Мой возлюбленный монстр

      Сон всё длился и длился. Казалось, Шэнь Цинцю утонул в нём так глубоко, что больше не сможет выбраться.       Алые слои шёлка скользили к ногам, обнажая белое изящное тело: стройную длинную шею, сильные округлые плечи, тугую грудь, драгоценные жемчужины сосков, тонкую талию, соблазнительную ямку пупка...       Каждое прикосновение белых пальцев к шелковистой белой коже отдавались дрожью.       Обнажённое тело Ло Бинхэ, придавило его к постели... обжигающее, тяжёлое... Шэнь Цинцю, покраснев, не смел взглянуть в его пылающие, как свадебные фонари, глаза.       Ло Бинхэ молчал. Его губы жадно, ненасытно впивались пронзительными ласками, оставляющими цепочки следов.       Сжав подбородок супруга, император накрыл нежные губы глубоким чувственным поцелуем. Горячие ладони, скользнув по телу, сжали колени, поднимая их к груди. Шэнь Цинцю закрыл глаза, отдаваясь взметнувшейся волне возбуждения.       Поцелуи всё нежней и чувственней. Губы, сомкнувшиеся на розовом соске... язык, перекатывающий отвердевшую бусинку... сладостная дрожь, выгибающая спину дугой...       Тонкие пальцы Шэнь Цинцю утонули, запутались в чёрных локонах... супруга.       – Бинхэ! – простонал он. – Ах!..       И этот стон взлетел к сводам, разбился, осыпался золотой пылью.       Длинные пальцы демона горячи и непристойны... Скользили, лаская, сдавливая нефритовый пик до тех пор, пока тот не извергся пылающей лавой.       Влажная, сияющая перламутром ладонь... скользнула вдоль тенистого ущелья меж белых холмов ягодиц...       Шэнь Цинцю покраснел от смущения, задохнулся, пытаясь увернуться, спрятать лицо в простынях. Повернулся ниц.       Ло Бинхэ опустил ладонь между его острых лопаток, придавливая к постели. Изгиб позвонков, вздымающий белые ягодицы, полнился изяществом и мучительным желанием.       Тонкие пальцы Шэнь Цинцю измяли белое покрывало брачной постели и стон тонул в глубине подушек.       Врата запретного города – коралловые створки дрогнули под натиском влажной ловкой руки. Жестокий, безжалостный тиран пронзил кольцо тугих мышц, скользнув в горячую глубину.       Словно горный поток сорвался вниз, сдержанность Шэнь Цинцю осыпалась прочь – изогнувшись, он всхлипнул, потянулся, направляя тонкие пальцы к заветной точке в глубине тела.       – Бин-хэ... Ааах! – протяжно простонал Шэнь Цинцю, содрогаясь.       Тонкие пальцы безжалостны, их всё больше – два, три. Ло Бинхэ бы проник и глубже, до самых северных пределов¹, дразня маленькую жемчужину наслаждения. При каждом прикосновении к ней, Шэнь Цинцю, содрогался, всхлипыл. Такой горячий, нежный и податливый, он сводил Ло Бинхэ с ума.       Священный император больше не силах сдерживаться. Он так желал видеть его лицо, целовать нежные губы, смотреть в глаза, пока нефритовый меч медленно пронзает жемчужные врата. Торжественно, неспеша, как и подобает победителю.       Ло Бинхэ выскользнул из горячей глубины. Сжав изящную лодыжку Шэнь Цинцю, перевернул его на спину. Склонился к лицу, подарив нежный, трепетный поцелуй       – Цю-эр, – произнёс он тихо, в приоткрытые губы, – испуган?       Тело Шэнь Цинцю содрогнулось. Он и сам не знал, страх это или возбуждение. Потому, промолчал.       – Хм... – вздохнул священный демон.       Алые губы чуть дрогнули в улыбке. Накрыли, соблазняя и пленяя.       – Тебе больше не нужно бояться, – прошептал Ло Бинхэ, покусывая заалевшее ушко.       – Ло будет нежен.       Шэнь Цинцю судорожно вздохнул, закусил тонкие пальцы. Длинные пушистые ресницы затрепетали в смущении. Опухшие губы влажны и горячи.       