Запах корицы

Месяц спустя

За этот месяц Катсуки устал больше, чем за всю свою жизнь. Все девчата буквально подряд перенесли течку. Катсуки казалось, что он вообще не спал. Надо было караулить подруг, чтобы ни один мудак в школе не решил приблизиться к ним. Но всё было более-менее неплохо, ведь рядом был Киришима. Бакуго его об этом не просил, но Киришима, как будто по команде, всегда оказывался рядом в нужный момент. Бежал за лекарством к медсестре, отгонял Деку, помогал с «дозором». У Катсуки от этого на душе становилось тепло. Остались ещё в этом дерьмовом мире хорошие люди. Из-за навалившегося стресса Бакуго почти не думал о том, что произошло между ним и Тогатой. Почти. Блядская бессонница не желала уходить. Чтобы не дырявить практически каждую ночь до рассвета пустым взглядом потолок, он начал выбираться на крышу общежития. Сидел там до утра и без конца прогонял случившееся в мыслях, не зная, сможет ли вообще это отпустить. Вот и сегодня он планировал сидеть на краю крыши и болтать ногами, как в детстве.       — О, Кирибро, — из люка показалась красная макушка Киришимы. Он поднялся и зябко повёл плечами. Бакуго молча похлопал возле себя. Эйджиро присел рядом и протянул ему сижку. Вечно таскал их с собой.       — Когда-нибудь тебя поймают с ними, — Катсуки смачно затянулся. Поможет ли это привести разъёбанные в хлам нервы в порядок? Вообще не факт.       — Плевать. Тут половина старшеклассников курят, и ничего,       — Киришима беззаботно пожал плечами. Бакуго хмыкнул и лёг на спину, блуждая взглядом по звёздам.       — Ты в норме? — голос Киришимы всегда становился ниже, пока он курил. От этого у Катсуки по рукам бежали мурашки. В норме ли он? Блять, это вопрос с подвохом?       — Нет, — честно ответил Бакуго.       — У тебя в последнее время такой вид, будто ещё секунда, и ты начнёшь орать на всех подряд.       — Не ожидал я, что школа подкинет мне столько квестов. Киришима хмыкнул, выпустив дым изо рта. Молчание с Эйджиро Бакуго совершенно не напрягало. Катсуки и сам не понимал, как у них плавно всё перетекло в… дружбу? Он и сам не понимал, что между ними.       — Думаю, скоро придётся менять школу, — Киришима затушил окурок о крышу.       — Почему? — Катсуки ощутил слабый укол между рёбер от этих слов.       — Скоро спортивный фестиваль*. Родители придут, все сразу поймут, кто они. Я уже это проходил. Каждый раз всё одно и то же. Слухи быстро разнесутся. Бакуго поджал губы. Почему ему так хуёво?       — И ты так и продолжишь убегать? Киришима шумно вздохнул. Видимо, Катсуки задел за живое.       — Ну я, конечно, могу остаться. Ведь это так весело: получать насмешки за то, что ты грёбаная ошибка природы, как и твои родители. Мне ведь не хватило в остальных школах такого, получу ещё для ровного счёта.       — Люди были и остаются конченным дерьмом. Если и дальше прятаться в надежде, что в какой-то момент станет лучше, то можно сразу лечь в гроб и помереть. Бакуго злился. Ему было пиздец неприятно, что диалог ушёл в это русло. Неужели дерьмоволосый реально этого не понимает? Киришима поджал губы.       — Тебе легко говорить. А вот это было совсем некрасиво.       — Ты, блять, о чём? Хочешь сказать, что я как сыр в масле катаюсь?       — Не катаешься, — покачал головой Эйджиро, — но ты всё равно не поймёшь, о чём я. Иногда побег — единственное решение. После этого он встал, отряхнулся от несуществующей пыли и пошёл вниз, не сказав больше ни слова. Катсуки со всей дури стукнул по крыше. Блять, и как всё так получилось?

