Eventful Summer/Беспокойное лето

      Сириус хотел услышать что-нибудь еще, но мало кто мог что-то сказать. Они проводили время, обсуждая различные сценарии того, как все могло быть и что могло изменить присутствие Гарри. Гарри был просто рад, что не пришлось снова сталкиваться с дементорами. Ему и так хватило       Некоторое время спустя появился Дамблдор, выглядевший еще более усталым, чем раньше. Он быстро повернулся к Гарри.       – Мой дорогой мальчик, я предлагаю тебе остаться здесь до конца лета. Этот дом хорошо защищен и является лучшим, что я могу предложить для твоей безопасности. Ты должен пообещать мне, что останешься здесь и никуда не уйдешь.       Гарри заупрямился.       – Я пленник?       Дамблдор покачал головой.       – Конечно, нет. Это просто для твоей защиты.       Гарри не согласился.       – Если нет, то я приму все возможные меры предосторожности, но не останусь взаперти. Лондон – большой город с миллионами жителей. Пока я держусь подальше от волшебников, я просто еще один подросток, который никого не интересует, – он усмехнулся. – Возможно, мне даже придется пару раз вывести собаку на прогулку.       Сириус расхохотался, но Дамблдор, казалось, был разочарован.       – Это не повод для смеха, и я настоятельно советую вам не делать этого, даже с эскортом.       Гарри снова стал серьезным.       – Мы знаем, и будем осторожны, но это наши жизни и наши решения, а не ваши, директор.       Дамблдор вздохнул.       – Я вижу, что события были для тебя слишком тяжелы. По дороге сюда я заглянул в Нору и предложил Молли перевезти сюда всю семью до конца лета. Вы могли бы наслаждаться компанией, и у них будет лучшая защита, пока мы не улучшим защиту Норы.       Сириус не выглядел довольным.       – Поскольку это мой дом, думаю, это моя прерогатива решать, кого и когда я приглашаю. Пожалуйста, запомни это, Альбус, и убедись, что Молли тоже помнит, иначе она вернется в Нору намного раньше, чем ожидалось.       Дамблдор выглядел так, словно проглотил очень горькое лекарство.       – Я позабочусь, чтобы она поняла.       Гарри тоже хотел что-то сказать.       – Разве мы не должны также позаботиться о семье Гермионы?       Дамблдор вздохнул.       – Поскольку ее родители – маглы...       – ...это означает, – вмешался Гарри. – Что они находятся в еще большей опасности, чем Уизли, не имея защиты на доме и клинике и не имея никакой возможности защитить себя. Разве мы не должны позаботиться о них?       Дамблдор казался удивленным, но после недолгого раздумья смягчился.       – Я попрошу Гермиону приехать сюда и предложить родителям охрану их дома. Так как их дочь – ведьма, я могу легально применить для этого заклинания. Я не могу легально сделать это в их клинике.       – А какая разница? Это те же люди, я уверен, вы найдете способ оправдать защиту клиники. Гермиона рассказывала, что проводит там много времени за чтением. Это такой же дом, как и тот, где они живут, – настаивал Гарри.       Дамблдор снова вздохнул.       – Я постараюсь сделать по твоему, – затем он принял жизнерадостный вид.. – А теперь, поскольку у нас был утомительный день, я предлагаю всем лечь спать. Я навещу Грейнджеров ранним утром, надеюсь, до того, как они отправятся на работу.       Гарри действительно устал. Сириус показал ему красивую спальню, и вскоре он заснул, хотя сон его был полон множества сновидений. В его снах тетя Петуния была любящей и заботливой, души в нем не чаявшей, но пришли дементоры, и он увидел ее, распростертую на полу, еще дышащую, но без искры жизни в глазах. В другом сне он видел Гермиону, сидящую за ужином со своей семьей, когда три зеленых луча ворвались в окна, убивая ее с родителями. Несколько раз он просыпался весь в холодном поту. Он очень надеялся, что директор сможет защитить его любимую.       Было уже утро, когда он заметил, что начинает думать о Гермионе –любимая. Оглядываясь назад, он наконец понял, что их отношения давно перешли границы дружбы, становясь все более сильными и глубокими по мере того, как они взрослели. Он также думал о том, что означает для него это слово – Любовь. Он не помнил, как его любили родители или кто-то из взрослых, но знал, как ведут себя влюбленные пары и как они строят семью. Он думал, что хотел бы создать семью с Гермионой, вырастить с ней детей и прожить вместе всю оставшуюся жизнь. Он не был уверен, достаточно ли он взрослый, чтобы так думать, но он все это чувствовал.       