Ло Бинхэ прикоснулся к ним подушечкой пальца, скользнул внутрь. Шэнь Цинцю сжал бёдрами его талию, потираясь отвердевшим нефритовым пиком о сильные тугие мышцы.       Священный император улыбнулся. Нежные поцелуи опустились вдоль шеи к ключичной ямке, и ниже – к горошинкам сосков. Корень ян Ло Бинхэ упёрся в створки жемчужных врат и медленно отворил двери желанного тела.       С губ Шэнь Цинцю сорвался мучительный стон. Не от боли, от страсти, от желания унять этот зуд.       – Глубже! – вздохнул он, изогнувшись. – Ах!       Тело содрогнулось... Нефритовый бутон скользнул вдоль жемчужины наслаждения и заклинатель утонул в безумии, в золотистом тумане страсти.       Руки Шэнь Цинцю обвили сильную шею демона, изящные точёные пальцы ног поджались...       Ло Бинхэ проник глубже, толчки стали беспорядочнее, сбились с ритма, разрывая дыхание... Разбегаясь по всей длине, он пронзал горячее тело заклинателя, вбивался в самую глубину, срывая стоны и всхлипы.       – Бинхэ... Бинхэ! – вскрикивал тот.       Его нефритовый корень подрагивал в нетерпении.       – Бинхэ! – изогнулся Шэнь Цинцю, сжимая плечи демона тонкими пальцами.       Горячий нектар млечными брызгами оросил сплетённые тела, собираясь лужицей у пупка.       Ло Бинхэ склонился к губам супруга. Замер в поцелуе, давая время прийти в себя, унять пульсацию раскрывшегося бутона хризантемы.       – Мнм... мг... ммм, – пытался что-то сказать Шэнь Цинцю.       Священный император нехотя оторвался от сладкого, пьянящего плода губ и сверкающая в алых огнях нить потянулась следом.       – Бин...хэ... – прошептал Шэнь Цинцю.       Император заключил его в объятия, перевернул навзничь, увлекая за собой.       Шэнь Цинцю охнул, оказавшись сверху, пронзённый нефритовым клинком. Опёрся ладонями о тугую сильную грудь. Ло Бинхэ сжал его талию горячими ладонями, закусил губу.       – Цю-эр...       Шэнь Цинцю отчаянно замотал головой. Закрыв глаза, он медленно выпрямился, устремил взгляд к алым огням шёлковых фонарей сквозь резной балдахин.       Судорожно вздох отозвался в груди Ло Бинхэ, когда заклинатель опёрся ладонями о его бёдра.       – Это... слишком... – прошептал Шэнь Цинцю.       Ло Бинхэ дразнящим движением скользнул вдоль корня ян супруга...       – Ах! – вздохнул тот, приподнявшись.       Ослепительная улыбка осветила лицо демона. Так, что на щеках расцвели ямочки.       Шэнь Цинцю не отрывал от его лица жадного взгляда. Он никогда раньше не замечал этих очаровательных ямочек. Неужели Ло Бинхэ раньше не улыбался ему... так?       Пальцы демона дразнили, соблазняя, будили уснувшего дракона заклинателя. И стоило ему проснуться, плотно охватили, скользя к вершине.       Шэнь Цинцю протяжно застонал, потянулся следом, приподнимаясь и опускаясь в такт...       – Цю-эр... – позвал демон.       Быстрее... Быстрее... Жемчужина наслаждения так чувствительна, так нежна... Узлы натянутых нервов, узлы страха внутри распустились вспышками жажды...       Шэнь Цинцю вскрикнул, приближаясь к пику. Ло Бинхэ изогнулся... И в тот момент, когда внутри хрупкого, покрывшегося испариной тела разлилось обжигающее море огня, густое, вязкое, сладкое... нефритовый бутон заклинателя брызнул сладостным восторгом.       Шэнь Цинцю, соскользнув с корня ян Ло Бинхэ, бессильно опустился на грудь демона. Он полнился им, полнился его наслаждением, его страстью, его нежностью...       Священный император заключил его в объятия, рассмеялся, нежно целуя обнажённое жемчужное плечо.       Меховое одеяло и сильные руки императора надёжно укрывали от невзгод и бед. Укрывали весь мир... Шэнь Цинцю почувствовал, как в груди ослепительно поднимается странное щекочущее чувство...       Это и есть счастье? __________ ¹Глубина 20 см.