***

      — Каччан, у тебя что-то случилось? — Урарака уже пять минут наблюдала за тем, как хмурый Бакуго ковырялся в бенто, не съев ни кусочка. Катсуки украдкой смотрел на Киришиму. После разговора на крыше тот начал садиться за другой стол, подальше от Бакуго. Опять он убегает.       — Я в порядке, — сказал блондин более резко, чем следовало. Очако тяжело вздохнула.       — С Киришимой-куном поссорился? Бакуго поджал губы.       — Так заметно? Она просто кивнула. Вечно она читала его как открытую книгу.       — Что у вас стряслось?       — Он сказал, что возможно в другую школу переведётся. Ну, мы немного поспорили из-за этого. А он на мои слова обиделся.       — Оу, а из-за чего переводиться? Переезд?       — Это не мой секрет. Катсуки не собирался никому говорить о том, что узнал. Дерьмоволосый явно не оценит такого. Урарака подперла щёку рукой и кинула задумчивый взгляд в спину Киришимы.       — Если это действительно так, помирись с ним. Раз он сменит школу, то вряд ли вы будете поддерживать связь. И тогда потом только и останется, что переживать по поводу уже сказанных слов.       — Но я сказал, что думал, — Бакуго упрямо мотнул головой и закрыл бенто, ничего так и не съев.       — Каччан, людям иногда не хочется слышать наши мысли, особенно непрошенные. Возможно, ты был даже прав в своих словах, но если тебя о них не просили, не нужно было их говорить. Человек может быть к ним не готов, или рана в его душе настолько глубока, что даже правдивые слова могут сделать только хуже. Подумай об этом, — она погладила его по плечу и встала из-за стола. Девочки ждали её в клубе рукоделия. Бакуго буркнул себе под нос. Почему он должен беречь чужие чувства? Его бы кто поберёг. Зайдя в свою комнату, он кинул сумку с учебниками в угол и плюхнулся на кровать. Настроение было слишком поганым. По его подсчётам, течка должна была начаться в ближайшие дни, так что надо прочитать, как принимать те подавители, что дала ему Очако. Его телефон зазвонил. Катсуки взглянул на экран.       — Алло?       — Жив ещё? — мать в своём репертуаре.       — Угу. Они не разговаривали почти месяц. Катсуки так и не смог признаться, что что-то уже успело произойти.       — Если я не ошиблась, следующая течка должна у тебя начаться…       — Да-да, уже скоро, я знаю, — он прикрыл глаза рукой.       — Тебе дать подавители?       — Не надо, у меня есть.       — Если ты про те, что вам выдали в школе, то лучше не принимай их.       — Мне подруга дала хорошие. Так что на первое время хватит. Мать на секунду замолкла.       — Подруга?       — Ну да, моя одноклассница. Просветила меня по всем этим омежьим вопросам, — Катсуки было слишком неловко произносить это вслух.       — Если хочешь, в каникулы пригласи её к нам на ужин. В кои-то веки у тебя друзья появились. Катсуки закатил глаза.       — Окей, кладу трубку. Он кинул телефон на подушку. Вот ведь карга старая.