Несмотря на поздний отход ко сну и кошмары, Гарри проснулся довольно рано, с нетерпением ожидая вестей от Гермионы.       – Здесь нет телефона? – спросил он Сириуса, который, казалось, проснулся еще раньше.       – Мать и слышать не хотела, чтобы магловские аппараты приближались к ее дому, – сказал Сириус, – Думаю, где-то в парке есть будка. Но я бы не советовал тебе идти одному. Я подозреваю, что некоторые наблюдают за этим районом. Люди знают в общих чертах, где находился дом Блэков, хотя сейчас не могут найти из-за Фиделиуса.       – Поэтому пришлось читать записку директора?       Сириус грустно улыбнулся.       – Да, пришлось сделать его хранителем тайны и предоставить дом для его птичьего клуба. У него есть способ заставить людей чувствовать себя виноватыми, если они не делают то, что он хочет. Уверен, ты уже заметил.       Гарри кивнул. Хотя такие методы не делают человека плохим, постоянное их использование немного напрягало. Чем использовать чувство вины, не лучше ли договориться? Гарри не был уверен, что ему нравятся методы директора, даже если они были "для общего блага".       Несмотря на опасения Гарри, Гермиона с Дамблдором появились вскоре после завтрака. Она подбежала к нему и обняла, но не так крепко, как накануне вечером.       – О, Гарри, директор рассказал нам новости. Мне так жаль! И все же я так рада, что тебе не пришлось сражаться с дементорами. Конечно, я уверена, ты бы хорошо справился, но это не значит, что ты смог бы спасти их. И потом, если бы ты использовал магию, это могло вызвать проблемы с министерством.       Дамблдор прервал ее.       – На самом деле мне нужно знать, что ты делал вчера, и как можно больше подробностей, чтобы министерство не затащило тебя на какой-нибудь суд. Не хочешь рассказать?       Гарри пожал плечами, размышляя, что можно сказать.       – Я закончил домашние дела примерно в половине одиннадцатого, переоделся и пошел к главной дороге, где вызвал Рыцаря. Вы можете обратиться за подтверждением к их экипажу. Доехал до Кенсингтонских садов и пошел к Дворцу, посмотреть на караул. Затем я шел не торопясь и смотрел на витрины, пока не увидел вывеску публичной библиотеки. Вспомнил об одном историческом факте, который узнал несколько дней назад, и хотел найти подробности, поэтому зашел в библиотеку...       – Где встретил меня, – продолжила Гермиона. – Я бываю там всякий раз, когда приезжаю в Лондон. Я была так рада видеть Гарри, после того, как мы расстались в начале каникул, – в ее голосе звучало обвинение, которое Дамблдор, казалось, почувствовал.       – Это было необходимо, – сказал он не очень убедительно.       – Как бы то ни было, я была так рада встретиться с ним, что взяла дело в свои руки. Вы знаете, временами я бываю очень властной. Остаток дня мы провели вместе, сначала в библиотеке, потом гуляли по улицам и, наконец, провели почти два часа в одном хорошем ресторане, пока не расстались. Если хотите, могу дать название ресторана.       Дамблдор поднял руку, словно говоря, что в этом нет необходимости. Гарри заговорил снова.       – Проводив ее до вокзала, вызвал Рыцаря и вышел из него в торговом центре Литтл-Уининга, и минут пятнадцать пешком добирался до Тисовой улицы, где уже толпились авроры.       Дамблдор вздохнул.       – Это должно убедить любого, кто может заподозрить тебя в причастности. Тем не менее, я рекомендую воздержаться от того, чтобы быть где-либо замеченным, по крайней мере в течение нескольких дней. Желательно неделю. Я посмотрю, что смогу для тебя сделать.       Гарри вспомнил разговор прошлой ночью.       – Вы поставили защиту на дом Грейнджеров?       Дамблдор ободряюще улыбнулся.       – В течение нескольких дней я использую самые сильные заклинания, какие смогу, и попрошу талантливого разрушителя проклятий добавить еще несколько. Надеюсь, этого будет достаточно.       Гарри одобрительно кивнул.       – Спасибо, директор. Я очень серьезно отношусь к безопасности своих друзей.       Дамблдор улыбнулся в ответ.       – Я вас пока оставлю. Думаю, Уизли появятся ближе к полудню. Счастливо оставаться       Гарри на самом деле не был уверен, что он чувствовал по этому поводу. Несмотря на то, что он любил эту семью, у него были и некоторые сомнения. Молли была слишком властной, и он не был уверен, как это будет сочетаться с Сириусом, который был владельцем дома. А еще был Рон, его первый друг, бывший лучший, но в настоящее время довольно сомнительный. Гарри не был уверен, сможет ли он по-прежнему терпеть ревность и вспыльчивость Рона. В одиннадцать с этим можно было мириться, но в пятнадцать – нет. Были ли они все еще друзьями? На самом деле он не был уверен. Оставался еще вопрос об отношениях с Гермионой. Он еще не признался ей в любви, хотя был совершенно уверен, что она отвечает ему взаимностью. Как отнесется к этому Рон? А Джинни? Он никогда не был близок с ней, но знал, что она влюблена в него. Она могла обидеться, он этого не хотел.       – Почему бы тебе не показать своей подруге ее комнату, она соседняя с твоей? Потом можете провести некоторое время во дворе. С полным домом гостей будет гораздо труднее остаться наедине, – легко поддразнил их Сириус, но никто не протестовал. Гарри счел это хорошим знаком. – И в доме можете свободно пользоваться магией. Он хорошо защищен от надзора министерства.       Комната Гермионы была очень похожа на его. Большая кровать, комод, письменный стол с двумя стульями, несколько пустых полок и натюрмортов на стенах. Гермиона заметила еще кое-что.       – Что тут? – спросила она, указывая на пустые деревянные панели.       Гарри пожал плечами. Гермиона взяла палочку и произнесла "Алохомора". Они услышали несколько щелчков, а затем появилась ручка. Она потянула за ручку, сдвинув всю панель. Там не было никакого подвоха, просто дверь в соседнюю комнату – комнату Гарри. Оба подростка покраснели от значения этого, но тут Гермиона сказала как бы между прочим.       – Приятно сознавать, что я легко смогу помочь, если у тебя будет ночной кошмар. Мы не должны никому об этом говорить, иначе может дойти до миссис Уизли, а ты знаешь, какая она...       Гарри кивнул, и она закрыла дверь. Ручка тут же исчезла, и дверь снова сделалась похожей на часть стены.       Затем они вышли во внутренний двор. Он был размером с большую комнату, и окружен со всех сторон стенами, но там было несколько растений и скамейка, которую им пришлось немного почистить, прежде чем можно было сесть. И все же там было приятнее, чем в доме.       – Ты действительно моя девушка? – спросил он.       – Только если ты этого хочешь,– серьезно ответила она.       – Думаю, мне бы это очень понравилось. Ты будешь моей девушкой?       Она лучезарно улыбнулась ему.       – Как я могу отказать, когда ты так мило просишь? Конечно, я буду твоей девушкой до тех пор, пока ты хочешь.       – Всю жизнь? – он не был уверен, почему спросил об этом. Он даже не собирался говорить ничего подобного.       Она побледнела.       – Гарри, это слишком серьезно, чтобы спрашивать в шутку. Уверен, что хочешь именно этого?       Гарри чувствовал, что какая-то сила управляет им, не против его воли, в некотором смысле она просто заставляла его действовать так, как он на самом деле хотел, но не был уверен.       – Да, Гермиона. Я понял, что люблю тебя и хочу создать с тобой семью, состариться вместе. Хотя мы, возможно, слишком молоды для окончательного решения, именно так я себя сейчас чувствую. Что скажешь?       Ее глаза, казалось, наполнились слезами.       – О, Гарри! Я не думала, что ты когда-нибудь увидишь во мне что-то большее, чем просто хорошего друга, так что я даже не надеялась. Теперь – это звучит как сбывшаяся мечта. Да, если ты этого хочешь, я буду твоей на всю жизнь. Я люблю тебя, Гарри! /* Прим. перев.: переизбыток мелодрамы */       Они придвинулись ближе, их лица соприкоснулись, и они впервые поцеловались. На самом деле это мало что изменило. Не было ни искр, ни огней, ничего, что можно было бы заметить. Что на самом деле произошло, никто не видел, но оба почувствовали это очень сильно. Они больше не были двумя одиночками; теперь они стали парой в самом основном смысле, обещая быть друг с другом до конца жизни, обещая любовь и поддержку друг другу и... ну... обещая разделить физическую сторону любви, хотя все это в будущем.