Часть 4: Мамлюки
2 октября 2021 г., 06:00
Две сотни лошадей, рассекая пустыню, поднимали за собой тучи пыли и песка. Мадемуазель Детре скакала впереди своих девушек, направляя их и не давая сбиться с пути. Девушки Антуанетты Шарлотты Луизы скакали рядом с ними в том же направлении. Все знали и практически надеялись, что в скором времени увидят Мамлюков.
И вот наконец поднявшись на очередной бархан, француженки увидали перед собой интересное зрелище. Возле небольшого городка какие-то люди, одежду которых было трудно разобрать, занимались погрузкой каких-то вещей на верблюдов. Рядом находились всадники, и что больше всего привлекало внимание, странные верблюды, на спинах которых было размещено что-то вроде квадратной палатки.
Насколько из рассказов учёных знала Детре, в подобных палатках путешествовали по пустыне те из жён Мамлюков, кто считались слишком физически слабыми, чтобы называться Мамлючками и скакать на лошадях "по-мужски". Обрадовавшись, что видит значительно большее количество верблюдов с палатками и другими грузами, нежели лошадей с наездниками. Вдобавок Мамлюки и Мамлючки были довольно сильно рассеяны, что давало дополнительный шанс произвести сумятицу.
Детре уже собиралась жестом подать команду трубить в трубу, однако, прежде чем она успела это сделать, аналогичный сигнал уже прозвучал среди девушек Шарлотты Луизы. Расстояние было велико, однако, что далеко для девушки пешком, то не так далеко для девушки верхом, особенно, когда расстояние измеряется парой миль.
На ходу перестроившись в подобие линии, француженки быстро приближались к только заметившим их египтянам. Те начали быстро уводить своих верблюдов прочь, а Мамлюки и Мамлючки собираться в группу для того, чтобы дать бой. Оказалось, что в городке "рыцарей востока" было заметно больше, чем можно было увидеть с бархана, определить их точную численность было крайне затруднительно, однако, желания отступать ни у кого не было, более того, египетские всадники похоже решили прикрыть отход своего недогруженного каравана.
Видя это, Детре немного притормозила своих девушек и криками приказала им сформировать полноценный строй эскадрона. Мадемуазель подозревала, что подобное действие будет воспринято противником как проявление слабости, однако, тем хуже для противника. Антуанетту же похоже не смущал не слишком плотный строй следовавших за ней всадниц, и потому она оказалась немного впереди отряда своей коллеги. Из за бархана появился ещё один небольшой отряд Мамлюков, однако, Детре видела, что он не успеет присоединиться к основной массе до момента сшибки.
Разумеется, мадемуазель надеялась, что её сомкнутый эскадрон опрокинет сравнительно беспорядочные ряды неприятеля, однако, вышло иначе. Первым в бой вступил отряд Шарлотты Луизы, несомкнутая масса против чуть более сомкнутой, но всё же далёкой от строя эскадрона, массы. Затем, наконец свой "таранный" удар нанёс отряд Детре, однако, эффекта, которого мадемуазель ожидала, совершенно не последовало, вместо этого, к её удивлению, бой превратился в жестокую кавалерийскую рубку, где в первые пару мгновений её ошарашенную чуть не порубили острые сабли египтян.
Её инстинктивных навыков хватило на то, чтобы какое-то время отбиваться, однако, вскоре один из мужчин Мамлюков выбил саблю у неё из руки, а пара следовавших за ним женщин нанесли французской мадемуазель несколько смертельных ударов своими остро заточенными саблями.