***

Когда Катсуки залез на крышу, Киришима уже там сидел. Прижав колени к груди, он курил и смотрел в темноту. Бакуго хотел было вернуться, но заставил себя подняться и сесть рядом. Они какое-то время молчали. Киришима явно не хотел с ним говорить. Бакуго кидал на него косые взгляды, не зная, с чего начать.       — Злишься? — единственное, что он смог выдавить из себя. Киришима улыбнулся краешком рта.       — Должен, но не вышло. Сигарета из предложенной пачки плавно перекочевала к Катсуки.       — В общем, если кто-то кинет на тебя косой взгляд или даже шепнёт в твою сторону что-то плохое, я переломаю ему ноги. Эйджиро потёр лицо ладонями.       — Бакубро, я понимаю о чём ты. На самом деле я знаю, что ты прав. Как бы много школ я ни сменил, ни в одной лучше не будет. Но как это всё остановить? Я без идей, если честно. И от всего этого мне всё равно не убежать. Я альфа без запаха с родителями-омегами. Мне только и остаётся, что скрывать это, пока возможно. Катсуки постарался молчать, как советовала Очако.       — В любом случае, это твой выбор, но если решишь остаться, ты не будешь здесь один. Все девчата тебе благодарны за то, что ты им помогал. Да и я тоже в одного бы не вывез. Киришима поморщился.       — Знаешь, я научился не привязываться к людям. Так что и ты не прикипай к нашему общению слишком сильно, идёт? Бакуго захотелось заорать на него, ну или с крыши этой блядской скинуть.       — Давай я сам решу, окей? Киришима лишь плечами пожал. Невозмутимый ублюдок.       — Как знаешь. Тогата, конечно, поумерил свои доёбки, но полностью от Бакуго отставать не желал. Катсуки отрабатывал удары на груше, когда услышал, как кто-то кинул сумку у лавочек. Бакуго сделал вид, что не заметил. Плевать, плевать, плевать, блядски плевать. Он не будет тут же пулей вылетать из зала. Он сильнее этой хуйни. Мирио подошёл к нему, разминая руки.       — Ты думаешь, что чего-то добьёшься этим? Удар, удар, удар, ещё удар. Бакуго смотрел только на грушу.       — Как бы сильно ты ни пыжился, всё равно любой альфа будет сильнее тебя.       — Как нога? Не болит больше? — Катсуки не смог сдержаться. Рожу Тогаты перекосило, как будто он залпом выпил стакан лимонного сока. Он принюхался.       — Надо же, да у тебя течка. Да, это правда. У Катсуки была блядская течка. Хорошо хоть подавители работали. Мирио сократил дистанцию между ними. Бакуго тут же выставил руку.       — Подойдёшь ещё хоть на шаг, и я перегрызу тебе глотку. Тогата был выше его на целую голову и гораздо крупнее, но похуй. Если надо, Бакуго что-нибудь придумает. Они пристально следили за каждым движением друг друга. За малейшим изменением во взгляде или выражении лица. Клубничный коктейль, — запах этого куска дерьма, — щекотал ноздри Катсуки сильнее, чем хотелось бы. И он ненавидел себя за это.       — Я знаю, о чём ты думаешь. На тебя действует мой аромат. Потому что ты омега, а я альфа. В этом вся суть, — Тогата сделал ещё шаг.       — Засунь эту суть себе в задницу и покрути, тебе понравится, — сквозь сжатые зубы рыкнул Бакуго.       — Катсуки, ты не улавливаешь. Пока ты тут тренируешься, твои обожаемые подружки остались совершенно одни. Их сторожевой пёсик убежал по своим делам, бросил их. Думаешь, они в безопасности, м? Бакуго словно окатили ледяной водой. О чём он?       — Если, блять, хоть одна из них уронит хотя бы слезинку по твоей или чьей-то вине, ты не представляешь что я сделаю.       — Конечно, — Тогата кивнул, как будто разговаривал с неразумным ребёнком, — сегодня, может, им повезёт, и их не тронут. А завтра? Через неделю? Сможешь ли ты охранять их всех? Бакуго часто и рвано дышал. Виски словно стянули клещами.       — Это, типа, шантаж? Чего ты хочешь? Мирио победно ухмыльнулся.       — Общага третьекурсников. Моя комната под номером десять. Сегодня ночью. Он осталютовал ему с самым мерзким выражением лица, подобрал свою сумку и вышел из зала. Катсуки с колотящимся сердцем достал мобилу и набрал Урараке. Блять, бери трубку, бери трубку.       — Каччан? В этот момент с плеч упало словно несколько тонн.       — Очако, где ты? Где остальные девочки?       — Мы в клубе. Мина-чан и Тсу на тренировке.       — С вами всё хорошо? Учитель с вами?       — Да. Почему ты спрашиваешь? — она заметно напряглась.       — После урока встретье остальных. Идите все вместе в общежитие. Ни в коем случае не разделяйтесь. Я скоро приду. Хорошо? Поняла меня?       — Д-да, хорошо. А что случилось?       — Объясню позже. Он бросил трубку и истошно завопил, ударив по груше. Почему, блять, всё так?

