Ревущий Дракон

***

Вскоре оба ныряльщика с двумя последними зажжёнными факелами вынырнули из бочки. Течение всё также было сильно, но звон колокола больше не оглашал морское дно. Кевин огляделся: кругом царила тьма, но она не была пуста, в ней отчётливо виднелись мерно скользящие силуэты. Спруты не куда не делись. Они словно поджидали их. Выдр немного поёжился – после объятий осьминогов, что на нём, что на Герберте осталось много кровоточащих ран от коготков на щупальцах. А любой ныряльщик знал, что кровь, как ни что другое, манит морских хищников к себе. Взмахом лапы Кевин выбросил целый ворох белых платков с пробками тут же устремившихся в «небо» стайкой ласточек. Хотя бы несколько из них обязательно достигнут поверхности и сообщат, что они начали всплытие. Затем выдр достал из-за пояса нож и подплыл к грузильному камню, к тому месту, где через стальное кольцо проходил канат, удерживающий «Водолазную бочку» на дне. Трос был толстый, прочный, надёжный. Не каждый зверь смог бы разрубить его топором с одного удара. Но если всё же требовалось поднять Боба со дна, была придумана хитрость. В одном месте канат состоял из двух частей соединённых крепким плетением. Бритвенно острым лезвием выдр перерезал несколько верёвок в нужных местах и несокрушимое с виду плетение начало стремительно расползаться. Убрав нож за пояс, Кевин схватился за конец троса. Герберт сделал так же. Спустя дюжину долгих ударов сердца бечёвка соединяющая канаты окончательно распалась и «Водолазная бочка», с лёгким рывком, взмыл верх, утаскивая за собой двух отважных ныряльщиков. Сильное течение, словно морской бриз, тут же их подхватило и повлекло за собой. По подсчётам Кевина, чтобы достигнуть поверхности, Бобу нужна была лишь кружка воды времени. И чем ближе бочка была к поверхности, тем быстрее она поднималась. Но, конечно же, всё было не так просто. От представшего зрелища Кевина пробрала лёгкая дрожь. Свет факелов выхватывал из тьмы одни лишь исполинские извивающиеся тела. Осьминоги были всюду: справа, слева, сверху и снизу. Казалось, ныряльщики очутились в нутре гигантского кокона сплетённого из змеящихся щупалец и сверкающих глаз. Ужасаясь выдр, пытался подсчитать, сколько же осьминогов было вокруг них. Сотни? Тысячи? Колокол уже не звонил и не приводил спрутов в безумство, но он без сомнения разбудил их всех. Осьминогов было столько, что, казалось, всё море от дна до поверхности было заполнено только ими. Боб тянул зверей вверх быстрее и быстрее, и спруты поднимались сними, образовав сферу очерченную сиянием факелов. То один, то другой осьминог начал подплывать к ныряльщикам, словно чтобы рассмотреть двух незадачливых пришельцев. Кевин и Герберт в ответ махали пламенниками, стараясь отпугнуть «хищника» глубин, но сфера из спрутов всё сужалась и сужалась, словно они набирались храбрости для рывка. Когда бочка поднялась на сорок хвостов от дна, выдр внезапно почувствовал, как мир качнулся, по телу прошла волна расслабления, а разум ощутил сонливость и беспричинную радость. «Глубинная болезнь» - тут же догадался Кевин. Он мотнул головой стараясь стряхнуть вязкое чувство дрёмы. Всё-таки выдр пробыл и дышал под водой дольше кого бы то ни было, поэтому становилось не удивительно, что симптомы загадочного недуга ударили по нему особенно сильно. Подслеповато щурясь, Кевин старался разглядеть размывающиеся силуэты осьминогов… Как вдруг ясно и отчётливо ощутил их вокруг себя. Ему показалось, что он разом увидел всех спрутов, даже тех, что находилось за его спиной. Выдр волшебным образом почувствовал враждебные взгляды хищников, их намеренья, и позывы. И именно поэтому он сразу сообразил, что должно было произойти и рывком сорвал лапу Герберта стискивающую