Eventful Summer/Беспокойное лето

      Ужин стал еще одним поводом для споров. Когда они вошли в столовую, Молли попыталась всех рассадить.       – Гарри, дорогой, почему бы тебе не сесть здесь? Джинни, садись рядом с ним, затем Рон и Гермиона, а за ними...       Сириусу это не понравилось.       – Молли, это мой дом. Каждый сидит там, где ему нравится, и может в любой момент пересесть. Никто не занимает никаких конкретных мест. Я этого не потерплю.       Молли фыркнула, как же, ее не послушались. Как человек, который в семье всегда добивался своего, она обнаружила, что ей очень трудно подчиняться кому-то еще. Она должна была признать хотя бы перед самой собой, что у нее нет никакой власти в этом доме.       Сириус повернулся к Гарри.       – Сядешь рядом со мной? У меня еще не было возможности поговорить с тобой и твоей подружкой. Гермиона может сесть рядом, если захочет, конечно.       Гарри был рад принять предложение. Он просто беспокоился, что Сириус заговорил о его девушке. Большинство присутствующих еще не слышали этой новости. К счастью, Молли пыталась смириться со своим положением и не обратила на это никакого внимания.       Но не близнецы. Оба провели большую часть дня у себя (Сириус согласился на просьбу поселить их в одну комнату), и Гарри не был уверен, что хочет знать об их делах. Они услышали Сириуса и полностью вошли в режим поддразнивания.       – Значит, у нашего маленького Харрикинса есть подружка? И кто же эта таинственная девушка? Неужели это не наша маленькая Джинни? Тогда кто же это может быть? Влюбился ли он в прелестного книжного червя? Почему нет. Она просто красавица. И такая же умная, как мы. Но будь осторожен, не зли ее, иначе... – оба театрально вздрогнули. Гарри и Гермиона рассмеялись, а Сириус был вполне доволен. Его заточение в собственном доме обернулось очень приятной компанией, подумал Гарри.       И все же не все смеялись. Рон смотрел на них с обиженным видом.       – Когда вы собирались мне сказать? После окончания школы? Или, может, после рождения первого ребенка?       Это заставило близнецов смеяться еще громче.       На помощь пришла Джинни.       – Рон, Гермиона сказала мне, пока ты был занят шахматами. Она, вероятно, чуть позже рассказала бы тебе, но у нас были другие дела. По-моему, все очень мило. Думаю, ты должен их поздравить.       После недолгих уговоров, Рон в конце концов оттаял.       – Все думали, что вы станете парой до четвертого курса. Почему вы так долго?       – Главным образом из-за неуверенности в себе, – ответил Гарри. – Я не считал себя достаточно достойным более глубоких чувств, чем простая дружба, и слишком ценил ее дружбу, чтобы рисковать ради чего-то, в чем даже не был уверен.       – И я чувствовала то же самое,– добавила Гермиона.       – Что изменилось? – спросил Рон.       Они посмотрели друг на друга и пожали плечами.       – На самом деле почти ничего. Просто Сириус назвал меня его подружкой, и мы поняли, что это слово подходит к тому, как меняются наши отношения, – объяснила Гермиона.       До Молли наконец-то дошло. По ее лицу было видно, что она очень недовольна переменами, но пока она находилась в этом доме, никого не заботило ее мнение. С грозным выражением лица, она села за стол как можно дальше от Сириуса. Лицо стало еще кислее, когда Добби и Кричер подали обильный ужин, в приготовлении которого она не принимала никакого участия.       Все принялись за еду. Гарри был вынужден признать, что ему понравилось больше, чем у Молли, хотя ее готовка тоже была очень вкусной. Конечно, он не осмелился произнести это вслух. Он, знаете ли, не был склонен к самоубийству.       Ремус присоединился к ним вскоре после начала ужина. Также пришла молодая аврорша, с которой Гарри познакомился накануне вечером. Ее представили как Тонкс, без имени. Она принесла для Гарри большую картонную коробку, найденную на чердаке у Дурслей и содержащую вещи, спасенные из дома его родителей после их смерти. Гарри с благоговением отнес ее в свою комнату.       После ужина Гарри и Сириус рассказали Ремусу, что у них на уме, а затем все спустились вниз, в тренировочную комнату.       С первого взгляда Гарри показалось, что "комната" – неподходящее название для этого места. Больше было похоже на большой зал, длиной примерно с пять классов Хогвартса и почти такой же ширины, с несколькими рядами колонн. Одна стена была увешана различными манекенами и мишенями – от простых концентрических кругов до движущихся манекенов в рост человека. На другой стене было развешено различное оружие, и еще больше хранилось на нескольких полках. В зале было более чем достаточно стульев, чтобы рассадить всех присутствующих. Сириус взмахнул палочкой, переставляя стулья в один угол, и попросил всех занять места, а сам встал рядом с Ремусом.       – Как предложил Гарри, я хотел бы подготовить вас к сражениям, которые, несомненно, ждут нас в ближайшем будущем. Детям нужно многому научиться, а взрослым – набраться сил и восстановить навыки, чтобы быть готовыми ко всему. Некоторые из вас знают Ремуса Люпина. Он очень хорошо осведомлен в вопросах Защиты, и в течение года был профессором Хогвартса по этому предмету. Я предложил ему тренировать нас.       Ремус начал с простой стрельбы по мишеням, проверяя их меткость. Гарри удивился, обнаружив, что был лучшим, а Гермиона – второй.       – Еще одна вещь, которой мы должны хорошо владеть, это уклонение от заклинаний. Лучшая защита от проклятия – не получать его. Теперь я попрошу вас разбиться на пары. Каждый из вас должен попытаться достать партнера жалящим заклинанием, с одновременным уклонением. Мы будем полагаться только на движение, без щитов и физических барьеров.       Гарри ухмыльнулся, увидев Джинни в паре с матерью. У нее будет шанс отомстить. Рон был в паре с Сириусом, и Гарри подумал, что это было вполне справедливо, поскольку они были примерно одного роста и телосложения. Близнецы, конечно, были в паре друг с другом, а он в паре с Гермионой. Оба решили использовать чары щекотки вместо жалящих заклинаний. Никто не хотел причинять боль другому даже на тренировке.       По команде все начали атаковать своих партнеров. Гарри довольно легко уклонялся от проклятий Гермионы. В данном случае сказались стычки с бандой Дадли. Она была гораздо менее проворна и получала проклятия чаще, чем ожидала. Щекотка не улучшила ее самочувствия.       – Это просто ужасно. Я пытаюсь двигаться быстрее, но мое тело настолько неуклюжее, что твое заклинание долетает прежде, чем я успеваю пошевелиться. Ты должен научить меня.       На самом деле остальные выступали еще хуже. Близнецы были самыми быстрыми, но их способность предвидеть движения друг друга не позволяла им уворачиваться от большинства заклинаний. Молли хорошо целилась, но Джинни была слишком быстра и непредсказуема, поэтому большинство заклинаний попадало в стены, а заклинания Джинни достигали своей цели. Пухлое тело Молли не привыкло быстро двигаться или резко менять направление, и она была легкой мишенью для Джинни. Рон и Сириус шли вровень. Оба были не слишком проворны, оба двигались почти одинаково, уклоняясь примерно от половины направленных на них заклинаний.       Уже через пять минут после старта все Уизли начали задыхаться, и едва могли двигаться. Сириус был лишь немного лучше. Только Гарри и Гермиона казались лишь слегка уставшими.       Ремус подозвал всех к себе.       – Меня не впечатлило то, что я видел. Большинству из вас для боя не хватает выносливости. Вам нужно немало поработать, чтобы прийти в форму. Я бы предложил около двадцати минут бега ежедневно – мы можем сделать здесь беговую дорожку. Я также поищу упражнения для повышения скорости. И Гермиона, и Молли, похоже, очень в них нуждаются. А когда вы отдышитесь, я хотел бы поговорить о щитах...       В течение двух часов Ремус заставлял их как работать физически, так и колдовать, пытаясь найти границы возможностей и слабости каждого. Когда они, наконец, закончили, все, кроме Ремуса, валились с ног, а он еще и напомнил.       – Я ожидаю, что завтра утром каждый из вас будет бегать минимум двадцать минут. Советую сделать это до завтрака, а потом принять душ.       Тонкс присутствовала на протяжении всей тренировки, но не принимала в ней участия. Выходя из тренировочной комнаты Гарри слышал, как она говорила Ремусу.       – Ты такой же псих, как Моуди, но, похоже, все делаешь правильно. Ну, он тоже все делает правильно, но довольно пугающе.       Гарри был рад, что ему не придется делить душ с Уизли. На этом этаже не было жильцов кроме Сириуса и Гермионы, и ему это нравилось. Они позволили Гермионе принять душ первой, затем вымылся Гарри и, наконец, Сириус. Вернувшись из душа, Гарри обнаружил на кровати свою пижаму. Он был совершенно уверен, что об этом позаботился Добби.       Сириус постучал в его дверь, как только вышел из душа.       – Спокойной ночи, Щеночек. Я рад, что тебе пришла в голову идея потренироваться. Похоже, нам всем это очень нужно, – он взъерошил Гарри волосы и пошел в свою комнату.       Гермиона постучалась через несколько минут. Под халатом на ней была пижама.       – Я просто хотела пожелать тебе спокойной ночи. Хочешь, мы оставим дверь между комнатами открытой, чтобы я могла услышать, если тебе приснится кошмар?       Гарри не возражал. Гермиона нежно поцеловала его на ночь, и он охотно ответил ей взаимностью, а затем она палочкой открыла дверь из его комнаты и вернулась к себе.       Гарри заснул, как только лег. День безусловно, был весьма волнительным и напряженным. Однако спал он неспокойно, несколько раз просыпаясь, не совсем понимая, что его тревожит и испытывая какое-то глубокое беспокойство. Наконец его разбудила нежная рука, вырывая его из сна, в котором Седрик обвинял его в своей смерти.       – Гарри, тебе снится кошмар, – тихо сказала Гермиона, с очевидным беспокойством. – Не хочешь поговорить об этом?       Он был слишком сонным, чтобы говорить.       – Нет. Просто хочу спать.       – Тогда подвинься. Я останусь с тобой.       Он плохо соображал, иначе запротестовал бы, и просто немного подвинулся, освобождая ей место. Кровать, хотя и односпальная, была достаточно широка для двоих. Гермиона придвинулась к нему ближе, пока их бедра не соприкоснулись, и взяла его за руку.       – Спокойной ночи,– сказала она.       – Спкнчи, – пробормотал он, снова погружаясь в сон.       Он спокойно спал до утра и проснулся отдохнувшим и счастливым, чувствуя, как кто-то очень приятно прижался к нему. Не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто это.       – Гермиона? Уже утро. Почему ты здесь?       Она еще не проснулась. Она просто прижала его руку к своей груди, как будто пытаясь натянуть одеяло.       – Нужно еще поспать, – пробормотала она.       Гарри не был уверен, что чувствует. Гермиона держала его руку чуть ниже груди. Хотя он не мог этого видеть, знание, где именно лежит его рука, вывихнуло ему мозг, а тело вышло из-под контроля. Он попробовал еще раз.       – Гермиона, уже утро, и тебя не должно быть в моей постели.       – Макгонагал поймет,– ответила она, еще не проснувшись.       – Гермиона! Ты должна проснуться! – сказал он более решительно.       Похоже, это сработало. Гермиона потянулась и обернулась, все еще удерживая его руку.       – Гарри? – она казалась растерянной. – Почему ты в моей постели?       Он не смог сдержать улыбки.        – Я бы сказал, что ты в моей постели. Мне приснился кошмар, и ты решила остаться со мной.       Она, казалось, пыталась вспомнить.       – Я? Ну, это помогло тебе уснуть?       Его улыбка стала еще шире.       – Прекрасно, но я не думаю, что ты хочешь, чтобы тебя нашли в моей постели.       Она пожала плечами.       – Я заперла двери в обеих комнатах, а также наложила на них несколько заглушающих заклинаний на случай, если ты заговоришь во сне.       Его рука все еще была крепко прижата, и он чувствовал, как она горит.       – Гермиона, ты держишь мою руку...       Она улыбнулась.       – Это мое сердце, и мы уже отдали друг другу наши сердца, так что это твое. Я твоя, а ты мой. Мы не должны стесняться друг друга, – она все же немного покраснела.       – Я думаю, мы должны встать и одеться, пока кто-нибудь не стал что-то подозревать. Тебе это не понравится...       – Что? Что плохого они могут обо мне подумать? Что я с тобой трахаюсь? Мне почти шестнадцать. Большинство моих одноклассников в магловской школе трахаются уже год или больше. Даже большинство девочек в нашем классе больше не девственницы. Этого от меня вроде как и ожидали.       – Ты действительно так думаешь? – прежде чем она успела ответить, он продолжил, – Не думаю, что нам поможет, если мы заставим Молли сердиться, Рона ревновать, а Сириуса дразнить. Что бы мы ни делали, мы должны соблюдать осторожность.       Теперь она полностью проснулась и оценила его беспокойство.       – Хорошо, любимый. Я буду соблюдать приличия. Я пойду переоденусь, а потом нам нужно немного побегать перед завтраком, помнишь?       – Конечно, нам нужно поддерживать форму.       Гермиона отпустила его руку и встала с кровати. Теперь он видел ее девчачью пижамку из полупрозрачной ткани, почти не оставлявшей места его воображению.       – Нравится то, что ты видишь? – поддразнила она его. – Если бы ты позволил мне подольше побыть в твоей постели, мог бы и потрогать.       Гарри сглотнул от этой мысли.       – Может быть, нам стоит немного подождать. Слишком много всего и сразу сведет меня с ума.       Ее улыбка смягчилась.       – Конечно, любовь моя. Не будем торопить события, у нас есть вся оставшаяся жизнь, чтобы наслаждаться друг другом.       Она походкой манекенщицы пересекла комнату и прошла через потайную дверь в свою комнату, заперев ее за собой.