Ревущий Дракон

***

Ясное светлое утро плавно перетекало в день. Жгучее солнце понемногу приближалось к зениту, неся жар уходящего лета. Находясь всё на том же плоту, сидя на перевёрнутом ведре, Кевин наслаждался пейзажем вокруг: видом голубого моря и пышных зелёных берегов, плеском волн, криком чаек, дыханием свежего ветра и гомонов звериных голосов. Сейчас, после всего пережитого, выдр испытывал глубокое внутреннее спокойствие и общую радость. После таких приключений звуки обретают новые ноты, воздух пропитывается сладостью ароматов и даже цвета, словно обретаю новую яркость. Именно поэтому Кевин сидел и просто наслаждался прекрасным миром, в котором он жил. Даже болезненные раны на теле, оставленные когтями и присосками осьминога не мешали отдыху. А тошнота и головокружения, возникшие в результате «Глубинной болезни», пропали и вовсе. И всё-таки выдр не мог не поражаться сильнейшей перемене произошедшей с момента его погружения. Тогда судно было лишь одно, а зверей – две дюжины. А вот он вынырнул, и судна уже было два, а зверей под сотню. Недалеко от «Бесхвостого» покачивалась на волнах чёрная шхуна. Внушительная, грозная, местами помятая, словно из недавней битвы, она, несомненно, была пиратской. Мало того, на борту ясно виднелась надпись – «Фантом». Судно принадлежала не кому-нибудь, а самому Дрегу Черношкуру, нынешнему самопровозглашённому королю пиратов. Наверняка вид корабля пугал всех зверей видевших его издалека, не смотря на белый флаг, развевающийся на мачте. А присутствие на нём зайцев Дозорного Отряда во главе с самим Лордом Саламандастрона создавало весьма причудливый контраст. Впрочем, на «Фантоме» прибыли не только солдаты. Среди толпы зверей Кевин приметил нескольких жителей Изумрудной лагуны во главе с Томасом - старостой деревни. - М-да, боюсь Боба уже не восстановить. Придётся делать нового, - грустно подытожил Рон. Кевин перевёл взгляд с корабля на подводное изобретения, вернее на то, что от него осталось. Недавно дозорный с мачты приметил вынырнувшую на поверхность бочку. Поплавок пригнали к плоту и теперь его можно было как следует рассмотреть. Крепкая, на совесть сбитая бочка, словно штормовой прибой пережила. Она оказалась на половину расплющена и обгрызена. Доски у прохода торчали в разные стороны как неровные зубы, а поверхность Поплавка густо покрывали вмятины и глубокие царапины от когтей. Внутри бочки не уцелело вообще ничего, ни одной полки или инструмента, что особенно огорчило Рона. Лишь только сплошное, толстое навершее изобретения осталось не тронутым, благодаря которому оно, в конце концов, и всплыло. «Плотоядные» осьминоги в который раз оправдали свою славу одних из самых грозных, мстительных и жестоких обитателей морской бездны. Воочию видя все повреждения Поплавка, Кевин в который раз мысленно благодарил небеса, что принял правильное решение не всплывать внутри бочки, иначе бы всё кончилось фатально. - Повезло, что вы с Гербертом не всплывали в ней, - словно прочёл мысли друга Рон. - Повезло, - кивнул в ответ тот. - Кстати, я всё хотелось спросить, как ты смог так долго продержаться под водой без воздуха? – Рон с прищуром уставился на товарища. – По моим расчётам ты пробыл в «Ревущем Драконе» больше семи кружек воды, прежде чем подоспел Герберт? Да ещё и секиру сумел сбросить с корабля. Это слишком даже для тебя. - Действительно, - согласился выдр и чуть улыбнулся. – Но мне удалось перехватить немного воздуха внутри «Зова Монстров». - Что?! – Рон во все глаза уставился на друга. - Ну, там, в глубине, мне вдруг пришла идея, что внутри колокола мог оказаться воздух с момента как корабль затонул(*). Также как в «Водолазной бочке», ведь колокол похож на неё. Это было рискованно, но мысль оказалась верной, и благодаря ей я сумел немного отдышаться. Вот, собственно, и всё, - буднично пояснил Кевин. - Тааааак, - протянул выдр, массируя виски. Ему потребовалось время, чтобы переварить услышанное. – Вот не зря тебя в детстве «пробкой» дразнили. Чтобы ни произошло, всё равно всплываешь. - Не без помощи Рон. Не без помощи, - и Кевин перевёл взгляд на другую сторону плота, где в двадцати шагах от них на небольшом бочонке расположился Герберт. Горностай, как и другие ныряльщики, отдыхал после опасного погружения. Он также выглядел весьма измотанным и потрёпанным: весь в царапинах и местами с вырванной шерстью. А ещё зверь почему-то больше всех страдал от последствий «Глубинного