канат. Спустя мгновение один из спрутов выпустил в пространство облако тьмы – чернил, что приглушило сияние факелов, а далее осьминоги разом кинулись на «Водолазную бочку» видимо приняв её за редкое лакомство. Десяток грозных извивающихся тел в мгновение ока обволокли Боба, полностью скрыв его от глаз. Оплетя внушительное изобретение тугим клубком, спруты рывком поволокли её в сторону и вниз – обратно в бездну. Даже изрядная плавучесть Поплавка не помешала им. Вскоре из глубины показался большой воздушный пузырь – бочка перевернулась, и удержанный внутри неё воздух вырвался на свободу. Кевин машинально отметил, что его решение ни в коем случае не всплывать в бочке оказалось изумительно верным. Истории нападений «Плотоядных» осьминогов часто рассказывали как те заныривали в перевёрнутые шлюпки и тонущие корабли в поисках добычи. Так что если бы Кевин и Герберт попытались всплыть в бочке, их бы ждала верная гибель. Теперь ныряльщики продолжали подъём уже без Боба. Сильное холодное течение продолжало тянуть зверей в сторону, словно щепку в ручье. Инстинктивно прижавшись друг к другу спинами, Кевин и Герберт, выставив факелы перед собой, ритмично работали задними лапами чтобы продолжать двигаться вверх. Хотя, по правде говоря, всплытие главным образом совершал выдр, во всю используя преимущества перепончатых пальцев и широкого хвоста. Если горностая и можно было считать одарённым ныряльщиком, то, как пловцу, до выдры ему было далеко. Взглянув вверх Кевин, с облегчением, заметил просветы среди мельтешащих тел – они преодолели уже больше пятидесяти хвостов и вскоре осьминоги, сторонящиеся дневного света, должны были отступить. Во всяком случае выдр на это надеялся… И тут пламенник Кевина замерцал и разом потускнел словно захлебнувшись – единственный факел из всей партии оказавшийся бракованным. И осьминоги не преминули воспользоваться этим шансом. «Увидев» нападение красной вспышкой сбоку, Кевин успел развернуться и отпихнуть горностая задними лапами в спину. Мгновение спустя исполинское тело пронеслось точно между ними. От движения воды и могучего касания монстра обоих пловцов раскинуло и закружило как снежинки в метели. Понимая ужас ситуации, выдр яростно застучал лапой по горячему тусклому факелу, пытаясь вновь его разжечь. Затем вынул нож, намереваясь ударить рукоятью… Но замер, так и не сделав взмаха, потому как прямо перед Кевином выплыл самый огромный из когда-либо видимых им осьминогов. Его голова была размером с «Водолазную бочку», белёсые «слепые» глаза величиной с дыню, бугристое тело хранило отпечатки множества уродливых шрамов. Наверняка этот древний спрут уже больше века бороздил морские пучины. Медленно распахнув капюшон размером с парус, король осьминогов хищно устремился прямо на выдра. Ощущая внутренним чутьём силу и кровожадность монстра, Кевин остолбенел не в силах пошевелиться. Движущийся на него полог из змеящихся щупалец казался зевом голодной бездны. В этот момент выдра пронзило ясное понимание того, что ни факелы, ни что бы то другое уже не спасёт от гибели. Его участь была решена… И вдруг тут что-то длинное и тяжёлое пронеслось сверху и буквально смело властителя глубин обратно в пучину. Осьминоги вокруг встревоженно заклубились, почувствовав внезапную опасность. Кевин удивлённо посмотрел вверх и не поверил глазам. Далеко вверху поверхности моря виднелся большой чёрный прямоугольник. Это был плот с подъёмниками. Несомненно, Рон, заприметив место всплытия сигнальных платков, переместил туда же и плот, чтобы оказаться ровно там, куда течение должно было увлечь всплывающих зверей. Помимо плота выдр заметил и легендарную секиру: её осторожно подымали вверх на канате и грозный силуэт оружия отчётливо проглядывался на