Вредные советы от Неукротимого. Стихи.

...Сколько лет уж прошло, даже страшно подумать, В реку былую вновь не войдешь. Струны гуциня тихо трепещут, Ванцзи сотый раз играет расспрос. Тонкие пальцы все уж в крови, Подушечки стерлись, ладони в мозолях, А он все играет, не чувствуя боли В усталых руках и избитой спине. Сердце страдает его беспредельно, Какие там руки, какая спина, Когда от Вэй Ина не слышно ни звука, Ни тени не видно -- душа, где она? Исчезла, разбилась, ушла, растворилась Иль спит себе тихо в неведомых далях, Проснется, вернется, ответит иль нет? Слезы Ванцзи заливают гуцинь, Кролики рядом тихонечко дремлют, Уж ночь опустилась, стражи вышли в дозор, Луна вышивает свой бледный узор На ветках магнолий, на глади озерной. Адепты все спят и нечисть уснула. Ванцзи продолжает играть... В Венеции с " Неукротимым" ...Воды лагуны так зелены, Хотя это синее-синее море, Блики мелькают и гаснут вдали, Волны дробятся в мелком узоре. Весенние сумерки тихо нежны, Длятся так долго и спать не дают, Хочется снова бродить вдоль каналов, Чьи берега и темны и тесны. Город старинный, и праздный, и тихий, Сама безмятежность, и лень, и веселье, Где каждый день как безмерная вечность, А вечность -- взмах длинных ресниц и мгновенье. Так хочется цапнуть, не отпускать, Прижать, и обнять, и навеки присвоить Всю эфемерность далеких просторов И дали, что нам неподвластны, забрать. В дни юности праздной, неугомонной, Так славно жилось нам, не зная печали, Мы веселились, мы танцевали, Жадные голуби нас окружали Под небом высоким царицы морей, Венеции милой, и шумной, и мирной. Плывешь и плывешь, все тревоги оставив, И сердце в глазах трепыхается тихо, Глядишь и глядишь, про усталость забыв. А вечером поздним, в постели с Вэй Ином, А также с Лань Чжанем, всегда они вместе, Уснем мы в обнимку с любимым смартфоном, И сны нам приснятся -- куда уж чудней. Венеция, море, Усянь и Ванцзи В одежде престранной эпохи барокко -- Ханьфу они, видно, забыли в Китае -- Гуляют спокойно по Рива Скьявони, А мы где-то следом плетемся за ними, И рот свой разинув, что во сне, что в реале, Пытаясь понять, где Китай и где мы, Плутая в тумане иль в подсознанье, Стремимся достичь чего нам не дано. А что мы хотели, если днем все Вивальди, Гондолы, туристы и мыс у таможни, Сидим, ножки свесив в зеленую воду, Что плещется тихо под нашею пяткой. А вечером мы уж в Китае опять, И наши любимцы нам сердце тревожат, Поэтому нам и курильниц не нужно, Мозги набекрень нам заменят ее. Хорошо, что хоть помним мы имя свое И адрес и разные наши пароли, Уже достиженье в таком вот волненье... Верните мне прошлое, все эти дни, Такие волшебные, долгие -- где вы? В просторах морей и в слезинках невольных, Ведь это все с нами. Так будем довольны. ...В Гусу добронравном сплошное волненье, Терзанья, сомненья, переполох. Лань Чжань всех сбил с толку Своим заявленьем о скорой женитьбе, Угадайте -- на ком? Это гордость, краса и душа всех компаний, Клан знаменит и талантов полно. И все хорошо, только тонкость тут есть, И старейшины клана никак не очнутся От полного шока, узнав эту весть. В спутники жизни Ванцзи себе выбрал Шального Вэй Ина, властителя тьмы. Устои, морали, запреты забыты, Любовь торжествует, семейство в расстройстве, Особенно дядя, что так ведь старался Создать из Лань Чжаня сплошной идеал. Теперь пожинает плоды воспитанья И очень уж сильно боится позора, Что ляжет на клан от такого вот брака. Адепты помладше почти что ликуют, Роман этот бурный их всех покорил. Кому любопытно, а кто-то вздыхает, Мечтает, чтоб кто-то его так любил. А парень, девчонка -- уж это как выйдет, Как карта вот ляжет, судьба все решит. И нам бы хотелось увидеть ту свадьбу, Но вот не придется. Спасибо на том, Что можем мы видеть хотя бы дораму, Броманс -- так броманс, мы все сами поймем. ...Тут такие катаклизмы, Запирают всех опять, То ль лохдаун, то ль арест, Хоть ни в чем мы неповинны. Но всегда, увы, так было, У волков зловредных, хищных, Вечно овцы виноваты, Тем, что хочется им кушать, Как говаривал Крылов. Вот уж был поэт великий И пророк в своей отчизне, Не стареет его стих. Нам насмешки лишь остались И Китай времен расцвета Не то Мин, а может Тан. У кого Средневековье, У кого и Средиземье, Выбор очень ведь богат. Выбирайте, что вам ближе, Время там вы проводите, В Мордор наш еще вернетесь, Никуда не убежит. Или в наш Безночный Город, Весь в бордюрах он и в плитке, Очень уж они похожи. Это вам не Гусу Лань, Ни Юньмэн, и ни Ланьлин, Вот Нечистая Юдоль По названию неплохо, Очень даже нам подходит И Незнайкин опыт горький Может очень пригодиться При общении с властями "Ну не знаю я, не знаю, И не трогайте меня". Как там было -- что в опасную эпоху Лучше жить у моря, тихо И подальше от столиц. И в провинции спокойней. Но не знаю, врать не буду, Никогда там не жила, Разве только в итальянской Глухомани, что на море, Но ведь это раньше было, А сейчас и там не то Правда все-таки тепло. А у нас то, что в столице, Что в деревне -- все едино. Не дают спокойно жить. Что им надо, объясните. Мы совсем не понимаем, И в заботу их не верим. Нас сожрать они хотят, Правда, мы уж очень тощи, Но им, впрочем, наплевать. Ой, как страшно и противно И за что вот нам такое. Сами видно заслужили, Что имеем получили. Ну, придется в грезах жить. Не по теме. Анекдоты в стихах. Лень писать отдельно. ...В магазине прилавок, где яйца лежат. Покупатель задумчиво смотрит. "Яйца эти отборные -- так? У кого же их отбирали? Продавец: "Ну, у кур, у кого же еще." Покупатель: " Они не орали? Просто так вот отдали и все?" Продавец: " Те, что орали, На прилавке в соседнем отделе лежат, Вот за то, что как раз возражали" ... Лиса по лесу в волненьи бежит Навстречу ей обезьяна. Увидев лису, сразу ей говорит, "И куда ты бежишь без охраны?" Лиса, запыхавшись, дает ей ответ. "Всех стричь будут, кто в шубке теплой" Обезьяна, услышав этот привет Бежит уже рядом с лисою. "А ты, обезьяна, чего испугалась, У тебя ведь ни шубки, ни меха, Только голая попа осталась." Обезьяна в ответ лишь смеется. " Вот с таких то , как я Эта стрижка как раз и начнется"