болезни» - его до сих пор мутило и качало. Вдобавок Герберт прихрамывал после прощальной «хватки» осьминога. Уже на поверхности остатки впившегося в лапу щупальца пришлось разрезать на кусочки, чтобы отцепить. Тем не менее, сейчас горностая окружила вся команда «Бесхвостого». И не мудрено, ведь Герберт стал не просто героем, а настоящей легендой, яркой звездой вспыхнувшей на побережье. Каждый хотел пожать ему лапу и расспросить о произошедшем. И в глазах зверей чувствовалась подлинное уважение. В будущем каждый из них сидя в таверне, мог получить бесплатную кружку пива и провести вечер в рассказе о том, как он бок о бок работал, жил и своими глазами видел становление новой легенды. Рон, увидев, куда смотрит друг, чуть улыбнулся. Он помнил, как недавно тот искренне благодарил горностая, а потом обнял и назвал братом. Так Кевин до сих пор называл только двоих – своего старшего брата Тима и его – Рона. Как уже можно было понять, такими словами выдр не разбрасывался. Наконец Кевин перевёл взгляд на барсука - Лорда Элерика. Тот находился тут же на плоту. Важно восседая на груде ящиков, он раздавал приказания зайцам своим мощным утробным голосом. Кевин не часто встречал барсуков в жизни, но Элерик явно был среди них самый могучий. Высокий и мускулистый, он был при этом гибким и стройным одновременно. Когда выдр разглядел барсука, плывущего к нему на встречу, то грешным делом решил, что у него уже помутился рассудок и видит он не иначе как самого Лорда Бериона в молодые сезоны. Для барсука погружение также не прошло без последствий: он повредил правое ухо и почти ничего им не слышал. Скорее всего, в следующие несколько недель. Вообще, как уже успел понять Кевин, им очень повезло, что барсук в юности любил нырять и соревноваться с выдрами, иначе бесстрашный зверь мог и не выплыть. Выдра даже посетила мысль, что Элерик так готовил себя к розыскам «Грозовой Секиры». Когда, получив распоряжения, зайцы оставили своего владыку этим моментом решил воспользоваться Расти. Незаметно отложив трость в сторону, он встал, и, приняв нарочито важный вид, печатным шагом направился к повелителю Саламандастрона, пытаясь скрыть свою хромоту насколько это было возможно. - Позвольте обратиться, Лорд Элерик, - громко поприветствовал он барсука, встав по стойке смирно. Тот с прищуром осмотрел зверя цепким взглядом: - С кем имею честь говорить? - Расти сэр! Некогда командующий Восточным отрядом Саламандастрона. Был приглашён на корабль в качестве представителя горы, - громко отрапортовал он. – Смею уверить, что ни одна монета не была поднята с борта «Ревущего Дракона». А все участвующие звери показали редкую храбрость и усердие в поисках наследия Саламандастрона. Повисла долгая пауза. Расти всё также стоял вытянувшись по струнке, ожидая приказа, что давалось ему нелегко. - А, старый лис! И ты здесь, - раздался вдруг скрипучий сварливый голос и среди зверей выступил весьма преклонных сезонов заяц в чине капитана. – Не сразу я тебя признал… Слышал, что и поныне с бутылкой не расстаёшься… Элерик сделал небрежный, но властный взмах лапой и заяц тут же умолк. - Слышал я краем уха твою пламенную речь о нырянии, - многозначительно усмехнулся барсук. – И думаю… Что не мешало бы тебе захаживать в Саламандастрон, да учить уму разуму новобранцев. Благодарю за службу. И властитель горы уважительно отдал ветерану честь. - Спасибо повелитель! Непременно! – в сердцах пообещал заяц. Он поклонился барсуку до самого пола и от многих зверей не укрылись брызнувшие из глаз старого солдата слёзы. - Уважаемый Лорд Элерик, - после некоторой паузы осторожно спросил старпом «Бесхвостого» крыс Роланд. – Можете, наконец, поведать, как вы узнали о «Грозовой Секире», где мы находимся и почему приплыли? Признаться, когда я увидел чёрный силуэт «Фантома», то подумывал прыгнуть за борт и плыть к берегу. Крыс весело рассмеялся в конце, но смешного в сказанном было мало. Более всего матросы «Бесхвостого» боялись, что их настигнут пираты. А когда в самый важный момент внезапно показалась шхуна самого Черношкура, то многие звери всерьёз подумали о том, чтобы спастись бегством и спрятаться в лесах. Все лучше, чем стать рабами пиратов. - Что же, вопрос хороший и требует подробного ответа, - согласно кивнул барсук и принялся рассказывать. - Известие о том, что «Ревущий Дракон» был обнаружен, пришло к нам месяц назад. Весть принёс выдр ныряльщик Филипп… - Так он всё-таки