When two different worlds collide

Чуя Накахара, 16 лет. Не самый лучший ученик в одной из лучших школ Японии. Образование здесь так же сильно, как и требования. Просто так не попасть. У тебя должны быть приличные достижения в науках или спорте, ну или твои родители могут быть безумно богаты и банально проплачивать твоё обучение. К последнему типу Чуя не относился и попал сюда за достижения в плавании. На самом деле, он не сильно любил это место. Главный образом, потому, что это, по сути, интернат. Да, тут есть своё подобие инфраструктуры, небольшие магазины и даже что-то похожее на кафе. А вот за забор выпускают только на выходных и то не на весь день. И хотя в город, по сути, и не надо, это нехило ущемляло свободолюбие Накахары. Он часто упрекал родителей за то, что те отправили его сюда и без устали повторял, что не будь это место тюрьмой, не было бы и огромного забора с вечно закрытыми воротами. Он явно не был самым плохим учеником, но и преуспевающим его не назвать. Главным образом, проблемы были в математике и физике, к тому же наблюдались пробелы в грамматике японского языка. Чуя относился к этому спокойно. Но однажды после одной из тренировок ему сообщили, что директор вызывает его к себе. — В чём проблема? — В Вашей успеваемости. Буду честен, Ваши спортивные достижения поражают, но меня не могут не волновать просевшие оценки по некоторым предметам, — директор Фукудзава Юкичи говорил так же спокойно, как и всегда. — Конечно, я понимаю. Я обещаю всё исправить, — Чуя надеялся отбиться дежурными фразами, но, кажется, сегодня это не выйдет. — Хорошо, что Вы это понимаете, но я не считаю это достаточным. Я попросил Осаму Дазая помочь вам. Он один из наших лучших учеников. Чуя был в огромном шоке. Приставить к нему наблюдателя —это максимально унизительно. Но что он сейчас может возразить? Когда-то он слыхал об этом парне. Некоторые знакомые девушки рассказывал о нём странные вещи. Главным образом, о его странном магнетизме. Чуя понятия не имел, что это значит, и значения этому не придавал. Он мало что знал об этом человеке, кроме того, что он живёт в соседней комнате. Они учились в разных классах. Но что Чуя знал точно — их интересы были максимально разные. Накахара был наслышан об этом Осаму как о человеке, который каждый раз пытается откосить от физкультуры, и, самое главное, обычно ему это удаётся. Чуя стоит у чужой двери и немного мнётся, но в итоге стучит. А что ещё делать? Ему открывает высокий шатен в широком свитере. Осаму Дазай, 16 лет. Один из лучших учеников своего потока. Лучший средний балл в его классе. Попал сюда за многочисленные победы на самых различных олимпиадах. Особенно преуспевает в языках и литературе. — Привет, ты и есть Чуя? Накахара неуверенно кивнул. — Рад тебя видеть. Проходи, всё уже готово. — Готово к чему? — Чуя всё ещё не совсем понимал ситуацию. Всё происходило на слишком высоких скоростях. — К занятию, естественно. Я ведь должен помочь тебе с рядом предметов. Не переживай, директор уже объяснял мне, что делать. И начнём мы, скорее всего, с алгебры. Садись, — Шатен устроился за столом и указал на небольшой стул, стоящий рядом. Накахара сел, оглядывая комнату. Она была такого же размера, как и все остальные, но казалась несколько больше. Осаму явно умел организовывать пространство. А ещё было чисто. Даже слишком чисто и аккуратно. Книги, ровно выставленные на полках, заправленная кровать без единой складки и даже вымытое до блеска окно — всё говорило о любви хозяина к порядку. Тем временем Дазай был уже полностью готов и начал вещать. — Последняя тема у вас, полагаю, та же. "Логарифмические уравнения". Нужно объяснять что-то предшествующее? Ну, там, что такое логарифмы и так далее? — Да, вроде, нет, — Накахара всё ещё чувствовал себя несколько неловко, но не мог не отметить заинтересованность Осаму в процессе. Пока он показывал себя неплохим преподавателем, несмотря на то, что он ничего от этого не получает. Дазай начал крайне увлечённо объяснять тему. Он показывал разные способы решения и разбирал каждое действие крайне подробно. Слушать его было небезынтересно. Может, это и есть тот самый магнетизм? Хотя, скорее всего, под этим словом имелась в виду харизма, которой он, однако, также не был лишён. В нём было нечто чарующее. Чуя понял, что он уже несколько минут пристально смотрит на лицо Осаму. Он обводил глазами его черты. Взгляд скользнул по скуле, до подбородка, а после поднялся к губам, проговаривающим какой-то текст. Накахара совсем потерял ход повествования, увлечённый лицом напротив. — Всё понятно? — голос Дазая прозвучал даже слишком резко. — Да, конечно. Спасибо. — Отлично. Тогда перейдём к практике. Глаза Накахары моментально округлились. То есть, его отправили сюда не просто слушать? Осаму же написал на чистом листе уравнение и протянул его Чуе. Рыжий взял в руки листок и ручку. Да уж... Что теперь будет? Он мало что смыслил в точных науках. А если вместо того чтобы слушать ты таращишься на преподавателя, тем более ничего не решишь. Но что же теперь причитать, нужно что-то