***

Он бежал так быстро, как только мог. Даже не переодевшись в школьную форму. Распахнув дверь класса рукоделия, он кинул бешеный взгляд на подруг. Девушки прижимали к груди самодельные сумочки и с опаской на него смотрели.       — Вы предупредили их?       — Да, они ждут нас в раздевалке, — кивнула Момо. Катсуки перевёл дыхание и пригладил взмокшие волосы.       — Ладно, идём. По дороге Очако дёрнула его за рукав футболки.       — Тогата? — тихо спросила она, косясь на остальных. Бакуго кивнул, не в силах говорить. Ему было страшно. В мыслях против воли мелькали образы того, что Мирио мог сделать с каждой из девочек. Смогут ли они улыбаться после и так же жизнерадостно смеяться, если это произойдёт? Сможет ли Катсуки простить себя, если допустит это? Урарака смотрела на него своими большими и доверчивыми глазами, как у оленёнка. Сможет ли она, если с ней что-то сделают, сохранить этот чистый взгляд? Сможет ли остаться такой же доброй и милой? Катсуки, поддавшись порыву, притянул её к себе и обнял.       — Каччан, ты весь потный, — она шутливо его отпихнула. Тсу и Мина вышли из раздевалок и, обменявшись понимающими взглядами с блондином, присоединились к их кружочку. С футбольной площадки на них смотрели Тогата и ещё двое его дружков. Он помахал им рукой. Пытается дать понять, что всю школу прижал к ногтю, ублюдок.       — Пошли отсюда, — Бакуго встал впереди всех, и они направились в общагу. В его комнате был объявлен общий сбор. Катсуки даже не пошёл в душ перед этим. Девчата расселись, кто где, в ожидании смотря на блондина. Он постарался унять дрожь в руках.       — Простите, я не хотел вам этого говорить. Но я слишком беспокоюсь. Пожалуйста, не ходите никуда одни. Этот гавнюк точит зуб на нас, и я переживаю, что не смогу быть рядом.       — Каччан, — Урарака коснулась его руки, — не волнуйся за нас. Мы сможем за себя постоять. Девочки, покажите ему. Все достали из карманов или из сумок перцовые баллончики.       — Мы и тебе взяли, — Тоору протянула ему перцовку. Катсуки сжал прохладный баллончик в руке. Мина, пытаясь разбавить напряжение, вскочила на ноги и встала в стойку.       — Пусть хоть кто-то попробует меня тронуть, я ему мигом пропишу пару ударов! — она замахала руками, чем вызвала дружный хохот. Бакуго до боли сжимал кулаки. Блять, что же ему делать?

***

Общежитие старшаков стояло на самом отшибе. Катсуки натянул капюшон толстовки и, крадучась, как кот, подошёл к дверям. Надо же, не заперто. В холле тускло горела, мигая, одна-единственная люстра, привлекая к себе цикад, словно в ужастиках. Бакуго шумно втянул носом воздух, пропитанный множеством запахов самых разных людей и пошёл к комнатам. Ему нужна десятая. Остановившись у нужной, он тихо постучал, зная, что его ждут. Послышались торопливые шаги, дверь открылась. Мирио был в одних пижамных штанах. Тело, признал Катсуки к своему неудовольствию, у него было отпадным. Не таким, как у Киришимы, конечно, но всё же. Тогата в нетерпении барабанил пальцами по двери.       — Проходи. Катсуки зашёл, дверь закрылась, отрезая их от внешнего мира. Тогата упёр руки в боки, пытливо смотря на «гостя».       — Я знал, что ты придёшь. Что, так сильно испугался, что твоим ненаглядным омежкам сделают больно? Бакуго так сильно сжал челюсти, что сам удивился, как его зубы не треснули. Мирио в один шаг оказался рядом и скинул его капюшон. Подцепив молнию, он расстегнул толстовку. Катсуки прикрыл глаза и представил, что он находится у побережья океана. Или на крыше с Эйджиро.       — Знаешь, что странно? — Мирио, видимо, тянуло попиздеть. — Ты совсем не в моём вкусе. А хочется тебя. Откроешь секрет?       — Не знаю, — прохрипел Катсуки. Ему физически тяжело было стоять.       — Вот и я не в курсе. Если придёшь ещё, будь уверен, никто не тронет твоих девок. Ну и если будешь послушным. Он наклонился, видимо, хотел засосать Бакуго своими отвратными губами. Сейчас. Блондин выхватил из кармана перцовку, прикрыл рукой рот и нос и нажал на кнопку. Струя угодила аккурат в поросячьи глазки Тогаты. Он зашипел, отошёл на несколько шагов, стараясь вытереть глаза. Катсуки воспользовался шансом и сделал ему подсечку, отчего Мирио грохнулся на пол.       — Если ты ещё раз посмотришь в сторону меня и моих подруг, этим дело не ограничится, падаль, — Катсуки не сдержался и пнул его. Соседняя дверь распахнулась.       — Что там за шум? Драка? — спросил кто-то заспанным голосом. Катсуки быстро натянул обратно капюшон и выскочил в окно, оставив Тогату валяться на полу и стонать от боли. Он это, паскуда такая, заслужил.