фоне водной глади пронизанной утренними лучами. Её оставалось не больше двадцати выдриных хвостов до поверхности. Видимо Рон не удержался и решил, что поднятие секиры не должно было как-то помешать всплытию ныряльщиков. И, конечно же, Кевин с величайшей радостью заметил группу спасателей. Пятёрка выдр из команды «Бесхвостого» плыли к ним на встречу, и каждый держал в лапе по длинному копью невесть откуда взявшихся на корабле. Но более всего выдра изумило другое: среди ныряльщиков особенно выделялся один зверь. Огромный и могучий, он явно был не выдра. Навстречу Кевину плыл барсук. Зверь также держал в лапе боевое копьё, столь внушительное, что оно скорее напоминало весло лодки. Широко размахнувшись, барсук швырнул копьё в сторону Герберта. В считанные мгновения «пролетев» полсотни выдриных хвостов, грозное оружие пронзило сразу двух спрутов кружащих в опасной близости от горностая и унесло их в пучину. Другие пловцы тоже сделали нестройные броски, и пятёрка копий ударила по толпе из осьминогов, заставляя их отпрянуть обратно во тьму бездны. Не мешкая, Кевин отбросил уже не нужный факел, и устремился на встречу к ближайшему спасателю оказавшимся Роном. Внезапно сильное течение разом ослабло и выдр, словно по волшебству, оказался в спокойных, тёплых, и ласковых водах. Он глянул вниз и увидел клубящиеся в сумраке силуэты осьминогов. Граница течения словно была пределом их глубинного царства. Рон, доплывший до друга, крепко схватил его за лапу и спешно потянул вверх. Опаснейшее погружение к «Ревущему Дракону» почти закончилось. Успешно и без потерь. Глянув через плечо, Кевин увидел, как то же самое происходит с Гербертом. Бригадир выдр Майк подплыл к подслеповато озирающемуся горностаю, выбросил из его лапы потухающий факел и, схватив под плечо, потянул к поверхности… И тут изо рта Кевина вырывался немой крик: он заметил, как из черноты бездны словно вынырнула осьминожья тень. У неё явно отсутствовало несколько щупалец. Стремительно подплыв к горностаю, спрут обвил тентаклем его заднюю лапу и метнулся вниз, подальше от слепящего солнца и тёплых вод. От сильного толчка горностая буквально вырвало из хватки Майка, и выдр ошарашенно уставился вниз, не понимая, что произошло. Осьминог рывками тянул Герберта в бездну. Зверь издал крик боли и ужаса, инстинктивно гребя к поверхности, но из его рта вырвалось лишь облако пузырей. Кевин дёрнулся было вниз, но Рон удержал его. Ни у одного из них уже не осталось дыхания на ещё одно погружение, а расстояние до горностая стремительно увеличивалось, достигая уже тридцати хвостов. Тем не менее нашёлся зверь который не потерял хладнокровия и решимости действий. Оценив ситуацию, барсук двумя мощными гребками подплыл к медленно поднимающейся к поверхности секире. Ей оставалось преодолеть не больше десяти выдриных хвостов до плота. Пальцами разорвав веревки скрепляющие оружие и канат зверь поудобней схватил древко. И вот уже тяжёлая секира, всё ускоряя падение, тянула бесстрашного воина в глубины бездны. Поражённые, ныряльщики наблюдали как грозный воитель, словно ястреб пикирует в глубину. Преодолев сорок выдриных хвостов за считанные удары сердца барсук, грозным взмахом рассёк осьминога надвое. В воде вспыхнуло настоящее облако крови и чернил, тут же померкшее в сильном подводном течении. Отпустив ненужное уже оружие барсук выхватил из-за пояса кинжал и отсёк впившиеся в лапу горностая длинные щупальца с остатками спрута чей вес был больше самого зверя. Подхватив растерянного Герберта лапищей, барсук сильными гребками другой лапы поплыл к поверхности. Глубоко внизу Кевин ещё видел мельтешащие силуэты сотен осьминогов, но те не решались напасть, словно предостережённые судьбой мстительного собрата.

