Запах корицы

Катсуки тихонько зашёл к себе, включил свет. И тут же вздрогнул от испуга. На его кровати сидела Урарака и очень строго на него смотрела.       — Где ты был, Каччан?       — Покурить выходил, на крышу, — блондин отвёл взгляд. Она поджала губы и нахмурила бровки.       — Хадо-сэмпай мне написала. Сказала, кто-то сейчас проник к ним в общежитие и напал на Тогату. Не знаешь, кто бы это мог быть? Катсуки опустил голову, понимая, что отпираться бесполезно.       — Ну да, я это был.       — Что ты делал ночью у старшекурсников? Урарака подвинулась, чтобы Бакуго смог сесть рядом. Блондин опустился на кровать и начал заламывать пальцы.       — Он сам меня туда позвал. Урарака непонимающе нахмурилась.       — Тогата? В свою комнату?       — Да. Сказал, что если я буду приходить к нему, то вам ничего не будет угрожать. Ну, я и пришёл. Катсуки жевал губу и боялся поднять взгляд на подругу. Боялся увидеть выражение её лица. Очако прижала руки ко рту.       — Он тебя…? — конец фразы повис в воздухе.       — Нет, — Бакуго мотнул головой и услышал, как Очако облегчённо вздохнула, — я его перцовкой залил и сбежал. Ничего не было. Какое-то время в комнате царила гробовая тишина. Катсуки боялся вздохнуть, чтобы не нарушить её. Неожиданно Урарака развернула его к себе и начала колотить своими маленькими кулачками, куда придётся. Конечно, ему было не больно, но такого выверта от Очако Катсуки совсем не ждал.       — Очако, ты чего?       — Дурак, Каччан! Ты дурак! Зачем ты туда пошёл? — Урарака расхныкалась, запрокинув голову, как ребенок.       — Но ведь всё закончилось хорошо…       — А если бы нет? Это же Тогата. Он мог вырубить тебя, или силой заставить. Не надо было никуда идти, дурак! Зачем?       — Я боялся за вас. Думал, что если приду, то вас в покое оставят,       — Бакуго потёр шею.       — А ты, значит, страдать должен? Какой же ты балда! — Очако не переставала плакать.       — Что у вас случилось? — в комнату заглянула Момо. Сцена здесь, конечно, была самая двусмысленная, — Очако-чан, почему ты плачешь?       — Потому что Каччан дурак! За Яойрозу подтянулись остальные. Катсуки пришлось по второму кругу рассказывать, что произошло и собирать тумаки ещё раз. Даже Момо не сдержалась.       — Каччан, так же нельзя! — Мина порывисто его обняла.       — Простите меня, пожалуйста. Я не думал, что вас это так расстроит, — Бакуго постарался обнять их всех, и теперь они стали похожи на большой клубок из рук, — Просто я как представлю, что кто-то может сделать вам плохо. Вы же мои подруги…       — Каччан, но ты же тоже наш дорогой друг, не надо взваливать на себя слишком много, — Тсу гладила его по спине, — Пожалуйста, обходи этого Тогату десятой дорогой. Если он тебя обидит, нам будет больно точно так же, ну? Так они и сидели все в обнимку, всхлипывая и продолжая называть Бакуго глупым. Катсуки совершенно не знал, что ему теперь делать.

***

      — Начинаем классный час, — Айзава-сенсей встал у доски и затеребил в руках какие-то бумажки, — через две недели состоится спортивный фестиваль. Для альф и омег разные состязания. Для альф — эстафета, перетягивание каната, футбол, прыжки в высоту и в длину, баскетбол, софтбол, вышибалы и бег в три ноги. Для омег — прыжки на скакалке, волейбол, эстафета и бег в три ноги. Я сейчас пущу по рядам листки, впишите туда, кто в каком соревновании хочет участвовать. Если хотите, можете в нескольких. Всё понятно?       — Сенсей, — Катсуки поднял руку. У Айзавы на миг отобразилось невозможное страдание на лице.       — Что, Бакуго-кун?       — Я не хочу принимать участие только в омежьих соревнованиях. Почему бы не сделать смешанные команды? Сенсей прикрыл глаза и тяжко вздохнул.       — А это отличная идея! — тут же вскинулась Мина. — Я занимаюсь лёгкой атлетикой и хочу сразиться в прыжках! Омеги начали как по команде перечислять свои достоинства в спорте.       — Зачем вам это? — Мидория растягивал слова и задрал подбородок. — Вы же гораздо слабее, к тому же, вам ещё рожать. Не стоит так нагружать организм.       — Помолчи, Деку, — Урарака скрестила руки на груди, — ты просто боишься, что мы окажемся сильнее тебя.       — У кого-то прорезался голосок, я смотрю, — Мидория прищурился.       — Я тоже за смешанные команды, — поднял руку Киришима, — так интереснее.       — И я тоже, — подал голос староста, — думаю, будет правильно предоставить девушкам и Бакуго-куну с Коджи-куном возможность соревноваться наравне с остальными. Класс вмиг превратился в зал для дебатов. Крики наполнили кабинет. Лишь некоторые альфы воздержались от высказывания своего мнения. Наконец, Айзаве-сенсею это наскучило и он громко хлопнул по столу, призывая всех к тишине.       — Не хочу никого расстраивать, но даже если ваш класс составит команды из омег и альф, они не впишутся в общие команды школы.       — Так измените это тупое правило!       — Не выражайся, Бакуго-кун.       — Вы учитель или кто? Предложите директору эту идею. Посмотрим, что он решит.       — Да, предложите! Если не хотите вы, мы сами пойдём! — Ашидо забарабанила руками по парте. Сенсей пожевал нижнюю губу. Видимо, прикидывал, сколько движений ему придётся совершить до кабинета директора. Лентяй хренов.       — Хорошо, я подниму этот вопрос на сегодняшнем собрании. Но если директор и остальные учителя откажутся, то никаких смешанных команд не будет.       — По рукам, — Бакуго в нетерпении сжал кулаки. Ух, что намечается.