придумать. Чуя опустил взгляд на лист бумаги. Он использовал все свои знания о решении подобных уравнений и приложил максимум усилий. Вроде, получилось правильно. Накахара протянул Дазаю листок с решением и стал ждать вердикта. Осаму пристально смотрел на выписанные столбики цифр и букв. Первое время он выглядел спокойным, но к концу решения брови сдвинулись к переносице. — Ну, в целом, сносно. Начал правильно, второе действие тоже выполнил верно, а вот последнее... Такое ощущение, что ты не совсем понял, что именно должен делать. Так что ответ неверный. Давай я объясню ещё раз. — Нет. Не надо. Лицо Осаму показывало лишь недоумение. — Просто я только после тренировки. Может, займёмся другими предметами? — меньше всего на свете Чуя хотел заниматься алгеброй. Как минимум, потому что именно в этом предмете он понимал меньше всего, и потому что отчего-то не хотел выглядеть дураком перед Осаму. Он совершенно не знал, почему, но ему не хотелось предстать перед этим парнем в подобном свете. — Ну, хорошо. Тогда перейдём к физике. Будем изучать магнетизм. — Твой? — Чуя сам был в шоке от того, что сказал. Это ж надо было такой бред сморозить. — Что, прости? — Осаму лишь похлопал своими пушистыми ресницами. — Ну, некоторые говорят, будто он у тебя есть, — Накахара был крайне смущён и совсем не понимал, зачем вообще договорил. — У меня? Магнетизм? И кто же это говорит? — Ну, некоторые девушки, которых я знаю. Они утверждают, что у тебя есть некий загадочный магнетизм, — Чуя прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть смущение, нахлынувшее от такой бестактной фразы. Но в ответ он услышал лишь тихий, мелодичный смех. — Как мило. Могу сказать, что даже польщён. — За тобой, поди, множество поклонниц бегают. — Хм... И да, и нет. Я достаточно популярен у противоположного пола. Им частенько нравится моё лицо, но почему-то они не могут общаться со мной. — То есть, у тебя сейчас нет девушки? А была когда-нибудь? — Нет, да и не было никогда. И вообще, ты отвлекаешься. Тебе необходимо сосредоточится на задачах. — И у тебя не было первого поцелуя? — Чуя, кажется, совершенно забыл о всяком приличии. — Нет, не было. Почему тебе вообще это интересно? — в этот раз в голосе Осаму было слышно лёгкое раздражение. Оно и немудрено, когда, по сути, незнакомый человек спрашивает тебя о столь личных вещах. — Неважно. Извини, я спросил лишнего. Давай вернёмся к физике. Чуя всеми силами старался замять эту тему. Действительно, зачем он это вообще спросил? Они успели разобрать тему по физике и даже немного химии, после чего Осаму констатировал, что на сегодня хватит. Судя по всему, Чуе и завтра придётся прийти на новое занятие. Уже на следующий день после очередной тренировки Чуя сушил волосы в раздевалке. — Ну, что, как ты? Уже был у своего репетитора? Сильно он тебя достал? — над ухом Накахары прозвучал громкий голос его товарища по команде. — Да не сказал бы. Он довольно хороший человек. — Да ладно? Неужели сегодня тоже пойдёшь? — Ну, да. Придётся. Оба разражаются громким смехом. Но Чуя понимал, что лжёт. Он искренне хотел вернуться. Хотел вновь услышать этот прелестный голос и посмотреть на столь эстетичное лицо. — Привет. Я рад, что ты пришёл. Накахара заходит в комнату и садится на тот же стул. — Осаму, скоро ведь выходные, ты поедешь в город? — Нет. Я очень редко там бываю. Что мне там делать? А тут мне комфортно. Чуя опешил. — Как? Я не понимаю! Неужели на тебя не давят стены этого громадного забора? Неужели тебе "комфортно" в этих угрюмых стенах, утыканных камерами? — во время монолога Чуя скрестил руки на груди. Он мог долго говорить о местных порядках. — Насколько я знаю, в учебных зданиях камеры есть в коридорах, учительских, у директора, на лестницах и у входов и выходов. А в жилых зданиях только на лестницах и тоже на входах и выходах. Думаю, это не так много. — Блять, они бы ещё в сортирах поставили! Чтобы все по правилам срали! Осаму усмехнулся, прикрывая рот рукой. В его глазах Накахара был лишь бессмысленно бунтующим подростком. Чей бунт необоснован и ни к чему не приведёт. Дазай развернулся к книжному шкафу, всматриваясь в полки. — А ты читал "1984"? — Не-а. Это что-то историческое? Про войну, наверное? — Чуя не сильно любил читать. И о такой книге ещё не слышал. Шатен снова глухо рассмеялся. — Ну, почти, — Осаму повернулся, протягивая Чуе книгу. — Думаю, тебе понравится. Занятие прошло для Чуи довольно быстро, хоть и длилось столько же. На часах было 5:36. Дазай спокойно спал в своей комнате. В любой другой день ему бы оставалось ещё несколько часов для сна, но сегодня он проснулся от невероятно громкого стука в дверь его комнаты. Кое-как поднявшись, шатен отправился встречать своего гостя. За дверью стоял Накахара в очевидно не лучшем расположении духа. — Сволочь, что за дрянь ты мне подсунул?! Почему всё закончилось ТАК?! — Ты так быстро узнал конец? Ты что, читал всю ночь... и плакал? Чуины глаза действительно были красными и опухшими. — Неважно! Придурок! Катись к чёрту! — Накахара швырнул книгу на стол и буквально выбежал из комнаты.