, — оборвала её Этери, отворачиваясь, а после погружаясь в свой телефон. Девушка удивленно распахнула глаза, понимая, что именно этой смены настроения, а точнее даже настроя она боялась больше всего. Не может быть все настолько прекрасно, обязательно где-то должен быть какой-то подвох. Вместо того, чтобы спокойно общаться последние часы Женя ловила серьезные взгляды. На секунду ей показалось, что вся поездка была сладким сном, а с настоящей Этери Георгиевной они столкнулись только в этом аэропорту.