***

      — Извините, можно нам сесть с вами? Катсуки и Урарака обернулись. Перед ними стояли две девушки, сжимая в руках бенто. Одна из них рыжая с длинным хвостом, а у второй вся сумка была увешана значками самых разных грибов.       — Меня зовут Кендо Ицука, а её — Комори Киноко. Мы обе омеги и хотели бы тоже сидеть с вами, если можно, — её взгляд бегал туда-сюда.       — Места всем хватит, — пожал Бакуго плечами. Девушки облегчённо выдохнули и сели за их столик. Очако вернулась к прерванному разговору.       — Каччан, как думаешь, директор разрешит?       — Не знаю. Не уверен, что остальные классы согласятся. Всё-таки, дело нешуточное.       — Простите, о чём вы говорите? — вклинилась Кендо.       — Сегодня мы предложили нашему учителю не делить команды на спортивном фестивале на омег и альф. Он обещал рассказать об этом директору.       — Зачем? — склонила голову набок Комори. Катсуки не мог понять, что у неё за выражение лица из-за закрывающей глаза чёлки. Ей вообще норм так ходить?       — Ну как же. Для омег представлено всего несколько видов, да и то не самых интересных. Неужели вам не хочется поучаствовать и, возможно, даже выиграть? — Очако отправила в рот кусочек яичного рулета.       — Ну, в средней школе я неплохо играла в софтбол, — Кендо призадумалась, — а для омег нет такого соревнования.       — Именно поэтому мы и поставили вопрос о совместных командах. Альфы думают, что мы слабые, что от нас только и можно ожидать, что на скакалочках попрыгать.       — Но мы ведь и правда слабые, — челкастой, похоже, было совсем не интересно.       — Могу я рассказать омегам моего класса о вашей идее? Мы попробуем уговорить нашего учителя, — Кендо явно загорелась идеей. Урарака и Катсуки переглянулись. Это успех.       — Можешь, и по возможности передай в другие классы. Конечно, согласятся не все, да это и не нужно. Главное, чтобы как можно больше людей об этом говорило. Устроим встряску этой вонючей школе.       У Кендо в глазах блеснул огонёк. О да, Бакуго хорошо знал этот взгляд.       — Я поняла тебя. Будь уверен, я умею быть убедительной.       — Альфы разозлятся, мы будем путаться у них под ногами, они начнут смеятся над нами. Зачем всё переворачивать с ног на голову?       Урарака понимающе улыбнулась и взяла челкастую за руку.       — Послушай, Комори-чан. Я понимаю твои страхи. Я и сама их чувствую. Всю жизнь омегам твердят о том, что они ни на что не способные, никчёмные, плаксивые. Со всех сторон только это и слышно, да так часто, что непроизвольно начинаешь верить этим словам. Но ведь это совсем не так. Вот например, что у тебя хорошо в спорте получается?       — Бегаю неплохо.       — Это просто чудесно. Представь, что ты, соревнуясь в эстафете с альфами, победишь.       — Не смогу, у альф длинные и сильные ноги, конечно, они быстрее меня.       — Но ведь ты даже не пробовала, Комори-чан. Просто подумай, как будет круто добежать самой первой до финиша, порвать ленточку. Доказать в первую очередь не другим, а себе, что ты смогла. Мы все тебя прекрасно понимаем. Мне всю жизнь говорили, что ничего, кроме вышивки и готовки я не смогу, но я буду соревноваться с альфами. Потому что я способна стоять с ними вровень и держать голову так же высоко, как и они.       — Думаешь, я смогу? Я не буду бесполезной? — челкастая, казалось, сейчас расплачется.       Бакуго закусил внутреннюю сторону щеки, в немом восхищении глядя на подругу. Боже, она просто великолепна. Богиня, снизосошедшая с небес до ничтожных смертных и одарившая их своей благосклонной улыбкой.       — Я верю в тебя, Комори-чан. Конечно же, ты можешь не участвовать в нашем плане, никто не будет косо на тебя смотреть. Но представь, как будет круто, если всё же попробуешь? — Урарака ей подмигнула.       — Хорошо, я с вами, — сдалась Комори. Боже, этот сладкий вкус перемен. Катсуки ощущал его на языке. Как мороженое из нового магазина, куда ты зашёл впервые. Слишком охуенно. К вечеру школа буквально гудела от этой новости. Смешанные команды? Просто неслыханно. Кендо провела потрясающую подрывную деятельность среди омежек. Информация, как поражающий газ, расползлась по классам. Конечно же, не все омеги были от этого в восторге. Зачем напрягаться? Им и предложенного списка соревнований хватит с головой. Да и ноготь можно сломать, а такие стрессы совсем ни к чему. По итогу каждый учитель шёл на собрание, обещав своим ученикам «обсудить эту дурацкую идею с директором» Каково же было удивление всех, когда Незу-сенсей это одобрил, наказав преподовательскому составу в кратчайшие сроки пересмотреть списки, если они уже были представлены от каких-то классов и создать новые. В комнате Катсуки было не протолкнуться. Они праздновали очередную маленькую, но победу. По такому случаю пригласили даже омежек из других классов. Лимонад лился рекой, вся кровать была заставлена чипсами, закусками и сладостями. Девчонки пели и танцевали. Все заразились идеей разнести школу в пух и прах на предстоящем фестивале. Бакуго и Урарака сидели в углу, подальше ото всех, распивая одну бутылку лимонада на двоих.       — Каччан, я так рада, что мы с тобой оказались в одной школе. Без тебя ничего бы этого не было. И я бы, наверное, никогда не смогла пойти на подобное, если бы не ты.       — Не неси ерунды, — Катсуки потрепал её по волосам, — в этом всём не меньше твоих заслуг. Ты настоящая боевая подруга. Без твоей поддержки и советов я бы ничего не добился. Они одновременно усмехнулись и продолжили наблюдать за всеобщим весельем. Скорее всего, фестиваль станет побоищем с кучей грязных приёмчиков от альф. Но это всё хуйня, они справятся, пока есть друг у друга, надёжно прикрывыя каждого и каждую со всех сторон. Когда Катсуки, уставший от шума вечеринки, пошёл на крышу, его телефон зазвонил. Незнакомый номер?       — Алло? В трубке послышалось тяжёлое дыхание, и Бакуго даже догадался, чьё.       — Что за игру ты ведёшь, ублюдок? — Тогата был в бешенстве. Интересно, где номер откопал?       — Не понимаю, о чём ты.       — Ты себя Осуги Сакаэ* возомнил? Сначала столовая, теперь фестиваль. Думаешь, всё так легко и просто?       — Сначала скажи, откуда у тебя мой номер, падла лупоглазая, — Бакуго поднялся на крышу и сел возле парапета.       — Ты, блять, даже не представляешь, на что я способен. Подговорил всех баб устроить этот цирк? Да ни одна из них не продержится на стадионе дольше минуты.       — Не суди по своей планке, убожество.       — Будь уверен, ублюдок, честной игры не будет. Никто из вас не выбьется даже в тройку финалистов, я позабочусь, блять, об этом.       — Позаботься лучше о своём здоровье. Стрессовать вредно, сердечко шалить начнёт. Катсуки больше не боялся его. Мирио не сможет ничего сделать, пока они так сплочены. Бакуго даже стыдно стало, за то что он так переживал. Всего лишь тупой школьник с раздутым самомнением. Больше ничего Тогата Мирио из себя не представлял.       — Думаешь, тебе это всё сойдёт с рук? Без своей группы поддержки ты полный ноль.       — Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав.       — Что?       — Лучше бы учился лучше, неудачник. Бакуго бросил трубку и заблокировал номер. Блять, как же хорошо.

Две недели спустя

Катсуки захлопнул дверцу шкафчика и поправил форму. Вокруг него собрались омежки. Видимо, ждали какой-то мотивационной речи.       — Все помнят тренировки? Девочки дружно закивали. Последние две недели Бакуго усиленно тренировал подруг обходить подножки или тычки. Он не сомневался, что недовольные альфы опустятся до таких грязных приёмчиков, поэтому омеги должны быть во всеоружии. Они направились к стадиону, где уже собрались зрители.       — Запомните, перед нами сейчас поле боя, — Бакуго напряжённо осматривал поле. Нельзя упустить ни малейшей детали. Они выстроились в клин и вышли на свет. Игра начинается прямо сейчас.