***
Юзефина была дочерью знатного польского пана и, наверное, можно было лишь удивляться, как ироничная судьба занесла её столь далеко от родины. В детстве, путешествуя по Европе, ей казалось, что она бывает в далёких, удивительных и экзотических краях. Тогда ей казалось, что Испания — это уже почти что Африка. Сейчас она воочию убедилась, как на самом деле выглядит Африка, побывала на руинах древней Александрии, и на себе прочувствовала все "прелести" египетского климата. Она не раз задумывалась, заранее зная всё это, согласилась бы участвовать в подобной экспедиции. Да уж, наследница тех, кто спасал от османов вену, теперь помогает вести поход против тех, кто восстал против власти османского султана, дабы вернуть Египет под непосредственную власть Стамбула. Для любого не искушённого в политике человека этот "меч, направленный в сердце Англии", выглядел скорее как "воевать ради Османского короля". При том, ещё совершенно неизвестно, как на такой "жест доброй воли" отреагирует, собственно, сам "Османский Король" Селим. Из размышлений полячку вывела послышавшаяся впереди громкая какофония сабельного звона и лошадиного ржания, а так же столб поднявшейся за барханом пыли. Похоже авангард всё же сцепился с врагом в яростной схватке. Простые французские девушки, шедшие под лучами палящего солнца, доберутся до места сражения, разве что тогда, когда оно уже закончиться, и завидев их, неприятель быстренько ретируется. Подобный исход иначе, как поражением авангардного боя, назвать будет невозможно. Потому Юзефина, не долго думая, подскакала к ближайшей даме, бывшей верхом на лошади, и громким убедительным голосом приказала ей: — Скачи обратно, найди драгунов и веди их туда. — Панна жестом указала в направлении сабельного звона. Несмотря на то, что у выбранной ей девушки вряд ли были хоть какие-то полномочия приказывать драгунам, та бросилась выполнять распоряжения придворной дамы главной госпожи. Затем она подъехала к госпоже Луизе Марии Максимилиане. Луиза была главной французской женщиной-архитектором в Египте, выделявшейся на фоне других госпож тем что в место одной ноги у неё был деревянный протез. Среди французских девушек ходила шутка мол госпожа Луиза "одной ногой во франции". — Мы должны им помочь! — Заявила Юзефина. — Я бы с радостью, но наши девушки не могут идти быстрее. — Ответила ей слегка удивлённая подобным заявлением Мария. — Да, но ведь у наших дам есть лошади, мы можем прийти на помощь! — Пояснила польская панна. — То есть ты предлагаешь... — Начала было Максимилиана. — Да, и как можно быстрее! — Перебила её Юзефина, после чего обратилась на прямую к одной из придворных дам госпожи: — Собери всех дам, у кого есть лошади и веди их на звуки боя! — Приказным тоном промолвила панна. Придворная удивлённо посмотрела на свою госпожу, та, на мгновение задумавшись, кивнула. После чего воскликнула так, чтобы её могли услышать хотя бы ближайшие дамы. — Девочки, кто хочет сегодня подраться, следуйте за мной! — Два раза повторять было не надо, и вот уже почти десяток всадниц скакал, дабы помочь своим попавшим в беду подругам. А в след за ними начали устремляться всё новые и новые дамы, оставляя простых девушек на попечительство одних лишь вожатых.***
В вихре острой стали Антуанетта совершенно потеряла счёт времени, о какой-либо организации или управлении в конной свалке можно было забыть. Шарлотта Луиза практически оказалась в своей любимой стихии — среди свистящей в считанных дюймах смерти. Как не стыдно было ей это признавать, но искусство её врагов было таковым, что большую часть времени она была вынуждена лишь парировать их удары. Сражение конницы, когда одна из сторон не была опрокинута в момент первой сшибки, мало напоминает бой пехоты, где стоящие в первых рядах девушки пытаются ударить штыком своих визави, лошади всадниц проскакивают мимо друг друга, находясь в постоянном движении, так что выделить из свалки отдельного противника попросту невозможно. Неожиданно сильный удар Мамлюка-мужчины выбил оружие из руки Антуанетты. Оставив девушку беззащитной перед ударами следовавших за ним Мамлючек. Французская мадемуазель, не растерявшись, спрыгнула с лошади и упала на корточки так, чтобы всадницам было как можно сложнее достать её саблей. Это мгновение тянулось для Шарлотты словно вечность, вокруг топот копыт, свист и звон сабель, а она среди всего этого ищет на земле свою саблю. Кто-то из врагов, похоже, даже пытался выстрелить в неё из пистолета, однако, промахнулся. Наконец обнаружив почти засыпанное песком оружие Антуанетта схватила его, рванулась обратно к своей лошади и резко вскочила на неё. Резким ударом разозлённая мадемуазель разрубила горло первой же попавшейся под руку Мамлючке, которая похоже не подозревала, что упавшая наземь француженка может подняться обратно.***
Прозвучал выстрел колесцового пистолета Мамлюка, пуля, пролетев два десятка метров, вонзилась в левое плечо Юзефины. Это была уже третья пуля, пойманная ей за сегодняшний день. От резкой вспышки боли в глазах придворной дамы всё поплыло, она на мгновение потеряла ориентацию, и лишь чудом её меч оказался расположен так, чтобы практически инстинктивно парировать удар Мамлючки, умудрившись даже выбить из её руки саблю. Однако, казалось, это было последнее усилие, мёртвая лошадь полячки упала на землю. Та египтянка, которая только что чуть не нанесла ей смертельный удар, похоже, из-за украшенного золотым шитьём платья приняла придворную даму за кого-то в роде госпожи и решила во что бы то ни стало закончить начатое. Выхватив кинжал, Мамлючка буквально свалилась с лошади на израненную панну. Юзефине казалось, что настал её последний час, однако, собрав волю в кулак, она решила забрать свою убийцу с собой. Выставив вперёд свой меч она смогла вогнать его прямо в живот египтянки. Другой раненой рукой полячка отбила направленный ей в шею кинжал. Судя по всему, от ужасной боли Мамлючка потеряла сознание, пару мгновений спустя французская придворная последовала за ней. Если бы не шум боя, где-то вдалеке можно было бы услышать стук копыт приближающихся драгунских эскадронов.
