***
Чуть позже прибыл Ремус и позвал всех на тренировку. На этот раз они занялись щитами, прицеливанием и силой заклинаний, прежде чем перейти к тому, чего все боялись – уклонениям. В очередной раз Гарри страдал меньше всех, Гермиона была второй, третьей Джинни. Молли и близнецы никак не могли увернуться от нацеленных на них заклинаний, заставив Ремуса нахмуриться. – Если хотите добиться успеха, вы должны изменить свой образ мышления, или по крайней мере, сменить партнеров, – сказал он близнецам и велел им уклоняться от заклинаний Сириуса. Они действовали гораздо лучше, чем друг против друга, подтверждая его правоту. Однако он понятия не имел, как заставить лучше двигаться Молли.***
В тот вечер к ужину были гости. Очень усталый Дамблдор прибыл как раз когда они готовились к ужину, а Артур и Тонкс появились, когда было подано первое блюдо. Когда все сели за стол, Дамблдор, казалось, горел желанием поделиться новостью. – ДМП нашел ответственного за нападение дементоров. Это была старшая помощница министра, некая Долорес Амбридж. Поцелуем дементора она хотела избавиться от того, что называла "досадой для министра и законопослушных граждан". К счастью, министр одобрил использование Веритасерума в этом расследовании. Когда ее спросили, Амбридж сказала, что она сделала это для министра, с его ведома и его благословения. Министр утверждал, что не отдавал такого приказа и никогда бы его не одобрил. Под "зельем правды" он признался, что ему говорили об этом, и он ничего не сделал, чтобы остановить это, хотя и не приказывал. Оба сейчас находятся в камерах предварительного заключения в ожидании суда, который состоится послезавтра. Я предлагаю тебе, как единственному наследнику этой семьи, потребовать возмещения убытков. Надеюсь, это погубит и Амбридж, и Фаджа, и даст тебе возможность повлиять на Визенгамот в нужном направлении. /* Прим. перев.: Мардж же есть, хотя... маглы могут не учитываться */ У Тонкс были еще кое-какие новости. – Под Веритасерумом Фадж признался во всех взятках, которые он получал от Малфоя и других. Мы не могли арестовать их всех, но мы взяли Малфоя и напичкали его Веритасерумом прежде, чем он успел пожаловаться. Он рассказал еще о нескольких взятках и их получателях, а также кое-что интересное о Пожирателях Смерти и их хозяине. Я еще не знаю, как это будет использовано, но надеюсь, поможет разгромить всю террористическую группировку. Гарри заметил, что Дамблдор с некоторым опасением смотрит на его шрам. Он знал, что ему нужно спросить об этом, но позже, наедине. Из-за новости вечером состоялось экстренное заседание Ордена Феникса. Всех подростков, конечно, отправили по комнатам, хотя Гарри считал, что раз уж он оказался в самой гуще событий, то имеет право присутствовать. Но смысла бороться за это не было, Сириус пообещал ему рассказать обо всем, что произойдет на собрании. Вместо этого они с Гермионой посетили Рона. Боже, как он был рад, что ему не нужно делить жилье с Роном. Комната выглядела так, как будто там прошла буря, разбросав повсюду одежду, грязное белье, носки и все остальное. Нетронутыми остались только учебники. Все они лежали в сундуке, нераскрытые и неиспользуемые. Очевидно, Рон не был большим любителем чтения. Вскоре по приходе они извинились, сославшись на ранний подъем как на причину сильной усталости, и оказались в комнате Гермионы. Она заперла дверь и сначала поставила заглушку, затем наложила на себя какое-то заклинание, и повернулась к Гарри. –Хочешь в этот раз провести ночь в моей постели? Гарри снова почувствовал себя неловко. – Не думаю, что это было бы разумно. Я имею в виду... Я бы с удовольствием, но... Сириус обязательно захочет увидеть меня после собрания. Если меня не будет, возникнет слишком много вопросов. Он может даже запаниковать, если не найдет меня... – Значит, по твоему будет лучше, если я лягу с тобой? – Это тоже может вызвать проблемы. Сириус... – ...знает, что я собираюсь делать. Я сказала, что собираюсь спать с тобой по крайней мере пока мы здесь. Он просто велел мне быть осторожней, а также упомянул о потайной двери, чтобы мы могли притвориться, что спим отдельно, если сочтем, что так будет лучше. Гарри наконец улыбнулся. – В таком случае я к твоим услугам. Просто помни, что у меня нет никакого предыдущего опыта, так что придется учить меня всему, что ты от меня хочешь. – Конечно, любимый. Я научу тебя всему, что нужно. Я также жду, что ты научишь меня, как сделать лучше для тебя. У меня тоже нет никакого опыта. Затем они страстно поцеловались. Гермиона, однако, не позволила им забыться. Через некоторое время она остановила его. – Хочешь посмотреть, как я переодеваюсь, или пойдешь к себе и подождешь? – Посмотрю, если ты не против. Она дразняще улыбнулась. – Я же говорила, можешь смотреть и даже трогать все, что захочешь. Надеюсь ты позволишь мне такую же вольность, – Конечно, – сказал он. Одна только мысль, как она ласкает его тело, прикасается к нему, особенно там, была почти невыносима. Гермиона не заставила себя ждать и быстро разделась. Как он и подозревал, она не носила лифчик. Ее торчащая грудь в нем не нуждались. Он зачарованно смотрел, как она снимает трусики, открывая аккуратно подстриженный треугольник каштановых волос, указывающий на свободную от волос щелку между ног. Она повернулась, позволяя ему насладиться тугой попкой и гладкой спиной, затем наклонилась к комоду, доставая полупрозрачную ночную рубашку, и открывая щелку с другого ракурса. Гарри мог честно сказать, что наслаждается всем этим. Она надела рубашку, затем подхватила и накинула халат, открыла потайную дверь, соединяющую их комнаты, и они направились в комнату Гарри. Гермиона заперла дверь и показала Гарри еще два запирающих заклинания и два заглушающих, позволив ему наложить их под ее присмотром, и уговорила его переодеться. Гермиона стояла в двух шагах от него, одетая в одну лишь тонкую ночную рубашку, и Гарри трудно было сосредоточиться даже чтобы просто как следует раздеться. Пока он стягивал боксеры – последний кусок ткани, оставшийся на нем – она сняла рубашку и обнаженная гордо стояла перед ним. Гарри не знал, что делать, но не мог просто стоять и смотреть. Он сделал шаг вперед и обнял ее. Его разум отключился, когда он почувствовал, прикосновение ее кожи, но в этот момент разум был бесполезен, как и разум Гермионы. Древние инстинкты вступили в игру, направляя их гораздо лучше слов. Через полчаса ни один из них не был девственником. Оба щеголяли широкими довольными улыбками, еще долго обнимая и лаская друг друга. Эти ласки оказали на них вполне определенное воздействие, оживив их пыл и желание. Вскоре они снова соединились, достигнув более высоких вершин, чем раньше. Однако успокоились они только после третьего пика. У Гермионы хватило благоразумия наложить обезболивающие чары на нижнюю часть живота, а затем они прижались друг к другу и быстро заснули. Никто из них даже не заметил красноречивых пятен, оставшихся на простынях. Сириус появился чуть позже, он попытался открыть дверь, но обнаружил, что она надежно заперта, сопротивляясь его "Алохоморе". Затем он попробовал дверь Гермионы, получив тот же результат. Он удовлетворенно улыбнулся про себя и пошел к себе.