***

Кевин вынырнул рядом с плотом и с жадностью и благоговением втянул свежий морской воздух. Казалось, большего удовольствия в мире и быть не может. После спёртого и удушливого воздуха в «Водолазной Бочке», после того как выдр задерживал дыхание до потери сознания, освежающий морской бриз представал величайшим чудом мира. Достигнув плота и в изнеможении опустив на его брёвна голову, Кевин попросту не мог делать ничего больше как просто дышать, чувствуя как с каждым глубоким вздохом его разум проясняется, а жизнь возвращается в тело. - Чтобы я ещё раз согласился на твой план!... – примостившийся рядом Рон замахнулся лапой с явным намереньем отвесить товарищу подзатыльник. В тоне его голоса отчётливо слышались все волнения и ярость, накопившиеся за время погружения. Но, заметив блаженно выражение мордочки товарища, явно не замечавшего ничего вокруг, выдр лишь небрежно махнул лапой, словно зверь не стоил даже удара. Сзади раздался громкий всплеск. Явно вынырнул барсук. - Лорд Элерик вынырнул! Нужно ему помочь, - раздались над головой незнакомые встревоженные крики. Начинающий соображать Кевин только сейчас заметил, что плот был полон новых зверей и эти звери были зайцы. Не меньше десятка. Собрался с силами, выдр повернулся назад - ему нужно было узнать всё ли хорошо с Гербертом. Шагах в двадцати в воде находился барсук, как уже успел осознать Кевин – нынешний правитель Саламандастрона Лорд Элерик. Зверь тяжело и часто дышал, и его могучая грудь ходила ходуном. Правой лапой он продолжал держать горностая. Тот также жадно вдыхал воздух. По помутившемуся взгляду Герберта становилось ясно, что он был на грани потери сознания от удушья. Выдры из команды «Бесхвостого» придерживали обоих зверей, чтобы те могли хоть немного перевести дух, прежде чем добраться до плота. Вскоре они также присоединились к Рону и Кевину улёгшись грудью на брёвна плота. Кевин дружески потрепал Герберта лапой по макушке. После он обязательно отблагодарит его перед всеми зверьми, но сейчас у него только на это жест и хватило сил. - Неважно выглядите, владыка, - чинно заметил один из зайцев явно высокого звания, стоя перед барсуком. Взглянув на тяжело дышащего зверя, Кевин только сейчас заметил струйки крови текущие из его носа и правого уха. - Повезло что я любил нырять в детстве, а то бы кормил рыб… На дне морском, - с мрачной усмешкой хрипло отозвался Элерик. Далее он обратился к выдру. – Это ты Кевин? - Да, - глухо отозвался выдр. - Скажи, ты сможешь вновь нырнуть за секирой на дно? – Лорд горы не собирался откладывать дела на потом. - Я бы нырнул, но боюсь, что это бесполезно, - тяжело вздохнул Кевин. Ещё до того как он достиг поверхности и сделал первый вдох, выдр понял, что плаванье «Бесхвостого» закончилось ничем. - Сильное течение унесло нас далеко в море от того места где затонул «Ревущий Дракон». Сейчас под нами находится бездонная пропасть, которую не покорить ни одному ныряльщику. Я убеждён что секира упала прямо в неё… Куда недавно рухнул и корабль. - Вот как… - задумчиво отозвался барсук. Рон громко и заливисто рассмеялся, ударив лапой по плоту: - Получается, что мы проедали всю работу зря?! А в конце лишь щелчок по носу? - Возможно, - спокойно отозвался Кевин. Он обвёл взглядом всех зверей, что сейчас окружали его: Рона, Герберта, владыку Элерика, зайцев Саламандастрона и команду «Бесхвостого». – Но лично мне так не кажется.