проболтался! – в сердцах выругался Майк. – А ведь поклялся честью ныряльщика, что сохранит тайну… - Понимаю ваше негодование, - барсук с важностью поднял лапу. – Но прошу дослушать до конца. В момент прибытия Филиппа наша разведка обнаружила местонахождение флота пиратов, и мы спешно готовились к отплытию. Филипп под большим секретом рассказал лишь мне и полковнику о работе, ради которой его наняла Изумрудная Лагуна. Поведал о таинственных ударах колокола, что некогда были слышны в глубине и о том, что видел силуэт лежащего на дне корабля. Но, кроме этого, выдр сообщил то, что скрыл от деревни: один из брошенных им в глубину факелов высветил не просто остов, а контуры носовой фигуры судна – дракона. В тот момент Филипп и сообразил, какое сокровище лежало на дне. Когда позже он узнал, что Изумрудная наняла знаменитого ныряльщика Кевина, то решил отправиться в Саламандастрон и доложить обо всём мне лично. Он опасался, что окажись «Грозовая Секира» в лапах пиратов, это могло бы стать проблемой для горы. Так что прошу не считать действия Филиппа предательскими. Он лишь заботился о безопасности побережья, - весомо выделил барсук. - Узнав о находке, я бы тут же отправился в Изумрудную лагуну, чтобы проверить сведенья. Но нам предстояло важное плаванье, а весть о секире, как и множество раз до этого, могла оказаться ложной, так что вначале мы должны были одолеть пиратов. Спустя две недели погонь нам, наконец, удалось их настичь. После жаркого боя мы расправились со всем пиратским флотом и теперь можно смело сказать, что ныне побережье свободно от тирании Дрега Черношкура, - завершающую фразу Элерик произнёс со всей важностью и гордостью владыки Саламандастрона. После этих слов, зайцы Дозорного Отряда бойко застучали древками копий о деревянные настилы, а остальные звери подхватили их жест громкими криками и топотом лап. Весть о свержении безжалостного разбойника была воспринята с радостным ликованием. - На следующий день мы тут же отправились в Изумрудную лагуну… - продолжил рассказ Лорд Эрик, но, на мгновение, запнулся. Он удержал в тайне ото всех, что в ночь после важной битвы ему приснился Лорд Берион стоящий на корабле с секирой в лапах. Проснувшись, Эрик решил, что это знак и ему нужно как можно быстрее доплыть до опальной деревни. - К сожалению, все наши суда оказались так или иначе повреждены в битве, и нам пришлось использовать уцелевший корабль Черношкура, чтобы приплыть как можно скорее. Должен признать, не зря говорили, что «Фантом» - самое быстроходное судно побережья. На нём мы легко проделали весь путь до Изумрудной лагуны, а далее до стоянки «Бесхвостого». Вот, собственно и всё. - И прибыли очень вовремя, - веско и громко отметил Кевин. Выдр встал и знаком велел Герберту и Рону присоединиться к нему, а далее все трое подошли к барсуку. - Мы хотели бы выразить вам огромную признательность Лорд Эрик за то, что вы нырнули в глубину и рисковали своей жизнью, чтобы спасти нас. Огромное вам спасибо, - искренне поблагодарил Кевин за всех и трое зверей низко поклонились барсуку. Особенно низко кланялся Герберт, которого барсук спас собственнолапно. Элерик лишь учтиво кивнул, словно свершённый им рискованный подвиг являлся не более чем пустяком, но затем его взгляд приобрёл задумчивый вид: - Кстати об этом. Я краем уха услышал твой разговор по поводу «Грозовой Секиры». Так ты не сможешь вновь нырнуть, чтобы поднять её? - Всё не так просто, - тяжко вдохнул Кевин. – Рядом с тем местом, где на дне лежал «Ревущий Дракон» находилась пропасть неведомой глубины. Сильное подводное течение сбросило корабль в неё, а когда мы с Гербертом всплывали, поток увлёк нас в её сторону. Если глазомер меня не подводит, то в том месте, где секира упала в глубину, находится не плато, а пропасть. - И ты считаешь, что секира уже недоступна? – хмуро уточнил барсук. - Всё может быть, - развёл плечами выдр. – Я обязательно нырну позже, чтобы всё точно проверить.… Но чутье подсказывает мне, что я прав. Кажется, в словах и взгляде выдра Элерик явственно прочёл уверенность, что надежды нет. Барсук устало протёр виски пальцами и сокрушённо вздохнул: - Стало быть, история «Ревущего Дракона» и «Грозовой Секиры» ушла в небытие, - произнёс он скорее самому себе, чем другим. – Ну, раз уж так случилось, то, наверное, стоит, наконец, и открыть секрет легендарной секиры и причину, по которой Властители Саламандастрона так отчаянно искали её.